Лавр

Книга, которую я запомню, как самое унылое чтиво года.

Я уже давно отошла от практики написания книжных отзывов сразу после прочтения. Хороший отзыв, как хорошее вино, должен иметь выдержку. Мнение о книге по закрытии последней страницы и спустя промежуток времени – две разные вещи.
Но сегодня не тот случай.
Взялась за Лавра, оставшись под сильным впечатлением после прочтения Авиатора. Считаю, что в некоторых базовых моментах книги схожи, но ощущения от Лавра отличаются кардинально.

Прежде всего о плюсах, конечно же, они есть:
атмосферность древнерусской эпохи передана настолько чутко и тонко, что остается на кончиках пальцев, переворачивающих страницы;
стиль изложения – изящный, интеллигентный, легкий для восприятия;
интересная, увлекающая с первых страниц история жизни, раскрывающая динамику становления персонажа.
В принципе, уже вышло немало. Но для меня минусы оказались значимее плюсов.

Главная доля критики приходится на ее тематику – жертвенность.
Весь роман – большая история о бесцельных и бессмысленных мытарствах главного героя. Да, возможно история в духе «житие святых» и должна подразумевать собой некие испытания, через которые персонаж проходит сквозь кровь, понос и слезы, но у меня сложилось впечатление, что автор преподносит «страдание во благо кого-то там» как смысл жизни. К чему такое позерство?

Да, Арсений вершит благие дела, помогает другим, живя в самоотречении. А что мешает совмещать счастливую полноценную жизнь с принесением пользы миру? Почему по книге выходит, что вершить добро можно только будучи волосатым вонючим отшельником? Зачем создавать искусственные барьеры и трудности?

Сначала наши умы напитывают идеями в духе «творить добро и благие дела – это для избранных фриков», а потом удивляются, почему рядовой обыватель не способен даже на помощь ближнему. А обыватель не хочет, не готов помогать, ведь в его голове уже сформирован образ этого самого «доброго самаритянина», который, мягко говоря, не имеет особой притягательности. «Ну что ж, раз из меня не вышел грязный и оборванный великомученик, значит, не буду делать добра никому, ведь это не моя роль, не мой «крест» по жизни. Я – простой грешник и ̶е̶б̶и̶с̶ь̶ ̶о̶н̶о̶ ̶в̶с̶е̶ ̶к̶о̶н̶е̶м̶ гори оно все огнем.

Не так давно ощутила инсайт, что жить – это искусство, это высший его вид в своей сложности, потому что каждый прожитый день пролетает, исчезает, застывая в бетоне отпечатками совершенных поступков и пережитых эмоций.

Все мы понимаем «искусство» как стезю для избранных, не считая себя таковыми. Ты, кто читает сейчас этот текст, спроси себя, сколько раз в день ты чувствуешь собственную уникальность и значимость? А сколько раз в день ты чувствуешь себя счастливым? Тебе нужен для этого какой-то повод или ты умеешь просто чувствовать себя счастливым?

Ты вообще осознаешь, что среди 7,5 МИЛЛИАРДОВ человек ТЫ единственен в своей неповторимости. Сочетание ДНК, внешности, характера, жизненного опыта и внутреннего мира, какое есть в тебе – оно же УНИКАЛЬНО! Почему нас не учат осознавать и ценить собственную значимость? Мы изобрели красную книгу для ̶и̶с̶т̶р̶е̶б̶л̶е̶н̶н̶ы̶х̶ вымирающих видов животных, потому что такого на планете больше нет. А о себе не думаем, не приучены думать, считая это постыдным. Прожигаем жизнь, скучаем, зависим от чужого мнения, не любим себя, подавляем желания и стремления, загоняем в рутину и бытовуху, подгоняем под чужие стандарты, осуждаем тех, кто способен осознавать и ценить себя и собственную уникальность, обзываем их эгоистами, а сами с головой уходим в трясину системы.

Как же так?...

