Женщины Лазаря

Как-то так выходит, что в последнее время я читаю много семейных саг. Но, хоть меня и привлекает этот жанр, никогда не могу предугадать, понравится ли мне эта конкретная книга или нет. Очень уж много факторов должно "сложиться", чтобы книга стала "твоей". А потому это каждый раз шанс встретить нового "родного" автора, но и риск тоже - риск остаться равнодушной к истории, кого-то сильно зацепившей. Тут вот даже, как мне кажется, нельзя оценить книгу действительно объективно, как в других жанрах. Тут все настолько индивидуально, настолько важны мелочи, из которых складывается история - станут ли они важными для конкретного читателя, вызовут ли в нем какие-то личные ассоциации и воспоминания, или он просто "пройдет мимо", не зацепившись за них взглядом, что тут просто невозможно ничего советовать и почти бесполезно прислушиваться к чужим советам. Надо просто открывать и читать.

Когда я начала слушать "Женщин Лазаря", у меня было стойкое ощущение, что книга написана двойником Дины Рубиной. Эффект еще усилился из-за того, что голос чтицы очень напоминал мне голос и манеру чтения самой Рубиной. А так как с книгами последней отношения у меня складываются не очень, то меня это поначалу скорее расстроило, чем воодушевило. Неужели еще один автор, который должен был мне понравиться и не понравится? Так я думала, и начало истории как будто подтверждало это.

Снова талантливый, даже гениальный еврей (а я с некоторых пор задаюсь вопросом, почему в русскоязычных семейных сагах почти всегда так: если еврей, то непременно талантливый, а если талантливый, то почти наверняка еврей? Я ничего против них не имею, но это уже просто становится каким-то клише).

И язык, конечно. Так же, как и книги Рубиной (никак не могу перестать сравнивать, потому что мне что-нибудь то и дело напоминало об этом), "Женщины Лазаря" отличаются "вкусным", ярким, образным языком. Но все-таки, мне кажется, автор слегка переборщила в желании описать каждую мелочь, к каждой детали подобрать какую-нибудь оригинальную метафору. Ну вот представьте, скажем, что вы очень любите эклеры. Или персики. И вам нужно их съесть целую коробку. Поначалу вкусно, потом приедается, а в какой-то момент уже хочется передохнуть и оставить остальное "на потом". Вот так и здесь. Периодически мне хотелось отдохнуть от образных сравнений, хотелось, просто для разнообразия, чтобы местами язык был попроще, без претензий. Заесть, так сказать, излишек сладкого чем-нибудь более пресным.

Но все же должна сказать, что книга Марины Степновой мне понравилась больше, чем прочитанные ранее книги вышеупомянутой дамы.

Скорее всего, причина в героях. К героям Рубиной я практически всегда оставалась равнодушной, они были для меня существами с другой планеты. Персонажи же Степновой ожили в моем воображении, вызвав всю гамму эмоций от симпатии и сочувствия до отвращения и раздражения. Почти равнодушной я осталась к одному-единственному герою. Тому, чьим именем названа книга. Но о нем чуть позже.

Вообще, в этой книге удивительно мало героев для семейной саги. В самом деле: действие охватывает период около ста лет, а значимых персонажей можно буквально пересчитать по пальцам одной руки. То есть их, конечно, больше, но остальные - второстепенные, эпизодические, вспыхнут яркой звездочкой на нескольких страницах и исчезнут. Потому "Женщины Лазаря" обладают уникальным для данного жанра свойством: не заставляют путаться в персонажах, составлять в голове сложные генеалогические древа и мучительно пытаться вспомнить, кто есть кто и кто кому кем приходится. А это плюс, согласитесь.

Почти у каждого из героев книги есть в жизни какая-то мечта, чуть ли не навязчивая идея. У кого-то - совсем неосуществимая, а у кого-то - вполне, но не в данных обстоятельствах. И всю жизнь они стремятся к этому и все их действия, так или иначе, вдохновлены мыслью об этом.

