Samurai

Я никогда не интересовалась вопросами религии – не мое. И деятельность миссионеров, несущих слово божье в разные уголки планеты для меня всегда была сомнительной. Потому что несли они это слово мечом и огнем, а насильственно причинять добро – есть ли что-то более фальшивое и противоречащее духу христианства? Но пусть в этом разбираются специально обученные люди, я лишь о небольшом эпизоде в мировой истории – о попытках нести христианство в Японию в 17 веке.

Попытки миссионеров нести христианство в Японию поначалу шли с переменным успехом. Но далее братья-иезуиты стали действовать слишком прямолинейно и напористо, забирая себе все больше власти и не принимая во внимание японский менталитет. В частности понимание того, что после смерти не удастся воссоединиться с ранее умершими родственниками, ибо те не приняли новую религию, а потому в рай не попадут, в корне противоречило веками сложившимся верованиям японцев. И то, что проходило у миссионеров в Центральной Америке, застопорилось на маленьких островах.

Один эпизод из того времени – миссия нескольких представителе сёгуна в Новую Испанию с целью установления торговых и прочих отношений. При том выбраны незнатные небогатые, самые что ни на есть средненькие самураи. Уже это должно было насторожить будущих посланников. И с ними в качестве переводчика падре Веласко, человек незаурядный и противоречивый. Тщеславный, амбициозный, видящий себя не менее, как архиепископом Японии в случае успешного завершения экспедиции и в то же время преданный своему делу. И четверо самураев, очень разных, преследующие самые разные цели в этом путешествии. Одному просто интересно увидеть новый мир, другой мечтает вернуть отобранные земли, им обещали. Третий достаточно умен и проницателен, чтобы не верить никому и ничему, он скептически относится к посулам падре Веласко, не верит в успех и при первой возможности возвращается домой. И четвертый, который, как мне кажется, воплощает в себе все те черты которые делают Самурая. Верность хозяину – послал, значит надо. Верность вере. Для него фальшивое, временное принятие христианства ради выполнения поставленных задач – мука смертная и он постоянно повторяет для себя , что это не по-настоящему, а только ради дела.

Финал трагичен. Все мытарства посланников оказались напрасными. Правительство пересмотрело свои приоритеты, то послание, которое несли наши герои никому не нужно, Пожалуй нужно особое мужество – признать бесплодность и главное бессмысленность своих действий. Читать о приверженности правителей Японии к новому учению в то время, когда уже известно, что политика развернулась на сто восемьдесят градусов и все присутствующие знают об этом – унизительно и горько. Но еще горше возвращение домой. Ты был лишь винтиком в руках государства, весь твой посланнический подвиг – фарс и балаган, все твои муки совести ради дела никому не нужны и ты еще за них же и ответишь…

Действующие лица

Самурай и Миссионер, два главных героя с Большой Буквы, у них есть имена, но автор их использует только в косвенной речи, ибо это не люди, а символы.

Самурай. Простой… хочется сказать, до тупости, но это будет несправедливо. Он не тупой, он честный и прямой, как палка, преданный своему долгу и князю (Его Светлости), что-либо дальше князя вообразить не в состоянии, даже сёгун в каком-то там Эдо для него абстракция. Из своей деревни выезжал только в резиденцию непосредственного начальника господина Исидо, даже в городке его светлости не был. Типичный самурай низшего ранга. До начала миссии пашет землю, растит детей. Слов у него по ходу пьесы мало, это не его жизненное амплуа, говорить слова. Он должен в точности исполнять приказы вышестоящих, по-самурайски: или выполнил – или умер. Знакомство с «бескрайним миром» расширяет его сознание, но практической пользы ему это не приносит, одну безысходную грусть.

Миссионер. Человек по-своему неплохой и искренне верующий, но страдает грехом гордыни, и побороть его не в силах. Будучи францисканцем, считает виновниками неуспеха миссионерской деятельности иезуитов, мечтает о епископской мантии. На что его японские интриганы и поймали, пообещав призрачные перспективы распространения христианства во владениях Его Светлости в обмен на помощь в проекте по установлению прямых торговых отношений между Японией и Новой Испанией. К концу путешествия ему удается осознать греховность своих помыслов и он отдается чистой одержимости без личных выгод, что до добра не доводит.

