Письма в Древний Китай

Что я могу сказать достопочтенному Герберту Розендорферу, автору сего почтенного опуса, изображающего в самом неприглядном виде современную ему действительность? Самые худшие его опасения пока не оправдались – со времени написания романа прошло тридцать лет, а мы все еще живы и острота некоторых тогдашних проблем, пожалуй, даже уменьшилась. Современный нам мир не так уж плох, как его малюет автор, хотя надо отдать должное его остроумию и прозорливости. Большеносые ни мало не утратили склонности к надавливанию пуговок (то есть разных кнопок), и даже развили ее и перевели в область виртуальную.

Прием, который использует автор, не нов – взглянуть на современность глазами абсолютно постороннего этому миру существа, почти инопланетянина. Его китайский мандарин Гао-дай, прибывший из тысячелетней давности, чудо как хорош для этих целей, хотя для древнего китайца он мне показался человеком с чересчур гибким мышлением. Люди традиционной культуры, как правило, гораздо более зашорены. Впрочем, он сам не однократно повторял в письмах своему любезному другу Цзи-гу, что они относятся к передовой части китайского общества и чужды суеверий.

Честно скажу, часть критическая меня тронула меньше всего. В мире всегда найдется, что покритиковать, было бы желание. А вот остроумие автора и его блестящая стилизация доставили большое удовольствие. Фигура чиновника четвертого ранга Гао-дая в обстановке городя Минхэня просто сюрреалистична. С каким стоическим мужеством он носит ко-тунь, лишь иногда надевает белые чехлы для ног поверх шкатулок из твердой кожи, зато никогда не забывает застегнуть все пуговки на срамной части, хотя и считает это «суеверием, связанным с культом плодородия».

Столкновение культур всегда приводит к недоразумениям. Как не удивиться тому, что дамы запросто сидят с мужчиной в сауне нагишом, а вот похвалить при этом женскую грудь он не может – оскорбительно? Как можно есть коров и пить отвратительное молоко, от одного вида которого мутит, и при этом пренебрегать такой вкусной и здоровой пищей, как тушеная собака? Правда, есть у большеносых и приятные вещи, такие как сига ли «Да Ви-Доу» и напиток Шан-пань – у китайского мандарина завелись свои маленькие слабости в нашем мире. Но самым лучшим подарком Гао-даю оказалась музыка, он от всей души сожалел, что не может забрать в свое далекое прошлое творения Бэй Тхо-вэня и Мо-цао.

Мне было немного жалко отпускать этого замечательного китайца назад в прошлое, была надежда, что он как-нибудь приживется и останется с полюбившейся ему госпожой Кай-кун, но – увы (или к счастью?) – все пришло на круги своя. Ну что ж... Пусть Гао-дай наслаждается в своем мире дружеской беседой и искусно приготовленной собакой, лаская любимую Сяо-Сяо, а мы будем давить на пуговки и бежать неизвестно куда от самих себя в повозках Ма-шин и Шала-бан. А когда идет дождь, подойдем к окну и скажем на миньхэнско-китайском диалекте: «Хуэ Пого».

Что делать, если вам порой сильно не нравится окружающая вас действительность, но мир еще разделен на два противостоящих друг другу лагеря? И любая критика неизбежно рассматривается как пропаганда воззрений пусть и «холодного», но противника? К сожалению, данная проблема возникала в истории человечества не раз, и литература нашла изящный выход из создавшейся ситуации. Джонатан Свифт вложил свои взгляды на справедливое устройство монархии в уста Гулливера, а Монтескье прибегнул к помощи «писем» персидского принца, посетившего Францию. Не предъявлять же претензии к явно вымышленным персонажам. :)
Герберт Розендорфер решил воспользоваться проверенным методом, отправив из средневекового Китая в 80-е годы прошлого столетия мандарина и начальника императорской Палаты поэтов Гао-дая. В тридцати семи письмах уважаемый чиновник X века вдоволь покритиковал существующие немецкие нравы, начиная с моральных и заканчивая экологией.
Но идея, пусть даже весьма оригинальная - это только часть окончательного результата. Для создания полноценного вымышленного мира Розендорферу пришлось достаточно подробно воспроизвести стилистику общения и этикет средневекового Китая. И надо отметить, что он вполне справился с поставленной задачей. Чувствуется, что писатель основательно проштудировал не только Пятикнижие Конфуция и труды его последователей, но и язык Поднебесной, а также элементы быта того времени.
Вот, к примеру, мысленное обращение только что прибывшего в Мюнхен Гао-дая к продавщице в магазине.

