We, the Drowned

От войны до войны через войну — такую часть истории своего родного города нам показывает Карстен Йенсен. Марсталь — небольшой датский городок, расположенный на острове Эрё. В 2012 году его население составляло чуть больше двух тысяч человек. При этом в городе есть собственная верфь и функционирует морская академия. В агрогородках моей страны с таким населением в лучшем случае есть школа и какой-нибудь красивый костел. А тут такая инфраструктура! Так как в сети на русском языке информации о городе не найти, то только книга Йенсена и позволяет понять, как так вышло. Марсталь многие годы был одним из крупнейших портовых городов Европы, в нем всегда было развито кораблестроение и судоходство.

Три разные войны. Первая заканчивается поражением. Вторая проходит под нейтральным флагом, но какие же огромные потери среди марстальцев. Почему-то никогда не задумываешься о том, что нейтральные страны все равно теряли людей на этих дурацких, бессмысленных войнах. Третья же закончилась капитуляцией врага. Казалось бы, этих трех важных для города периодов уже могло хватить на целую книгу, но оказалось, что роман совсем не об этом. Автор вмешивает в реальную историю не совсем реальных людей, с каким-то явным удовольствием описывает незначительные сцены, тщательно показывает взросление, становление и старение персонажей. Здесь много всего: школьные годы — приятные и страшные, сцены издевательства и помощи, любовь и ненависть, травля и дружба. Есть как морские путешествия мужчин Марсталя, так и тяжелый труд местных женщин, страдания вдов. Подробно рассказывается как про попытки развить судоходство, так и про попытки его развалить, спасти марстальские семьи. Кстати, если вы не разбираетесь в корабельной терминологии, будьте готовы гуглить, так как здесь нет сносок с пояснениями, как в книгах Хобб, например. Так много страниц в этом романе, так много событий, а вот задумываешься и понимаешь, что выкинуть из него нечего. Здесь все к место, все нужно.

"Мы, утонувшие" — самый контрастный роман из прочитанных мною. То есть вот он начинается с весьма комичной сцены, неожиданно есть с чего посмеяться. Но тут же ситуация сменяется на мрачно-кровавый эпизод. Дальше читатель наблюдает за тем, как максимально гуманно относится враг к своим пленным, но следующая же глава показывает сцены жестокой вражды между своими же: учитель и дети. И контраст этот везде. Маленький мальчик играет в двойную игру: при чужом дяде он слабый, пугливый, плачущий, при маме же — настоящий мужчина, будущее крепкое плечо; при дяде он мечтает стать моряком, маме же врет, что в море не пойдет. А как хрупкая женщина в трауре превращается в коварную тварь, пытающуюся загубить весь город? К слову, Клара Фрис для меня так и осталась загадкой. Никак не могу понять, где она была настоящей, а где лгала? Были ли ее слезы и чувства искренними или это все было ради денег? Всегда ли она была такой или в ней что-то сломалось после смерти Альберта?

"Мы, утонувшие" — это скандинавская семейная сага, но вроде как бы не совсем. Все события крутятся вокруг нескольких мужчин. Сначала был Лаурис в своих сапогах, местная звезда, увидевшая задницу святого Петра, выживший там, где выжить нельзя, мечтавший об Америке. Он уступил свое место в романе сыну — Альберту, заодно отдав сапоги и место на корабле. Сын вырос в приятного, сообразительного мужчину, он очень сильно отличается от своего папы тру, но готов искать его по всему свету. Альберта же сменил мальчик, который мог бы стать его пасынком — Кнуд Эрик, настоящий капитан! И он тоже найдет себе сына, который мог бы продолжить эту историю, если бы только автор захотел. Но это все, что имеется в книге от семейной саги, эти мужчины приковывают к себе внимание читателя, но все равно осознаешь, что город, его жители в целом, да и весь мир куда важнее для сюжета, чем эта компания. Даже история рассказывается от лица марстальцев — "мы видели", "мы пошли", "мы боролись". С термином "скандинавская" тоже есть некоторый напряг. Чисто географически тут не поспоришь. Но этот роман не такой медлительный и холодный, при всей своей жестокости не такой мрачный, как вся современная скандинавская литература. Йенсен ближе к Гамсуну с его норвежской селедкой, чем к Теорину, Альвтеген и Фредрикссон. Писатель не побоялся побороться с классиками скандинавской прозы, к тому же он смог переплюнуть некоторых авторов однотипных романов о морских путешествиях. Он выдержал эту конкуренцию и уж точно внес огромный вклад в культуру своей страны. Не так уж много датской литературы переводится на английский и тем более русский языки. А уж писателей, которые подробно рассказывают историю своей страны, попробуй найди. Вот много ли вы знали о прошлом Дании до этой книги? Только читая этот роман, я поняла, насколько мой багаж знаний об этой стране меньше, чем о Швеции, Норвегии и даже Исландии. Кстати, оказалось, что автору не стоит полностью верить. В конце книги он сообщает: "На написание этой книги меня вдохновила история Марсталя 1848–1945 годов, события которой в общих чертах в ней и отразились. Я использовал обычные для города фамилии, но перетасовал карты, так что всякое сходство с ныне живущими или умершими случайно.". Но оказалось, что все-таки несколько реальных исторических персон сохранилось в книге. Например, тот самый художник-маринист Карл Расмуссен действительно расписывал алтарь.