Маруся хотела иметь большую семью, детей, в которых природа отказала им с мужем. Словно в насмешку, у них было все: любовь, взаимопонимание, дом, достаток. А детей не было. Она готова приютить всех, всех накормить и обогреть своим нерастраченным материнским теплом. И для Маруси словно родным сыном становится приведенный однажды мужем в дом молоденький оборванный "жиденок".

Лазарь Линдт мечтает, просто грезит иметь такую же семью, как у старшего товарища. Точнее, такую же, как у него, жену. А так как другой такой женщины и нет на свете, то ему хочется, чтобы его полюбила она сама. Маруся. Та, что и в 70 лет останется все той же Марусей - доброй, душевной, источающей свет, тепло и домашний уют, заботливой и хозяйственной. И неважно, что она на тридцать лет старше и те же тридцать лет находится в счастливом браке. Линдта такие мелочи никогда не смущали. Есть только одна преграда - она его не любит. Точнее, любит, но как сына, что вполне логично для всех, кроме него. Ему-то хочется иного. И в течение многих лет он ищет свою "Марусю". И вдруг находит ее в лице молоденькой девушки Галины. И повторяется старая история, только словно отраженная в кривом зеркале: ему неважно, что он к тому времени уже на сорок лет старше своей возлюбленной. Неважно, что она собиралась замуж за другого, а к нему не испытывает ничего, кроме ужаса, смешанного с отвращением. Ему всегда было важно только то, что хочет он. И он привык это получать.

Причем нельзя сказать, что он идет по головам для достижения своей цели или что-то в этом роде. Что он намеренно причиняет людям зло или обиду ради своего удовольствия или выгоды. Нет, он просто-напросто не задумывается о том, что у других людей могут свои желания, отличные от его собственных. Словно большой и избалованный ребенок, он почти никогда и ни в чем не знал отказа. Люди, в том числе и "сильные мира сего", потакали ему, а сам он всегда был слишком высокого мнения о себе, чтобы ему в голову хоть на мгновение закралась мысль, что он не достоин того или иного или что выполнить его желание - не высшая награда для любого смертного. Он совершенно равнодушен ко всем и вся, кроме любимой науки и двух любимых женщин - именно тех, которые никогда его не любили. Он очень хочет, чтобы его брак был таким же чудесным и теплым, как тот, что он на протяжении многих лет наблюдал в доме Маруси, и искренне не понимает, почему же все не так.

А Галина Петровна мечтает избавиться от ненавистного ей мужа. В общем-то, учитывая разницу в возрасте, мечта не такая уж неосуществимая, но кто знает, сколько еще ждать?.. А как вынести совсем молодой, еще вчера избалованной родителями и влюбленным женихом, девушке то, что она вдруг оказалась замужем за стариком? Что все вокруг отвернулись от нее, потому что или боятся высокопоставленных покровителей, или считают, что она сделала это ради денег и привилегий? Впрочем, несмотря на все это, Галина Петровна не вызывает ни капли симпатии. Сама по себе ситуация, в которой она оказалась, вызывает сочувствие, но только не она сама. На протяжении всей книги она попеременно вызывает то раздражение, то негодование, то брезгливость. И ни одной положительной эмоции. Потому что, каким бы там ни было ее положение, сама она тоже далеко не подарочек. Можно говорить о том, что ее такой сделал этот брак. Но, думается мне, что ничего подобного. Посмотрите, какой она была, еще живя в родительском доме, и все встанет на свои места. Была в книге еще такая эпизодическая героиня Ольга, может, помните? Так вот, что-то мне подсказывает, что "Галочка", выйди она замуж за того, за кого собиралась изначально, стала бы в результате такой же. Так что...

