Ciglītis

!!! Внимание, просьба не смотреть фильм. Совсем. А если и смотреть, то только после прочтения книги и смотреть строго на Бориса !!!

Мой дорогой друг, если душа твоя истосковалась по хорошим книгам, если бремя прошлого, порой, давит на твои плечи сильнее обычного, а вера в людей практически иссякла, позволь я познакомлю тебя с историей некого Теодора Декера. Вернее, я познакомлю тебя с ним самим и ты услышишь историю из первых уст. Знаю, знаю, ты недолюбливаешь людей в последнее время, но сейчас я вынуждена настаивать. Доверься мне. Порою история будет казаться тебе невероятной, порой ты будешь тосковать, но ты не сможешь прервать историю, не дослушав до конца. А ещё, я уверена, ты найдёшь здесь друга, а может быть даже не одного.
Скажу тебе, что эта история, услышанная мною некоторое время назад, до сих не отпускает меня: есть моменты, о которых я думаю достаточно часто - а что случилось бы, поступи Тео так, а не иначе, а если бы не случилось других событий, как повернулась бы жизнь? Любое событие так или иначе отражается на нас и все вместе они отчасти и формируют нас самих. Ты, как и я, прекрасно знаешь, что есть моменты, которые буквально ломают и не оставляют сил двигаться дальше, а одна ночь способна подарить смысл всей жизни. Так вот эта книга - маленькая подсказка, маленький ключ к тебе.

"Щегол" - эта книга, на которую я смотрела с большим подозрением. Она была в моём списке достаточно давно, но даже с выходом экранизации я упорно старалась оттянуть нашу встречу. Увидев её в своём списке в игре, я была и разочарована, и обрадована одновременно, а теперь не понимаю как я могла так долго откладывать её. Не смотря на тяжелую судьбу героя, не смотря на тяжелые, очень депрессивные моменты, я получила огромное удовольствие от прочтения, ведь что Тео, что окружающие его персонажи - не пустые болванки, а настоящие люди: они живут, они ошибаются, срываются, любят и ненавидят. Они не идеальны, и в то же время прекрасны. Расставаться с этой книгой было очень тяжело, хоть история и закончилась гармонично и, честно говоря, достаточно правдиво. Перечитать её мне хочется невероятно, но пока что потяну время и приведу мысли в порядок.

Для тех же, кто ещё с не знаком с этой историей, хочу порекомендовать эту книгу в первый раз послушать в озвучке Игоря Князева - о, он Вам даже споёт...

"Щегол" был очень популярен в 2019 году. Его читали и ждали экранизацию ну очень многие мои знакомые. Но я, как обычно, все пропустила и берясь за прочтение от "Щегла" я не ожидала ничего. Даже бралась с некоторой опаской, ведь объем у книги очень пугающий. Не успев перевернуть и десяти страниц, я не заметила, как история поглотила меня с головой. Трагическая судьба Тео, его личностное развитие или даже скорее падение не могли оставить меня равнодушной. Этот мир искусства очень красив, опасен и непредсказуем. Все эти картины, старинные вещи...кинга пропитана историей, состоит из антиквариата, загадок и кучи уютных вещей. И сам "Щегол" как ни странно показался очень уютным. Приятно было читать его сидя дома, укрывшись пледом.

Мне было безумно жаль Тео - главного персонажа, но в тоже время я испытывала к нему отвращение за всю его любовь к пагубным привычкам и произошедшие с ним ужасные вещи этому не оправдание. Для себя я точно решила, что наркотики и прочее - это отвратительнейшие вещи, которые не стоят времени и внимания, как бы хорошо от них не было. Поэтому мне и не понравился Борис. Этот герой не вызывал у меня совершенно никакой симпатии. Он только усугубил ситуацию Тео и склонил его к саморазрушению. Так что я совершенно не понимаю, как можно было называть его лучшим другом. Согласна, что у них с Тео случилась сильная эмоциональная привязка, но именно после встречи с Борисом у мальчика все пошло под откос. То есть, стало гораздо хуже чем было, а у него ведь мать погибла. Казалось бы, куда уж еще хуже

Книга тяжелая и рекомендовать ее бы я стала не каждому, но она определенно стоит внимания

Как обычно, в предверии просмотра экранизации, я смело отправился покорять 800 страниц графоминии и понял, что у меня никогда не было такого противоречия мнения по поводу книги.