После прочтения захотелось погуглить фотографии города. Знаете, это красивейшее, очень уютное и яркое место. Теперь у меня есть желание когда-нибудь туда попасть, погулять по его "неправильно" проложенным улочкам, посмотреть на верфь, представить, как много-много лет назад отсюда уходили "Кристина", "Анна", "Гариетта", "Индустрия", осознать, что большинство дедушек и прадедушек жителей города не вернулись домой. Это сейчас другое время, другие корабли. Это сейчас в Марстале построили одну из крупнейших в северной Европе солнечных электростанций. И это сейчас Марсталь уже не город женщин...

Две тысячи шестьсот лайков под недельной давности фейсбучным постом Карстена Йенсена о премьер-министре Ларсе Лёкке (хороший текст, и проникнут антифашистским пафосом, я тоже отметилась). Для сравнения, на русскоязычном пространстве пост известного писателя собирает сотни две, три, максимум - четыре свидетельств социального одобрения аудитории, и для этого он должен быть твиттоподобным, чем короче, тем лучше. Статью на полтысячи слов прочтут единицы, а лайкнут по инерции человек сорок. В России сто пятьдесят миллионов грамотного населения, в Дании пять. Это не к тому, что они хорошие, а мы плохие. К тому, что мы очень разные.

Датчане и от прочих скандинавов сильно отличаются, у них язык на слух совсем другой: швед с норвежцем друг друга легко поймут, а для взаимного понимания с датчанином первому и второму нужно будет перейти к письменному общению, на письме все скандинавские языки похожи, но звучит грассирующее легато датского совсем иначе, чем стаккато шведского. Они иные, живут у моря и морем; объединяясь для противостояния стихии, в душе остаются сугубыми индивидуалистами; создавшие христианнейшие из возможных литературу (Андерсен) и философию (Кьеркегор), суровы до жестокости в обыденной жизни; язычески привержены костям. Кости в датской литературе - это отдельная тема, которой я не могла обойти стороной, когда учила датский язык и подряд читала датские книги,

Карстен Йенсен в Дании знаменит. Не той, отчасти скандальной. славой, какая сопутствует Карен Бликстен или Хёгу, он серьезный автор больших книг. И говоря о больших, я не имею в виду один только объем, хотя и его тоже. "Мы, утонувшие" кирпич под семь сотен страниц, которым автор увековечил родной Марсталь. Да, городок, о котором рассказывает книга, реально существует, сегодня в нем чуть больше шести тысяч жителей. и школа на четыреста пятьдесят учеников по сей день жива, двадцать два класса, А и В, с нулевого по десятый. Учеников теперь, конечно, никто не лупит смертным боем и девочки учатся вместе с мальчиками. Ну так, не в XIX веке живем - на минуточку.

Это сильная книга, хотя мне было мучительно тяжело продираться сквозь первые главы. Возможно еще и потому, что рассказ о войне и немецком плене как-бы подвешен вне времени. Четкой временной привязки в тексте нет и, не зная датской истории, откровенно не понимаешь, о каком периоде идет речь: Первая Мировая? Вторая? А может быть вообще какое-нибудь средневековье? Оказывается начало XIX века, книга охватит полуторавековой промежуток истории маленького датского городка, рассказав о нравах и обычаях, подвигах и подлости его жителей.