Не осилила я "Лавра", на этот раз уже окончательно. Первый подход был полгода назад, оставила где-то на четверти, попробовала еще раз, дотянула почти до середины и поняла, что если не брошу немедленно, умру от безысходной тоски, которой пронизана вся книга. Возможно, это моё индивидуальное восприятие, у "Лавра" высокий рейтинг и много хороших рецензий, но до такой степени мы не совпали с господином Водолазкиным по настроению и мироощущению, что продолжать бессмысленно - это будет акт мазохизма. Не подхожу я к этой книге, она порождает во мне ощущение тоски, безысходности, и хочется завыть, но голоса нет. Как в страшном сне, когда кричишь без звука.

И дело даже не в том, что я такая нежная и не переношу боли и тяготы жизни, напротив, люблю почитать что-нибудь макабрическое, но весь строй произведения поперек души. Не люблю нудные перечисления, поэтому вся история с грамотой древнерусской не вызвала ничего кроме смутного раздражения, то же самое и описание знахарства. Все эти "иже" и "глаголиша" режут слух, хотя, казалось бы, люблю "Слово о полку Игореве" без перевода, красиво звучит. Видимо, дело не в самом языке, а в авторской интерпретации древнерусского духа. Уж как я зачитывалась романами Дмитрия Балашова из русского средневековья, не могла остановиться, пока все не прочитала, а тут вязнешь на каждой странице. Не сложилось с автором, бывает. Верю, что кому-то нравится, верю, но сама на этом останавливаюсь.

Не мой писатель. Не понравилась мне история. Не зацепила, а разозлила.
В первую очередь меня долго раздражал быстрый переход от речи старой к современной. Например, "Что ты хочешь прочесть в моих глазах, спросил старец.
То ты и сам, отче, ведаеши.
Скажу тебе лишь, что счет идет не на годы. И даже не на месяцы. Прими эту информацию спокойно, без соплей, как то и подобает истинному христианину."
Для меня этот диссонанс от "ведаеши" до " информации" слишком резок. И потом, не странно ли, что один старец говорит другому старцу: "Прими эту информацию спокойно, без соплей, как то и подобает истинному христианину." "Без соплей"? "Как истинный христианин"? Точно?
Вот эта манера меня сбивала с толку постоянно и я не верила в историю. Не приняла близко к сердцу.

То пластиковые бутылки, то лапти. Первые 100 страниц я разбиралась, в какое же время происходят события. Закралась мысль, что "вне времени" и вроде как игра с винегретом из архаизмов и современных слов, понятий должна это подчеркнуть. Но меня это как раз выбивало из текста и не давало поверить тому, что читаю. Главы же о родах и смерти- это вообще за гранью моего понимания. Зачем? Зачем именно так? Чтобы позже на контрасте показать изменения в герое? А контраста и не было. В таком ключе вся книга. Вся жизнь- страдание. И возникло чувство, что намеренное. Автор и главный герой упиваются страданиями. Беспросветно. У меня этот текст вызвал стойкое отторжение. Такое видение мира, правды жизни- пусть останется у автора. Это его. И что он там хотел этим сказать- не для меня. Роман ничего не даёт ни моему уму, ни моему сердцу. Он пропитан страданием и безысходностью. Я заставляю себя это читать. Мне жаль времени. Читаю, потому что это знаменитый современный автор и вроде как положено знать, читать, быть в курсе. А мне прям нехорошо от романа. Не хочу больше ничего читать у Водолазкина, как бы его ни хвалили. Не моё.

Узнав, что эта книга о средневековом враче я обрадовалась, так как в последнее время заинтересовалась книгами, где главный герой врач, но мои ожидания не оправдались, произведение получилась совсем об ином. Это книга для взрослых, слегка умудрённых людей, которые встали на этот путь мудрости и начинают познавать жизнь и мир вокруг себя, для тех, кто уже начал различать самого себя в пока ещё мутном озерце разума. Не думаю, что данное произведение подойдёт тем, кто моложе, оно будет навевать скуку и не вызовет интереса у читателя, некоторые же и вовсе будут говорить, что поняли и прониклись, но при этом забудут обо всём написанном уже на следующий день. Мне тоже была тяжела эта книга, и дело даже не в языке, меня он совершенно не тяготил, а вот тягучее, словно патока, повествование наоборот раздражало. К тому же порой проскальзывали неприятные моменты, не мерзкие, а именно житейски неприятные, по крайней мере, для меня, ведь в медицине иначе и нельзя, как говорится: что естественно, то не безобразно.