История начинается с маленького мальчика Тео, пережившего террористический взрыв в музее. Мать Тео погибает в этой катастрофе, а мальчик случайно крадет знаменитую картину, на которой изображен щегол, прикованный к насесту. Тео, очень сильно привязанный к матери, мучается мыслями не только о том, как пережить смерть близкого человека, но тем, как и когда вернуть картину, с какими последствиями он столкнется и что нужно предпринимать. В конце концов он попадает в преступный мир искусства, оказавшись в сложной афере.

Сюжет богат и подробен, но моя жалоба была на персонажей: мне не нравился Тео, его отец, подруга его отца, Борис и так далее. Тео делает так много глупых и плохих поступков на протяжении всего романа, что мне совсем не хотелось ему сочувствовать или просто наблюдать за его жизнью. Даже в самом начале, не удавалось ему посочувствовать. Несомненно, в романе есть чем восхищаться, потому что текс просто превосходный, чувство времени и места потрясающие. И если первые 100 страниц были воронкой, которая затягивала, то последующие 700 просто скучными и неинтересными.

В который раз понимаю, что книги, получившие Пулитцеровскую премию - точно не моя литература. Не нужно быть гением, чтобы понять какие ключевые ингредиенты ДОЛЖНЫ быть в романе для Пулитцеровской премии: возьмите инцидент с терроризмом, инцидент с головорезами подземного мира, размышления об искусстве/жизни и просто нелепое окончанием. Вы превосходны!

Я хотел поучаствовать в конкурсе и стать миллионным рецензентом, который напишет, что “Щегол” — это очень диккенсовский роман, но не успел. Поэтому от меня вы этого сравнения не услышите.

Я ждал от книги какой-то совсем чудовищной истории о несчастном юнце, которого будут шпынять и насиловать (эмоционально и физически), заставлять работать, тушить об него сигареты, мазать под носом клеем, забирать последние крохи, но мальчик вырастает героем и красавцем, потому что у него была картина, которая эстетически обогащала и лечила израненную душу, если приложить её к себе, как подорожник. Оказалось, что всё не так и не то, а духовное очищение в итоге получает не Теодор, а сам читатель.

За 800+ страниц ни разу не пришлось с боем прорываться сквозь словесные заросли. Наоборот, я садился в лодку, выбрасывал вёсла и позволял реке повествования мирно и неспешно нести мое внимание по течению. Стоило открыть книгу, пробежаться глазами по предложению, как начинаешь вязнуть и проваливаться всё глубже. И вот уже ты посреди залитой солнцем пустыни в Неваде, видишь невыносимо синее небо, будто выкрутили контрастность на всю, ощущаешь песок на зубах и щуришься от белоснежных домов пустующего поселка, а не заперт в самолете, который трясется в турбулентности. “Щегол” брал за руку и выдергивал из этой жизни в другие мир и эпоху, где всё как у нас, только люди чувствуют тоньше, дышат глубже, а если случается беда, то будут поедать себя в диапазоне от Шекспира до Достоевского. А в конце понимаешь, что прожил еще одну целую жизнь, стоял за их спинами, переживал и радовался победам.

Кто-то придет в ярость от описания каждой загогулины комода, но я наслаждался языком, впитывал знания, как способный ученик, словно нет ничего важнее всей этой мебели, картин или других вещей и их печального очарования. Для меня “Щегол” стал воплощением эстетики моно-но аварэ, где сдавленный комок эмоций в горле соседствует с восторгом и жизнеутверждающей силой предметов искусства. Тут за слоем пыли прячется позолота высшей пробы, а слова сочатся каким-то благостным сиянием, что обволакивает и становится личным коконом, где пахнет осенним лесом и домашней выпечкой.