Тут найдется место своей "Одиссее" (странствие Альберта, хотя точнее было бы назвать его "телемахиадой"). И своей "Илиаде" (а чем противостояние Клары и ее хитроумные штучки со Вдовами не троянский конь?). Будут свои люди-легенды - вмерзший в лед прямо в отцовских сапогах Альберт просто герой саги. А каков Кнуд-Эрик, спасший свою раскосую валькирию, которая тонула, рожая в ледяное море мальчонку, что выживет и станет сыном полка, и будет наречен командой Блютусом (по аналогии с Эриком-Синезубом, а не с беспроводной гарнитурой).

Будут невероятной силы описания ужасов войны с оторванными конечностями и вывалившимися внутренностями, которые не воспринимаются здесь ни избыточными, ни нарочитыми - просто такова война. Мое самое сильное читательское впечатление - немецкий город после бомбежки, бегущие куда-то потерянные люди, совершенно безумная женщина, которая тычется во все стороны, у нее раскрывается чемодан и оттуда выпадает труп младенца. Обгорелый до черноты. И маленький Блютус говорит: Смотри, у тети кукла. Кукла негр.

Сильная и достойная книга.

Ух, и устала я от этого произведения.
Первые две части прошли на ура! Третья чуть хуже, четвертую уже читала, лишь бы добить. Очень много героев, связанных либо семейными узами, либо дружбой, либо просто городом. У каждого свой путь, своя судьба. Ну как... Все мужчины портового городка Марсталь обречены стать моряками, большая часть женщин после ухода мужей в море прикидывают на себя роль вдов.
Так вот количество героев явно зашкаливает.
Первая часть рассказывает о событиях 1849 года. Молодые ребята-моряки попадают в мясорубку датско-немецкой войны. Не так они себе представляли бои. То, что увидели, ужаснуло. Выжившие попали в плен. Среди них был Лаурис Мэдсен, который вознесся на небо и вернулся назад, "показав зад святому Петру". Личностью стал достаточно популярной. Всем рассказывал про то, что спасли его сапоги. Ох уж эти сапоги Лауриса, они пройдут с героями через все произведение.
У Лауриса была жена и дети. Но дальше история будет крутиться вокруг младшего - Альберта Мэдсена. Мы видим его взросление, становление. Как дослужился до капитана, капим вообще стал человеком. Как смог мальчишка из бедной семьи подняться и стать не только богатым, но и уважаемым человеком. Узнаем о его любви с китаянкой и дальнейшую их судьбу.
Когда же состарился и почувствовал себя никому не нужным, знакомая свела его с семьей вдовицы с малыми детьми на руках. Он стал настоящим другом и наставником для мальчишки Кнуда Эрика. Но... мать его хотела большего, и понять ее можно, конечно. Бедный Альберт... Не мог решиться и принять однозначное решение. Смерть его глупая, но эффектная. Особенно для ребят, которые его нашли.
Тут уже пошла история Клары Фрис и ее сына Кнуда Эрика. Муж Клары утонул и для своего сына она не хотела подобной участи. Всегда была против того, чтобы он становился моряком, а вот Альберт, наоборот, его готовил к жизни морской. Ведь у мальчишки море в крови, ну как этого можно лишить...
И тут уже наблюдаем взросление и становление Кнуда Эрика, который и мать боялся расстроить, и не хотел от моря отказываться. Глупо было надеяться, что он останется у мамкиной юбки, правда ведь?
Кнуд Эрик вырос, возмужал, успел даже познать первую влюбленность. А дальше... дальше начинается глава о второй мировой. Бои, бомбы, страшный труд моряков. Интересны письма матери к Кнуду Эрику, она так и не простила море, так и не смогла его полюбить. И если вспомнить ее рассказ из детства, понятно, почему.
Надо сказать, что в военное время Клод Эрик встретит всех своих корешей по банде Альберта.
Концовка сказочная, конечно)
Читать было, с одной стороны, интересно, с другой, чересчур долго, успеваешь устать от героев.
Мне бы хватило истории до смерти Альберта.

