Цитаты из книги The Sonnets

CXIX

Как много выпил я коварных слез сирен, Эссенции гнусней ключей подземных ада, Причем отраду страх теснил, а страх отрада - И, с мыслью победить, опять сдавался в плен.

В какие, сердце, ты ввергалося напасти, Считая уж себя достигнувшим всего! Как яростно блестит луч взора моего В болезненной борьбе отчаянья и страсти!

Врачующее зло, я вижу, что тобой Хорошее еще становится прекрасней, И, сделавшись опять владыкой над душой, Погасшая любовь становится всевластной.

И, пристыженный, вновь я возвращаюсь вспять, Успевши больше злом добыть, чем потерять.

Перевод Н. Гербеля

CXVIII

Как острой смеси мы спешим подчас принять, Чем спящий аппетит к работе возбуждаем И горькое затем лекарство принимаем, Чтоб зол грозящей нам болезни избежать, -

Так, сладостью твоей донельзя подслащенный, Я горьких яств искал, чтоб вызвать аппетит, И рад бывал, своим блаженством пресыщенный, Когда хоть что-нибудь во мне вдруг заболит.

В любви предвидеть зло нас учит ум суровый, Хотя мы ничего не слышали о нем, И нам велит лечить свой организм здоровый, Пресыщенный добром, снедающим нас злом.

Но в яд губительный лекарство превратится Тому, чья вся болезнь в любви к тебе таится.

Перевод Н. Гербеля

CI

Чем, Муза, ты себя в том можешь оправдать, Что Правду с красотой забыла воспевать? Все трое у моей любви вы в услуженье, Чем, Муза, можешь ты гордиться, без сомненья.

Что ж, Муза, говори: быть может, скажешь ты, Что Истине совсем не нужно украшенья, Что в красоте самой - и правда красоты, И кисть художника ей не придаст значенья.

Но если так - ужель ты быть должна немой? Неправда! От тебя зависит от одной Заставить друга ввысь подняться с облаками, Чтоб восхваленным быть грядущими веками.

Я ж научу тебя - как друга, уж поверь, Потомству показать таким, как он теперь.

Перевод Н. Гербеля

LXXXV

Взгрустнув, молчит моя задумчивая Муза, В виду всех тех похвал стесняющего груза И громких фраз, каких наслушался я вкруг Из уст певцов, тебя хвалящих, милый друг.

Я мыслю хорошо, пока другие пишут И, как дьячок, "аминь" кричу на весь народ В ответ на каждый гимн, в котором звуки дышат, А содержанье в нас так мудростью и бьет.

И, слыша похвалы, "о, правда!" я взываю И к похвалам тем лишь немного прибавляю, Но если мой язык и мало говорит, То мысленно любовь у ног твоих лежит.

Так уважай других за их слова благие, Меня же, милый друг, за помыслы немые.

Перевод Н. Гербеля

LXVI

Тебя, о Смерть, тебя зову я, утомленный. Устал я видеть честь поверженной во прах, Заслугу - в рубище, невинность - оскверненной, И верность - преданной, и истину - в цепях,

Глупцов - гордящихся лавровыми венками, И обесславленных, опальных мудрецов, И дивный дар небес - осмеянный слепцами, И злое торжество пустых клеветников,

Искусство, робкое пред деспотизмом власти, Безумье жалкое надменного чела, И силу золота, и гибельные страсти, И Благо - пленником у властелина Зла.

Усталый, я искал бы вечного покоя, Когда бы смертный час не разлучал с тобою.

Перевод Ф. Червинского

XXVIII

Но как бы к счастью я вернуться мог, Коль я лишен досуга и покоя? Не облегчает ночь дневных тревог, А день подавлен горестью ночною.

Всегда враги, сейчас друзья они, Сейчас друг другу протянули руки И мучают меня: трудами дни, А скорбью ночь - что я с тобой в разлуке.

Чтоб дню польстить, я говорю ему, Что ты шлешь свет при пасмурной погоде; А черной ночи льщу, что в мрак и тьму Ты, вместо звезд, горишь на небосводе.

Но с каждым днем печаль моя сильней, И с каждой ночью скорбь моя больней.

Перевод А. Финкеля