А потом переключаешься на людей. Они, что та картина: не гибнут при взрыве, привязаны к жерди, кажутся неприметными для кого-то, но для других — целый мир. И Тео уже сам напоминает старый комод, который пытаются отреставрировать, заменить сломанные части на другие, сделанные на заводе. Да только не настоящее это всё и так не работает.

Мне понравилось, что Донна Тартт обосновала свой выбор в отношении судьбы Тео и Бориса (кстати, “Щегол” — единственная на моей памяти американская книга, где русские показаны интересными и душевными ребятами, которые бывают "v govno" и за двор стреляют в упор). Им нужно было стать такими людьми, чтобы добиться такого результата. Никто другой просто не справился бы с масштабной задумкой автора.

Экранизация передала от силы десять процентов великого замысла и обнажила неудобную правду — весь сюжет “Щегла” можно описать в страничке текста. В мире людей, не готовых тратить свое время на густые и полезно-избыточные описания, Донна Тартт окажется завсегдатаем книжной полки в жанре “не дочитал”. А ведь это книга не про сюжет, она про стиль и чувства, про настроение и ощущения, которые никуда не денутся даже после спойлеров и многократного обсуждения. Как “Один Дома” и “Гарри Поттер”, которых уже знаешь наизусть, но продолжаешь смотреть, не из-за сюжета, а чтобы окунуться в праздничный стазис.

Фильм “Щегол” имеет все шансы стать ежегодным отличным компаньоном для 3 января, когда салаты уж точно доедены, а организм штормит от количества выпитого, чем напоминает ходячую лабораторию алхимика. Поэтому нужно что-то свежее, вкусное и отрезвляющее. “Щегол” со своим финальным рождественским завтраком, музыкой от Radiohead и New Order и непременным чудом продлит праздничное настроение и поделится полезной моралью. Или, как минимум, порадует актерской игрой Николь Кидман в роли миссис Барбур и Сары Полсон, которая абсолютно гениально сыграла Ксандру-через-К с вечной жвачкой, витаминами и замашками белого отребья из пригорода. А когда история закончится, можно и на улицу выйти, вдохнуть столько воздуха, сколько прежде не было в легких.

» Щегол « - третий роман американской писательницы Донны Тартт, удостоенный Пулитцеровской премии, а это высокий показатель, на который я теперь обращаю своё пристальное внимание.

Первое, что меня поразило, открыв электронный файл (да-да, я читала в электронке, а дочитывала последние главы в бумаге, ибо урвать в библиотеке свободный экземпляр было невозможно) - это объем в 800+ страниц. Кто этого объема не боится, того ждёт роман - исповедь мальчика-подростка-мужчины.

Жизнь Теодора Деккера во многом определил несчастный случай - взрыв в Метрополитен-музее. Тео под напором и в состоянии шока выносит из музея один из самых дорогих шедевров, того самого » Щегла « Карла Фабрициуса, что украшает обложку книги. Картина станет для него особенной: его жизнью, его проклятием, его светлым лучиком, причиной многих бед и поворотов жизни.

Для меня эта история оказалась спорной. Я готова была то расцеловать героев, то закрыть книгу и больше не открывать. Но я, спасибо переводчику, в полной мере насладилась богатым языком. Тартт удалось устами подростка красиво и правдиво рассказать свою историю.

Над первой частью я даже плакала. Так трепетно, с такой любовью Тео ждал маму домой после теракта, надеялся... Вторую часть начинала читать с большим удивлением: совсем другой язык, другая речь героя. Тео подрос, пустился во все тяжкие, его круг общения изменился. Вместе с ним мастерски сменился и язык: другая речь, ключевые слова, фразы.

Несомненными сильными сторонами романа являются и образы героев, и глубокая психология, и история настоящей дружбы. А вот минусом для меня стала концовка. Я неудовлетворена! Очень слабо после всего написанного, хотя и поучительно, в виде притчи и как бы в назидание читателю.

Но всё же это не напрасно прочитанная книга. Она вовлекает в раздумья, приглашает к обсуждению, возвращает к себе снова и снова.