Ещё одна антивоенная книга. Скучно, господа! Возникает нелепое желание прочитать что-нибудь милитаристское, в пользу массовых расстрелов.
Шучу, конечно. Но оригинальной эту книгу не назовёшь. Я бы определила эту вещь как датский народный лубок. Добротно сработанный, яркий, до неприличия сентиментальный, выжимающий слезу, местами конформистски-непристойный (литература без хотя бы одного изнасилования в наши декадентские времена не продаётся). Лубок!
Не хочу сказать, что мне не понравилось. Первый позитивный момент: узнаёшь любимых авторов и сюжеты, знакомые с детства в вольной интерпретации и с датскими персонажами в главных ролях. Джека Лондона в первую очередь, хотя именно его позабыли, перечисляя «благодарности». Затем — Стивенсона и Марк Твена. Уже в момент появления на сцене головы Джеймса Кука я перестала относиться к действу слишком уж серьёзно. И похрюкивала в самых неподходящих местах: например, во время родов в воде или находки пингвина. Бесчеловечно? Ну да... Бесчеловечно так обращаться с читателем! Все пропавшие герои находятся, все предсказания сбываются, любимому персонажу, Альберту, удаётся умереть, прежде чем беднягу подвергли насильственной женитьбе.
Все герои — крутые датские матросы, капитаны и юнги, которые становятся капитанами. Их бьют, они терпят и становятся крепче. Кроме шуток, это невероятно круто, симпатично и привлекательно. Жёны остаются дома, воспитывают детей, будущих моряков или жён моряков, третий вариант отсутствует. В романе описана история женщины, которая попыталась избежать общей судьбы: ничего хорошего из этого не вышло. Если отобрать у датчанина море, он всё равно найдёт, где утонуть.
Дома, в Марстале, жизнь сурова, учителя — садисты, отцы вечно в плаваньях, дети, как было сказано, только и ждут момента, чтобы покинуть родные края и стать путешественниками или сражаться. Не ходи, говорит не только мать и (или) жена, но и собственная смекалка и инстинкт самосохранения.

Следующий позитивный момент: узнала, как справляют естественные нужды на корабле! Признаюсь, этот вопрос меня беспокоил давно: ведь если прорубить канализацию, судно пойдёт ко дну. А выливать горшок с бушприта — несолидно. Интересующихся отсылаю к тексту, спойлерить не буду.
Лучшее, что лично я обнаружила для себя в этой книге: восхитительное, лубочное излишество побед над врагом и самим собой. Через натуралистические сцены жестокости, порой настолько гнусные, что хотелось бросить читать (убийство собаки, избиение возлюбленной), роман окольными путями приходит ко всеобщему счастью. Это не спойлер, а род взаимопонимания, возникающего между читателем и автором. Понимаешь, что будет дальше и на чём сердце успокоится. А именно: все всех найдут, полюбят, подвергнут бомбёжке и вернут домой. А там мудрый датский народ Марсталя всем воздает по заслугам своим суровым, но справедливым способом.
Кстати, о народе.
Неплохая находка автора — эпизоды, написанные от лица всего населения. Я тоже так говорю: «Когда мы переходили вброд Красное море...» или «Когда нас послали в Аушвиц...». Звучит странно, но именно так ощущает себя человек частью общины. Не думаю, что Йенсен это придумал, я уже где-то встречала такой приём, но не помню, поэтому вязаться не буду. Вот, как он забавно пишет:

Именно этот момент считаю (без шуток) лучшим в романе, поэтому рада, что прочитала и не жалею о потраченном времени. За него выделены дополнительные ползвезды.