Кюскэ Ниси, Тюсаку Мацуки, Тародзаэмон Танака – другие самураи того же ранга, участвующие в миссии.

Худой изможденный человек, распятый на кресте. Его образ постоянно возникает по ходу повествования.

Собственно, миссий две: одна, придуманная японскими князьями – добиться от испанских властей разрешения на прямую торговлю с Новой Испанией (Латиноамериканская колония Испании), вторая, Миссионера – христианизировать Японию и стать в ней епископом.

Развивается сюжет динамически, это роман-путешествие, по ходу которого герои движутся в пространстве, стареют во времени, расширяют свой кругозор, наблюдая многие страны и обычаи, растут духовно и находятся в постоянном противоборстве. Семь лет – это не шутка, а срок. Самое поразительное, что данный сюжет основан на реальных событиях, такое посольство, действительно, было, но дальнейшие события политической жизни в Японии развивались таким образом, что его стали считать не существовавшим.

Основной мотив всей книги – вечное противостояние Востока и Запада, японского образа жизни и европейского, японских традиций и христианства. Показывает этой конфликт Сюсако Эндо очень мастерски, он дает ощутить это фатальное непонимание не в абстрактных вещах, а в зримых и ощутимых. Постоянным лейтмотивом является образ распятия, присутствующий на стене в любом месте, где герои останавливаются, и сколько бы ни смотрел Самурай на него, он никак не может понять, как можно называть Господином этого худого и жалкого человека. А Миссионер, прожив годы в Японии, так и не может понять японского слепого чувства долга, доходящего, с его точки зрения до абсурда. Японцы не могут понять одержимости «южных варваров» (так почему-то они называют испанцев), бороздящих на своих кораблях океаны, а Миссионер замкнутости и скрытности японцев, не позволяющих выколупать их из мрака суеверий (как он считает). Несмотря на разницу мировоззрений, карма у героев одинаковая: за что боролись, на то и напоролись. Их не стало, а остались Япония и худой распятый человек.

Это было мое первое знакомство с Сюсаку Эндо, но уверена, что продолжение следует. Умеет он быть и глубоким и нескучным одновременно.

Начало книги меня ввергло в состояние, близкое к медитации - умиротворенное и неспешное. Это не самое правильное предновогоднее настроение. Наверное поэтому книга вызывала досаду, когда хотелось дочитать ее поскорее, а персонажи и сюжетные события вообще никуда не торопились.

В истории два главных героя и их пути к вере.

Испанский переводчик-миссионер отец Веласко, мечтающий стать епископом и сам же себя одергивающий за непомерно амбициозные планы. Он живет более 10 лет в Японии, по-своему ее любит, и всеми силами старается увлечь в христианство как можно больше народу, прибегая для этого к разного рода манипуляциям и пользуясь незнанием японцев международных языков.
Видимо, именно про него сказано

Второй главный герой Самурай - глава обедневшего рода, который работает в полях наравне с крестьянами, стоически и покорно переносит лишения и трудности.

Судьба сводит их вместе на корабле, отправляющемся с миссией в Новую Испанию для установления торговых отношений.

Книга основана на реальных событиях. Выживших после этих событий не осталось.

Всё это уже история, конечно, по её мотивам снимают кино и пишут книги. Просто иногда задумываюсь, что за всеми этими открытиями и свершениями стоят обычные человеческие судьбы. И всех становится до одури жалко.

Прочитано в рамках ВКК «Борцы с долгостроем» №19.

Действие произведение Сюсаку Эндо «Самурай» происходит в XVII веке. Книга основана на реальных исторических событиях, но сам автор не определяет своё произведение как исторический роман:

Что касается «Самурая», у меня не было желания писать исторический роман. Я был вдохновлён биографией Хасэкуры <…>. Это перестройка моего внутреннего духовного я, поэтому эту книгу нельзя назвать историческим романом, в полном смысле этого слова. Чем больше я углублялся в расследование, тем больше я понимал, что здесь есть человек на которого я мог бы отразить себя — Хасэкура и я были как один человек.