Моей любимицей же в этой истории, той, за кого по-настоящему хочется переживать, стала Лидочка. У нее тоже есть своя мечта. Она мечтает о ДОМЕ. Теплом, уютном, полном вкусных запахов, детского смеха, полосатых кошек. Она представляет себе каждую-каждую деталь: вот здесь скрипучая половица, а в этом ящике хранятся чайные ложки. Но это только мечты, ведь Лидочка - сирота. И живет с бабушкой, которой нет до нее дела. Ей так хочется хоть капельку душевного тепла, что она за одно предложение сходить с ней цирк (пусть даже не выполненное) готова ее полюбить. Вот только бабушка давным-давно любить разучилась. Ей нужно, чтобы внучка была вроде рыбки в аквариуме, покормили - и чтоб не видно, не слышно. Лидочка подчиняется, она вообще послушная, а ее и без того мягкий характер сломлен одиночеством, неприязненным отношением сверстниц и постоянной муштрой дома и в балетном училище. И жутко наблюдать, что происходит в ее душе, пока она растет. Что нужно было сделать с человеком, чтобы он не смел сказать и слова, даже когда на его глазах рушится его мечта? Насколько нужно было сломать внутренний стержень, чтобы ей было совсем-совсем все равно, что с ней происходит? До чего нужно дойти, чтобы произошло то, что произошло в финале? Но все же автор оставляет нам надежду, что она "оживет", отогреется и жизнь ее сложится хорошо. По крайней мере, хочется так думать.

Читать ли книгу? Вам решать. Тот случай, когда, мне кажется, не так уж просто предсказать, понравится или нет. Но попробовать, думаю, стоит.

Современный женский роман, да простят меня и автор, и поклонники книги. Правда я не вижу в этом ничего оскорбительного, ну женский, и что? Почему для многих слово "женский" уже сама по себе - ругательство?
Можно и по-другому его назвать: семейная сага. Она, она родимая на все сто процентов. Тогда почему такая низкая оценка?
По порядку.
Во-первых, аляповатый, нагроможденный язык. Совершенно ненужные бесконечные, слишком затянутые метафоры тогда, когда читатель обо всем уже догадался и всё прекрасно себе представил. Ради красного словца в чистом виде. Должно быть чутье у писателя и у редактора, когда образ открывает что-то новое в тексте, а когда путается под ногами и больно бьет по коленкам.
Видите, я тоже заразилась?
Конечно, со временем я привыкла, но осадочек остался.
(если коротко - не Набоков)
Дальше. Омерзительные детали. Я люблю сочный натурализм и не чураюсь ни вони, ни естественных отправлений. Но уместно, это должно быть уместно!
(Не Миллер, увы).
И самое главное, автор - мизантроп. Она не любит героев, не любит действительность книги, не любит сущее, уж простите за пафос. И то отвращение, которое она испытывает к окружающему миру - сполна лезет изо всех щелей романа. От этого можно было бы кайфануть, говорите вы? О, как точно и безжалостно она описывает грешки и заблуждения? Да, но у творца, создателя, каким я считаю любого настоящего писателя, сквозь любую зловонную деталь просвечивает неуемная, страстная любовь к жизни (снова Миллер). А у автора этого романа - мелкопакостная обида на весь мир.
(Не Вигдорова, не Рубина, не И.Грекова).
И конечно я ничего не понимаю в настоящей литературе и не берусь свое мнение сопоставлять со специалистами. Но такая человеконенавистническая литература точно не для меня.

