Лавр

Такая сложна и такая интересная книга. Ее невозможно оценить однозначно. Я прочитала негативные отзывы на эту книгу здесь, и согласно во многом с их авторами. Но также я нахожу в этой книге много того, что мне понравилось, что меня зацепило, из-за чего мне не хотелось сегодня даже на улицу.
Лавр - это последнее имя человека, наделенного даром исцеления, прожившего сложную жизнь, искавшего успокоение и любовь, познавшего счастье, а еще больше поведавшего горе.
Многовато мне показалось религии в этой книге. Но, все же, не стоит забывать, что в период, когда жил Лавр, церковь играла очень большую роль. Видение о будущем тоже как-то выбиваются из сюжета. Хотя, это, как оказывается, автор попытался так передать возможность отсутствия временных рамок. Впрочем, верится и в исцеляющую силу Лавра, и в то, что его друг из Италии мог видеть так детально будущее.
Любовь к Устине, которую Лавр пронес через всю свою жизнь тоже сложно воспринимать однозначно.
Впрочем, автор мог написать историю о человеке, который, узнав о возможности исцелять, стал известным лекарем, и прожил жизнь в достатке и уважении. Но Лавр - это книга о человеке, который, хоть и имеет способность исцелять, видеть и предвидеть, также ошибается, ищет смысл жизни, пытается обрести покой и хочет сделать людей хоть капельку лучше, чище, искреннее.

Долгие годы – возможно, с самого спада волны «возвращенных» произведений на рубеже эпох – тут и там в литературно-критических кругах слышались разговоры на тему «Почему современная русская литература так плоха?» или «Почему наши писатели пишут не о том?». Что подразумевалась под «тем», понять было непросто, но в последнее время разговоры как будто поутихли. Причины – на поверхности: во-первых, современная русская литература отнюдь не плоха; во-вторых, наши писатели все чаще пишут «о том».

С новым романом финалиста «Большой книги-2010» Евгения Водолазкина с первых страниц ясно – вот оно, «то», по чему читатель так изголодался в 1990-2000-е, но чего появляется все больше теперь. Это литература, которая не стесняется самой себя и не прячет истинного лица под белилами иронии, – литература, целящаяся прямиком в разряд классики, если называть вещи своими именами.

Проблематика романа «Лавр» – тоже из классического арсенала: главный герой, чье имя трижды меняется по ходу действия (Арсений, Устин, Амвросий и наконец Лавр), ищет искупления за тяжкий грех, взятый на душу еще в молодости. Во искупление Арсений-Лавр словно бы проживает одну жизнь за двоих – за себя и погубленную возлюбленную Устину, – проходя несколько стадий духовного очищения: самоистязание, полубезумие и молчание, паломничество в Иерусалим, отшельничество и схимонашество. И параллельно – чудесное врачевание, помощь немощным и страждущим, основывающаяся на искренней вере людей в способности этого человека. Покуда жива вера – живо чудо.

Да, книга наполнена религиозными мотивами, однако лишена и тени той приторности и навязчивости, какие мы, увы, наблюдаем в «показном православии» каждый день. В плане изображения истинной веры и долгого, мучительного процесса искупления греха роман как нельзя своевременен.

Оригинален язык произведения: Евгений Водолазкин играет различными языковыми и смысловыми пластами, создавая своего рода палимпсест, подобие старой рукописи, сквозь которую проступают еще более древние письмена. Только у Водолазкина получается палимпсест наоборот: в основной текст, стилизованный под русский язык XV в., время от времени врываются фрагменты из будущего, куски речи из третьего тысячелетия. С одной стороны, автор тем самым снижает градус пафоса: нынешний читатель, воспитанный бесконечными переложениями и аллюзиями, едва ли в состоянии выдержать 400 страниц «чистомонетного» текста. С другой стороны, писатель показывает, что сюжет не замыкается в прошлом и XV век в романе есть не более чем художественный прием: аналогичные истории происходили и происходят также в другие эпохи. Сегодня в том числе.

