Киндернаци

Начиная с 20-х годов 20 века мир планомерно начал погружаться в пучину тирании и тоталитаризма. Предшествующие войны, революции сделали свое дело и нации стали объединяться под яркими лозунгами сильных лидеров, которые, казалось протягивали каждому руку, заставляли встать с колен и вести за собой, к великому и светлому. Но великое и светлое у каждой нации и каждого лидера было свое и оно уж точно не заключалось в светлом для каждого.

МИР ТРУД МАЙ. ВСТАВАЙ БОРИСЬ ОТДАВАЙ.

Данная книга расскажет нам о отдельной, конкретной и цельной личности - мальчике, проживающем в Германии 1945 года, которая вот-вот падет под победным маршем союзных войск. Великий и ужасный нацистский режим будет повержен. Но в стране режим, а что же творится в душе цельной и отдельной личности, которая родилась и выросла в мире лозунгов, страха и жажды воцарения своей нации над миром.

Отдельный и целый мальчик Анатоль в 45 году предстает нам 15 -летним юношей, который не понимает как то, что еще недавно было незыблемым и непобедимым рассыпалось в прах. И постепенно погружаясь в дневниковые записи и письма еще в сущности мальчишки, мы по спирали идем к началу, от краха, пепла и бомб к ярким флагам, громким лозунгам и непоколебимой вере. Идем, чтобы увидеть, как сильные лидеры и мировые державы прежде других стан завоевали и создали таких отдельных и целых, но подходящих друг к другу как частицы пазла мальчишек и девчонок.

Как из девчушек в коротких платьицах и пухлощеких мальчишек появились солдаты армии еще непобежденного Третьего Рейха (а также Великой Италии, Славного Советского Союза и других стран -где разные лидеры (казалось бы), разные люди (неужто) , разные идеологии (в самом деле) были походи как братья близнецы).

Анатоль не растет, у Андреаса Окопенко он молодеет с каждым эпизодом и мы видим и слышим как меняется стиль записей, как меняется Анатоль, как на смену страху и тревоге приходит детская беззаботность.

Но беззаботность - удел детей, для взрослых все иначе и за спиной Анатоля нашим глазам и ушам предстает совсем другая картина. И совсем другой коленкор. И флаги Германии меняются на флаг и гимн другой страны.

Прямая рука, щелканье каблуками, голубой номер 3 и совершенно немецкий мальчик. Пока еще киндер, пока еще не наци. Наци будет потом, а еще чуть позже сменится на жертву или может быть затаится и пропадет.

ПРИСПОСОБЛЕНИЕ. ВЫЖИВАНИЕ. ЖИЗНЬ.

У Андреаса Окопенко вы не найдете размышлений, осуждений, рассказов о становлении и разрушении. Это все в жизни и глазах Анатоля, Тильке от 1939 года до 1945, от апреля до апреля, от вагончика поезда, движущегося из Румынии в Германию, до дубового стола и Шербрунна от мальчишки с куклой наряженой по всем правилам галицийского еврея, но уже с желтой звездой (смастеренной мальчиком, ведь ее полагалось носить всем евреям в Вене), до юноши-связного, с табличкой на шее и потным блокнотиком в руке (русские идут, но на папином столе повестка воинских частей СС).

И что же ответить себе на вопрос, как произошло так, что киндер стал наци, что выживание и жизнь слились воедино и создали тысячи и тысячи киндернаци (слава Германии, хайль гитлер, слава Италии, Fascismo e liberta, слава СССР, Вперед, к победе коммунизма). И есть ли этот ответ, кроме того, что диктовала эпоха, где из отдельных и целостных складывались общие пазлы, где вместо частного было единое, где сила была в единстве нации и сила была заключена в руках одного человека ведущего к источнику света, за которым скрывалась беспробудная тьма.

От взрослого к детскому, от тревог к беззаботности, от целого к частному посмотрите, как это было, в одном случае или может быть в тысяче. А если взглянуть чуть шире, то уже сложно ограничится одной эпохой и начинают приближаться более знакомые звуки и видятся знакомые символы.