С начала и до конца 20 века, Степнова, просто протаранила нас, вместе с ученым гением и его женским окружением. Ох, и бабник же этот баловень судьбы ЛазарьЁсич. Но физиологические потребности каждый справляет по своему, а вот любви Линдтовской удостоились лишь избранные.
Несмотря на многие тяжелые моменты, для меня роман оказался каким то душевным, теплым и домашним.
Если честно, мне в романе так и хотелось всех пожалеть, обнять, приласкать и оттогреть. Очень хотелось объяснить Лесику, что Маруся - это чистой воды Фрейд и не надо, так циклиться и бризгливо носом воротить. Марусе бы разгледеть странный блеск в глазах Лесика и вывести его на разговор, но ей такое и в голову не пришло, шутка ли 40 лет разница в возрасте?
Забористой Галине Петровне, очень хотелось дать в морду, потом коньячку да побольше, чтоб расслабило окончательно. А потом уж и объяснить, что к чему. Я ее бедолагу не осуждаю, не было у нее никого кто бы помог, выслушал, да просто поговорил бы с ней по бабски на кухне. Всем было удобно закрыть глаза. Вообще с закрытыми глазами легче жить, проблем вокруг меньше. Не хватило Галке в свое время ни мудрости, ни хитрости женской, хотя скажите откуда этому взяться у советской девочки 17 лет? А когда поняла Галочка, что хрустящие яблочки она теперь сама себе покупать будет, и всем окружающим глубоко насрать, какой спелости груши она предпочитает, вот тогда и завыла, но поздно, Лазарь Иосифович, хоть и гений, но все ж не вечный. И не такие умирают.
Лидочка - солнышко, про тебя вообще и говорить нечего, тебя бы маленькую взять на ручки, обнять сильно-сильно, слопать полкило мороженого и побегать с тобой на перегонки босиком по лужам, а потом простудившись, после этого идиотизма, обвязавшись пуховым платком, пить обжигающий чай с малиной и рассказывать друг другу сказки. И знаешь Лидуш, к черту балет, будем вместе учиться стряпать капустные пирожки с яйцом, по фирменному Марусиному рецепту. Как жаль таких вот Лидочек, у которых взяли и отобрали детство.
Еще же Маруся есть, вот она, та самая, русская баба, которая и в горящую избу войдет, и да-да, коня тоже на скаку остановит и в любой ситуации вести себя будет как женщина, а не халда какая то.
Переболело, перегорело...
Книга несомненно отличная, но читать ее нужно было, лично мне, еще года полтора назад. Пока не видела хваленых рецензий, пока не слышала всех восторженных отзывов, пока во многом она оставалась загадкой. Вот тогда думаю, смогла бы оценить ее по высшему баллу. А сегодня, к книге претензий нет никаких, очень понравилась, но не взахлеб и не до трясучки. Не совершайте моих ошибок, не тяните с прочтением книжки. Она очень достойный представитель русской современной прозы.

Сколько судеб, столько и историй. Ни одна не повторяет другую. Пусть «Женщины Лазаря» - это опять про Советский Союз, опять про евреев, опять про женскую долю, но по-другому, другим, очаровательнейшим, языком. И это действительно отличная новая книга о старом.

Меня ужасно раздражает заезженная пластинка о том, кто главный: мужчина или женщина. Миллион пословиц, миллиард анекдотов. О, боже! Да какая разница-то? Вот уж проблема, тоже мне! Есть женщины, есть мужчины. Но это совсем не значит, что все человечество делится исключительно на два типа, на два характера, на два образа мыслей. Истина в том, что каждый человек неповторим. И еще одна в том, что женщины не могут существовать (в прямом смысле слова) без мужчин, а мужчины без женщин. В жизни каждого среднестатистического мужчины есть как минимум три главные женщины: мама, жена и дочь. Именно об одном, правда, совсем не среднестатистическом, мужчине и его женщинах Степнова рассказывает в своем романе. Это и семейная сага, и просто хорошая современная отечественная проза, когда получаешь удовольствие не только от содержания, но и от формы (языка). В общем, наидостойнейшая вещь.

Вот так вот живешь-живешь, думаешь, что уже знаешь всех современных российских авторов, которые нравятся. Ан нет. Богата наша литература на сюрпризы, да еще на какие приятные!

В начале образовательного пути некоторую, ностальгическую, часть жизни я провела с физико-механическим факультетом Ленинградского политеха, специальность - «аэрогидродинамика». Поэтому фраза

и уже мелькающее по страницам имя «отца советского воздухоплавания» Н.Е.Жуковского стали определяющими в решении дочитать до конца очередной (по всем критериям) «бабий опус». ЦАГИ, как известно, - Центральный аэрогидродинамический институт, ныне - им. профессора Николая Егоровича Жуковского, его инициатора и первого директора. Здесь же читателю проясняется, что и первый главный герой романа (потом подоспеет другой) - Сергей Александрович Чалдонов - не совсем вымышленный персонаж, а прототип второго директора ЦАГИ – академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, ученика основоположника советской школы аэрогидродинамики Н.Е.Жуковского. Человека с реальной биографией, женой и семьёй.