Евгений Германович, доктор филологических наук, специализирующийся на исследовании как раз этого периода русской истории и письменности, скрупулезно, но без лишних деталей и «лубочности» воссоздает эпоху. Этому образу очень скоро начинаешь верить: ты веришь в возможное существование Арсения-Лавра, веришь в творимые им чудеса, веришь в его способность прожить жизнь так, чтобы на том свете получить прощение. Самое главное – ты веришь автору. И покуда жива вера – живо чудо. Скромное, как сам Лавр, литературное чудо: умный, глубокий, исполненный любви роман-стилизация, – вещь настолько самоценная и цельная, что после нее долго не хочется переключаться на другие книги.

Наконец дошли руки до книги Водолазкина «Лавр» и наконец я ее дочитала.
Завораживающая книга по замыслу своему и по стилистике написания.

Автор филигранно вплетает старославянский язык в текст, что в свою очередь, гипнотические действует на читателя (по крайне мере на меня). Открываешь для себя целый пласт знаний: вот «скудельница» – обитель душ, ушедших без покаяния, а вот и происхождение фразы «что упало, то пропало», рисующее нравы таможни на Руси, где оброненный купцом товар становился добычей служивого люда.

В центре сюжета – житие Лавра, его путь становления, отречения и обретения покоя. Но замысел книги простирается глубже простой биографии. Это размышление о человеке и Боге, о бренности тела и вечности души.

И все же, несмотря на всю глубину и красоту, книга оказалась для меня непростой. Вряд ли я захочу вновь погрузиться в этот мир.

Много слышала об авторе и о том, насколько крут он и его произведения. Но лучше один раз прочитать оригинал самой, чем сто раз знакомиться с чужими отзывами. И вот случился Лавр, и вот какие соображения у меня возникли по поводу прочитанного.

Действительно Водолазкин мастерски владеет словом и способен передавать настроение времени. За одно это рука тянет поставить положительную оценку. Плюс слушала аудиоверсию в начитке Александра Сулимова, и его голос идеально соответствовал содержанию. Наверное, лучшая аудиокнига из последних прослушанных.

Но вот с темой конкретно этой книги у меня искры не случилось. Я в целом настороженно отношусь к размышлениям о Боге, поэтому погрузиться в роман с головой не удалось.

Интересно, что после прочтения романа "Лавр", у меня невольно возникли ассоциации с Джек Лондон - Странник по звездам . Главный герой Арсений, после трагической судьбы его жены Устины и ребенка, вынужден проживать несколько жизней.

Путь Арсения труден, тернист и является настоящим испытанием. Его способности исцелять людей Средневековья от мора, являются некой возможностью отдавать часть себя другим.
Как такого времени для него не существует, жизнь ему преподносит новые имена, различные пути с единственной целью.

Учитывая биографию Евгения Германовича, сразу хочется отметить красивое изложение текста, работу со словом. Атмосферы ему придает переплетение с древнерусским языком. Бывало даже, что приходилось прибегать к сторонним источникам для перевода.
Не люблю давать краткий пересказ сюжетов книг. В данном романе особенно не хочется ударяться в описание событий, так как лучше автора этого не сделать, а еще можно нечаянно раскрыть важные линии повествования, которые, возможно, могут быть восприняты неправильно читателем, еще планирующем ознакомиться с произведением.
Стоит отметить главное: в романе определенно есть над чем порассуждать, подумать и обсудить с другими читателями, к примеру, автором предложены крайне интересные мысли по поводу осмысления времени в переплетении с вопросами жизни и смерти.
Каждый путь и история главного героя - это весьма цепляющая и трогательная жизнь духовного человека, который обязательно достигнет своей цели, чтобы прийти к освобождению.