Вначале было непонимание и недоверие... Первые главы и мысль, мол, вот это вот реально "международный бестселлер, переведенный на двадцать языков и разошедшийся по миру тиражом свыше полумиллиона экземпляров", обещанный аннотацией? Начальная история Лауриса Мэдсена напомнила похождения бравого солдата Швейка - только на датский мотив и без тени юмора. Вернее, тень может быть и была, но с моими представлениями о юморе она не совпала... Попервах книга не увлекала и на смену непониманию пришел гнев - когда в сюжете появился Каро и связанная с ним история, ставшая для моей слабой психики любителя всех животных тем еще испытанием... Мне хочется чтобы все читатели, протянувшие руку к этой книге, заранее знали, что на ее страницах их ждет неоднократное жестокое обращение с братьями нашими меньшими и, если Вы как и я, тщательно избегаете подобного в литературе, лучше пройдите мимо. Когда сюжет дошел до этого мерзкого издевательства над собакой, меня буквально таки трясло от злости, я не могла оправдать подобное ничем и искренне желала, чтобы всем участникам этого позорного действа воздалось по заслугам. В этот момент во мне боролись два желания: бросить книгу, только начав ее, или продолжить чтение ради того, чтобы узнать, будут ли то ли судьбой, то ли автором наказаны ненавистные мне герои. Торги закончились победой второго, но движущей силой был скорее не читательский интерес, а что-то из морально-волевого с ноткой литературного перфекционизма, не позволяющего мне бросить начатое. И как-то незаметно для себя я втянулась в сюжет. На смену предыдущим эмоциям пришло смирение, а за ним проклюнулись и слабые ростки любопытства. Так что можно сказать, что в моем чтении "Утонувших" наглядно продемонстрированы все те стадии, которые проявляет человеческая психика при столкновении с проблемой...

Есть такие города и поселки, жители которых обречены в большинстве своем прожить жизнь по одному и тому же сценарию, написанному еще задолго до их рождения и передающемуся им по наследству от праотцов...Это может быть продиктовано географическим расположением их населенного пункта или же наличием полезных ископаемых, к примеру. Жителям Марсталя досталось море. Оно же стало их другом и врагом, кормильцем и погибелью. В книге будут и те, кто отчаянно станет мечтать о карьере моряка, как и многие поколения мальчиков и мужчин до них. А будут и те, кто всеми силами воспротивиться тому, чтобы море забирало их сыновей, мужей и отцов, и кто попытается перекроить веками установившийся в городе порядок... Книга расскажет нам о более чем вековой истории портового городка и его жителей, пропустив их словно через мясорубку сквозь мировые войны, экономические перестройки и новые порядки. Перед нами одновременно и россыпь отдельных разноплановых историй и в то же время вполне логически-связная городская летопись. Это в одночасье и семейная история (как минимум рода Мэдсенов - от Лауриса к Альберту и к Кнуду Эрику, который хоть и не был их родней по крови, но фактически стал ею в силу обстоятельств), и истории множества сопричастных с ними семейств, и городские легенды и предания, всё вместе образующее такую себе городскую сагу. Из-за чего, собственно, роман и получился на мой взгляд очень неоднородным и неоднозначным по своему восприятию...

Отдельные главы читались с большим интересом. Для меня, например, таковой стала история, где Альберт пытается отыскать бросившего семью отца, из-за чего отправляется за ним на край света и ввязывается в опасное и не совсем понятное для него приключение. Эта часть обладала какими-то приключенческо-детективно-триллерными нотками, вследствии чего была буквально мною проглочена. Кое-какое любопытство возбудила во мне история Альберта и Клары Фрис - с психологическо-поведенческой точки зрения. В противовес этому отдельные рассказы из этой книги показались мне невыносимо скучными. Сама того не ожидая, я мучительно долго пробиралась сквозь события, пришедшиеся на ХХ век - обычно период мировых войн в литературе воспринимается мною на "ура", но не в этот раз. В случае с этим романом я буквально таки считала страницы до его завершения... А в большинстве своем чтение было размеренным и монотонным - как покачивание на волнах в практически безветренный день. Я ничего не имею против пухлых романов, с обширными описаниями, философствованиями и разглагольствованиями, но на мой вкус "Утонувшим" их объем не пошел на пользу... Умом я отдаю должное той работе, которую Карстен Йенсен проделал над этой книгой, но в сердце она мне не запала. Где-то далеко по ощущениям это произведение напомнило мне "Сто лет одиночества" Маркеса, которое тоже в свое время меня не впечатлило. Видимо, городские истории в целом заходят мне хуже, нежели семейные саги отдельно взятых фамилий. Да, "Утонувшие" написаны хорошо, да, в них есть определенная сюжетная оригинальность, да, они поражают своим масштабом, но среди всех этих "да" мне чего-то не хватило...