Довольно странная книга. Прочиталась быстро, но мне потребовалось время для её осмысления.
У меня есть плохая привычка - я не читаю названия глав. И тут перед началом чтения оглавления не просмотрела. А так как автор использовал интересный приём - ведение повествования в убывающем по хронологиия порядке, то это вызвало у меня затруднения. К тому же, я думала, что все главы будут от имени одного мальчика, но обнаружились следы и других людей. Это запутало меня ещё больше. Естественно, меня такая бессмыслица не обрадовала. И уже мысленно передавая привет Савицкая , просмотрела количество мучительных глав и поняла, наконец-то, в чём дело. К счастью, сходства с упомянутым автором все же не обнаружилось.
Итак, на примере одного мальчика нам рассказывают о взращивании немцами поколения патриотически заряженного нацистской идеологией. На неокрепшие умы юнцов отовсюду воздействовала пропаганда о чистоте нации и сборы в юнгфольк занимали в этом деле важную роль.
Честно, думала, что про русских будет много гадостей, но обошлось. Только этот кусок запомнился. Такими были мысли героя в середине книги.

Учитывая особенность структуры текста, мы можем наблюдать у героя регресс антисемитских и враждебных настроений. К концу книги он предстает пред нами чистым наивным необработанным ещё малышом.
Книга не понравилась.Она воспринималась мной как нелюбимые сборники рассказов. Автор выдавал отжимки из жизни Анатоля маленькими эпизодами с небольшими промежутками во времени между собой. Меня больше привлекают цельные истории. А вот такая "особенность" оказалась трудной для восприятия, именно поэтому долго не улавливала смысл книги, хотя я так и не уверена, что правильно её поняла эти 288 страниц.

Долгая прогулка 2019, команда Тараканы

Людей, живших в нацистской Германии, мы помним только в двух случаях – если они активно поддерживали фашизм, или же, наоборот, не менее активно ему противостояли. Но кроме них, в Германии того времени были и совершенно обычные люди, которым было наплевать на «политику». Дети учились в школе и отдыхали в детских лагерях. Взрослые работали на заводах и стройках, ходили на танцы, вечерами приглашали соседей на бутылочку вина. Нацизм, страшнейшая угроза века, присутствует в их жизни эпизодически – как страшилки о «коммунистах», рассказываемые ночью в лагере после отбоя или увлекательное кино о «жидах», мешающих народу. Но проблемы пубертатного периода значат для мальчиков и девочек гораздо больше, чем все враги и войны.
Эта книга заставляет вспомнить название фильма «Обыкновенный фашизм». Для обывателей из книги Окопенко гитлеровский режим не является чем-то из ряда вон выходящим, он просто есть. Под него подстраиваются и продолжают жить дальше. Просто жить – ведь для большинства именно сардельки и пиво ueber alles, «превыше всего».

Книга с безобразной обложкой и совершенно неинтересным содержанием под стать обложке. По своей воле совсем не стоит тратить время на подобное чтение.
«Киндернаци» представляет собой некие дневниковые записи, расположенные в обратном порядке: с апреля 1945 до апреля 1939. В основном отрывки написаны от лица то ли одного, то ли нескольких подростков, перемещающихся по территории германского рейха, проживающих то в лагере, то в больнице далеко от семьи, и описывающих свои повседневные впечатления и проблемы подросткового возраста. В книге мало замечаний о войне, скорее это просто детские размышления о текущих событиях, если бы не периодические напоминания, можно и не заметить, что действие происходило на оккупированных Германией территориях в период военных действий. Не совсем понятно, почему хронологический порядок был нарушен, может быть, чтобы лучше показать взросление детей на фоне меняющихся военных действий. Имена героев периодически менялись, от этого записи путали еще больше, иногда появлялось впечатление, что отрывок написан взрослым. В целом, бессмысленное, бесполезное, скучное чтиво.

