Слово живое и мертвое

Планируя прочитать эту книгу, опасалась, что будет нелегко. В последнее время я не без труда читаю серьёзные книги, особенно те, что требуют интеллектуального напряжения.

Но я ошиблась. Было ничуть не трудно понимать эту книгу. Она не рассчитана ни на специалистов, ни на какой-то особенно уровень образования в общем-то, адресована скорее широкому кругу читателей, как говорится. И всё же читать было трудно. Потому что... скучно!

Удивительно на самом деле, как так получилось. Прекрасная переводчица, редактор, женщина, всю жизнь проработавшая со словом - и вдруг так скучно пишет. И проблема даже не в тексте - хотя и к нему тоже у меня возник ряд вопросов! - а в композиции книги. Закрываешь последнюю страницу и хочется спросить: а что сказать-то хотела?

Нет, оно понятно: сказать хотела, что перевод - это сложнейшее искусство, что переводчик не ремесленник, а творец, что плохие переводы - как и плохие тексты на родном языке - портят вкус и культуру читателей, составляют ложное впечатление о зарубежных авторах, порой даже отвращают читателей от литературы. Но как-то это так бессистемно, не организовано сказано, как мне показалось.

Канцелярит - это плохо, это очень плохо. Вот так, вот так и вот так - не нужно. Канцелярит убивает. Плохо, плохо, очень плохо использовать канцелярит. Не надо вот так, вот так и вот так. И вот так тоже не надо. Можно вот так. Оглагольные существительные - плохо, причастия и деепричастия - плохо. Вот здесь причастия - посмотрите, как плохо. Вот тут отглагольные существительные - плохо.

И всё это правильно и очень точно - хотя, честно говоря, не все примеры бесспорны, но в большинстве своём очень убедительны. Но как скучно! Примеры-примеры-примеры на одну и ту же тему. Позже пойдут примеры с использованием заимствованных слов и слов переведённых "в лоб". И тоже всё правильно, очень хорошо - и тоже очень скучно.

Вся книга - бессчётное количество примеров. Но все примеры одно типа: вот так плохо, лучше так. Некоторые детали интересны, но всё равно быстро утомляет. И хочется поскорее понять - что за этим лесом из примеров будет?

А вот что - в пятой части идёт рассказ о мастерах перевода, о тех, чей стиль Нора Галь считает блестящим, эталонным. Но снова скучно. Яркое начало, рассказ о поисках, о процессе работы - и снова примеры, примеры, примеры. В иных случаях очень выразительные, в других хочется сказать: ну да, мы уже поняли, что эта переводчица очень тщательно работала, но что дальше-то?

А дальше - всё. Ну, то есть дальше вывод, что переводчик должен обладать неким "шестым чувством", что при переводе следует руководствоваться не буквой, а духом текста. Но на этом всё.

И вот я закрываю книгу - и вздыхаю с облегчением. Дочитала, ура. Признаю: как переводчик Нора Галь прекрасна. Но что останется в моей душе от прочтения её собственной книги - немногое. Хотя сказать, что чтение прошло бесследно, конечно, нельзя. Я чуть тщательнее буду следить за своими текстами даже в блоге или здесь, в рецензиях. И я теперь пожалуй знаю, почему мне так не понравился Диккенс в детстве.

Порочность этого буквалистского принципа прекрасно показал в своей книге «Высокое искусство» К.И.Чуковский, писал об этом теоретик и мастер переводческого искусства И.А.Кашкин (он учил этому искусству других, именно вокруг него возникла в 30-х годах блестящая плеяда истинных художников перевода); были и еще серьезные, убедительные работы.