Японских самураев низкого ранга во главе с Хасэкурой Цунэнагой отправляют с дипломатической миссией в Новую Испанию. С ними едет переводчик, который является священником-миссионером. Но их путешествие не ограничивается одной только Новой Испанией, их путь лежит и в Испанию, и в Ватикан. И таким образом посланники не возвращаются на родину до Нового года, как было изначально запланировано, а проводят на чужбине несколько лет.

Самураи такие разные, но всех их объединяет долг перед страной и желание выполнить миссию. Ради её выполнения они готовы на всё: даже принять христианство. Они мучились, метались, не знали, как поступить, нужно ли принимать христианство или нет, убеждали себя, что делают это не добровольно, но всё равно сомневались. В трудные минуты их поддерживают воспоминания о родных и о возвращении потерянных земель. Но, как оказалось, всё не так просто и не всегда можно получить желаемое. Кому-то это путешествие помогло устроить свою жизнь, а кому-то потерять.

За эту книгу Сюсаку Эндо стал лауреатом главной литературной премии Японии имени Сэйдзи Номы в 1980 году. И автор не зря получил эту премию. В этой книге нет никаких любовных линий, никаких приключенческих историй. Это книга-размышление, книга о глубокой нравственной эволюции героев, вызванной столкновением синтоистского, буддистского и христианского мировоззрений. Это произведение требует серьёзного и вдумчивого чтения, но оно стоит внимания.

Долго же я обратно подбиралась к данной книге, ибо я точно знала, что меня ждёт и то, что я когда-то давно не смогла прочитать роман по причине отсутствия любви к рассуждению о вере и церкви.

У писателя есть необычная привычка повторять знаковые моменты для определенного героя и размышлять об этом с разных точек зрения. И это та самая причина, по которой я всё же возвращаюсь к его книгам или вообще перечитываю.

Роман повествует о первой четверти 17-го века, а точнее с 1610 по 1617 года.

Япония решилась торговать с Новой Испанией (страны Карибского бассейна, также Мексика и часть южных штатов США) на прямую, а не через Манилу, что не давало стране должных барышей. Ради этого Япония строит большой корабль и отправляет в Мехико 38 купцов и трёх мелких самураев, и тем и другим пообещав то, что так долго ждали их рода и семьи.

Вместе с ними отправляет проповедник Веласко, который поможет это "неофициальной" делегации как переводчик, ну и попутно он выпинывается из страны, т.к. христиане подвергаются в Японии забвению и изгнанию. Япония только начинает ужесточать свою политику по отношению к чужой вере, которую ей старательно навязывают и старается забыть это как хвост ящерицы.

Вся книга - это рассуждение о вере в себя, устои, бога и в свою страну. И о силе воли.

О том как Западные верования сталкиваются с верованиями и традициями Востока, и это борьба на ментальном уровне перерастающая в дискуссии и споры на словах, способна вырваться вперёд через кровь и боль верующих обеих сторон.

Эндо любит максимализм, он всегда выкручивает эмоции и краски на максимум, чтобы читатель буквально проваливался в атмосферу происходящего. Он играет с яркостью природы и воспоминаний, давая им определенный ракурс и смысл, который будет из раза в раз повторять, чтобы потом его изменить, и когда он его меняет, читатель не сразу замечает такой поворот, если плохо знаком с творчеством автора.

В книге два главных героя - Самурай Хасэкура и проповедник Веласко.

Причём проповедник чаще упоминается по фамилии, ибо так автор показывает нам пренебрежение к характеру и поступкам этого героя - и этим пренебрежением легко проникнуться благодаря повествованию; а Хасэкура - становится Самураем, доводя до читателя факт не только титула и раболепства перед владыкой страны, но и показывая волю и путь, которые подвергаются тщательному изучению и изменению личности самого Самурая.

