Рецензия на книгу
Киндернаци
Андреас Окопенко
Maple819 сентября 2019 г.Смотрели ли вы мультфильм “Тайна третьей планеты”? Наверняка, да, прекрасная детская картинка, от которой я и взрослой не могу оторваться. Если помните, на третьей планете есть некая поляна с загадочными зеркальными цветами. В них не только можно посмотреться, но, если их срезать, они перестают служить зеркалом, а начинают показывать кино наоборот, в обратном порядке. Вот такой же прием решил применить и автор, рассказывая о своем герое.
Когда на нас направлена прямая агрессия, мы с легкостью обвиняем “целый народ” за то, что он последовал за своим вождем, стал приверженцем варварского режима. Но чем больше проходит времени, тем больше тянет разобраться как же так получилось. Поэтому и не устаревают книги, описывающие состояние Германии начиная с Первой Мировой войны, потому что все ее беды начали тянуться именно оттуда, именно она подорвала экономику страны, завела в тонущее болото, привела к краху, бедности, отчаянию и самоубийству множество людей. Но эта книга не так глубока, хотя в ней поднимается тоже очень важная и интересная проблема: воспитание детей в условиях тоталитарного государства. Воспитание их таким образом, чтобы оторвать от родителей, от местячковых интересов семьи, и переключить на глобальные интересы государства, а заодно зазомбировать и заставить подчиняться, не думая, своему вождю в облике любого старшего по званию. Вряд ли мы сейчас рискнем осуждать этих детей. Даже тех из них, кто в 15 лет стоял с оружием в руках и до последнего защищал уже брошенные взрослыми заветы. Это была вина не их, а тех взрослых, что заманили ребят в эту ловушку, обманули мечтой, которая оказалась большим пшиком. Ведь на идею о мировом господстве арийской нации и на то, что “немецкий народ этого достоин” клюнули массы и взрослых людей. Кроме тех, кто думал только о своей выгоде, были и те, кто наивно и искренне поверил во все, вещавшееся с трибун. Но мозг взрослых уже достаточно созрел для того, чтобы самому отличать правду от лжи, чтобы не верить дословно каждому печатному слову, чтобы сравнивать речи и то, что реально происходит в стране. Словом, он мог анализировать и делать выводы. И даже те, кто мог поверить Гитлеру в первые годы, должен был осознавать, что страна направилась не туда в последующие. Реагировать, конечно, люди могли по-разному: закрывая на происходящее глаза, выискивая себе разные оправдания, но понимать были должны. Другое дело тонкая детская психика. Как мозг ребенка постепенно дозревает до того, чтобы воспринимать шутки, басни, иносказательные выражения, так есть у него и период безоговорочного доверия ко взрослым, когда вся получаемая извне информация еще не анализируется и не подвергается сомнению, ибо нет еще тех шаблонов морали, с которыми взрослые сравнивают вновь получаемый материал, а как раз и закладывается кирпичиками сознания, на которых написано, что должно быть именно так, и любые другие речи, любые опровержение, в дальнейшем будут опровергаться, потому что их будут сравнивать с этим, неверным базисом.
Книга начинается с отчаяния мальчика, едва подростка. Ему предстоит смириться с поражением. Заметьте, взрослые, его родители, уже не только давно с ним смирились, но они и вовсе не были ярыми сторонниками режима. Более того, они очень боялись оказаться чужими в нем, попасть на сторону преследуемых. То, что им позволили жить, было для них спасением. Но не мальчик. Он-то был признан чистокровным арийцем, идеальным представителем расы.
Дети росли в военизированной системе гитлерюгенда, они долгое время проводил в отрыве от семьи в лагерях или больницах (туберкулез - спутник плохого питания, городской сырости и загрязненного воздуха). Они были вынужден сосуществовать с другими ребятами, хотя те часто были жестоки. Они был вынужден подчиняться старшим, которые занимались лишь дрессурой потенциальных солдат. В этом мире, казалось бы, было не так много вещей, которые могли бы зачаровать ребенка, заворожить его и привязать к себе. Но это был единственно возможный образ жизни, к которому он был вынужден адаптироваться как можно быстрее. Это был единый командный дух, наконец, тут у него появились друзья, здесь определились цели и смысл жизни. Кроме того, ну, какому мальчишке не понравится, если ему дают в руки настоящее оружие, разрешаю пострелять, надевают на него форму и отправляют с поручением хотя бы быть связным, хоть и в тылу, во время бомбежек. Всем им свойственна жажда опасности, риска, мечта стать героем в глазах близких и друзей, поэтому именно это возраст, в котором формируются настоящие фанатики, искренне преданные делу. А то, что смысл этого дела они еще даже не могут полностью осмыслить, совсем не мешает, а, наоборот, помогает фанатизму. Логически мыслящий человек в принципе не способен быть фанатиком, даже если он и посвящает свою жизнь какой-то идее, он всегда будет здраво оценивать как встречающиеся на пути риски, так и саму идею, если она видоизменится.
Автор показывает нам сначала мальчика, который потрясен изменой взрослых, потрясен поражением, а ведь он до последнего верил в чудо-оружие, о котором говорили вожди. И постепенно автор начинает раскручивать ленту назад, показывая нам как мальчик стал таким ярым фашистом. Концовка должна быть, по идее, сбивающей с ног, и мы действительно начинаем читать про его происхождение, хотя и не всегда прямым текстом, в ряду случаев нам приходится только догадываться, но ясно, что это не такой чистокровный ариец, как могло показаться в начале книги.
Но, увы, я считаю, что задуманное автором удалось не в полной мере. Т.е., вполне возможно, что он доволен написанной книгой, что это был его максимум, а у каждого человека своя планка, и в этом смысле она займет свую нишу на полках, быть может, напомнив кому-то о прошедшей истории, кому-то рассказав ее заново, вновь возбудив интерес, всколыхнув историю новым упоминанием (как это вышло с "Зулейхой..."). Может, он и вовсе писал ее для себя, рассказывая историю кого-то из своих родных. Но чувствуется, что изначальный потенциал у выбранной темы был гораздо выше. В книге были эпизоды, которые должны были в паре слов подчеркнуть ужас творящегося. Например, про еврейские звезды и поголовное прозвище “Сара”. Но это заслужило дай бог если оценки “хорошо”. А если бы текст был написан более емко, полно, сжато, то он должен был бы вывести нас на пик драматизма, чтобы слова звенели как натянутая струна, чтобы за каждой фразой, которую бы мальчик произносил, даже не осознавая, стоял бы ужас, страх и боль тех дней, кошмар тех кто попал под машину режима, и тех кто еще бежал рядом с ней, стремясь уцепиться и выжить, хотя и ненавидя ее всей душой. То, что часть глав написана от других лиц, честно говоря, мне показалось совершенно излишней путаницей. Вполне хватило бы и одного героя. А вот крутящуюся назад ленту времени можно было бы прекрасно использовать. Увы, на данный момент эта книга легко забудется и мало оставит следа в сознании. Есть куда более крупные произведения на эту тему, глубже поражающие воображение. Но я не стала бы сильно винить за это автора. Я верю, что он сделал все, что смог.18183