Сейчас «война» между двумя школами перевода – уже история. Однако горькие плоды ее оказались, увы, долговечными. Несколько десятилетий Диккенс, например, был доступен нашим читателям только в буквалистском переводе. В таком виде иные лучшие, значительнейшие его романы вошли и в 30-томное собрание сочинений, изданное огромным тиражом. И кто знает, когда теперь будут заново переведены «Оливер Твист», «Домби и сын», «Дэвид Копперфилд», «Записки Пиквикского клуба»…

А между тем как верно и талантливо, умно и проникновенно, с каким блеском воссозданы на русском языке нашими лучшими мастерами другие его романы! Рядом с ними злополучные переводы буквалистов выглядят плачевно: чуть не по полстраницы занято не текстом самого Диккенса, а сносками и примечаниями к «принципиально» оставленным без перевода словам, объяснениями того, что же должны означать гиг, бидл, атторней, солиситор и прочее. Родителям, библиотекарям, учителям нелегко приохотить ребят к чтению Диккенса, многие отчаивались в своих попытках: ребята не в силах пробиться к сюжету сквозь колючие заросли непонятных слов и набранных бисером примечаний. Где уж там взволноваться мыслями и чувствами героев, изъясняющихся этим чудовищным языком, где уж там почувствовать сострадание, уловить прославленный юмор Диккенса… «Кто это выдумал, что он хороший писатель? Почему ты говоришь, что про Домби (или Оливера, или Копперфилда) интересно? Ничего не интересно, а очень даже скучно. И про Пиквика ни капельки не смешно!» – такое приходилось и еще придется слышать не только автору этих строк.

А жаль.

И всё же я ожидала большего от подобной книги.

С превеликой осторожностью отношусь к страстным поборникам любого рода чистоты. Языковой – в том числе. Несмотря на это, был застигнут врасплох джихадом, объявленным уважаемым автором «неверным», «глухим» и бесталанным писателям, редакторам, переводчикам и всем, кто имеет нахальство пользоваться великим русским языком, не прочувствовав и не познав его во всей полноте. По сути, я уже подписал себе приговор, использовав иностранное слово джихад, когда можно было найти русский заменитель...

Большую часть «Слова живого и мертвого» Галь использует для того, чтобы ткнуть носом коллег по перу в ошибочное, по ее убеждению, употребление языка. Выглядит это бестактно и часто истерически, при этом высокий уровень культуры Галь мало сглаживает отсутствия у нее чувства смешного, необходимого в столь деликатных вопросах.

Две трети книги представляют собой склейки бесчисленных примеров «ошибок» других и авторских восклицаний «как можно было такое написать?!» Своеобразный поток сознания. Проку от деления на главы я – честно – не заметил.

Зато как меняется ее тон, когда Галь оставляет неблагодарное дело крушить других, а вместо этого рассказывает о собственных переводах, о трудностях, с которыми она столкнулась при работе над «Маленьким принцем»... И предстает совсем другой – ранимой, не чуждой сомнений и... честной что ли?

Следующая часть посвящена друзьям Норы Галь, переводчикам одной с ней школы. Это самые хвалебные страницы книги, комплименты раздаются направо и налево. И вместе с тем, нельзя не признать, чаще всего это и вправду хорошие примеры перевода.

Как вы понимаете, у меня смешанные чувства от «Слова». Безусловно, книга полезная... и вместе с тем трудная. По каким причинам – я постарался объяснить выше.

Вовеки нет и не будет конца борьбе за чистоту языка, спорам о переводах, спискам невообразимых «ляпов» и воплям «Мы же просто теряем язык!» Это-то меня и успокаивает :) хотя, конечно, отсюда не следует, что можно переложить всю ответственность на саморегуляцию системы. Напротив: именно здесь у каждого из нас каждый день есть тысяча возможностей улучшить положение и ясно увидеть, как из малых мелочей слагается крупное. А Нора Галь сделала очень много и всегда была неравнодушна и не удовлетворена ради тех, кто говорит, читает и пишет по-русски.
Иные примеры в «Слове…», написанном больше 40 лет назад, ещё похлеще современных. Несомненно, кашкинцам мы обязаны тем, что переводить первым по словарю значением не придёт сегодня в голову даже начинающему. Но восторги Норы Галь ("there were" никак не "здесь были волны"!) всё-таки нельзя читать без умиления, к тому же они, собственно, относятся не столько к пониманию иностранного, сколько к владению родным языком. Переводчики – те, кто литературно одарён, но почему-либо нуждается в «канве», и даже несмотря на умение «перевоплощаться», стиль того или иного переводчика узнаётся, чувствуется, и его надо бы иметь в виду (именно сознательно), беря в руки книгу.
Разумеется, этой толике читательского доверия должна противостоять ответственность переводчика, и такую требовательность к себе, которой отличалась Нора Галь, сегодня встретишь редко. За громадный труд (к тому же в отсутствие электронных словарей и поисковых систем, которые, что ни говори, здорово экономят время и усилия) её нельзя не уважать, хотя можно не соглашаться, и я ловила себя на мысли, что в стремлении сказать как можно чище, проще и короче Нора Галь рискует впасть в некую также нежелательную противоположность канцелярита. Эта книга, любовно составленная, рисует портрет Норы Галь – коллеги, наставника, друга, матери, а ведь частичка её души живёт почти в каждом доме.