Если вы любите действительно бесконечные книги, эта для вас! И если мне предложат дважды от корки до корки прочесть "Войну и мир", бородатую грозу старшеклассников, или вновь прочесть книгу Карстена Йенсена, я выберу первое (дважды "ВиМ" я уже читала и еще жива).
Нет, это не совсем все плохо, и даже не графоманство длиной в тысячу страниц. Книга в общем-то не так плоха, такая в духе современности и может быть даже в духе Нобелевки, если когда-то на нее обратят внимание.
Но она действительно бесконечна! Бесконечна! Ноль динамичности, практически нулевые события, которые, если и есть, полностью перебиты шумом прибоя.
Сам по себе замысел очень даже. Этакая сага о городе на острове, окруженном морем. Естественно, сама жизнь этого города неотделима от воды, вот эти отношения малого и огромного и описываются. Теоретически, можно даже сказать, что описаны отношения с морем и к морю нескольких поколений, хотя кровной связи между представителями в некоторых случаях и нет.
Я пишу и чувствую, что пишу как раз в духе этой книги! Долго, непонятно, слишком заумно, когда можно сказать и очень простыми словами. Так что лучше закончу. Этот сентябрь был бесконечным, я мечтала о захватывающих приключениях и летящих сюжетах, но читала "Мы, утонувшие", любя и ненавидя море.

Мы – марстальцы. Мы живем в небольшом морском городе, у причалов которого, было время, стояло множество парусников и прочих судов. Некоторые из нас проживают всю жизнь, не видя ничего, кроме Марсталя, но большинство здесь только рождается и взрослеет, после же почти все время находится на чужбине, а то и вовсе где-то посреди моря, в локации, определяемой лишь местоположением судна. Но в любой точке мира можно назвать нашу родину и быть уверенными, что слава о нас идет далеко впереди. Мы не всегда возвращаемся домой, семьям не часто выпадает на долю ухаживать за нашими могилами, однако внутри нас всегда есть место, называемое домом. Мы – марстальцы, и мы же – Марсталь.

Мы – дети. С момента зачатия в нашей крови течет море. С пеленок мы слушаем песни, рассказы и легенды о море, слышим его шум и видим его цвет. Мы мечтаем о том, что когда-нибудь станем такими же, как наши отцы – настоящими моряками, мчащимися навстречу ветру, солнцу, новым открытиям и приключениям, и надеемся, что никогда не станем такими, как наши матери – уставшими и бесконечно встревоженными. Возможно, что мы даже способны замахнуться на славу самого Лауриса с его сапогами, и в мальчишечьих мечтах верим, что способны стать легендарными. Но пока мы учимся жизни и узнаем, что хорошо, а что плохо. Не всегда делаем правильный выбор, не всегда думаем о последствиях, но зато знаем, что такое дружба, и не предаем своих. Мы вырастем и возможно станем лучше, поймем, что спонтанные решения не всегда так хороши, как кажутся на первый взгляд, уйдем в первый рейс и разрушим первые воздушные замки, но это будет позже. Мы – дети, что с нас еще взять.

Мы – жены. Мы выходим замуж за море и рожаем от него детей. Мы всматриваемся в холодные воды и думаем о том, что вот уже долгие годы не видели своих мужей. Что бы ни происходило, немым свидетелем и судьей для нас становится море. Мы одновременно жены, вдовы и женщины, которые могут никогда не узнать правды о последних днях мужа, домохозяйки, воспитатели и те, на чьи плечи ложится судьба нашего города. Мы сгибаемся под этим грузом, тонем, ломаемся и поднимаемся, потому, что у нас нет другого выхода. Мы – жены, и с нитями нашей судьбы играют волны.

Мы – матери. Мы те, кто сначала теряют мужа, а потом и всех сыновей. Мы можем говорить, убеждать, рыдать, запрещать, сходить с ума, брать дело в свои руки и пытаться сделать так, чтобы сын остался в городе, с матерью, потому, что невозможно болеть еще и за него, но это ничего не изменит. Мы сделали свой выбор, мы можем казнить себя за это всю свою жизнь, однако наши сыновья будут постоянно уходить, и все, что мы можем – это писать им письма, раскаиваться в собственных словах и молить море о том, чтобы дети вернулись живыми. Мы – матери, и нет ничего хуже смерти детей.

