Под покровом небес. Рассказы

Иногда бывает так, что книга не твоя. Ни почему, без причины - просто не твоя, и всё тут. И как бы автор и герои не пытались влезть под кожу и в сознание - не получается. Все действия, все диалоги вызывают недоумение. Осуждать героев совсем не хочется, но ни их мотивы, ни их мысли мне непонятны. Логика их поступков и их рациональность для меня тоже вовсе неочевидны. При этом я вполне понимаю их проблемы, но вот способ решения этих проблем - за пределами моего понимания. А вот фильм я, пожалуй, посмотрю - Бертолуччи, однако :)

Я - ленивое дитя комфорта. Если путешествия, то удобными рейсами, обед по расписанию в санаторной столовой и смена белья раз в три дня. Люди, которые едут в дикую страну, где процветает антисанитария, где просто умыться водой - праздник, где чистая мягкая постель - утопия, вызывают только одно желание - спросить: что ты там забыл???? И единственный ответ, который всё это оправдывает, звучит так: "себя". Себя настоящих едут искать главные герои этого потрясающего романа. А находят - смерть, безумие, страх, вину. Может это и есть - самое настоящее и вообще единственно существующее?

Дальше...

Яркие экзотические декорации, много песка и много неба, немного верблюдов, страсть и насилие, побег и свобода - восхитительный коктейль с главным ингредиентом - самокопанием до саморазрушения. Именно этот путь проходит главная героиня Кит. Вообще-то в книге заявлены 3 главных героя - кроме Кит еще ее муж и любовник (это не страшный спойлер, из аннотации можно понять, что этот треугольник заявлен неспроста), однако именно вокруг женщины закручивается в результате вихрь событий, а мужчины всё же на недалёком от первого, но втором плане. Так вот, втроем они едут в путешествие по Африке - дикой, самобытной, экзотической. Это именно путешествие - не туристами на 2 недели, а кочевниками с перспективой жить в разных глухих местах, пока не надоест, двигаться дальше - не спеша, проникаясь и растворяясь. Только попробуйте представить, какой должна быть жизнь семейной пары, для которой возможно такое путешествие. В этой жизни нет места детям, налаженному быту, работе, долгосрочным планам и остальным якорям, за которые мы все так держимся. И якоря эти они надеются найти в пустыне. В зыбкости песков, в ненадежности реального мира. Наивно? Более чем. Честно говоря, в их супружество даже верится с трудом - они не в ссоре, но и не в любви. Изначально очень странные люди, попавшие в странные обстоятельства.
Несмотря на проваливающиеся друг в друга пласты реальности, которые автор гениально тасует, всевозможные картинки под знаком "сюр", роман - особенно во второй своей половине, читается как захватывающе-приключенческий. И опять - реальные приключения - лишь один из множества пластов. За ними - одиночество, доведенное до абсурда, бессмысленность поисков смысла, невозможность быть собой. А, еще и Африка - как полноценный герой. И сила пустыни, сравнимая с силой моря. Потрясающий роман.

Книга издана в новом переводе. Переводе Владимира Бошняка, который ужасен и есть не что иное, как издевательство.

Как-то так получилось, что гнев читателей обрушивается только на очевидно безграмотных переводчиков, которые сыплют ошибками направо и налево, снисходя к нам по радуге синтаксических жемчугов верхом на единороге самоуверенности. Выискивание в тексте нарушений глагольного управления и их последующее осмеяние - повод скорее для веселья, чем печали, а заодно и неплохое развлечение.

Здесь все куда тоньше и сложнее. Перевод несомненно отвратителен, но проявляется это по-другому. Я рискну сказать, что множество опечаток, синтаксических\пунктуационных или любых других ошибок не особо портят книгу, ибо по сути являются очевидным дефектом, внешним дефектом, дефектом формы, если угодно, и авторскому голосу абсолютно никакого ущерба не наносят. Но именно их почему-то первыми замечают читатели и к ним направлены почти все претензии, связанные с качеством перевода.

Эти дефекты, как уже писалось, очевидны и общеизвестны, следовательно, доказыванию не подлежат. Они просто выставляются на всеобщее обозрение с последующей публичной казнью и, в принципе, всё.

