Рецензия на книгу

• 

  krissyfox30 сентября 2019 г.

  Настоящий нордический мальчик.

  Начиная с 20-х годов 20 века мир планомерно начал погружаться в пучину тирании и тоталитаризма. Предшествующие войны, революции сделали свое дело и нации стали объединяться под яркими лозунгами сильных лидеров, которые, казалось протягивали каждому руку, заставляли встать с колен и вести за собой, к великому и светлому. Но великое и светлое у каждой нации и каждого лидера было свое и оно уж точно не заключалось в светлом для каждого.

  МИР ТРУД МАЙ. ВСТАВАЙ БОРИСЬ ОТДАВАЙ.

  Данная книга расскажет нам о отдельной, конкретной и цельной личности - мальчике, проживающем в Германии 1945 года, которая вот-вот падет под победным маршем союзных войск. Великий и ужасный нацистский режим будет повержен. Но в стране режим, а что же творится в душе цельной и отдельной личности, которая родилась и выросла в мире лозунгов, страха и жажды воцарения своей нации над миром.

  Отдельный и целый мальчик Анатоль в 45 году предстает нам 15 -летним юношей, который не понимает как то, что еще недавно было незыблемым и непобедимым рассыпалось в прах. И постепенно погружаясь в дневниковые записи и письма еще в сущности мальчишки, мы по спирали идем к началу, от краха, пепла и бомб к ярким флагам, громким лозунгам и непоколебимой вере. Идем, чтобы увидеть, как сильные лидеры и мировые державы прежде других стан завоевали и создали таких отдельных и целых, но подходящих друг к другу как частицы пазла мальчишек и девчонок.

  Как из девчушек в коротких платьицах и пухлощеких мальчишек появились солдаты армии еще непобежденного Третьего Рейха (а также Великой Италии, Славного Советского Союза и других стран -где разные лидеры (казалось бы), разные люди (неужто) , разные идеологии (в самом деле) были походи как братья близнецы).

  Анатоль не растет, у Андреаса Окопенко он молодеет с каждым эпизодом и мы видим и слышим как меняется стиль записей, как меняется Анатоль, как на смену страху и тревоге приходит детская беззаботность.

  Но беззаботность - удел детей, для взрослых все иначе и за спиной Анатоля нашим глазам и ушам предстает совсем другая картина. И совсем другой коленкор. И флаги Германии меняются на флаг и гимн другой страны.

  Прямая рука, щелканье каблуками, голубой номер 3 и совершенно немецкий мальчик. Пока еще киндер, пока еще не наци. Наци будет потом, а еще чуть позже сменится на жертву или может быть затаится и пропадет.

  ПРИСПОСОБЛЕНИЕ. ВЫЖИВАНИЕ. ЖИЗНЬ.

  У Андреаса Окопенко вы не найдете размышлений, осуждений, рассказов о становлении и разрушении. Это все в жизни и глазах Анатоля, Тильке от 1939 года до 1945, от апреля до апреля, от вагончика поезда, движущегося из Румынии в Германию, до дубового стола и Шербрунна от мальчишки с куклой наряженой по всем правилам галицийского еврея, но уже с желтой звездой (смастеренной мальчиком, ведь ее полагалось носить всем евреям в Вене), до юноши-связного, с табличкой на шее и потным блокнотиком в руке (русские идут, но на папином столе повестка воинских частей СС).

  И что же ответить себе на вопрос, как произошло так, что киндер стал наци, что выживание и жизнь слились воедино и создали тысячи и тысячи киндернаци (слава Германии, хайль гитлер, слава Италии, Fascismo e liberta, слава СССР, Вперед, к победе коммунизма). И есть ли этот ответ, кроме того, что диктовала эпоха, где из отдельных и целостных складывались общие пазлы, где вместо частного было единое, где сила была в единстве нации и сила была заключена в руках одного человека ведущего к источнику света, за которым скрывалась беспробудная тьма.

  От взрослого к детскому, от тревог к беззаботности, от целого к частному посмотрите, как это было, в одном случае или может быть в тысяче. А если взглянуть чуть шире, то уже сложно ограничится одной эпохой и начинают приближаться более знакомые звуки и видятся знакомые символы.

  10

  106