Книга скорее разочаровала, потому начну с недостатков.
Средневековая Русь со всеми ее прелестями прописана весьма подробно и правдоподобно. Превознося веру, душу и дух человека, рассказывая о борьбе с искушением и отречении от всего физиологического, Евгений Германович, тем не менее, огромное внимание уделяет человеческому телу. Влечение к женщинам, которое испытывает герой, описание ран и хворей - значительная часть сюжета. Грубый натурализм, увы, не мое.
Арсений, против ожиданий (по крайней мере, моих), оказывается мужчиной крайне впечатлительным. То и дело он плачет, предвидя трагедии и скорби людские. При этом он ни разу не плачет, когда прячет Устинью или отказывает ей в помощи повивальной бабки в родах. Вот тут герой меня разочаровал окончательно. И уже никакие чудесные исцеления и волшебное воздействие его рук на страждущих ничего не изменило. А его 14-летнее бомжевание (или житие святого человека, если угодно) и вовсе никак не вяжется с посвящением своей жизни спасению души другого.
Книгу читать крайне непросто из-за стилистической и лексической близости к древнерусскому языку. И только матерные выражения (к слову, откровенно портящие текст) стремительно приближают диалоги героев к современному русскому языку.
Несмотря на христианскую идею книги, которую, в целом, я не отвергаю, обыгрывание сюжета показалось слабоватым.
К плюсам, мне кажется, стоит отнести как раз исторический колорит (в "неисторическом"-то романе) и мысль о том, что все мы прочно связаны с предками.

Редко пишу рецензии. Только когда очень плохо или очень хорошо зашла книга.
На этот раз, к сожалению, всё плохо.
Может потому что это "житие" в корне противоречит моим жизненным убеждениям.
Главного героя все время хотелось упаковать в смирительную рубашку и сдать врачам. Чтоб отмыли, накормили и выдали антидепрессанты. А так же беседы с психотерапевтом.
Меня совсем не смущали смешения старославянского и пластиковых бутылок, люблю сюр. Но как же тоскливо всё. Может я не доросла ещё до таких книг, с премиями.  Раздражают такие "приемы" авторов - слезы ребенка, убийство животного, обсмакованная со всех сторон смерть роженицы и ребенка. Бессмысленный путь главного героя. Столько бы хорошего он достиг для себя и людей, если б остался в Белозерске, например. Спасал бы жизни и души. Но нет, ему надо страдать.
Устина могла так же помереть и в наши дни, у лучших врачей. Нет тут его вины. И в конце могло быть так же случится, роды - процесс непредсказуемый.
Ничему хорошему книга не учит. Главный герой как был раздолбаем, так и умер.
Не советую читать её если у вас невроз, тревога, вы беременна/недавно родившая или просто на дворе осень - уйдете в депресняк ещё глубже.

Зная, насколько титулован роман и какой вес имеет в мире современной отечественной прозы, с первых строк хочется предупредить, что мнение моё очень субъективно. Я не имею ни филологического, ни исторического образования и не собираюсь критиковать доктора филологических наук, да ещё и специалиста по древнерусской литературе. Я понимаю, что это очень достойная современная проза, но я простой рядовой читатель и воспринимаю тексты на уровне эмоций.
Выглядит так, как будто я оправдываюсь перед самим Водолазкиным. Но так получается, что уже второй роман автора вызывает у меня очень двоякие ощущения.

Структурно роман представляет жизнеописание святого — читатель наблюдает, как простой мирской обыватель превращается в некий духовно-нравственный идеал. Не смотря на то, что жизнеописания святых до селе мне читать не приходилось, роман воспринимается относительно легко. И меня не смущало, как смешение языков от древнерусского до сленгового современного, так и полное отсутствие диалогов.

Все жизнеописание поделено на четыре части (книги).
Погружение очень приятное. С первых строк казалось, что это будет очень интересно. И действительно, максимальный интерес вызвала именно первая часть.
Лавр, в юности Арсений, воспитывался приемным дедом — знахарем и травником, который передавал все свои знания юному отроку. После смерти Христофора, Арсений продолжил дело своего наставника и учителя.
Однажды на пороге его дома появилась девушка Устинья — нареченная жена. Она стала для него эпицентром существования, потому смерть её в родах была невосполнимой утратой для Арсения.
Собственно, с этого момента Арсений становится Устином и его цель прожить жизнь за любимую, чтобы искупить свою вину…

Большая часть повествования посвящена бытности его юродивым, паломником, монахом. И если период его самобичевания и смирения во имя спасения человеческих жизней вызывал ещё какой-то интерес. То его паломничество через Европу и Средиземное море в Иерусалим — читать было откровенно скучно.

Финал, не смотря на то, что страшен и трагичен — красив!

Так и не смогла определить своего отношения к роману. Сказать, что не интересен — не могу, скорее не до конца понят.
Возможно, его стоит прочитать ещё раз, чуть позже — не исключаю.