Я с большим уважением отношусь к Евгению Водолазкину. Меня в нем многое поражает – его глубина веры и ее познание, его знание в литературной области. Я с удовольствием слушаю его лекции и конспектирую их. В области литературы его мнение для меня является авторитетным. Ну и его мудрость по отношению к нашей жизни тоже обескураживает. Я с опаской подходила к чтению «Лавра», потому что как это ни странно, но «Авиатор» меня не впечатлил. Т.е., слушать Водолазкина как лектора – одно удовольствие, а вот «Авиатор» показался скучным и пресным. Но «Лавр» оказался совсем другим. Насколько же язык Водолазкина совершенен. Читаешь и получаешь эстетическое удовольствие от самого изложения, от стилистики. Сюжет книги достаточно необычен. Русское средневековье, старцы, юродивые, православные, травники. Вряд ли все это будет интересно обывателю, которому нравится только фэнтези, романы и нон-фикшн. Пожалуй, роман будет интересен узкому кругу людей – либо верующим, либо ищущим веры. Потому что сам роман насквозь пропитан верой. Остальные, столкнувшись с таким необычным образом жизни и веры людей средневековья, наверное, будут критиковать произведение и говорить о том, что все верующие идиоты.
Я же с упоением читала роман. Смаковала, не торопилась, хотя обычно читаю очень быстро. Здесь мне хотелось вчитываться в каждое слово и познавать глубину. Настолько прониклась произведением, что пару дней сюжет и герои приходили ко мне во снах и я, просыпаясь, быстрее хваталась за книгу, чтобы узнать – что же дальше.
Какое сложное время. Какие странные люди. Они жили до нас, у них были свои правила жизни, свое мировоззрение, отношение к врачам, юродивым, Богу. Все это описано Евгением Германовичем настолько красноречиво, что полностью погружаешься в атмосферу того времени.
Невероятно, непредсказуемо, захватывающе и неожиданно.
Арсений. Главный герой книги, который, после страшных событий, наверное, немножечко «тронется умом». Будет скитаться, лечить людей, видеть будущее, станет схимником. Но, прежде чем он дойдет до этой высокой точки монаха, ему придется пройти огромный путь боли, страха, потерь.
А «приключения» в жизни Арсения начались с того, что во время родов умерла его любимая и сын. Смалодушничал Арсений, суда людского побоялся, что живет в блуде, и не позвал повивальную бабку, чтобы та приняла роды у его любимой. Попытался сам, но страх и неопытность взяли верх над человеческой жизнью, вернее – двумя. Много придется пройти после такой трагедии Арсению. Но об этом лучше прочитать.
Так редко сейчас в современной литературе можно встретить прекрасный язык изложения и стилистку, интересный, динамичный и глубокий сюжет, и юмор. Кстати, да, о юморе. Юродивые были весьма необычные люди, на то они и юродивые. Но мне три раза пришлось перечитать предложение, в котором было написано «Хуй в пальто». Ого! И это написал Евгений Германович? Ничего себе! Глядя на Евгения Германовича, кажется, что он слово «хер» никогда не произносил, настолько он выглядит интеллигентно и речь у него безупречная. А тут раз и «Хуй в пальто», да и другая обсценная лексика тоже встречается в произведении. Но выглядит настолько гармонично и по делу, что мне даже критиковать не хочется. Я, конечно, не любитель мата в литературе, но если хочешь описать настоящую жизнь, а не «слащавость», то без мата порой не обойтись.
А подвести итоги мне хочется одним словом – великолепно!

История удивительная, занимательная, чувствуется,что написана специалистом по Древней Руси, но уж слишком гиперболизирована. Очень много трудно объяснимых чудес, что, по-моему, снижает восприятие Лавра, как реального человека, а делает его больше похожим на сказочного героя. А ведь на Руси были реально такие целители, о чем рассказывают архивные документы. И способности юродивых к предвидению у Водолазкина преувеличены чуть ли не до Ванги. В целом же книга интересная и поучительная, показывая на что может пойти человек ради жизни и здоровья других людей, не задумываясь о последствиях для себя лично. Выпукло и правдоподобно показана жизнь в городах и деревнях средневековой Руси, беды приносимые эпидемиями чумы. Затрудняют чтение иногда излишние вставки на древнерусском языке.