Мир состоит из разных традиций и верований, которые каждый человек пропускает через себя, иногда и тому и другому мешает или же, наоборот, способствует вездесущая машина власти. И вот маленькие люди-человеки оказываются под пятой этой машины, которой должны подчиняться. Мы видим 17-й век глазами европейца, которого в Японии называют южным варваром и также смотрим на мир глазами японцев, которые не готовы расставаться со своей сутью, даже вкушая чужеродную еду. Один наблюдает за Японией, будучи проповедником и жаждущий стать епископом, и мы видим ту же Японию глазами японцев, которые после наблюдают за Новой Испанией, Испанией и Италией, но с другой точки зрения.

Роман напомнил мне о завоеваниях крестоносцев, которые были задолго до 17-го века, и тем не менее, иногда прибегали к тем же уловкам или же оставались неприступны и непримиримы в своих решениях.

И то, и другое заставляет кругозор расширяться, а основные исторические истины давать хорошие посевы.

Возможно, когда-нибудь я перечитаю её снова, чтобы понять изменились ли мои эмоции на рассуждения о вере, человечности и молчании, которого здесь очень и очень много.

Настоящие политические и религиозные страсти, коварство и предательство, хитрость и безрассудная преданность – и всё это на фоне широкого исторического полотна реальных событий 1613–1620 годов. История тем более кажется проникновенной, и искренне веришь происходящему. Хотя, не скрою, довольно часто у меня возникало ощущение явного перебора. Пожалуй, самое неяпонское из японских произведений для меня, а таковых в своей копилке имею немало.

Весь сюжет Сюсаку Эндо построил сразу на нескольких линиях противостояния, которые как цепкая паутинка – мёртвой хваткой вплетаются друг в друга. Это и борьба Нагасаки с Эдо за торговые отношения с Новой Испанией (Мексика), правящих князей друг с другом, местного буддизма и христианства. Последнее, безусловно, является основным, красной линией проходя через весь роман. Через это противостояние автор хорошо раскрыл сущность внутреннего мира ниппонцев и их мировосприятие в целом. Интересно было смотреть на происходящие вокруг события и давать им оценку через призму дневника монаха-францисканца отца Валенсе, а также с точки зрения самих посланцев, которые ведут настоящую борьбу с самими собой. Причём «христианский взгляд» в сюжете явно доминирует, порой даже через край. Всё, что не происходит – «по воле Бога», даже поля в Испании напоминают автору о Всевышнем. Понятно, что в то время религия имела куда большую роль, нежели сегодня, но довольно часто доходило до абсурдного. Конечно, это лишь моё мнение.

Ещё одно центральное противостояние – францисканцев и иезуитов за право христианизации Японии, постоянные козни последних, заложниками которых, как ни странно, стали сами посланники. Закончившие в итоге так, как обычно кончается жизнь истинного самурая. Не зря фигура Хасакуры вынесена в заглавие книги. Самурай, как и его сопровождающие – также ведут борьбу – со своими убеждениями, принуждённые принять христианство и, в сущности, предать своих родных. Кто-то идёт на это ради выгоды торговли, вроде богатых японских купцов, иные – для выполнения возложенной на них миссии и возвращения, отобранных своим князем-господином, земель. Они ещё не знают, что стали заложником большой политики – той самой мухой в цепкой паутине, и судьба их стала обречена, как только те отправились в совместную кругосветную экспедицию группы японских самураев и католических миссионеров.

Мне всё время было не по себе от корыстных идеалов отца Валенсе, причём сам автор так искренне его поддерживал… Хорошо, что в итоге францисканец раскаялся, осознав, что подставил миссию. Однако ощущения полного удовлетворения от этого не получил. Было ли оно искренним? Насколько оправданным было всё то, что происходило в сюжете? Все эти сломленные судьбы, коварство и интриги. Очень пессимистическое произведение, но ведь и время было такое…

«На это он (отец Веласко) и рассчитывает. Единственное его стремление – пусть даже насильно, сделать из нас христиан»

«Купцы, хотя и не верили этим фантастическим историям, кивали головой. Человек, о котором рассказывал Веласко, интересовал их не более, чем камень на обочине дороги. Камнем можно забивать гвозди, когда же необходимость в нём отпадёт, его можно выбросить. Если поклонение этому человеку поможет торговле с южными варварами, купцы готовы молиться ему, а потом – станет ненужным – выбросят. «Какая же разница… между мной и торговцами?» - моргал глазами Самурай, задавая себе этот вопрос».