Элеонора Гальперина - выдающийся советский переводчик с английского и французского и редактор. Из-под ее пера вышли более восьмидесяти замечательных переводов книг и рассказов. Именно она незримо присутствует, когда вы читаете "Маленького принца" Экзюпери, "Американскую трагедию" и Дженни Герхардт" Теодора Драйзера, "Поющих в терновнике" Колин Маккалоу, "Постороннего" Альбера Камю и другие произведения. Имя Норы Галь в графе "переводчик" означает, что с оригинальным текстом обращались умело и неравнодушно. 

"Слово живое и мертвое" обобщает опыт Галь как переводчика и редактора. Здесь вы найдете целое собрание неточностей, ошибок и ляпов,  принадлежащих авторам, переводчикам и редакторам. Нора Галь анализирует эти ошибки и предлагает более удачные замены. Но не все о плохом: часть книги посвящена удачным переводам, интересным находкам. Очень интересно читать про перевод имен собственных. Для тех, кто немножко в танке, это про легендарный спор "Лонгботтом" или "Долгопупс"; "Бэггинс", "Торбинс" или "Сумкинс", как лучше, от чего это зависит и про вечный спор между буквальным и переводным принципами. Конечно, примеры там другие, но суть вы поняли.

Когда я говорю, что здесь собрание ошибок, я не преувеличиваю. По сути, книга состоит из примеров и их исправлений. Количество фактического материала и отсутствие воды могут смутить неподготовленного читателя, ведь эту небольшую книжку не прочитаешь залпом - ее надо переварить. 

Книга призывает любить русский язык, не забивать его канцеляритами, иностранными словами, не допускать, чтобы русский язык менялся к худшему.
Эта книга создана для повышения писательского и читательского кругозора. Несколько глав адресованы переводчикам. Книга не развлекательная, читается совсем не быстро. Её оценят люди пишущие и редактирующие тексты, люди читающие и любящие русский язык, умеющие отличить хороший слог от плохого.
Советую перед началом чтения познакомиться с биографией автора и вспомнить, что "Маленький принц" на русском языке с узнаваемыми цитатами - это большая заслуга Норы Галь.

Книга прочитана махом! Было трудно оторваться настолько, что порой, буду честна, отвлекалась от работы — узнать ещё немного нового о работе со словом.

Прочитала и на воодушевлении пошла читать отзывы,мечтая разделить свой восторг. Увы, не удалось. Придётся самой стряпать впечатление в печати.

Первое — и самое главное — миллион примеров. Живых,реальных примеров с исправлениями, с подсказками КАК исправить. Это важно,на мой взгляд, для начинающих. Научиться как правильно, как лучше, знать ошибки в лицо. Такой подход хорош в воспитании саморедактора.

Второе —навязчивое повторение одного и того же. Это многих смутило, как я поняла.Однако считаю, что без этого не обойтись.Повторение — мать учения. В разных комбинациях Нора Галь раз за разом показывает, что калька, канцеляризм и глухой перевод (а то и отечественный текст) выглядит нелепо, сложно, нечитаемо.