Население Земли к маю 2019 достигло 7,7 млрд человек (так говорит Википедия). Вычленяем из этих миллиардов детей, оставшихся без родителей (настоящих, заботливых, любящих). Потом фильтруем по тем, кто остался сиротой из-за несчастных случаев. Далее: возьмём только теракты. И вот на экране остаётся один мальчик-подросток (и, пусть он там был не один, речь пойдёт именно о нём). С этих самых пор все прицелы видеокамер будут направлены на него, попутно захватывая тех, кто окажется рядом с ним в объективе. Теперь мы будем разглядывать всю его дальнейшую жизнь под лупой, да что там, будем проживать его жизнь вместе с ним: думать с ним, чувствовать всё, что чувствует он, быть с ним единым целым. Вот так умеет Донна Тартт писать книги. И оттуда понятно, почему так редко она выпускает их в свет: детали продуманы до мелочей.

Как же может измениться жизнь ребёнка, когда он теряет правильного взрослого, наставника. В какую пропасть он может скатиться, даже не осознавая, что у него есть выбор, потому что он его просто не видит. Так и жизнь юного Тео меняется кардинально после гибели матери. Только что Тео был под присмотром и вот он оказывается на распутье, выброшен в грубый мир не совсем честных людей.

В общем-то ничего сверхъестественного, всё как могло бы случиться в реальной жизни. Точно так же, как Тео в книге, нас ранит неразделённая любовь и предательство близких. Так же, как и все, Тео растёт, взрослеет, влюбляется, попадает в передряги, живёт своей жизнью, а мы всё это наблюдаем. Только в жизни Тео, помимо людей, есть ещё и картина – тот самый щегол, фигурирующий на обложке, к которому наш герой так трепетно относится, ведь это его связь с тем временем, тем миром, в котором была жива его мама..

Честно признаюсь, обрадовалась, когда Книга мне выпала с котом в мешке, давно хотела прочесть, да и экранизация на подходе. Донна хороша, Донна – та новая классика, которую я хочу читать. Осталось дождаться новой книги.

Дочитывая "Щегла", я закладка за закладкой помечала цитаты и целые страницы, а потом поняла, что это - бесполезное дело, потому что там одна большая цитата, читая которую, хочешь восклицать: "да, именно так!" Я боялась финала. Это тот случай, когда ты предполагаешь миллионы развязок, и каждая из них вынесет свой приговор произведению. Но та развязка, которую выбрала Тартт, - самая восхитительная, самая "та самая" для меня.

Что такое эта книга? Приключенческий роман с детективной подоплёкой, классика, которая рождается на наших глазах, наследуя у Диккенса и Достоевского, роман взросления, роман о постравматическом синдроме, роман о чёрном человеке. Что из этого списка разглядите в "Щегле" именно вы - нельзя предугадать, потому что:

Кажется, в этих словах Тартт сама нескромно предрекает своему роману судьбу шедевра, но это безусловно и безоговорочно именно такая книга. Местами как "Щегол" Фабрициуса выписанная с такой беспощадной точностью, что ты задыхаешься и немеешь от ужаса, местами лишь обозначенная широкими мазками, чтобы взгляд не отвлекался от главного.

И хочется так много сказать, но я тону в мыслях и впечатлениях, чувствуя себя немного Тео и немного Велти в этом желании оберегать это чудо.

