Рецензия на книгу

Женщины Лазаря

Марина Степнова

smereka19 августа 2013 г.
В начале образовательного пути некоторую, ностальгическую, часть жизни я провела с физико-механическим факультетом Ленинградского политеха, специальность - «аэрогидродинамика». Поэтому фраза

институтик с лязгающей аббревиатурой ЦАГИ вместо названия
и уже мелькающее по страницам имя «отца советского воздухоплавания» Н.Е.Жуковского стали определяющими в решении дочитать до конца очередной (по всем критериям) «бабий опус». ЦАГИ, как известно, - Центральный аэрогидродинамический институт, ныне - им. профессора Николая Егоровича Жуковского, его инициатора и первого директора. Здесь же читателю проясняется, что и первый главный герой романа (потом подоспеет другой) - Сергей Александрович Чалдонов - не совсем вымышленный персонаж, а прототип второго директора ЦАГИ – академика Сергея Алексеевича Чаплыгина, ученика основоположника советской школы аэрогидродинамики Н.Е.Жуковского. Человека с реальной биографией, женой и семьёй.
С таким открытием роман сразу перестал быть пресным, вторичным и т.д., а вдохновил на прочтение с единственной целью: выяснить, заимствованы ли только имена, даты и факты научных достижений для красоты и придания веса произведению или их носители описаны с должным пиететом? Тем более, что упомянутый второй главный герой, ставший впоследствие главнейшим, - Лаврентий Линдт – является, большей частью, носителем биографии, дат и фактов также в описываемые годы сотрудника ЦАГИ, академика Лаврентьева Михаила Алексеевича.
Следует отдать должное автору романа: Сергей Алексеевич Чаплыгин имел домостроевское лицо купца, полностью соответствуя своей книжной ванильно-пирожно-квашено-огуречной жене, а Михаил Алексеевич Лаврентьев был очень похож на Генри Миллера, и по этому признаку очень даже тянет на одержимого любовника и обольстителя, каким показан в романе Лаврентий Линдт.
С сожалением и разочарованием никаких других оснований для присвоения героям романа этих легендарных имён я не обнаружила.
Возникает вопрос об обоснованности и этичности использования имён и фактов биографий известных и исторических личностей. В предисловии должно быть сказано либо об одобрении родственниками и наследниками такого заимствования, либо о том, что «все совпадения случайны». Но тогда и аббревиатура ЦАГИ не должна звучать всуе. Здесь мог стоять просто «институт», безотносительно направленности научных исследований, но автору зачем-то было нужно конкретизировать. Зачем?
Казусом выглядит переключение в годы войны направленности наиглавнейшего героя с аэродинамики на разработку оружия, в то время как такого быть не могло ни в силу устоявшегося разделения сфер научных знаний, ни в силу того, что и в области воздухоплавания работы хватало слихвой (создание боевых самолётов с новейшими аэродимнамическими характеристиками), да и путь в космос был ещё не проложен.
Всё же интересно, неужели никто из родственников доведённых авторским усердием до узнаваемости персонажей так и не подал иск в суд за вольное и придуманное описание интимных подробностей?
Ну а остальное не заинтересовало. Совсем. Вот только удивило, что ненормативная лексика стала уже литературной даже в "женском романе". Такой "последний аргумент" плохо выглядит, как плохо и вульгарно выглядит и вся книга в целом.
40
1,6K