Нет, вы знаете, современная русская литература определенно не безнадежна, роман "Лавр" меня окончательно в этом убедил.

Это книга о долге и любви.
Это книга о вине перед близким человеком и покаянии длиною жизнь.
Это книга о русской душе, которую не только немцы, но и мы сами нем можем понять.
Это книга о любви к человеку и людям.
Это книга о святых и юродивых, в лучших славянских традициях.

И заметьте: никакого "ура патриотизма", просто очень душевная книга, с не избитой идеей и качественным воплощением, которую не стыдно отнести именно к русской литературе. Я никогда не страдала от излишка патриотичных чувств (скорее наоборот, что греха таить), но этим романом прониклась и воодушевилась.

Фото писателя.

Об авторе. Водолазкин Евгений Германович родился в 1964 году в Киеве. С 1990 по 1993 выполнял обязанности ученого секретаря Отдела древнерусской литературы. Сфера научных интересов: историческое повествование Древней Руси, древнерусская экзегеза, новая русская литература.

Жанр. Роман, 390с. Список премии «Большая книга» – 2013.

Содержание (нарочито упрощённое). Русь, 1440 год, Рукина слобода.
Главный герой романа Арсений, но на протяжении всего повествования имя у него меняется в зависимости от духовного (но не душевного) состояния. На момент развития главных событий Арсению 15 лет. Родители у него умерли от холеры, и с малых лет воспитывает Арсения дед Христофор. Дед был травником и с успехом лечил людей. Обучал этому и Арсения. Оба были очень набожные. Дед умер, и пятнадцатилетний внук продолжил его дело. Кроме всего прочего внук был провидцем и предсказывал события, но это качество скрывал. Заразные болезни его не брали, поэтому Арсений смело помогал людям во время чумы.

Дальше...

Дальше...Дальше...Дальше...Дальше...Дальше...Дальше...Дальше...Дальше...Жил Арсений на хуторе в доме деда. Однажды в очередной мор к нему пришла девушка, его ровесница. В её деревне все вымерли и Устину, как заразную, ни одно село не принимало. Арсений её принял, и они стали жить, так сказать, в супружестве. Пришло время родить, но с Устиной было не всё благополучно. Арсений её от всех скрывал, в церковь венчаться не пошёл, повитуху не позвал. Устина померла. Арсений закрылся с ней в доме и решил умереть возле разлагающегося трупа. Но сельчане вскрыли избу, и Арсений решил уйти и замаливать свой грех до тех пор, пока Бог не вернёт ему Устину. С этого момента он стал зваться Устином. Взял он с собой только записки деда на берестяных грамотах.

Весь дальнейший его путь связан с добрыми делами, за которые люди прозвали его Рукинцем, т.к. мог утишить боль наложением рук, потом его стали звать Врачом, и слава о нём бежала далеко впереди него, т.к. он входил в деревни, поражённые чумой, и выхаживал больных.

Предполагают, что слово врач происходит от слова врати – заговаривать. Такое родство подразумевает, что в процессе лечения существенную роль играло слово. Слово как таковое – что бы оно ни означало. Ввиду ограниченного набора медикаментов роль слова в Средневековье была значительнее, чем сейчас. И говорить приходилось довольно много.

Каждый из нас повторяет путь Адама и с потерей невинности осознает, что смертен. Плачь и молись, Арсение. И не бойся смерти, потому что смерть – это не только горечь расставания. Это и радость освобождения.

Прикасаясь к телу больного, руки Арсения теряли материальность, они словно струились. В них было что-то родниковое, остужающее. Приходившие к Арсению в его ранние годы затруднились бы сказать, целебны ли его прикосновения, но уже тогда были убеждены, что эти прикосновения приятны. Привыкшие к тому, что лечению обычно сопутствует боль, в глубине души эти люди, возможно, испытывали сомнения в полезности приятных врачебных действий.