Еще в первых главах, когда Окопенко таки показывал наличие вбитого обществом фашистких идей в головы киндеров, я верила, что книга мне может понравится. Ведь про фашистов-взрослых мы прекрасно знаем, а вот про детей! Но после прочтения у меня остался лишь неприятный осадок и сожаление о тех усилиях, что я находила в себе ради прочтения "Киндернаци".

История (содержание книги, увы, сложно назвать историей, но...) написана так, что мозг после трёх минут чтения начинает отвлекаться или засыпать. Вниманию не за что схватиться. Персонажи на страницах что-то делают, но их действия ни на что не влияют. Они играются, дерутся, едят, голодают, болеют, мечтают - но все подано так, что это не важно. Это как в окно смотреть на детскую площадку и мысленно уплывать за тридевять земель.

Время идёт вспять. Для меня это было понятно только по названиям глав и тому, что в конце книги герой неожиданно стал маленьким. Но это тоже ни на что не влияет. Нет ни вау-эффекта, ни накала/посыла/откровения/приветаотОкопенко/историческогодискурса/вообще ничего интересного. А от читателя на это просто не может быть эмоционального отклика.

Куча каких-то детей, и каждому выделено энное количество глав. Но зачем они здесь, эти дети - до последней страницы н-е-п-о-н-я-т-н-о. Если бы персонажи по ходу повествования не обращались к главному герою определенной главы по-разному, я бы не заметила даже, что история уже о другом киндере. Дети почти ничем не отличаются. Не меняется стиль, не меняется речь очередного ребенка, не раскрывается внутренний мир киндернациста. Все как один. В этом, что ли, литературный приём? Разница лишь в том, что Только/Тольки/Анатоль/чтозаимявообщеразберитесьуже всю книгу хочет "девушку", Венок (почему тот стесняется своего имени автор не удосужился даже намекнуть, хоть мальчик все свои главы не раз из-за этого краснел) хочет дружбы, Анчи (сначала, вроде, была девочка, а уже потом почему-то мальчик) тоже чего-то жаждет, но чего - не помню. Потому что плевать. Как и автору.

От начала и до конца история/истории/главы ничего не задевают в душе. Каково читать о детях мечтающих увидеть Гитлера на горе трупов-врагов? Да никаково. Дети в "Киндернаци" и правда мечтали о победе Рейха над миром, но во всем этом нет никакой глубины, нет межстрочного диалога между читателем и автором, нет вообще ни одной разумной причины, по которой стоит прочитать эту книгу, потому что она не оправдала ни одного моего ожидания.

Ложное чувство ТОГО САМОГО. Страшного. Что вот здесь, когда неожиданно глава идет от лица реки (реки!), мы прочувствуем как это страшно: маленький нацист, антисемит, сладкий сон для которого - поле из мёртвых врагов, что вот здесь, среди зелени и холодной чистой воды, задастся каким-нибудь вопросом, окажется живым для читателя, думающим. Надежда эта (это надежда принадлежит исключительно читателю, который привык либо рефлексировать, либо пробивать неугодной книгой окно как кино-персонаж Брэдли Купера) будет звенеть как струна до самой последней страницы. И затихнет обиженно, недоуменно.

Рецензия эта написана на свежем впечатлении от прочтения: я не знаю ни автора, ни "веса" книги в литературном мире, я вообще не знаю как ее приняли. И очень боюсь, что когда начну читать чужие рецензии на нее, то окажется что вот это все - шок! сенсация! интеллектуальный бестселлер! глубокое погружение в психологизм детского фашизма глазами недетского писателя!

Можно уже плохие книги будут просто плохими книгами?