Мы – старики. Мы вернулись из моря живыми, и теперь нам приходится доживать свой век на ненавистной суше, вспоминая то, что было, предвидя то, что будет. Не все из нас обзавелись семьей и детьми, но все, что нам осталось – это рассказывать морские сказки детям, утешать тех, кто потерял близких, и надеяться, что мы не зря вернулись. Даже с высоты прожитой жизни не знаешь, правильно ли поступил, достойно ли прожил свою жизнь, можешь ли еще что-то сделать для людей, для города, для себя? Мы – старики, навещайте нас, когда мы умрем.

Мы – моряки. До того, как мы встанем за штурвал собственного судна и начнем отдавать приказы, мы хлебнем много того, во что не верилось. Мы будем спать урывками, беспрекословно выполнять все, что приказывают, мириться со сволочами и бесхребетными капитанами и бесконечно сдерживать свою ярость. Мы не будем писать матерям – что они понимают, эти женщины, мы не будем ни к кому привязываться, наша стихия – море, наш дом – парусник, отдать швартовы, поднять паруса, мы идем в завораживающую неизвестность, которая станет нашей жизнью. Мы наживем себе врагов и друзей, не раз встретим марстальцев на этом пути, мы будем стараться стать хорошими капитанами, шкиперами и людьми. Мы – моряки, и нам нужно вернуться домой.

Мы – солдаты. Мы идем на войну и не знаем, что нас там ждет. Мы – мальчишки и опытные моряки, действуем по ситуации, однако нам никогда не понять капитана, первым садящегося в спасательную шлюпку, или тех, кто отдает приказ идти вперед и не останавливаться для спасения утопающих. Где кончается человек и начинается существо, не думающее ни о ком? Наверное, не важно, идет ли война или все спокойно, враги или друзья перед тобой, быть человеком – это первое и последнее, что важно. Мы – солдаты, но мы хотим оставаться людьми.

Мы – утонувшие. Мы – выжившие. Мы – победившие.
Мы – те, кого называют марстальцами.

Любите скандинавскую литературу, книги о море и кораблях, истории о маленьких городках и хитросплетениях судеб их жителей, семейные саги и непростые любовные истории? Тогда вы просто обязаны обратить внимание на эту книгу. В ней есть все это и намного больше - она очень пухлая, у нее потрясающе красивая обложка и когда вы закончите ее читать у вас появится такое чувство, будто вы глубоко-глубоко нырнули в морские глубины и, вынырнув, вдохнули и все пытаетесь отдышаться. А такое чувство всегда есть показатель хорошей истории. Это прекрасное ощущение бесконечности жизни, когда конец возвращает вас в начало и комок стоит в горле. О подобных книгах сложно рассказывать, ее просто хочется молча протянуть другу. "Мы, утонувшие" это великолепный эпос жизни людей моря и города Марсталя на протяжении 1848-1945 годов.