Третье —война с заимствованиями. Это тоже смутило читающих. Как же, мол, (пресловутое)«вошло в язык». Только вот в примерах у Норы Галь калька бессмысленная, для того, чтобы блеснуть словцом, или вовсе от незнания перевода и лени. Про это сказано (и не раз!): каждое слово должно быть на своём месте. Действительно может быть и так, что заимствование нужно, оно точно встраивается в текст. Но по правде сказать, такого я вижу мало, крайне мало.Как правило, иностранное слово, как бельмо на глазу: заметно и пугающе.

В общем, мне— молодому и несостоявшемуся литератору— книга подсветила многие и мои ошибки,научила видеть, где лучше переделать фразу, сделать текст живым. Я и в своей речи заметила канцеляризмы и сложность,а казалось бы — родной язык!

Книга, безусловно, полезная. Можно сказать, что Ильяхов явно ориентировался на неё, когда писал свою "Пиши, сокращай". Оба автора говорят о схожих принципах редактуры и призывают бороться с канцеляритом. Но у Галь - примеры их художественной речи, а у Ильяхова - из прикладных текстов, которые не претендуют на звание "литература".

По сравнению с современным нон-фиком книга Галь, на мой взгляд, плохо структурирована. Найти в ней нужный отрывок после прочтения будет довольно сложно, если не выписал его или не отметил в книге. Оглавление интригующее и мало содержательное. Поди вспомни, о чём именно глава "Свинки замяукали". А если бы у таких названий были подзаголовки с темой повествования, было бы удобнее пользоваться и возвращаться к тексту. Ну и в целом в каждой главе автор просто движется от примера к примеру. А вот в том романе было переведено так-то, а лучше бы вот так-то. А в другом романе переводчик выкинул вот такой фортель, которого можно было бы избежать, если... И так всю книгу. Такая манера мне показалось утомительной, при всём уважении к прекрасному переводчику Норе Галь.

Сами примеры интересны и помогают понять именно логику работы с текстом и его отдельными элементами. Однако некоторые примеры уже неактуальны. Например, Галь приводит слово "депрессия" как неудачный перевод и пишет, что лучше заменить на "герой был не в духе". Но депрессия и не в духе - разные состояния. По крайней мере сейчас люди тонко ощущают эту грань. Такие примеры лишь подтверждают, что слово действительно живое и со времен Норы Галь в языке произошли кое-какие изменения.

И я нашла для себя пример, как нужно относиться к делу, которым ты занимаешься - с полной отдачей, подключая все органы чувств (и шестое - у Норы это правда, но пусть у каждого будет своё). После выпуска из школы я почти забыла о важности русского языка и родной речи, о том, сколько прекрасных произведений в отечественной литературе. Книга Норы Галь помогла мне об этом вспомнить и я ей за это очень благодарна.

Книга не новая, Нора Галь жила в другое время и написала книгу в почтенном возрасте, с тех пор многое изменилось - в мире, людях и языке. От этого некоторые высказывания и точка зрения автора могут (возможно, будут) казаться устаревшими, спорными. Ярого желания поспорить с Норой у меня не появилось, я просто на что-то закрывала глаза и не обращала особого внимания.

Ремесло переводчика мне было не знакомо от слова совсем. Я знакомилась с названием произведения, описанием, автором и иногда ещё интересовалась тем, каким издательством была выпущена книга и этого мне вполне хватало. А теперь я буду обращать внимание на строку с именем переводчика, потому что, как оказалось - это один из самых важных людей для понимания текста.

"Слово живое и мёртвое" не художественное произведение, но в моей голове появился почти осязаемый образ и с ним я проследовала до самого конца книги. Этим образом стала сама Нора. Она представилась мне в качестве строгого педагога с особым видением мира, которого она придерживается. Строгой, но справедливой, с большим опытом за плечами и пониманием того, что она делает. Прямо как школьный учитель, который отлично знает свой предмет (никаких "открываем учебник и пишем конспект", а те, что с энтузиазмом рассказывают темы и с лёгкостью отвечают на дополнительные вопросы) и внимательно следит за тем, чтобы ученики его усвоили. Таких учителей я в детстве недолюбливала, а с возрастом начала их уважать. От этого произведение оставилило после себя приятные впечатления.