К счастью, недостаточное знание языка не позволило ему воспроизвести эту речь наяву. :)
***
Если начало романа по большей части посвящено процессу адаптации Гао-дая в современном мире и постижению элементарных правил поведения и общения с техникой, то во второй половине Розендорфер затрагивает достаточно серьезные вопросы, постоянно противопоставляя восточный и западный взгляды на жизнь.
И главная точка расхождения – это идея прогресса большеносых (западного мира) и круговорота истории Конфуция.
«Здешние же большеносые только к тому и стремятся. Они не знают круговорота, для них существует одна примитивная прямая линия. У меня такое чувство, что для них жизнь рода человеческого движется строго по прямой, сами же они только и делают, что дрожат от страха, гадая, куда их эта прямая выведет. Те же большеносые, которые умеют размышлять, делятся на две группы: одни утверждают, что в конце пути человечество ожидает сладкая, райская жизнь… другие же считают, что дорога ведет прямо в пропасть (их учение, говорит господин Ши-ми, восходит к учителям, звавшимся Шоу Пэн-гао и Ни-цзе)…
«П’ло г’ле-си»… Да, они шагают все дальше и дальше, уходят прочь от всего, в том числе и от самих себя. Почему? – удивляюсь я. Вероятно, потому, что у себя им плохо. А почему им у себя плохо? Вероятно, потому, что они кажутся себе отвратительными (и в этом с ними можно согласиться). Но ведь от себя не уйдешь. И изменяют они лишь окружающую среду, но не себя. В этом-то, думаю, и кроется разгадка: большеносые не умеют и не желают изменять самих себя (и это несмотря на то, что им известна великая книга И Цзин!), предпочитая до бесконечности переделывать свой мир.»
В таком же ключе рассматриваются принципы управления государством, религии, отношение к окружающей среде, идея справедливости, судопроизводство и прочее. Наверное, не осталось той области общественной жизни и культуры, по которой Розендорфер не высказал бы свое мнение, что, в общем-то, поднимает его роман до уровня философского трактата.
Или наоборот. Обрамление романом делает удобочитаемым философский трактат, который первоначально написал автор. В любом случае, получилось весьма пользительное и познавательное чтение, осилить которое не в пример легче, чем, какие-нибудь, «Опыты» Монтеня.

Да, забыл сказать, Сяо-сяо, по которой так скучает в нашем времени Гао-дай – это кошка, а не наложница. :)

Мне редко везет с романами про попаданцев - в основном это голимый примитив - и поэтому к чтению данной книги я подходила с осторожностью, как оказалось, напрасной. Редкая удача - этот роман в 2015 году стал для меня тем, чем в 2014 "Люди и я" Хейга, одной из лучших книг, прочитанных за год, заставляющей притормозить, задуматься, несколько раз вернуться к избранным пассажам, и в будущем я его неоднократно перечитаю (уже заказала себе экземпляр, а за тот, что читала, огромное спасибо BigPikku ) и всем буду советовать.

Китайский мандарин десятого века с помощью хитроумной машины времени (кто бы сомневался, что китайцы способны изобрести все) оказывается в Мюнхене конца семидесятых. Безусловно, тысячелетний разрыв времен сильно бьет по его восприятию окружающей действительности, но, как справедливо отмечает автор, этот разрыв ударил бы по любому человеку, переместившемуся в будущее ли, прошлое ли, или даже в пределах своей жизни - например, если бы тридцатилетняя я оказалась в 1987, 1995 или даже 2000 году, многое воспринялось бы совсем иначе. Но герой, Гао-дай, смотрит на все не только через временной разрыв, но и через цивилизационный. Принятые в западноевропейском обществе ценности для него воспринимаются глубоко чуждыми, и он в своих письмах к другу в древний Китай освещает самые разные сферы жизни, вопросы и философские воззрения околосовременного нам мира: школу, политику, религию, музыку, литературу, жизненный уклад, отношения между людьми. Эта книга, наверное, рекордсмен по страницам, прочитывая которые, я машинально кивала, соглашаясь со словами Гао-дая. Особенно об этой нашей вечной спешке, "нет времени", телевизоре (и это он еще интернетную эпоху не застал). Очень тонко преподнесена политика XX века, миропорядок, суть политики в целом.