Мои отношения со скандинавскими авторами – штука непредсказуемая. Иногда – это любовь буквально с первых страниц, с первого интересного и такого необычного, несвойственного литературе других стран поворота сюжета. Но бывает и такое, что с первых страниц я понимаю, в какую муку превратиться моё общение с произведением. И остаётся только уговаривать себя бросить книгу (естественно, тщетно), дабы сберечь и свои нервы, и своё время (и то, и другие в последнее время в дефиците).
А вот в этот раз, когда я только-только начала читать книгу, я поняла, что мы не подружимся: во-первых, я с детства не особо любила морские приключения (а именно такое впечатление производило начало книги); во-вторых, уж слишком подробно и долго описывался, кхм, процесс, так сказать, избавления людей от бремени их внутренних органов и конечностей (о, нет, не подумайте, что я такая вот вся из себя нежная фиалочка. Просто одно дело, если я изначально настраиваюсь на трешачок или триллер (это чтение может даже принести удовольствие) но совсем другое – когда настраиваешься (согласно описанию) на монументальный труд, посвящённый истории нескольких поколений целого небольшого городка Марсталя (поясню: по моим ощущениям описание той самой первой книги тянулось ну просто бесконечно).
Но, к моему неимоверному счастью, как же я ошибалась. Настроившись на скучное и неприятное чтиво, в итоге я не просто не возненавидела эту книгу, но даже прониклась к ней симпатией. И если первые страницы заходили с таким трудом, что мне приходилось разбавлять, по иронии судьбы, книгой также скандинавского (правда, на этот раз шведского) автора, произведения которого являются лично для меня просто прекрасным средством от уныния, то уже дочитывая книгу, меня ужасно раздражало то, что метро так быстро едет, и приходится прерывать чтение (увы, больше времени читать, чем по 40 минут с утра и вечером, у меня сейчас нет).
Но хватит лирики. Перейдём к более подробному анализу произведения.
Главные действующие лица. Их в книге, по сути, трое: Лаурис, Альберт и Кнуд Эрик. Три поколения одной семьи (да, вы можете возразить, что Кнуд Эрик не был сыном Альберта, но кто больше влияния оказал на жизнь мальчика – родной отец, который появлялся раз в пару лет, а потом и вовсе умер, когда мальчишка ещё в школу не ходил, или тот, кто научил его всему, присутствовал чуть ли не в каждом дне его жизни, передал ем любовь к морю?), три поколения горожан. Именно истории этих трёх напрямую связанных друг с другом мужчин, послуживших катализаторами друг для друга, занимают центральное место в своих (условных) частях книги.
Честно говоря, все трое, несмотря на их неоднозначность, вызывают у меня симпатию. За каждого из них я переживала, но должна отметить, что каждый последующий становился для меня роднее предыдущего. Каждого из них судьба испытывала, и не раз. Кто-то оказался сильнее, преодолев не только преграды, выстроенные внешним миром, а кому-то пришлось бежать на другую часть мира, но даже там не найти покоя, ведь от себя не убежишь.
Второстепенные персонажи. Рука не повернётся написать, что автор, нарисовав столь яркие портреты протагонистов, окружение (причём, довольно, должна вам сказать, многочисленное) сделал картонным. Вовсе нет. Большинство персонажей многогранны, а их истории, порой, не уступают основным сюжетам. Чего стоит рассказ об искусном поваре и жестоком штурмане (кто читал – поймёт, о чём я, а будущим читателям – не бойтесь: спойлеров не будет), о злом учителе и его ласковом псе, о женщине, которая, попытавшись сделать мир лучше, лишь обрекла его на ещё большие страдания, о команде датского судна, вынужденной идти не под датским флагом, команде, говорящей на стольких языках, что и представить сложно, ставшей семьёй и для невинного младенца, и для отъявленного негодяя. А какие в книге романтические линии? Никаких вам сопель и слащавых описаний постельных сцен, но в них и нет нужды. В общем, я могу продолжать долго, но без спойлеров не обойтись.
Авторский стиль. Во-первых, мне очень понравилась манера повествования, которая в других книгах меня обычно раздражает. В «Утонувших» попеременно используется повествование от третьего лица, но сквозь призму главного действующего лица данной конкретной части текста, с повествованием от первого лица, но во множественном числе – «мы», как часто говорит автор. И с одной стороны ты получаешь возможность влезть, так сказать, в голову к персонажу, пережить его чувства и эмоции, понять, почему он ведёт себя так, а не иначе; а с другой – стать частью города, проникнуться его духом, встать в один ряд и с мужчинами, вновь и вновь уходящими в море, не видящими рождение и взросление своих детей и тонущими во всевозможных морях; с другой – женщинами, ждущими здесь, на суше, вечными Пенелопами, вынужденными не просто ждать своих Одиссеев из дальних (подчас, многолетних) плаваний, а ещё и ставить на ноги кучу своих детей (которых, к слову, ждёт та же судьба, что их родителей), а по итогу не иметь даже возможности выплакаться на могиле любимого супруга, которой с большой долей вероятности для него станет не кусок земли на так и не заполнившимся новом Марстальском кладбище, а весь океан; или детьми, которые борются с ненавистным учителем, сражаются друг с другом, со взрослыми, с птицами, в конце-то концов, детьми, которые, с одной стороны, к своему большому счастью, не знают о том, какую тяжёлую жизнь приготовила им судьба, а с другой – и не представляют для себя жизни, отличной от той, что была у их родителей. Сменяются эпохи, проходят войны, приходят новые технологии, а с ними и новые корабли, но «мы» также уходим в море, «мы» также ждём на берегу, «мы» также взрослеем.