金閣寺

Это, пожалуй, лучшее из того, что я читал у Мисимы.
Больше всего напоминает экзистенциализм Сартра. Видимо, тогда время было такое, образы и идеи дрейфовали между умами.
Ну и достоевщина тут же. Святой Нансэн с невинным котёнком, Иван Карамазов со слезинкой ребёнка...

Надо сказать, как у Сартра, так и у Достоевского люди поприятнее. Никакой чистой энергии злодейства, не то что коллекция персонажей разной степени отвратительности у Мисимы. Единственным нормальным можно считать разве что Досэна, настоятеля монастыря и храма.
Мир красотой не спасётся, скорее она его разрушит... жить и уничтожать – одно и то же... Похоже, и без Ницше с предшественниками тут не обошлось...

Да, Карфаген должен быть разрушен, другого выхода нет...

Хорошо пишет, собака, и не только о природе.

Как не вспомнить Булгакова?

Уж не знаю, Мисиме эта параллель принадлежит или переводчику (а это не кто иной как Григорий Чхартишвили), но и остальное Мисима написал красиво.

Забавно, что впечатления главного героя Мидзогути от Золотого Храма Кинкакудзи напоминают мои впечатления от Василия Блаженного. Когда я смотрел на него в детстве, он мне казался беспорядочным нагромождением цветных шаров, гораздо больше мне нравился Исторический музей напротив. Однако теперь я отношусь к этим двум строением в точности наоборот.
С Мидзогути такая же же петрушка приключилась, только Исторического музея у него не было.

В общем, зря самоубился Мисима, лучше ещё что-нибудь написал бы.

Читать было неприятно, но послевкусие от истории хорошее, что удивительно. Главный герой неприятный малый, притягивая к себе плохое и сознательно разрушает свою жизнь. Озлобленный на мать, ощущая свою особенность при любом удобном случае показывает чёрное нутро. Золотой храм, олицетворявший для матери вершину успеха сына, если бы тот стал настоятелем храма и у него был большой шанс на такой исход, но он из-за противоречия сделал всё, чтобы в нём разочаровались. Кульминацией стал поджёг храма, простоявшего более 500 лет.

Все же прихожу к выводу, что японские произведения не для меня. Как не зашёл Мураками 20 лет назад, так и книга Мисима оставила неоднозначное впечатление, заранее зная о котором, не стала бы читать.

Никогда не была знакома с творчеством Мисимы, и вот теперь два его романа прочитаны с разницей в неделю.
И если после прочтения "Жажды любви" я еще сомневалась, то сейчас, после "Золотого храма" окончательно убедилась: у автора насыщенная манера письма, но вместе с этим очень тяжелая, "душная". Вкупе с тщательным разбором страданий, пороков и не самых приятных черт характера главного героя, книги Мисимы становятся прямо-таки давящими, погребают читателя под собой.

Здесь молодой монах, еще ученик, рассказывает историю своей жизни, своей неполноценности, своей нездоровой страсти. И до того подробно и откровенно передаются малейшие жизненные переживания и крупицы личного опыта, что спустя короткое время понимаешь: перед нами настоящий социопат, обладатель целого списка диагнозов. И страшно становится, когда в числе множественных его мотивов, в его образе мысли нет-нет, да и проглянет собственное лицо. Страшно понять такого человека, страшно оттого, что ходят они среди нас.

У забитого еще в школе заики Мидзогути явно что-то сломано внутри с самого детства. Но никто ничего не замечает, никто не считает нужным как-то корректировать его поведение. Мидзогути тем временем растет, развивается, выстраивает свои идеалы. В частности идеалом красоты становится для него Золотой храм, чье реальное воплощение оказывается не так прекрасно, каким вообразил его наш герой.
Деструктивный образ мышления Мидзогути скоро подскажет ему цель и средства, извращенное понимание красоты и привязанности послужит к уничтожению святыни, захватившей мысли и всю жизнь монаха, Только физическое уничтожение источника всех бед, каким стал Золотой храм для Мидзогути, сможет сделать его свободным. На пути к этому решению Мидзогути встретит двух друзей, олицетворяющих светлую и темную стороны его личности - добрый и открытый Цурукава и Касиваги - циничный, жестокий, неприятный, этакий японский Базаров. Нетрудно догадаться, кто оказал на Мидзогути большее влияние. Символично и то, что роковому решению предшествовала смерть Цурукава.