Единственное, что меня удивило - как легко с ним сходились люди: Ши-ми пустил его к себе жить, госпожа Кай-кун чуть ли не с ходу вступила с ним в связь (ну тут можно списать на экзотику), Ей-Гэнь из знакомца в гостинице стал чуть ли не другом. Мне кажется, что в нынешнем менталитете жителей больших городов все же присутствует некая обособленность и стремление к уединению, дистанции от других людей. Ну и столь быстрое преодоление языкового барьера человеком, прежде никаких языков не изучавшим, тоже показалось неправдоподобным.

Однако отдельное спасибо автору и переводчику за языковые загадки в именах и описаниях столь привычных нам предметов и имен, заставившие где поломать голову, а где от души похохотать.

Как итог: советую откладывать все, что в планах и втискивать в них эту чудную книгу.

Пожалуй, это одна из самых необычных книг, прочитанных мной за последнее время. Первая же глава, или, если быть точнее, первое же письмо, начинает наше знакомство с впечатлениями китайского мандарина 10 века, попавшего в Германию 20 века.

Грязь и шум - вот что отмечает путешественник во времени в первую же минуту после перемещения на 1000 лет вперед. В его глазах будущее, а вернее, уже настоящее, ничто иное как бездонная пропасть. Восемь месяцев придется прожить ему в мире, где всё окружающее сделано без любви, среди "большеносых", разъезжающих на огненных демонах.

Теперь новоприбывшему предстоит долгая и трудная адаптация и, конечно же, новые открытия. Каким бы суровым не показалось вступление, герой оказывается путешественником с гибким умом, открытым новому и необычному, он начинает накапливать опыт и вписываться в новую для него реальность. Однако же многие повседневные действия нашего времени воспринимаются им как священные ритуалы и суеверия. Социальные отношения он старается оценить, исходя из ранговой системы своего века.

Особого упоминания заслуживает юмор писем, который интересен тем, что возникает зачастую из неосведомлённости их автора о многих явлениях современного мира.

Письма сразу же захватывают внимание. Они написаны просто, но красиво. Наивны для нашего времени, но весьма рассудительны. Забавны, но абсолютно серьёзны.

После обсуждения этой книги в клубе я наконец-то поняла, что меня в ней смущало на протяжении чтения. Идея то интересная - показать современный автору мир (около 20-30 лет назад) глазами китайца, жившего 2000 лет назад. Конечно, тут невозможно обойтись без курьезов и недопониманий, читать про которые было достаточно увлекательно. Вот только в мыслях нагего достославного мандарина уж слишком много самого автора. Его мыслей, мнений. Можно предположить, что Розендорфер хорошо изучил конфуцианство и, возможно, читатель немного познакомится с китайским миропониманием и мировоззрением и хорошо, если так, но цель у автора была другая, и она порой выпирает из всех углов уж очень рьяно. Розендорфер буквально кричит о том, что все пропало и все ужасно для нашего мира, что он близок к краху и из-за истощения пииролы, и из-за продажных чиновников, и из-за самих людей, которые не умеют останавливаться и думать, а вечно спешат жить. Все, конечно, так, и мысли очень правильные. Но далеко не всем читателям нравится, когда им так рьяно навязывают авторское мнение - нам подавай возможность самим делать выводы.

Ну а вот сюжет достаточно любопытен и жанр романа в письмах мне близок еще с Опасных связей Лакло, да и угадывать имена известных деятелей за китайском их звучанием было любопытно. Так что все-таки я остановилась на четверке.

Замечательная задумка автора отправить главного героя к нам в настоящее из тысячелетнего прошлого.
Перед нами немного чудаковатый герой, которому приходится приспосабливаться в нашем современном мире.
Было бы смешнее, если бы не было так грустно...
Заставляет нас книга задуматься о том, куда же мы движемся? В бездну? Или перед нами счастливое будущее?
Мы погрязли в суете, пороках, алчности, которую уже не искоренить из нас. Мы слишком суеверны и лживы, готовы идти по живым людям в достижении своих целей. Мы готовы на убийства ради карьеры. А что впереди? Как -то мрачно там в будущем, если оно будет у наших потомков.
Эта книга- крик призраков из далекого прошлого нам, живущим сейчас. Еще есть время опомниться, подумать о создании семьи, изменить образ жизни, не гадить на собственной планете, где мы только гости. Еще есть время спасти то, что осталось от природы -матушки.

Данная книга разочаровала меня, наверное такое содержание вызывало интерес и всплеск продаж в 1983, когда было написано данное произведение, но в данный момент оно показалось мне слабо прописанным, скучным, с очень маленькой толикой юмора. Точнее, юмор такой плоской, что видимо заставлял хохотать только автора и его друзей, в мохнатых 80-ых.

