Токійська наречена

Эту книгу я прочитала сразу вслед за "Страхом и трепетом", взяться за который меня сподвиг шикарнейший фильм! Я думаю, что эти две книги хороши именно вместе не только потому что они обе автобиографичны, но и всилу того, что показывают нам разную Японию. Если "Страх и трепет" бросает нас в рабовладельческий офисный ад, состряпанный из острой нужды в надрывной работе и японского радикального коллективизма, то "Токийская невеста" живописует ту самую Японскую душу, красоту страны восходящего солнца с ее Фудзиямами, сакурами и прекрасной простотой - все то, чем Япония пленяет иностранцев. Если читать эти книги отдельно, то может сложиться неверное представление об авторе, как об однобоком и зацикленном на себе человеке, неспособном к адекватной оценке, но вместе эти два произведения складываются в идеальную картинку.
После прочтения я задумалась о причинах побега Амели от казалось бы идеальной партии. Думаю, тут сумма факторов:
Первое и самое главное - отсутствие любви. Честная натура не может связать свою жизнь с жизнью другого, если не чувствует непреодолимого желания. А Амели сразу для себя определила чувства к Ринри - ей с ним хорошо. И все. Этого не достаточно для брака. И наверное, пушкинская формула работает в любой стране - он слишком любил Амели. А каогда тебя любят безоговорочно и дают все, невозможно ощутить ценность этой любви. Необходим надрыв, желание, любви не бывает без боли, это ее неотъемлемая часть.
Второе - Амели не достаточно любви, ей мало быть женой и возлюбленной, ее личность категорически не вписывается в японские рамки. Она чувствует себя равной Ринри и не может переступить черту, за которой окажется в его власти, пусть даже он этой властью не воспользуется, пусть будет относиться как к королеве, она не может быть женой, придатком, она чувствует себя самураем, сверхчеловеком, а такое недоступно японской женщине, японская жена не творец, она хранитель и почитатель, она не может, она должна. Амели такое под силу только в шутку, с условием, что шутка не затянется, она не сможет всерьез посвятить себя другому человеку. Ведь 5 лет после разрыва она ничего не чувствовала, но потом, когда Ринри понял в чем было дело и признал ее равной, все чувства, которые подавлялись страхом быть пойманной и обузданной, вырвались на свободу слезами.
В итоге Япония не приняла Амели, как и Амели не смогла примириться с Японией - Амели хотела дружбы, но Япония требовала подчинения. В сущности это книги о пропасти между западом и востоком, пропасти, преодолевать которую неимоверно сложно, но безумно увлекательно.

Есть такие авторы, которых или безоговорочно любишь или отторгаешь с первой книги и навсегда. С Амели у нас случилась любовь с первой строчки. Точнее с первого кадра, который привел к "Страх и трепет", ну а потом и ко всем остальным книгам. По-моему перепиши она в своей манере телефонную книгу, я буду читать - и с удовольствием. Прекрасно осознаю не слишком высокую художественную ценность ее книг, но это та самая любовь, которая вопреки.
Собственно и этот роман о любви, которая вопреки. Об отношениях, которых не могло быть по определению... Однако господин случай сыграл и на этот раз свою партию. Языковой барьер, культурный барьер... Итог вполне закономерен. Я одновременно и рада за героев и сочувствую каждому из них. Главное, не судить героев с высоты прожитых лет и тогда все становится более чем понятно.

Пожалуй, наиболее точно характеризующее слово для моего мнения об этой книге - «пресно».
«Токийская невеста» - это история с двумя ключевыми темами: любовь и Япония. Но и про то и про другое автор рассказывает в столь безэмоциональном стиле, что я до последнего ждала какого-то развития сюжета и надеялась, что основное действие будет впереди, а это все так - очень длинное вступление. Но не тут-то было. Так и не дождалась.
Амели Нотомб рассказывает о своих чувствах, будь то чувства к молодому человеку или чувства к стране, таким образом, словно зачитывает лекцию по высшей математике - причём совершенно неубедительно, поверхностно и с привкусом искусственности. И поэтому я абсолютно не испытала ни сопереживания, ни ощущения погруженности в атмосферу места действия - сказочную Японию. А без этого книга просто не может мне понравиться.
Но при этом не могу сказать, что она мне не понравилась. Просто «никак». Ни плохо, ни хорошо. Ни рыба, ни мясо - что созвучно с приблизительным переводом оригинального названия книги, и это забавно.
Одним словом, пресно. Можно забыть сразу же после прочтения.

Это просто чудо! Чудо юмора, чудо самоиронии, чудо позитива и восторга!
Читала после непроходимой (для меня, разумеется) "Монахини" Денни Дидро и это было как глоток воды после пары суток жажды. Даже не так. Охлождающая мазь после ожога.
Я смеялась, улыбалась, верила и радовалась вместе с героиней. Мне очень понравились её рассуждения, её отношение к жизни, к людям, к событиям, которые происходили вокруг неё.
Понятие "кои" стало для меня огромным открытием и за это отдельное спасибо автору!
Книгу растащила на цитаты, которые буду перечитывать, когда станет грустно или слишком весело. Или когда стану вести себя как последний сноб.
Удивительная вещь!