Интересно, что когда я выражала свои такие же неоднозначные впечатления в отношении «Авиатора», многие меня поддерживали и говорили, что «Лавр» во много раз лучше. Но я на тот период не была с ним знакома. А вот сейчас, если выбирать между этими двумя романами, я могу сказать, что «Авиатор» понравился мне больше.

Как только я начал читать эту книгу, то тут же ощутил как меня накрыло жгучим интересом. Просто, у меня есть своеобразная слабость к стилизациям. Люблю книги, которые выделяют из старых произведений основные детали, а потом используют их для того чтобы рассказать новую историю. В этой книге очень здорово начали рассказывать историю лекаря-травника Христофора в стиле жития святых. Как он поселился возле кладбища, как он ходил на поиски трав. Какие травы для чего использовал. И все такое прочее.

Читая эти строки, я прямо предвкушал, что меня будет ждать дальше. Ведь книга не была историей Христофора. Это история его внука, которого он воспитал и обучил всем своим знаниям. И именно этот внук должен был стать тем самым святым. Но вот как только сюжет переключился на главного героя, все покатилось.

После прочтения книги, могу точно заявить, что эта книга – практически целиком утилитарная. То есть у нее есть четкая цель, ради которой она написана. И эта цель совсем не сочетается с целью читателя. В данном случае автор просто решил для себя: а слабо мне написать книгу о житии святого, но так, чтобы там ещё и современные мотивы встречались. А ещё лучше – чтобы мысль на тему, что время роли не играет, шла через всю книгу, сочетаясь со стилистикой. И автор не нашел ничего лучше, как начать пихать подтверждение этим словам во все возможные места.

Ладно, я проглотил кучу неологизмов в языке героев. Вроде слова «экзотических» от святого отца. Но на моменте с пластиковыми бутылками немного офигел и даже полез в интернет. И что же? Оказалось, что это такой писательский ход. Он должен был показать, что эта история вне времени. Но если она вне времени, зачем указывать время действия, да ещё с точностью до года. Зачем к нему привязываться? У меня даже мелькнула мысль, что мол автор случайно пропустил эти бутылки, а потом вдруг решил как-то их оправдать и придумал всю эту концепцию.

Но сильнее всего при прочтении раздражало смешивание нескольких языков. Старославянский, современный, арго и куча всего еще. Героям то хорошо - они с лёгкостью переключаются между ними. А вот мне как читателю это сделать сложнее. Чего это герой вдруг сначала матерился, а потом вдруг резко перешел на церковнославянский. Хитрый план?

Да и если честно, книга понравилась мне только с очень и очень большой натяжкой. Чем дальше я читал, тем меньше я от нее получал удовольствия. Как я уже сказал: первые главы с Христофором вызвали у меня колоссальный восторг и предвкушение. Но чем дальше, тем грустнее становилось. Сюжет сосредоточился на одном персонаже, который вроде бы и должен стать «избранным». Тем самым святым чье житие мы читаем. Да, у него была насыщенная жизнь: он спасал людей, лечил от чумы деревни, входил к сильных мира сего и совершал паломничество в Иерусалим. Но все это на удивление скучно читать. Я конечно предположу, что дел тут опять же в достаточно скудном языке. Но, например, путешествие на корабле через большое количество неизвестных и разнообразных стран со своими особенностями, оно вообще не запоминается. Просто потому, что эти страны никак не обозначаются кроме как: прибыли на корабле в город такой-то, купили там верблюда. А в городе таком-то капитан сказал то-то. И так далее.

Ну и чем дальше к концу, тем более заумные события происходят. Складывается ощущение, что здесь работает правило: «смысл ради смысла». Просто чтобы была метафора чего-то. Или медведь, который пришел спать в берлогу к отшельнику просто затем, что без него сюжет перестает быть сюжетом. Это никак не нужно для развития событий или раскрытия героя. Медведь просто приходит потому что у всех отшельников должны быть медведи.

Словом, я не назвал бы эту книгу ужасной - в ней есть много интересных деталей и событий. Но и гениальной я бы тоже её не назвал - мне было довольно скучно и тяжело её читать. Да и после прочтения у меня ничего не осталось. На мой взгляд у автора получилось написать свое житие святого. Но нужно ли это было мне как читателю - вот в чем вопрос.