В центре повествования путешествие во времени китайского мандарина, который перенесся на тысячу лет вперед и попал в Мюнхен, 20 века. И я сразу натыкаюсь на охапку минусов. Во-первых, я ожидала увидеть более интересного, глубокого персонажа, наподобие судьи Ди из книг Роберта ван Гулика. Но здесь этого нет - сам главный герой делает акцент на окружение, его эмоции прописаны плохо, ну, т.е. повторение одних и тех же слов, через абзац "ой, как без любви сделано" или "ой, как грязно и вонюче здесь", это, не на минутку, не описание эмоционального пласта главного героя, а демонстрация неумения это сделать.

Во-вторых, такое ощущение, что автор о Древнем Китае прочел всего две посредственные брошюры,он начинает с умным лицом лепить настоящую муть. От того, появляются все эти странные определения -"великаны", "большеносые". Я понимаю, что азиаты невысокого роста, но это не значит, что они лилипуты, что среди них не было рослых людей, и что длинные носы у них не встречались. Исходя из описания, которые вкладывают автор в уста мандарина, то древние китайцы это курносые гномовидные человечки. Тут следовало лучше использовать акцент на цвете кожи или разрезе глаз, а если автор боялся проблем с политкорректностью, то не надо было эту разницу особо подчеркивать в тексте.

Но вопросы на этом не закончились - почему мандарин попал не в свой родной Китай, откуда он стартовал, а в Мюнхен? Ось Земли не могла так сильно сместиться, но даже такой вариант он с другом-математиком должен был учесть. Далее, говориться про грязь и вонь в городе - позвольте, но в Древнем Китае этого добра было полно. Затем некий волшебный камень, который оказался в Мюнхене, и это опять странно - как он перенесся, если по идеи должен был остаться в Китае. Как отправляются все эти письма, и почему тогда перенос мандарина проблематичен, а клочка бумаги нет?

С каждой страницей на меня наползали несостыковки, стиль суховатый и полностью убивающий зачатки интересной истории. Возможно, что в свое время книга смогла привлечь внимание, так как популярна была тема путешествий во времени, бум фантастики, но на фоне произведений других авторов это выглядит блеклом пятном. Притча ли это и философские рассуждения? Ну, тоже такое, среди произведений данного направления выглядит слабо и может называться таковой с большой натяжкой. Все, что я увидела это плохо продуманную, сыроватую книгу, с плоским юмором.

Книгу хотела прочитать давно, и вот представился случай. Но увы, она меня совершенно не впечатлила. Во-первых, решение написать роман в письмах довольно неплохое, но в итоге наш герой льет слишком много воды и постоянно ходит кругами. Во-вторых, очень странно сравнивать Баварию 70-х и Древний Китай, отстоящий от нее на 1000 лет. Это все равно, что сравнить кое-что с пальцем, очень нерепрезентативно. В-третьих, древний китаец произвел на меня очень негативное впечатление.

Этот чиновник высокого ранга попал в чуждую среду, но не для того, чтобы искать нечто хорошее, исследовать, критиковать собственную действительность, а чтобы охаять современную действительность и уверится, что в Древнем Китае все во много раз лучше. Ну, дорогой мой, для этого можно было вообще из дома не выходить.

Понятно, что автор хотел устами героя выразить все, что ему самому не нравилось в нашем мире. Но к середине книги становится уже просто противно читать про этого самодовольного китайца, который вообще непонятно, как попал в исследователи и не слишком-то умен сам по себе. Лучше, конечно, гадить на лестнице, чем приноровится к унитазу, воспринимать общественный транспорт, как передвижной дом и ужасаться его тесноте и загрязненности, нудеть, что тоговцам не дело выставлять товар в витрины, это нескромно. И даже, вы только подумайте, грязь в Древнем Китае гораздо чище грязи в нашем веке. С ума сойти. Удручаю его недовольные лица на улицах, интересно, а в Древнем Китае все довольны и никуда не спешат? Ну только если ты чиновник высокого ранга, то тогда конечно, а крестьянам и тогда было не до веселья.

На самом деле, во многое не особо верится. Ну вот вам попадись путешественник во времени, неужели вы с ним будете обсуждать экологическую ситуацию и гибель хвойных лесов? Захоронение ядерных и иных ядовитых отходов? Про жалобно шелестящие деревья, которые не могут ничего сказать в свою защиту, я вообще молчу. Отношение героя к своей семье тоже покоробило, его больше волнует конь и Сяо-Сяо (кто это? Кошка? Наложница? Так и не поняла). И вообще, живи я в Баварии, автора я бы точно невзлюбила, через этого китайца он умудрился охаять даже Октоберфест. Хорошо хотя бы, что Бетховена с Моцартом похвалил.