Перевод Бошняка отвратителен потому, что противоречит оригиналу книги, т.е. Бошняк противоречит Боулзу. Система убеждений гражданина Бошняка не позволяет ему перевести эту книгу так, как перевёл бы ее, скажем, Немцов. Да, кошмарно бы перевёл, но это был бы наиболее близкий к оригиналу по духу и сути перевод, с множеством фирменного немцовского грамматического ужаса, сквозь который мы по-прежнему бы читали Боулза.

У Бошняка отличный редактор. В этом переводе нет очевидных ошибок. Но эта книга с оригиналом – противоположные векторы. Бошняк превратил Боулза в какого-то советского, скучного, неинтересного, задрипанного автора-среднячка, абсолютно лишенного той тонкости и проницательности, которая очаровывает в оригинале.

Примеры.

Оригинал:
The first thing Kit knew when she awoke was that she had a bad hangover. Then she noticed the bright sun shining into the room. What room? It was too much effort for her to think back. Something moved at her side on the pillow. She rolled her eyes to the left, and saw a shapeless dark mass beside her head. She cried out and sprang up, but even as she did so she knew it was only Tunner’s black hair.

Бошняк:
Первое, что ощутила Кит, когда проснулась, это жесточайшее похмелье. Потом увидела комнату, залитую ярким солнцем. Но что это за комната? На то чтобы думать, вспоминать, не было сил. Рядом с ёё головой на подушке что-то ползло. Оно скосила глаза и увидела рядом бесформенную тёмную массу. Вскрикнула и привскочила, но не успел еще затихнуть ее крик, как она поняла, что это всего лишь чёрные волосы Таннера.

Очевидных ошибок нет, и переведены все слова вроде корректно. Но почему возникает ощущение, что это два разных, абсолютно непохожих, противоречивых человека?

Оригинал:
How many times his friends, envying him his life, had said to him: “Your life is so simple.” “Your life seems always to go in a straight line.” Whenever they had said the words he heard in them an implicit reproach: it is not difficult to build a straight road on a treeless plain. He felt that what they really meant to say was: “You have chosen the easiest terrain.” But if they elected to place obstacles in their own way—and they so clearly did, encumbering themselves with every sort of unnecessary allegiance—that was no reason why they should object to his having simplified his life.

Бошняк:
Друзья, завидуя его жизни, бывало, пожимали плечами: «Твоя жизнь так проста! А путь по ней всегда будто вычерчен по линейке». Каждый раз, слыша подобные слова, он в них улавливал скрытый упрёк: дескать, конечно, тебе легко прокладывать прямую дорогу по голой равнине, где нет ни деревца. При этом чувствовалось, что в действительности они имеют в виду другое: «Тоже мне, дело себе нашёл! Легчайшее из лёгких». Но если им так хочется собственноручно усеивать свой путь препятствиями (что они все время и делают, обременяя себя разного рода ненужными обязательствами и узами), это не значит, что они имеют право морщить нос, когда он свою жизнь упрощает.

А вот здесь уже не два разных человека. Ни одна интонация не поймана верно, ни одно слово не гармонирует с оригиналом. Это уже два разных создания, и Бошняк не понимает Боулза, не говорит на его языке, более того, даже не пытается хоть как-то преобразовать свою унылую, полную эмоциональных штампов, пропитанную советчиной речь, под речь Боулза.

Вся книга – противоречие. Я не буду больше приводить примеров, поскольку вся книга – пример.

Слова. Все всегда упирается в слова. А выбором слов руководит наш мозг, который у некоторых граждан не то чтобы обладает выдающими способностями к психологической мимикрии.

Вывод: гражданин Бошняк – самая ужасная кандидатура для перевода Боулза.

P.S
Почему здесь нет отдельной функции - написать рецензию на перевод?

P.P.S
Еще есть перевод Александра Скидана, который при общей стилистической достоверности тоже имеет ряд неточностей; <...> обнаружилось, что Скидан не разобрался с переводом имен в истории про девушек и чай в Сахаре. Одну из девушек у него зовут Айха - нет такого арабского имени. Аиша, Айша - есть. Вместо заезжего туарега (это не имя, а национальность), в которого девушки влюбились, у Скидана некто Таргуи. (с) EugeneBuyanov443

Я буд-то бы стою на перроне, разводя руками, поезд ушел, все вещи остались в нем.