Восхищаясь несомненным литературным даром Мисимы и глубокой психологичностью его работ, я все же не могу в полной мере наслаждаться его книгами, очень уж они на меня давят, не дают взодхнуть, ужасают в глубине души.

Мерзкий мальчишка, высокомерный, с затаённой злобой, не в состоянии понять и принять ничего, а потому обречён. Его поведение, мыли, показывают как порой человеческая ущербность и море фантазии губит в зародыше человеческие судьбы. Он не мог найти себя, пытался слиться с Золотым Храмом, и сам же отвергал это, возможно крохи совести остались в его душе. Ну, а в итоге он решил поступить в принципе логично, но грубо и слишком уж по-детски, нет храма – нет проблем. Я разочарована, ожидала куда большего, нет, возможно, вся суть в глубинном разборе действий и мыслей, но это показалось мне таким мелким, не достаточно описанным, что нет в моих глазах оправданий этой книге.

На мой взгляд, ничего лучшего не написано в литературе о влиянии Прекрасного на душу Человека. Прекрасное, столь сильно, внушительно и напролом, или, нет, медленно, вдумчиво, неспешно входит в душу Человека, нащупывает ее струны, ранит, закабаляет или все, не так, но именно влияние Прекрасного имеет очень сильное давление на душу. Прекрасное может взрастить душу, может раздавить, может проглотить, может…. У Прекрасного много вариантов. Мы в плену у Прекрасного… И этот плен тоже Прекрасен. Ведь мы же - люди, умеющие чувствовать, мечтать, воображать и любить.

Представляете?

Юкио Мисима- человек из породы нарциссов, умеющий видеть красоту.
Мисима - хладнокровный и в то же время коварный литературный искуситель. Он создает жесткие ситуации, атакующие Прекрасное, которые шокируют и заставляют сопротивляться, а он продолжает атаковать нас и терпеливо выжидает. Устоим ли? Он умеет ждать. Или нет, ждем, наверное, мы, читатели, какое шоковое продолжение ожидает нас. И оно всегда наготове.

Подросток увидел творение, с красотой которого не могло сравниться ничто на Земле. Вот она, причина, по которой он стал поджигателем! Парадокс, но какой!
Красота только для себя! Вокруг столь много людей. Которые недостойны Красоты, которые не замечают Красоты и, более того, пытаются ее обидеть.

Золотой Храм был сожжен.

Но Красота жива. В воспоминаниях, в душах, в любви.

А что, тот послушник. Наверное, жив, но умер.

Чувственно, откровенно и проникновенно. А еще красиво, красиво по-особенному.
Наш герой - мальчик заика, не особо красив внешне, не особо общителен. Самые напрашивающиеся слова - странный и забитый. Однако, это лишь на первый взгляд. Да, наш герой очень необычен, эта книга его настоящие откровения. Но в течение книги он раскрывается для читателя и становится по-своему близким и родным. Сначала мы видим мальчика, который начинает открывать себя и мир. Потом это юноша, который учится недалеко от Золотого Храма в университете и хочет стать священником, как отец. Но, разумеется, помимо учебы и религии (которой в книге совсем нет), мысли юноши занимает множество разных вопросов, которые и встают на первый план.
Но это книга не только про нашего героя. Сквозь глаза нашего героя автор заставляет читателя задуматься о прекрасном. О значении красоты и прекрасного в этом мире, о том, что же делает внешний облик вещей, как внешнее соотносится с душой человка, и как некоторые сильные образы могут преследовать всю жизнь.

Эта книга произвела на меня меньшее впечатление чем "Исповедь маски" того же автора. Здесь не хватало силы. Произведение очень похожи между собой, но "Золотой храм" такое тихий и скромный в сравнении с буйной и яркой Маской.
Из минусов могу отметить лишь то, что местами становилось нудновато. Здесь нет особо сильного сюжета - это скорее формат воспоминаний/истории жизни, поэтому внимание к книге иногда ускользало и некоторые отдельные сцены не вызывали особого интереса.
В остальном книга очень хороша. Она красиво написана, слог очень плавный и мягкий, ты как будто плывешь по течению книги и герой уносит тебя в свой мир, в свои мысли. Книга полностью раскрывается уже после ее прочтения, когда все кусочки складываются воедино.
Это мое второе знакомство с Юкио Мисимой и я уже начинаю видеть определенные черты в его произведениях, а точнее замечать, что они ну очень похожи. Думаю, что его книги не стоит читать подряд, а лучше смаковать подольше, иначе теряется их прелесть.