Так что герою я могу сказать одно – изучай, подмечай, но со своим уставом не стоит соваться в чужой монастырь. Исключение же герой сделал лишь для музыки и для большегрудых дам. Закончу на этом, потому что могу еще долго и нудно шипеть.

Итак, он вернулся. Правда, на этот раз не Адольф Гитлер (см. «Он вернулся»), а всего лишь безвестный китайский мандарин. Зато и закинуло его аж на десять веков вперёд, так что будущее произвело на него куда как более сильное впечатление, чем на старика Адольфа. Для начала мандарин чуть не угодил под машину, потом попал в полицейский участок, оттуда в суд… Хорошо, что у него вовремя нашелся верный друг (свет не без добрых людей), который взялся за его адаптацию к новому миру. Тем более, очнулся мандарин не в Китае, как рассчитывал, а вовсе даже в Баварии.
Прав, прав был Достоевский, когда писал, что ко всему человек привыкает. Просто удивительно, насколько быстро Гао-Дай начинает вникать во все сложности и тонкости современного мира. Впрочем, сначала он обращает внимание на то, что сразу бросается в глаза: шум, гам, грязь, предельные скорости, разобщенность людей и их невозможность сосредоточиться на главном. Пожалуй, баварцы в романе Розендорфера даже слишком открыты, внимательны и доброжелательны: в реальности вряд ли дорогой мандарин нашел бы столько милых людей, потративших бы на него свое время. Впрочем, тут можно сделать скидку на то, что роман написан тридцать лет назад: с тех пор всё стало много хуже.
Тем не менее и тогда, и сейчас суть человеческой натуры остается неизменной. Именно поэтому человек прошлого может понять человека настоящего (пусть и с некоторыми оговорками, объясняющимися воспитанием). Неизменными остаются также истинные чувства: именно в Баварии двадцатого века мандарин впервые в жизни влюбляется. А ведь уже не мальчик. Неизменна также любовь к прекрасному: музыка Бетховена, Баха, Моцарта и Шуберта трогает сердце Гао-Дая. Именно по ней и оставленной возлюбленной он будет скучать, когда вернется в свое время. А вернется он обязательно: слишком уж нестабилен, непредсказуем и суетен современный мир. Если для нас он таков, каково же почтенному мужу?

Как же меня разочаровала эта книга. Возможно, просто не попала мне в настроение, или ожидала я чего-то немного другого.
А ожидала я, честно признаться, чего-то более динамичного или просто более читабельного. А получился занудных философский трактат, в котором просто перечисляются все недостатки нашей эпохи. Особенно в сравнении с "несравненным" Древним Китаем.
Простите за эмоции, но этот китаец меня достал. К концу книги он меня раздражал как ни один персонаж до этого.
Итак, один житель Поднебесной отправился в будущее ровно на тысячу лет в исследовательских целях. Но, в силу своего невежества (не могу не съехидничать), он и его друг, которому он пишет письма и который и придумал как попасть в будущее, просчитались и он оказался в Баварии. Далее он знакомится с несколькими немцами, которые вводят его в современную нам жизнь и объясняют ему некоторые аспекты жизни. Потом он возвращается назад. Вот, в общем-то, и все.
Про самого китайца хочу добавить только несколько слов. Во-первых, как такой ограниченный человек стал исследователем вообще не понятно. Он даже к современному ему буддизму и христианству относится предосудительно и ничего не хочет о них знать. А во-вторых, о жизни простых людей рассуждает чиновник весьма высокого ранга. Правильно, зачем ему образованные, думающие подданные. Совершенно ни к чему.
А о самой книге - очень легко рассказывать как все хреново в нашем мире, ничего не предлагая взамен. Легко назвать глупостью все религии, культуры, политические устройства, торговлю, производство. И все. Никаких путей выхода из ситуаций автор не потрудился предложить. К тому же, я совершенно не поняла наличие любовной линии. А уж при отношении героя к женщинам - так вообще странно и нереально выглядит. Кстати, радует что хоть что-то ЯВНО изменилось к лучшему. А то герой всю книгу удивляется, как это женщины осмеливаются ходить по улицам.
А еще было бы интересно, если бы герой попал именно в современный Китай. А то как-то сравнивать Древний Китай и современную Баварию весьма странно.
В общем, не понравилась мне книга. Совсем. Можете закидать меня тапками, но все изложенное в книге можно было подать намного интереснее, а от этого более поучительно. А так...