Ушедший поезд - это роман, который убежал от меня, погладив только кончики пальцев. Переваривая вчера, съеденную в обед рыбную котлету, я с полным равнодушием написал подруге, - "читаю довольно скушную книгу" и продолжил, отгоняя накатывающий сон пробираться сквозь унылый сюжет посредством клавиши "пробел". Какие-то люди с кучей чемоданов, приехали в северную Африку, один сразу поперся в ночи на край города, другой тут же на месте нашел себе путану, и так в течение двухсот страниц. Человекоподобные аляповатые щелкунчики, без устали чешут языками, потягивая херес и табак, комично переезжают с места на место. Просто так.

Но тут Порт заболевает, с Кит они грузятся в автобус, убегая от Таннера, который мчится за ними из другого города, зажав в зубах паспорт Порта. Напряжение и нервный тремор от количества непонятных, наваливающихся одно на другое действий нарастают и все это на фоне безбрежной спокойной Сахары, тут и там утыканной бессмысленными поселениями и безучастными фигурами, закутанных в бурнусы людей. И на следующие двести страниц я проваливаюсь в текст, мои уши и глаза забиты песком, в носу стоит мерзкий запах человеческого пота и верблюжьего дерьма и все мои мысли только о кубышке, - "а достаточно ли там, чтобы считать себя человеком?", это все что меня волнует, гребаные вещи, деньги и толщина двери, защищающая от внешнего мира. Для меня это что-то настолько невообразимое, та ситуация в которой оказалась Кит, пусть я могу представить обстановку и события, но мысли, те мысли которые ей приходится через себя пропустить, в этой бесконечной Сахаре, утыканной безучастными фигурами, которые даже толком и не агрессивны, они просто никакие, они просто есть. И это не ночной кошмар, это то, что манит своей натуральностью и величием, взывает к давно замененным дисплеями и автомобилями чувствам слабости и микроскопичности, заброшенности в этом мире. Может быть по-этому автор сказал о книге так скромно и просто: "роман, как роман - любовный треугольник в Сахаре".

И на этой строчке все заканчивается, Кит вырывают из безжалостных лап жизни и впихивают в мир, где бедность и болезнь одно и тоже.

Очень сильное впечатление. Эта книга обволакивает, затягивает. И очень много мыслей после прочтения, и о многом хочется подумать.
И эта книга оказалась именно такой, как я люблю, когда наслаждаешься самим чтением, смакуешь каждую фразу.
И это очень атмосферно, очень колоритно. Сахара, невероятная липкая жара, хитрые арабы, гостиницы с ужасным утренним кофе, шатры посреди пустыни.
И это очень чувственно. Пол Боулз нереально точно описывает чувства между супругами, мысли и размышления ГГ, сам образ ее, это все настолько жизненно, очень тонко.
И это очень страшно...таких поворотов сюжета я никак не ожидала....
И это все очень по-взрослому, книга очень качественная.
Я под впечатлением и в тихой грусти, есть огромное желание посмотреть известную экранизацию данной книги, и присмотреться к другим произведениям этого автора.

На грани роман, на самой грани. На грани того, что я не люблю, но всё же умудряется остаться тут, в стане неплохих романов. А не люблю я, когда герои неадекватны. Я понимаю, что неадекватные люди реально существуют, они вот так вот осознают реальность, живут ею и пишут про неё книги, но мой мозг отрицает подобное существование. Здесь герои всё же объяснимы - они безалаберны, имеют внутренние противоречия, а Кит в конце просто сходит с ума.
Странно, но объяснимо, что семейная пара - Порт и Кит - отправляются в Африку без какого-либо плана путешествовать, а в последний момент прихватывают с собой друга. Они не позаботились о прививках, количество их багажа подсказывает, что к трудностям они на самом деле не были готовы, а путешественники из них не очень. И всё же понятно - они, бедняжки, убегают от самих себя куда глаза глядят, как кролики в паническом страхе. Друг нужен, чтобы внешне прикрыть брешь в отношениях - об этом, собственно, автор говорит прямо.
Как Порт, так и Кит, оба личности законченные, и вообще-то друг в друге не особо нуждающиеся. Каждый из них проживает свою жизнь вполне независимо, играя роль супружеской пары по привычке и в силу традиций. Не то чтобы они друг друга не любили - они просто не способны на такого рода чувства, посвящать себя кому-то, жертвовать собой ради кого-то, да просто волноваться друг из-за друга. Вот ревновать - это да, это можно.
Я бы не сказала, что у книги есть какая-то законченная мысль. Особенно непонятно, какое именно убежище даёт небо героям. Отрывок, зарисовка из вымышленной жизни карандашных героев в реальной Африке. Миленько, но во мне не оставляет следа.