Отдавая себя Устине, ты, я знаю, изнуряешь свое тело, но отказ от тела – это еще не все. Как раз это, друг мой, и может привести к гордыне.
Что же я могу еще сделать, подумал Арсений.
Сделай больше, прошептал ему в самое ухо Фома. Откажись от своей личности. Ты уже сделал первый шаг, назвавшись Устином. А теперь откажись от себя совершенно.

…русский человек – он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что еще он бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом. Тут ведь грань такая тонкая, что вам, сволочам, и не понять.

Устин сделался юродивым, т.е. жил, как юродивый, но добрые дела не оставил. Обосновался в Пскове в шалаше возле монастырской стены. Но в Псков пришёл мор. После окончания мора Устин ушёл в монастырь и стал Амвросием. К концу жизни он постригся в схимну и был наречён Лавром.

Впечатление. Я специально схематично пересказал только одну десятую часть романа. Прекрасны страницы о дружбе Арсения с итальянцем Амброзио, которого судьба из Италии занесла в Псков, и об их совместном путешествии в Палестину. Книга хотя и интересная, но слишком религиозная: весь упор на молитву и милость Божию.

Понравились и включения предвидений юродивого Фомы и Амброзио, связанных с 20 веком. Много говорится о средневековом взгляде на тело и душу человека, на животных и болезни.
На мой взгляд, повествование перенасыщено описанием всяких чудес, связанных с деятельностью Арсения: врачебной, духовной, предвидениями и т.п.

Поэтичность книги — её главная особенность.

Чума.

Мне эта книга напоминает Монстра Франкенштейна и логически, и стилистически. Повествование как будто сшили грубой ниткой из разных лоскутов - где мешковина, где кусочек шёлка.
Так же и игра со стилем и речью героев автору явно не удалась - пресловутые "пластиковые бутылки" для меня были сродни удару под дых, который совершенно перебил всё погружение и проникновение. После них отношение к книге у меня стало более брезгливым и отстраненным. Если бы автор остался верен одному времени и старорусской речи, то эта книга однозначно была бы мной оценена на 10.
Хотя надо отдать автору должное - духовная составляющая действительно глубокая. Очень многие идеи и мысли мне отзываются.
И тема лечения руками и энергий близка. Только вот автор показывает, что ГГ лечит "своими" силами, хотя все святые лечили силами Божьими и Святым Духом, ни у одного человека нет столько сил, что бы лечить и не заболеть после.

Книга в целом тяжелая и депрессивная. Я два раза откладывала ее и переключалась на что-то более легкое, что бы отдохнуть, хотя обычно так не делаю, дочитываю залпом.
В общем послевкусие тоже шито лоскутами.

К Водолазкину больше не вернусь так как был же еще Авиатор, и там тоже плачевный опыт.

Ох и непросто сложились у меня отношения с этой книгой. Имя Евгения Водолазкина было у меня на слуху, но читать его в планах пока не было. "Лавр" попал мне в руки совершенно случайно. Ну а раз такое дело, планы можно и поменять.
В первый же день, странице эдак на 60ой я решила, что читать этот бред дальше я не буду. И уже на следующее утро я сидела с чашкой кофе и книгой в руках. В общем, проглотила я её за два дня. Не могу сказать, что понравилось. Но и однозначно сказать, что не понравилось, тоже не могу. Многое раздражало. Например совершенно выбивающиеся из контекста видения Амброджо. Видения, оно конечно вещь хорошая, но мог же он прозревать будущее в контексте данного конкретного произведения а не абы как? Общее ощущение было такое же как и при чтении Маркеса, словно бредёшь куда-то в густом тумане. Направление в общих чертах понятно, а подробности разглядеть не получается. Да и ненормативная лексика тоже здесь совсем ни к чему. Особой красоты или колорита книге она точно не придаёт.
Но язык определённо хорош. Читается легко. И есть ещё что-то неуловимое, что не позволяет бросить книгу недочитанной.
Вывод, надо продолжить знакомство с автором.