Книга может быть полезна каждому, кто нормально относится к нетипичному повествованию (Нора весьма экспрессивна - много восклицает и негодует, временами обращается укоризненно, отчитывая за промахи других переводчиков). Если стиль повествования не станет преградой, книга будет полезна переводчику, редактору, корректору и автору.

Я автор и редатор в одном лице и для меня в какой-то момент чтение превратилось в охоту за жемчугом. Я то и дело выделяла для себя полезные моменты, чтобы их не забыть и не потерять, а самое главное, чтобы начать применять их в своей жизни и работе. Приведу несколько примеров:

Особенно мне понравились мысли о том, как героев произведения превращают в картонки/манекены, в тех, кому не веришь, не можешь присоедениться эмоционально, не сопереживаешь и не волнуешься о судьбе героя. Это большая проблема для соверменной популярной литературы (и второстепенные и главные персонажи похожи на массовку и отличаются лишь внешностью и именами. Читаешь о этих n-количестве картонок и теряешь всякий интерес к книге).

Самая простая, но до сих пор актуальная истина, о которой Нора напоминает с самых первых глав - в русском языке главная часть речи - глагол. Все вспомнили: "глаголом жечь сердца людей"? Это, на мой взгляд, самое важное, о чём никогда не стоит забывать.

Мой вердикт - однозначно рекомендую!

Книгу всюду рекомендуют, поэтому хотелось узнать, что же в ней, что так восхищает некоторых людей. Скажу кратко - начала я читать её в мае, а закончила в августе. О чём-то это говорит.

1. Очень много ненужной эмоциональности, от которой устаёшь на 17 странице.

2. Слово "речение" повторяется так часто, что кажется вся книга состоит из него.

3. Много категоричности и возведение на пьедестал "кашкинцев". Ведь у них тоже есть минусы в переводах.

4. В последних главах раскрыт сюжет известных произведение.

Есть и хорошее. Какие-то приёмы берёшь сразу в оборот, меня это очень порадовала - стала следить за тем, что пишу. И ещё одна вещь, за которую я благодарна этой книге - поняла, насколько труд переводчика сложен и смогла поговорить об этом с подругой, которая училась на переводчика. Она сказала: "наконец нашёлся человек, (далёкий от этой сферы) который меня понимает".

Честнее было бы, недочитывать эту книгу.

Если говорить на языке современном, полном заимствований, кальки и т.п., то понятие "человек, любящий родной язык" будет звучать следующим образом "душнила". Именно. Люди всё меньше ценят родной язык. Предположу, многие не догадываются,что они, выражаясь по-русски, говорят далеко не на нём. Судьба русского языка в опасности. Кажется, с каждым годом всё хуже и хуже.

Возвратимся к данной книге.
Это произведение - крик души. Не только автора. А людей. Неравнодушных. Канцелярит - беда! В данной книге автор знакомит нас с так называемыми "кашкинцами". Безусловно, это великие люди, в области русского языка уж точно. Н. Галь приводит примеры перевода своих единомышленников, комментирует и, вероятно, восхищается людьми, с которыми свела её судьба.

Канцеляризм - вот он главный враг языка. Пока я читала эту книгу, я очень много думала. Осознала, что сама не без греха, это стало для меня звоночком. Моё отношение к языку изменилось. Мне захотелось окунуться в мир родного мне языка. Я очень люблю русский язык. Так сложилось, что я учу два иностранных языка: английский и французский. Моя жизнь не мало мальски связана с переводом. Пусть не книг. Однако, эта книга - отличный помощник для всех переводчиков.

Для себя я уяснила многое. Теперь я буду с осторожностью читать книги зарубежных авторов. Я поняла, каков труд редакторов и переводчиков. Я очень счастлива - я купила эту книгу и прочитала её. Пусть читала я её достаточно долго, но это не суть. Я рада, что есть люди, которые по-настоящему ценят, любят, берегут родной язык.

"Переводчики, работающие бездумно и бездушно, как автоматы".