Чуть сладковатый запах тления и мрачная, чарующая красота причудливо сплелись в одно целое в этом романе Мисимы. Нервная, безумная любовь человека к такому, казалось бы, абстрактному понятию прекрасного, жизнь, потраченная на ее бесконечный поиск – все это бесконечно далекая ментальность, которую сложно понять и принять европейцу. Но вся эта жестокая прямота и смертельная нежность гипнотизируют, и не поддаться очарованию книги сложно.

Этакое «Тварь ли я дрожащая…» на японский лад. Западная культура больше направлена извне, на людей, окружающих человека, а материальный мир воспринимается больше как фон или источник средств для достижения своих целей. Неудивительно, что тот же Раскольников для своего рода самоутверждения выбрал одушевленный объект. Восточная же культура больше склонна к созерцанию, важно не столько показать другим себя, сколько заглянуть внутрь. Поэтому Мидзогути очарован возможностью разрушить что-то более конечное, чем просто человеческая жизнь.

Открытие овладевает сознанием Мидзогути, стирая все остальные события его жизни. И вот он приводит свою идею в жизнь, но что же дальше? Ответа нет. Все потому, что его призрачный идеал - вовсе не похож на золотого феникса с крыши храма, после огня останется только пепел и пустота. Ведь сколько бы людей не стремились к этому, невозможно поработить красоту, уничтожив ее. Зато очень просто уничтожить себя.

Сколько раз, обладая заветным предметом, мы старались сохранить его своей собственностью навеки. Сколько раз, встречая по-настоящему дорогих сердцу людей, мы покрепче обнимаем их в собственных объятиях, практически раздавив своей нежностью. Так уж устроен человек. Основанный на реальном случае роман (храм Кинкакудзи в Киото действительно был сожжён молодым монахом 25 ноября 1950 года), кажется, сам стал воплощением жизненного идеала своего автора. Подобно стремлению к всепоглощающей разрушительной силе Золотого храма, Юкио Мисима преклонялся идеалу преданности и смерти. Многие из исследователей его творчества отмечают, что в этом и был весь смысл его жизни, его творческих стремлений и идеалов. И тот неудачный ноябрьский бунт 1970 года – ровно полвека назад, положивший конец жизни Мисимы, был заведомо обречён. Это хорошо понимал и сам писатель. Зато, каков конец – смерть от древнего традиционного обряда харакири! Как жил, так и умер – с режиссировав всё до конца.

В этом романе переплелось многое: имперские надежды предвоенной Японии и крах идеалов страны в послевоенные годы; величие и сила религиозного духа и его моральное разложение (вспомнить хотя бы постоянные плотские увлечения настоятеля Досэна); душевное и моральное уродство Касиваги и величие, несломленный дух Цурукава – друзей «демона» и «ангела» нашего героя; всепоглощающая съедающая ненависть и пусть и совсем призрачные – надежды на покаяние. Добавьте сюда постоянные интимные игры послушника Мидзогути с девушками – сперва как «призраки» прошлого, затем – лишь развлечение, простое средство развеять скуку, поиграв чужими душами и надеждами.

Роман, в целом, очень противоречивый и дискуссионный, как и само творчество Ю. Мисимы. Можно по-разному относиться к герою, его отношениям к окружающим, и к финальному апогею – поджогу молодым монахом одного из символов средневековой Японии – храму Кинкакудзи (Золотой храм) в древней столице Киото. Даже сама святыня – воплощение противоречивое. Величественный и очень красивый снаружи, на самом деле он был обманчив, стал порождением зла, околдовывал своими чарами и наполнял душу ядом.

Сам герой, подобен храму. Попав под пьянящую магию его величия, Мидзогути теряет себя. Он уже не знает, кто есть на самом деле. Ему нравится расстраивать свою мать, не забыв ей давние обиды, заронять сомнение и негодование в души других, быть одиноким и непонятым (благо собственное заикание этому только способствует), наконец – предаваться дурманящим и пожирающим душу поступкам. Медленно и уверенно сводящим его к трагической развязке. И вот Храм и сама жизнь молодого послушника – уже неразрывно связаны друг с другом.