Кстати, кому интересно, - реальная история здесь

Хотя кажется, что роман посвящен истории гонений на христиан и католических проповедников в средневековой Японии, на самом деле, книга фиксирует сосредоточенность японцев на самих себе. Акцентирует внимание читателя на нелюбознательности выведенных в романе персонажей, схожую с патологическим отклонением в умственном развитии. Обобщает нелюбознательность героев до нелюбознательности всей нации выведенными в качестве её полноправных представителей самураями высшего ранга и чиновниками. Объясняет равнодушие всех упомянутых в произведении японцев их абсолютной уверенностью в своей исключительности.

Предыдущее утверждение основано, в том числе, на необъяснимом на взгляд современного читателя нежелании японских посланцев учить испанский язык на протяжении четырехлетнего путешествия по странам, населенным испанцами, и в сопровождении испанца.

Неприятно резануло выведенное автором пренебрежение хитроумного католика, падре Веласкеса, от имени которого идет повествование, к его собрату по вере корейского происхождения. Возможно, здесь сыграла роль собственная нелюбовь писателя к представителю этой национальности, довольно часто демонстрируемая японцами.

Подразумевается, что профессиональные критики пишут рецензии на фильмы и книги, объективно разбирая плюсы и минусы всех составляющих. А вот любители могут себе позволить просто вылить свои впечатления в текст отзыва. К чему я обо всём этом пишу? К тому, что ниже я собираюсь написать в том числе о том, мимо чего проходили или, по крайней мере, не делали выраженного акцента авторы встретившихся мне рецензий и отзывов. Ничего с этим поделать не могу, потому что так вижу.

– Сын мой, неужели ты думаешь, что разрешить все мучительные вопросы можно лишь с помощью любви?
– Но Иисус учил любви.
– За это он и погиб. Как это ни печально, мы не можем не считаться с политикой.

В описании книги и в большинстве отзывов сказано об описанной Сюсаку Эндо разнице между христианским, буддистским и синтоистским образом мысли. Книга, действительно, в том числе об этом, но не только. Если бы где-то на экваторе книги меня спросили бы о чём же она, я бы ответил, что японский писатель, которого сравнивали и сравнивают с Грэмом Грином, написал роман, обличающий лицемерие, охватывающее все страны и культуры во все времена. Потому что лицемерят здесь все! Вообще все! Ладно, не будем максималистами. Не все, но почти все персонажи так или иначе, рано или поздно проходят путём лжи, притворства и манипуляции во имя каких-то своих скрытых целей.

Японский князь решает разрешить распространение христианства в своих владениях, но только потому, что такой жест доброй воли якобы позволит ему торговать с Новой Испанией, нынешней Мексикой. Миссионер Веласко проявляет инициативу отплыть в Новую Испанию, чтобы свидетельствовать перед земляками за Японию и японцев, но мотивация швыряет его от благих побуждений, в силу которых он печётся за возможность евангельской проповеди среди язычников Страны Восходящего Солнца, к питаемому зовом крови предков-завоевателей, честолюбивому желанию стать епископом всея Японии. Посланные передать испанскому королю послание от Его светлости князя, четверо самураев низкого звания отправляются в путь и терпят все лишения исключительно ради того, чтобы впоследствии им вернули отобранные когда-то у предков земли. Монашеские ордена иезуитов и францисканцев, к которым как раз относится Веласко, ставят друг другу палки в колёса не столько в силу разногласий о том, когда и как лучше нести слово Божье в упрямой, своевольной, жестокой Японии, сколько для того, чтобы повысить свою репутацию в глазах короля с Папой Римским и, естественно, получить с этого выгоду. Испанцы распространяют цивилизацию проповедью о любви и милосердии Христовом под аккомпанемент рёва огня и лязга меча, оскорбляя взглядами, в которых явно читается тоже презрение, какое обильно изливается на коренные народы южноамериканского континента, ценящих своё достоинство превыше всего самураев. Самураи, в конце концов, принимают отвратительное им христианство, но только затем, чтобы не провалить порученную миссию и всё-таки вернуть себе земли предков. И, естественно, лицемерят все встретившиеся им чиновники, вельможи и святые отцы, оказывающие посланникам далёкой восточной страны то радушный приём, то плохо сдерживаемое презрение.

И нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что книга плохая, а персонажи отвратительны. Наоборот, книга отличная и стоит внимания, а персонажи живые, реалистичные и несмотря на прокурорский тон предыдущего абзаца вовсе не одним миром мазаны. И в то время, как одни говорили красивые слова, но действовали во имя банальной алчности, другие маневрировали во имя благих побуждений, от которых позже не ушли, а наоборот утвердились, третьи же были вынуждены лгать и притворяться, потому что только так они могли оставаться верными суровым, призывающим к сохранению достоинства принципам.

При этом никого из четверых самураев я упрекнуть не могу, потому что понимаю и уважаю принципиальность японской культуры, а вот с миссионером Веласко было непросто! Конечно, проевшая все конфессии мировых религий ржа карьеризма, не стала для меня открытием, но всё же постоянно мечтавший о положении в сан епископа, молящий, размышляющий и скорбящий об этом, даже гневающийся на Бога в силу того, что нет у него ещё заветных полномочий Веласко со всеми его вроде бы благими намерениями, мягко говоря, очень мягко говоря, раздражал и вызывал смесь чувств из сожаления с отвращением.

Потому что такой была вся Его жизнь, – уверенно ответил бывший монах и, опустив глаза, повторил, будто говорил сам с собой: – Такой была вся Его жизнь. Он ни разу не посетил домов гордецов и богатеев. Он входил лишь в неприглядные, жалкие, бедные лачуги. Но сейчас епископы и священники в этой стране – гордецы и богатеи. Они стали не теми людьми, которые Ему нужны.

Но стоит только перевалить за две трети книги, как всё становится иначе. Большая политика вместе с большой торговлей начинают действовать, попутно раскрывая перед миссионером и японскими посланниками часть своих карт. Результатом становится своеобразное отделение зёрен от плевел, проведение чёткой черты, по одному сторону от которой те, кто сделал свой выбор в пользу алчности, жестокости и лжи мира сего, а по другую пусть и не идеальные, но всё же ещё не прогнившие и не убившие свою совесть люди. И чем дальше, тем больше жернова политики и торговли пытаются перемолоть в пыль ставших лишними на этом свете из-за своих вроде бы совершенно разных и в тоже время единых в сути своей убеждений. Но вместо пыли из-под жерновов вытекает струйка крови, чудесным образом превращаясь во всё более и более чистое подобие того самого родника, что забил из скалы.

Раскаленный диск солнца, поросшая кактусами и агавами пустыня, стада коз, поля, возделываемые индейцами. Неужели он и в самом деле видел все это? Может быть, приснилось? И он до сих пор видит этот сон?

А есть в этом мире хоть что-нибудь, кроме цинизма, беспринципности, ненасытности безжалостной политики и бизнеса? Конечно! Мир огромен, необъятен, одновременно красив и ужасен, а главное, что человеческой жизни не хватит, чтобы увидеть все чудеса во всех концах земли. Да-да, «Самурай» — это ещё и книга о большом, экзотичном для отечественного читателя путешествии!

Возможно, ошибаюсь, но одна только тема миссионеров в Японии уже достаточно экзотична, потому что в основном писали и снимали об ангельски добрых, скромных, самоотверженных или дьявольски жестоких, полных самомнения вместе с корыстью миссионерах в Африке и Южной с Северной Америках. Истории же о распространении христианства в далёкой восточной стране, где цветет сакура, были и остаются на периферии. А как насчёт путешествия испанского миссионера вместе с четырьмя самураями и их слугами через океаны и пустыни сначала в Новую Испанию, нынешнюю Мексику, затем в Европу, в самое сердце Испании, в Мадрид, оттуда в Рим и, наконец, обратно?