С таким открытием роман сразу перестал быть пресным, вторичным и т.д., а вдохновил на прочтение с единственной целью: выяснить, заимствованы ли только имена, даты и факты научных достижений для красоты и придания веса произведению или их носители описаны с должным пиететом? Тем более, что упомянутый второй главный герой, ставший впоследствие главнейшим, - Лаврентий Линдт – является, большей частью, носителем биографии, дат и фактов также в описываемые годы сотрудника ЦАГИ, академика Лаврентьева Михаила Алексеевича.

Следует отдать должное автору романа: Сергей Алексеевич Чаплыгин имел домостроевское лицо купца, полностью соответствуя своей книжной ванильно-пирожно-квашено-огуречной жене, а Михаил Алексеевич Лаврентьев был очень похож на Генри Миллера, и по этому признаку очень даже тянет на одержимого любовника и обольстителя, каким показан в романе Лаврентий Линдт.

С сожалением и разочарованием никаких других оснований для присвоения героям романа этих легендарных имён я не обнаружила.
Возникает вопрос об обоснованности и этичности использования имён и фактов биографий известных и исторических личностей. В предисловии должно быть сказано либо об одобрении родственниками и наследниками такого заимствования, либо о том, что «все совпадения случайны». Но тогда и аббревиатура ЦАГИ не должна звучать всуе. Здесь мог стоять просто «институт», безотносительно направленности научных исследований, но автору зачем-то было нужно конкретизировать. Зачем?
Казусом выглядит переключение в годы войны направленности наиглавнейшего героя с аэродинамики на разработку оружия, в то время как такого быть не могло ни в силу устоявшегося разделения сфер научных знаний, ни в силу того, что и в области воздухоплавания работы хватало слихвой (создание боевых самолётов с новейшими аэродимнамическими характеристиками), да и путь в космос был ещё не проложен.
Всё же интересно, неужели никто из родственников доведённых авторским усердием до узнаваемости персонажей так и не подал иск в суд за вольное и придуманное описание интимных подробностей?

Ну а остальное не заинтересовало. Совсем. Вот только удивило, что ненормативная лексика стала уже литературной даже в "женском романе". Такой "последний аргумент" плохо выглядит, как плохо и вульгарно выглядит и вся книга в целом.

Лампомоб 2021: 11/12

Читая эту книгу, я чувствовала себя очень странно. У неё такие высокие рейтинги, такие хорошие отзывы. А я читаю - ну такая мутотень. Скучно, ненатурально, безнадёжно многословно. Может, я чего-то недопонимаю в современной литературе? Может, я недотягиваю уровнем?

Но всё же, извините, нет! Пусть отзывы, пусть рейтинги - но, дочитав-таки до последней страницы, не могу согласиться ни с какими хвалебными велеречивостями в адрес этого романа.

За что это произведение имеет такие положительные отзывы и номинировано на столько премий? Мне очень грустно. Если это - образец хорошей литературы, то мне очень обидно и за литературу, и за читателей.