P. S. Обложка и название книги действительно дурацкие и ничуть не отражают содержание. Так что на обложку и название не смотреть :)

Еду себе домой, никого не трогаю, официально уставшая - после работы и курсов английского. Взор затуманен. Но новый роман Амели Нотомб - "Токийская невеста", шуршащий в сумке, покоя не даёт. Начинаю. Снова прекрасная и непостижимая Япония. Героиня в гостях, в которых готовят Окономияки... Что это такое? Ага, ингридиенты... Имбирь, креветки, капуста, тонкое тесто, хиросимский соус... Жарится, точнее нет - создаётся! - витает и разносится по дому умопомрачительным ароматом. У героини от предвкушения сего блюда сносит крышу, с неё слетает весь лоск цивилизации. У меня от её описаний тоже помутился рассудок и, захлёбываясь, я схватила мужа за рукав:

- Пошли в суши-бар!

• Прямо сейчас?
• Дааааааа!!!! (и молящий взор для пущей убедительности)
• Ok!

  Оголтело, вприпрыжку... Я никогда так не бежала в суши-бар, никогда так не ж-а-ж-д-а-л-а! К счастью, в нашем районе имеется аж четыре разных сушилки. Мы примчали в "Нияму", я впилась в меню. Окономияков там, увы, не создают, но я быстро выбрала себе альтернативу и начала нетерпеливо стучать пальцами по столу. Потом принесли палочки, и я стала постукивать ими. Наконец, подали заказанную вкуснятину - и это было счастье!

  К чему это я? Не читайте "Токийскую невесту" на голодный желудок!))

Братское объятие самураев

Совсем недавно у меня возникло непреодолимое желание прочесть книгу о Японии, принадлежащую перу автора-неяпонца. Почему-то это последнее обстоятельство было для меня чрезвычайно важным и определяющим. Как ни крути, а у японцев, да и в общем у азиатов, совершенно другой взгляд на свою страну и на свою культуру в целом. Проще говоря, хотелось чего-то легкого и более близкого для восприятия, более традиционного что ли. И тут, словно по мановению волшебной палочки, возникла «Токийская невеста», подумалось, что это не самый лучший выбор конечно, но вполне подойдет, да и познакомиться с Амели Нотомб всё никак не выпадал шанс, тем более роман автобиографический.

«И дым отечества был сладок и приятен» Амели и в «Токийской невесте» она возвращается в Японию после 15-летней разлуки, страну, где родилась и прожила до 5 лет. Тут она начинает есть, молиться и любить.

Влюбляется наша молодая писательница в молодого человека по имени Ринри – «японца до мозга костей». Правда здесь стоит оговориться, что она именно в него «влюбляется», а не «любит»:

Он был моим коибито – человеком, с которым я разделяла кои, мне пришлось по вкусу его общество.

Так, мало-помалу, Амели становится самой настоящей токийской невестой в полном смысле этого слова. И нужно было с этим что-то делать, ибо на одной симпатии и «вкусе» далеко не уедешь…

Молится она на Фудзи, он беспредельно ею владеет и это уж совсем не пресловутое кои, а самая настоящая любовь, граничащая с легкой формой одержимости. Да и вообще, как оказывается впоследствии, Амели к горам испытывает особенную привязанность и, лазая по ним, даже воображает себя Заратустрой. Что собственно не всегда ее доводит до добра…
Ест она всевозможные японские вкусности, в больших количествах и с большой охотой. Правда, не все экзотические лакомства приходятся Амели по вкусу…

И всё было бы прекрасно – Япония, Амели, Амели, Япония. Токийская невеста, токийская жена. Но так уж повелось, что

самое лучшее блюдо несовершенно без капельки уксуса.

Только потом, спустя семь лет, они наконец-то нашли определение тем чувствам, что были между ними...

До чего же сложно бывает порой провести грань между публицистикой и художественной литературой! Когда литературный труд основан на воспоминаниях автора, столкновение с миром его эмоций становится неизбежным. И даже если этот мир гармонично сочетается с приукрашенной фабулой и измененными героями, в нем всё равно присутствует неуловимая тень авторского характера.

Я затрудняюсь четко охарактеризовать произведение Амели Нотомб. Начиная читать «Токийскую невесту», я ожидала знакомства с историей любви, написанной в легком, юмористическом ключе. Во время чтения меня умиляла история Амели и Ринри, по-своему прекрасная и забавная. Но сейчас, закончив знакомство с этой историей, я понимаю, что мне поведали о чувстве гораздо более глубоком, нежном и трепетном, чем любовь конкретной женщины к конкретному мужчине. Мне поведали о необъятной любви к земле, полной многовековых загадочных догм и безудержного стремления к новизне.

Наверное никто, по крайней мере из прочитанных мною авторов, не пишет о Японии так наивно и трогательно, как Нотомб. В её восхищении страной цветущей сакуры присутствует восторженность ребенка, попавшего в царство фей. Возможно, это связано с тем, что ранние годы своего детства Амели провела в Осаке, сопровождая отца – бельгийского дипломата. Но, так или иначе, трепетное внимание к японской культуре въелось в каждый абзац её романа так глубоко, что к концу книги читатель существенно пополняет свои знания о японской кухне, мифологии, географии, этикете и ещё парочке вещей. Я, например, узнала, кто такие ронины, и страстно захотела попробовать окономияки.

Советовать или нет книгу – спорный вопрос. Тем, кто не очень любит художественно обработанную публицистику, предпочитая ей выдержанную в классическом стиле литературу или статьи в еженедельниках, я бы читать не рекомендовала. Как, впрочем, и тем, кто настроился на роман об отношениях. А вот тем, кто интересуется японской культурой, пожалуй, стоит взглянуть. Но с одной значительной оговоркой – это всё-таки не нон-фикшн.