Из еле-еле выживающей на скудной почве японской деревушки в заливаемые штормовыми волнами каюты первого построенного в Стране Восходящего Солнца по указаниям европейских корабелов судна, предназначенного специально для океанского плавания. Из неохватных взглядом, выжигаемых солнцем южноамериканских пустынь в убогие, полные страха и старательно сдерживаемого гнева индейские деревушки, а затем в поместья вельмож и в центр католического мира, поражающий великолепием собор святого Петра в городе-государстве Ватикане! По моему не так уж и много писателей решались на описание такого масштабного и разнообразного путешествия, к тому же ещё и основанного на реальном, семилетнем странствии с дипломатической миссией самурая Хасэкура Цунэнага.

Так о чём всё-таки эта книга? О разнице мироощущения христиан и приверженцев буддизма и синтоизма? Нет, читателям не стоит опасаться, что богословские диалоги и рассуждения заведут их неведомо куда. Потому что всё намного проще, чем кажется. «Самурай» — это книга о том, как самые благие идеи превращаются в один из краеугольных камней, а также очень и очень действенный инструмент умножения, укрепления и удержания циничной, прагматичной власти, которая на самом деле не стремится ни к чему из того, о чём в своё время говорил «жалкий, худой, пригвождённый к кресту человек с опущенной головой».

Это книга о солдатах Христа, миссионерах, у большинства из которых те же стремление, что у политиков и торговцев, когда руководимое по-настоящему благими намерениями меньшинство подчас путает проповедь с цитированием прописных истин и заученных библейских цитат. Ещё роман Сюсаку Эндо о тех суровых, не терпящих компромиссов принципах, что позволяют держащемуся их человеку сохранять присутствие духа и достоинство, но в тоже время душат так необходимые порой простые человеческие чувства. И, наконец, «Самурай» рассказывает о тех бедах, нищете, поражении, позоре и одиночестве, разделяющих с концами одних, но объединяющих других.

Напевно, ніщо так не наближає до розуміння суті «японськості», як історії про японців, вирваних зі звичного середовища. «Самурай» якраз така книжка. Дію майже всього роману – а це трапляється не часто в японській літературі – перенесено за межі Японії. Герої – четверо самураїв, яких відправляють до Нової Іспанії (Мексики) і далі в Європу для налагодження торговельних стосунків. Разом з ними іспанський падре, який виконує функцію перекладача і, як йому здається, веде свою гру, таємно мріючи про початок повноцінної месіонерської діяльності в Японії.

Як це буває часто-густо у японських письменників, мінімум яскравих подій, пригоди відсутні, як такі. Нечасті можливості влаштувати стрілянину з погонями Ендо свідомо оминає. Зате багато японського самокопання – що таке честь і обов'язок, як поєднуються християнство і буддизм, чому японці так зосереджені на собі і якими бачать японців європейці. Врешті-решт, цей роман – про конфлікт японського і західного світів, який, за великим рахунком, нікуди не зник і зараз. І тому, само собою, напрошуються паралелі «Самурая» з іншою сумною історією про японців, що вимушено опиняються поза Японією, – «Снами о России» Іноуе.

У берегов Японии терпят крушения торговые суда Испании... правительство выделает людей на помощь в восстановлении кораблей и заодно решает отправить миссию, состоящую из нескольких самураев низшего ранга для налаживания торговых отношений... Это начало 17 века и на этот момент в страну прибывают миссионеры, проповедующие христианство и многие местные жители с радостью приняли эту веру... Вместе с посланцами отправляется в путешествие в Испанию и миссионер, который прожил уже достаточно времени на японских островах и изучивший язык - Веласко. Каждому самураю, принявшему участие в этом путешествии по возвращении домой обещан возврат некогда утерянных земель, принадлежавших когда-то их предкам... Люди, которые никогда не видели кораблей, никогда не видели иных стран, кроме своей земли с интересом и в тоже время со страхом отправляются в кругосветное путешествие совершенно не зная, что их ожидает впереди и вернутся ли они домой...