⠀⠀⠀⠀⠀Давно мне в руки не попадалось ничего такого настоящего...
⠀⠀⠀⠀⠀Многие пишут об опасении, с которым приступали к чтению, и я тому не исключение. Думаю, что виной всему - стереотип относительно современных русских писателей: так и кажется что сюжет будет незамысловатым, бульварным; персонажи пресными, заурядными; язык далёк от богатства, которым его обычно характеризуют. И надо же так ошибаться!
⠀⠀⠀⠀⠀Для меня показатель писательского мастерства - умение воссоздать атмосферу. Такую чтобы Станиславский поверил. И не знаю, что там насчёт Станиславского, а я поверила! Сага охватывает своей сюжетной линией почти век человеческой жизни, и я поверила каждой из эпох:
⠀⠀⠀⠀⠀- дореволюционной России - ещё царский жизненный уклад, академическая элита, антикварный быт:
«...в огромную профессорскую квартиру, сумеречную, поскрипывающую, аппетитно пропахшую книгами в хороших переплетах и степенными домашними обедами — на пять гостей и четыре перемены блюд.»
⠀⠀⠀⠀⠀- горечи, холоду и безмолвной тишине военного времени:
«По перрону бродили эвакуированные, ревели младенцы, ссорились звереющие от непосильного быта бабы, пацанва «постарше азартно играла в войнушку, курили, сплевывая на щебенку горькую слюну, измотанные ожиданием мужики.»
⠀⠀⠀⠀⠀- эпохе крепдешиновых платьев и перманентных кудрей в "оттепельском" 1958-ом;
⠀⠀⠀⠀⠀- советской обыденщине, партийному чиновничеству , "перестроечным" пластмассовым клипсам в ушах и аромату "Пани Валевска"
⠀⠀⠀⠀⠀Поверила в безграничную и безусловную любовь Чалдоновых, которая вызвала во мне такое же безграничное умиление.
⠀⠀⠀⠀⠀В искренность, человечность и удивительную теплоту души Маруси.
⠀⠀⠀⠀⠀В сумасшедшую гениальность, признание своей исключительности, а оттого избалованность и эгоистичность Лазаря.
⠀⠀⠀⠀⠀В изуродованную судьбу Галочки, так рано ставшей "Галиной Петровной"; ее оправданную и понятную, на мой взгляд, озлобленность и черствость.
⠀⠀⠀⠀⠀В потерявшую ещё ребёнком родительскую любовь и не обретшую ее никогда больше, Лидочку, не знавшая тихого семейного счастья, добра и уюта, и так мечтавшую об этом.
⠀⠀⠀⠀⠀Верится, потому что прямо и без прикрас; иногда жёстко, хлёстко, как пощечиной.
⠀⠀⠀⠀⠀Верится, потому что всю историю героев переносишь через себя, существуешь не то чтобы рядом с ними, но кажется ты есть каждый из них.
⠀⠀⠀⠀⠀Достойно всех похвал и восхищения!

Честно говоря, открыла я эту книгу во многом благодаря совершенно полярным отзывам от уважаемых мною рецензентов. Дочитав же, не совсем поняла, из-за чего сыр-бор разгорелся.
Братья и сестры, можете с особой жестокостью закидывать меня тапками, помидорами, утюгами или же томиками Канта и Гегеля, но «Женщины Лазаря» чистейший образец «женской прозы». И ничего плохого я в этом не вижу. И если бы автор сама не стеснялась этого литературного ярлыка, то книга бы только выиграла. Я искренне не понимаю, какие такие глубинные пласты и ядреный психологизм можно нарыть в этих, грамотно отмеренных, сантиментах и любовях. Там же и без психологизма все прелестно: один мужчина, да не простой, а физик-гений, три трагических женских образа, три не сложившихся простых женских счастья, фоном мелькает столетняя история нашей отчизны. И все события мы видим через призму особого взгляда, который любовно выводит на первый план банки с солениями, наманикюреные пальчики, глаза с поволокой, тень опущенных ресниц, вывернутых балетными пытками ступни и дореволюционную книгу по домоводству…Это и называется женский взгляд, елы-палы! И ничего постыдного в этом нет. История читается легко и с азартом. Финальный финт ушами совершенно не понравился. Можно было и без потустороннего обойтись. Талант сочинителя у автора, несомненно, есть, но вот таланту рассказчика Марине Степновой еще учиться и учиться. Стилистически автора бросает из стороны в сторону, явный перебор с нецензурной лексикой, «вкусный» и «сочный» язык с преобладающими эпитетами «нежный», «молочный», «ласковый», «дрожащий», «прозрачный» и т.д. Плюс, совершенно неуместные заигрывания с читателем в духе:

Это, вообще, как понимать? Зачем же разрывать цельную ткань повествования в кульминационный момент встречи героя и его вечной возлюбленной, чтобы потыкать бедного читателя в «Распад атома» Георгия Иванова, как котенка в его лужецу? Это нынче именуется подтекстом? Ох, как хочется натравить на автора и его экзерсисы саблезубого редактора старой школы с ежовыми рукавицами! Георгия Иванова, к слову сказать, еще не раз помянут всуе.
Надо все-таки называть вещи своими именами. «Женщины Лазаря» - типично женская проза. Я бы сказала, достойный ее образец. Вполне себе приятное чтение, если не рядить этот текст в мундир не по чину.

Как жаль, что такой литературе дают премии и переводят на 25 языков. Чёрствый, грубый автор, который не любит свое творение и своих героев, постоянно сквернословит и матерится с подвывертом, ненавидит историю своей страны и людей, живших в СССР, причём всех, независимо от возраста, социального положения, образования и прочего. Она умудряется пройтись едким словцом и по старикам, и по молодежи, и по научным сотрудникам и гениям, и по людям без выдающегося айкью, и по мужчинам, и по женщинам, по евреям, по русским... Рвёт и мечет, расстреливает затейливыми фразами, сравнениями, как из автомата, любого, о ком в данный момент рассказывает. У меня сложилось впечатление, что автора из-под палки заставляли писать роман, и она делала это в состоянии почти постоянного негодования. К концу я чувствовала, что прохожу квест под названием "Найди кого-то или что-то, к чему автор относится хорошо." Последней каплей для меня стал неприкрытый пас в сторону великих классиков - Диккенса и Достоевского и высказывание о драной, никчёмной русской душе вкупе с нищетой.
Обилие мерзких описаний, откровенно не литературных слов, мата, ненависти к эпохе, истории, людям - неужели такая русская литература достойна внимания, премий и предложений почитать иностранцам? Такое чтиво - на один раз по недогляду. После чтения рекомендуется помыться.

Ничего хорошего в советское время не было, или богатые тоже плачут

Стиль автора: максимальное снижение всего после 1917 - до дна (и параллельно - наоборот, возвышение до священного всего дореволюционного). Причем смысла и мысли нет - только грубая низовая игра слов. А насыщенность текста подобными выражениями переводит количество в качество. Только качество это - пошлость. Обвини другого в "пролетарстве" - понятно, что автор - голубокровый аристократ до мозга костей. Но вырвавшийся на свободу из оков приличий и каким-то образом избежавший знания о изяществе и тонкости. Все очень грубо.

Запах объедков и жопки огурцов, естественно, присутствуют. Молоховец тоже. То мат-перемат, то фекальная тема. На безрыбье - алко. Если это аристократия, то не духа. Но для маскировки автор напудривает текст цитатами то из Пастернака, то из Андерсена, то из Данте в переводе Пастернака - чаще с подсказками.

Это преамбула. Дальше - про сюжет:

Авторша прикоснулась к великим мира сего (ученому Жуковскому и объединенному Ландау), что сразу ее возвысило в глазах окружения и придало интеллектуальный аромат. Предсказуемо Жуковский "продал душу пролетарскому дьяволу".

Лазарь Линдт - гений. А Жуковский - нет (и Чалдонов, с биографией и происхождением, аналогичными Линдтовским, но из русской глубинки) - нет. Почему - автор не затрудняется с объяснением. Хотя нет: потому что дерзит и огрызается.

Дальше - приятно-ностальгическое развитие событий. Но. Всегда есть какая-то красивость, какая-то необычность, чтобы читатель не заскучал. То антиквариат, то балет, то банки 90х. Забавно. Все припудрено безыскусной банальной антисоветчиной. Но авторша сама оставила пасхалку: "мелодрам, в которых хромота нескладного сюжета с лихвой искупалась грандиозностью замысла и количеством оборок на платье главной героини." Ни убавить, ни прибавить.