Одни увидят в этом порождение поверженного разума героя, другие – обвинят в непонимании окружающих, третьи скажут, что просто виновата эпоха и обстоятельства. А может, и вовсе правы четвёртые?

Несмотря на всю противоречивость, роман читается на удивление легко. Он определённо напомнил мне творчество другого японского классика – Харуки Мураками. Тот же тон и внутренняя глубина, символизм и загадочность, постоянный секс как средство ухода от реальности, даже сама атмосфера. Вот откуда он черпал вдохновение для своего творчества.

Японцы вообще весьма специфичные ребятки. Сколько бы я не пыталась познакомиться и вникнуть в их культуру, все же до сих пор часто им с ошеломительным успехом удается вдребезги разбить мою психику. Литература «Made in Japan» бывает либо завораживающей годнотой и вообще полный дзен, либо откровенным тошнотворным трешаком. К большому сожалению, роман чаще пребывал на шизофренической стороне Луны. Несмотря на очень приятный язык повествования, благодаря которому читать было сплошным удовольствием, сюжет подкачал, ну, лично для меня. По сути, в моих глазах роман выглядел пособием по правильном топтании проституток, уроками пикапа от инвалида-альфонса и вечными поисками где бы потрахаться на стороне.

Тут то и начинается полный бэд трип. Если кто-то или что-то навязчиво преследует тебя в течении какого-то долгого периода времени, мешая жить и заползая под кожу, то рано или поздно крыша улетит и тебе в голову будет стучаться лишь одна идея - «уничтожить».
В общем, задумка хорошая, а исполнение не очень пришлось по душе. Не уверена, стоит ли дальше продолжать знакомство с Мисимой, ибо пока сплошные фэйлы.

«Золотой храм» Юкио Мисимы — роман-исследование конфликта между человеком и идеалом абсолютной красоты, оставляющим глубокий и болезненный след в душе героя. Красота в этом романе не только вдохновляет, но и подавляет, превращаясь в тёмную и самозацикленную, разрушительную силу.

Главный герой, молодой послушник Мидзогути, с детства страдает от комплекса неполноценности. Физический дефект (заикание) вызывает у него социальную отчуждённость и внутреннюю пустоту. Его восприятие собственной ущербности постепенно перерастает в глубокое моральное разложение: «Вы все лучше меня, но у меня есть преимущество — понимание абсолютной красоты, а, через неё, и понимание остальных людей». Мидзогути искренне верит в свои суперспособности.

Стремясь компенсировать внутреннюю пустоту, Мидзогути становится одержим абсолютной красотой Золотого храма, что в конечном итоге превращается в мучительную ловушку. Герой готов на всё ради ощущения причастности к великому — даже если его надо при этом уничтожить, даже если оно само несёт разрушение и зло.

В отличие от большинства людей с комплексом неполноценности, Мидзогути не сравнивает себя с окружающими, а противопоставляет себя абстрактному идеалу — красоте храма, что само по себе парадоксально. Зачем сравнивать себя с тем, чего никогда не превзойдешь? Зачем обрекать себя на гарантированные муки? Храм — символ его абсолютного отчуждения не только от общества, но и от себя; неспособности найти внутреннюю опору через мир людей; выбор глубокой внутренней изоляции, которая порождает застой, гниение, трупные яды.

Мисима виртуозно раскрывает психологизм героя, показывая его абсолютный эгоцентризм и неспособность воспринимать мир иначе, чем через призму собственного «Я». Даже красота храма становится для него не ценностью, а всего лишь инструментом (суперспособностью), с помощью которого он пытается утвердить собственную исключительность и превосходство.

Мидзогути с детства склонен к мелким подлостям и зависти, которые оказывают решающее влияние на формирование его личности. Вместо того чтобы развиваться и заслуживать уважение, он предпочитает унижать, поносить и разрушать других. Череда мелких и крупных моральных падений приводят героя к необратимому финалу.

Разрушение храма становится трагическим и закономерным. Этот акт — последняя попытка героя освободиться от разрушительного влияния абсолютной красоты, восстановить контроль над собственной жизнью и вырваться из замкнутого круга эгоцентризма и саморазрушения. «Если не я, то он!»

«Золотой храм» — роман, который раскрывает свою глубину постепенно, требуя вдумчивого прочтения и размышлений. Определенно заслуживает того, чтобы к нему возвращаться снова и снова, открывая для себя новые слои смыслов и идей.

5/5