Я не фанат книг, чья структура далека от классической. У меня не очень хорошая память, мне часто бывает сложно оценить аллюзии, отсылки и т.д., не потому что я чего-то не читала, а потому что уже не помню деталей. Это, конечно, моя личная проблема, не имеющая отношения к авторам. Однако очень часто слабый автор, у которого не достает таланта, мыслей, идей, пытается завуалировать этот недостаток усложнением структуры. И тогда книгу практически невозможно читать. Ты ищешь содержание – а там пусто, болтаются одна-две банальные мысли, и все на этом. «Окей, - думаешь ты, - может, хоть форма интересная (красивая речь, неожиданные приёмы)». Но и этого нет.
Несложно догадаться, что «Киндернаци» стал для меня именно таким романом; хорошо хоть страниц мало, не так много времени ушло впустую. Я понимаю, что автор, наверное, хотел показать, как жили и формировались дети в фашистской Германии, и поскольку результат нам всем давно уже известен, выбрал нелинейный способ повествования. В самом начале главный герой пишет о себе как о подростке, практически юноше, к концу повествования – он, по сути, ещё ребенок, чистый и невинный (каковыми обычно детей и любят описывать), только-только въезжающий в Германию. Мы можем проследить, как меняется Только (очень странно это имя звучит по-русски, конечно), каким был его путь к нацизму, и будь в этом всём больше психологичности и меньше попыток писать необычно, неклассично и т.д., роман произвел бы на меня, как минимум, положительное впечатление. Но всё объяснение того, каким образом мальчик Только и тысячи, миллионы людей вокруг него приняли идеологию нацизма и пошли убивать и оправдывать убийства других людей (главным образом евреев, но также и цыган, психически больных, гомосексуалистов), сводится к пропаганде. Да объяснения как такового и нет, пропаганда – это единственное, что я выцепила из дневниковых записей. А так, кажется, что вот живет человек, живет, сказали ему однажды, что все евреи плохие и вообще жиды, и он сразу поверил, почему нет. Конечно, пропаганда – инструмент влияния и убеждения, который работает зачастую хорошо, особенно, когда кризис, бедность, и общество в целом слабо образовано и не очень склонно к рефлексии и критичности мышления, но это внешнее объяснение происходящего, а оно, по крайней мере, для меня, всегда менее интересно, чем попытки выявить внутренние, психологические аспекты поведения. Живут эти ребята, герои романа, практически обычной детской, подростковой жизнью. Читают фантастические книжки, интересуются космосом, влюбляются в девчонок, сживаются с появившимися вдруг желанием секса, влечением, обсуждают его, пытаются казаться взрослее и подражают взрослым, в том числе и рассуждая на темы, связанные с нацизмом. Дети как дети, только жаждут уничтожения евреев и коммунистов и очень серьёзно, без всякого сочувствия это обсуждают. А в остальном вполне милые ребята, ничего особенного, не злодеи. И вот эту тему сочетания в одном и том же человеке положительных черт и совершенного пренебрежениями жизнями людей, чужих и в каком-то смысле объективированных, автор поверхностно вбрасывает и проходит мимо.
В итоге мы получили роман, с крайне запутанным повествованием (периодически слово переходит от главного персонажа к другим подросткам, но дневниковые записи все при этом выполнены в одной манере и стилистике, так что понять, чья запись можно только исходя из упоминаний автором дневника других людей), с психологически не проработанными персонажами, с поверхностным взглядом на происходящее. И я до конца не понимаю, слабость романа – это неудача, неумение автора, или роман вовсе не так плох, как мне кажется, а он просто про что-то другое, про то, чего я не ожидала и так и не смогла уловить.
Не знаю, какой вариант верен, но существует много гораздо более очевидных вариантов того, что можно почитать про нацизм, ту эпоху, психологию такого рода поведения и т.д., и «Киндернаци», на мой взгляд, в эти варианты уж точно не входит.

Давно не читала столь неинтересной книги, ещё и написанной отвратным языком.
Зачем она написана? В чём её литературная ценность и вообще ценность?

Автор описывает время с 1945 по 1939 гг. Книга написана в формате дневниковых записей нескольких персонажей - детей, которых учат ненавидеть русских, евреев, и вообще всех на свете, и бороться за освобождение Германии. В общем, история о том, как с помощью пропаганды сделать из обычных детей нацистов.

Ни один из персонажей не раскрыт. Читаешь главу и не понимаешь, кто это пишет, чьи это записи. Ну рассказывают нам про бомбежки, про летающие самолёты, как люди боятся и какая обстановка, но очень скучно рассказывают.

Зря потраченное время, не более.