Сначала книга меня "не зацепила", даже через силу заставляла себя читать, но потом увлекла и потянула за собой в пустыню, в непонятное и чужое общество... Бедняжка Кэт! Ей пришлось через силу окунуться в чуждый ей мир, перенести как эмоциональные , так и физические потрясения и это изменило ее навсегда, необратимо...
Единственное, что мне показалось при чтении: в оригинале, наверное, читалось бы лучше. Возможно при переводе растерялось что-то... эмоции, душа, тонкости повествования... Обо всем этом приходилось догадываться, воображать.

Бывает ты немного нездоров, и у тебя, скажем, жар, и мир тогда кажется чуть более красочным, чем всегда, более значимым, но малость заторможенным. А бывает, читаешь книги Пола Боулза и не можешь понять, откуда всё это, точно ли эти картины были фантазией американца с таким чудным созвучием в имени и фамилии, или это твой собственный лёгкий бред от того самого надвигающегося жара? А может ты подглядел их где-то в итальянском кинематографе (Бертолуччи, Соррентино)? И на удивление прекрасным и зыбким оказывается мир, в котором (казалось бы) не последнюю роль играют жара, пыль, шум, мухи, чувство вины, смерть. И под стать этому миру герои — не сказать, что счастливые, но чуткие и имеющие вкус к жизни.

И тебе всё нравится, и ты уже готов бесконечно читать, как "он сказал, а она подумала, а потом они поехали в пустыню и смотрели в ночное небо и молчали", и про хитрых арабов, которым чёрт пойми что нужно, про французов, про чай с мятой и про городки, названия которых отдают сказками тысячи и одной ночи, но тут случается поворот сюжета, предсказанный в предисловии (кстати скажите мне, у Боулза это привычка такая, выдавать самый значимый поворот заранее?), и всё становится ещё интереснее. Парадоксальным образом сплетаются воедино два ощущения: что человек хрупок телом и разумом и что он всё может вынести, ко всему приспособиться. Каждого из этих ощущений по отдельности хватило бы на то, чтобы вздохнуть "ай да автор", а уж совместно они составляют полное "вау". И не зря Теннесси Уильямс, отзываясь о романе, говорит одновременно о разрушении личности и об освобождении. Всё так, дорогой мой, всё так. Ломаясь, меняемся, а всё, что не убивает нас, делает это зря.

Думала- с чем бы мне её сравнить? Иногда мелькал в уме Кутзее (думая о масштабе), иногда- Р.Йейтс (думая о безжалостности), иногда Лессинг (думая о дистанции автора от героев и читателей). Но всё как-то неточно. Значит- ни с чем.

Про что она? Про смерть, про меру человеческих сил, про цивилизованного человека и про то, как его, не заметив, раздавливает Африка.Про саморазрушение, по жуткий женский соблазн отказаться от воли- вообще там столько всего, что не перечислить.

Она очень лаконичная, холодноватая, приглушенная- тем ужаснее, когда через это прорывается безумие.

В ней такие детали, которые имеют огромное значение, но вплетены в рассказ очень легко и естественно. Вообще, на мой взгляд, для такого рассказа, который отторгается и головой и телом, она убийственно естественна.

Думала также- в каком порядке лучше поступать- сначала экранизация или сначала книга? Пришла к выводу, что поступила правильно, сначала посмотрев фильм. Фильм-то великолепный и одно то, что он дал Порту лицо Малковича- уже подарок. Но фильм-не книга, и поступи я в обратном порядке, было бы сложнее (поскольку огромное впечатление в книге на меня произвела линия, которой нет в фильме). А так- я начинала читать, морально готовая, но и не особенно удивилась, когда книга оказалась и масштабнее, и страшнее.