Случилось мне в прошлогодней ДП честь книжку «Похвала правде» называется. Тоже про внезапное обладание картиной, про последующую кражу картины и ещё далее последующим иссыханием по картине. Вот там поинтрижней было, чуть ли до абсурда не доводилось: главному герою отсекли руку, дабы украсть у него копию картины. Тоже, кстати, общая линия: заблуждения относительно подлинности и «лишние» телодвижения и трудозатраты, из них вытекающие.
Если уж сравнивать эти две книжки, то надо отметить некоторую разницу в жанрах. Ту, несмотря на описание тоски героя по картине, почему-то всё же хочется причислить к трагикомедии — да и кончается там всё очень даже неплохо. В этой же для трагикомедии слишком много психологизма и упоминаний русской литературы. И даже появление «русской мафии» на задворках финала не веселит. Мрачное какое-то, гробовое веселье. Рогожин тоже с ножом гонялся.
В «Щегле» главный герой не Тео. Главный герой здесь — тоска по счастью. Постоянное стремление к нему, мнимый покой и постоянное отчаяние из-за недостижимости цели. Поиск утраченных: матери, объятий Пиппы, картины, льющей на всё вокруг свет, наркотиков — тоже поиск. И даже их Тео не удаётся отыскать в нужный момент. Какое-то фатальное невезение. Удивительная книга, сюжет которой, в общем-то, триллер, а психологизм совершенно давящий на мозг. Не знаю, у меня не получилось читать эту книгу запоем, но и дико скучно мне не было. Ещё одна книга о неудавшейся жизни, о лягушке, которая молотит лапами в чане с водой, в надежде, что попала она в молоко, и скоро взобьёт масло. На фига люди плодятся, если им такое предназначено — беспросветные размышления Тео попадают в тон моим сейчас. А ещё я думал: как хорошо, что мне сейчас куча разных всяких там вещей интересна, и жить хочется, и не всё так беспросветно, как у него. За мысль бросить страдать о Пиппе я прям порадовался, и, казалось бы, Китси в нужный момент обнаружилась, и, казалось бы, ей самой Тео потребовался (не она ему). И какая ж подстава, ну! Ну на фига вот она вылезла тогда, не понимаю. И имена-то у них кошачьи, Китси, Котку… Ничего хорошего, бррр.
Про Тоби лучше скажу. Вот светлый человек, о котором приятно читать. Вообще люблю читать о мастерах какого-либо ручного дела. (Проводя аналогию с «Похвалой правде», вспоминаю, что и там был мастер. Прямо вот просто-таки нереальный мастер, копиист, подделавший картину по просьбе главного героя). Но слишком уж он честен, это не нравится. Не всегда нужно гнаться за правдой, каким-то людям хочется, чтобы их надули. Ладно, живой и живой. Молчун. Это хорошо. «Мы трудимся для того, кто будет реставрировать этот предмет лет через сто», — говорит он. Первое правило реставрации — не делать то, чего нельзя исправить, и — вот диво-то — я тоже недавно начал задумываться, как бы обойтись без клея намертво, а так, чтобы и разбирать вещицы можно было… Хорошая книга, полезная.
Ещё про Тоби: Тео боится, что тот будет ругаться, узнав о комоде. Но Тео — взрослый, и нет смысла его ругать, Тоби это понимает. Меня тоже как-то неожиданно не стали ругать. Этакий момент взросления произошёл. Меня — и мамы.
Светлое ещё — это Поппер. Внезапная привязанность к собаке одинокого мальчишки объяснима, конечно, но всё же у меня Поппер выпадал из поля зрения, и я ломал голову, например, в тот момент, когда Тео уходит от Бориса, рассказавшего ему о том, как всё было на самом деле, что же его тревожит. Я совсем забыл про собаку, да и на фоне такого события помнить про неё кажется нереальным, — а он вот помнит…

Тео интересовало как живут люди, вплоть до мелочей быта, он любил воображать эти мелочи. Гм. Ну да, не один я такой, цепляю взглядом рандомных случайных встречных и думаю потом, думаю. И ещё один момент из детства Тео заставил задуматься. Там очень хорошо описано, как он ждёт прихода матери, ждёт скрипа ключа в двери, шагов по лестнице, боится — и боялся — что что-нибудь случится и она не придёт. Так вот — я себя помню — я тоже боялся. И большего страха с тех пор у меня не было. Сейчас ни за что не боюсь так, как боялся тогда вот за это.

В какой-то из рецек я прочёл, что словарь матерщины её автора сильно обогатился. Ожидал найти здесь что-нибудь из ряда вон выходящее, смачное, трёхэтажное… и не нашёл. Расстроился.
Но мне очень понравился язык перевода. Очень зашёл. Все эти словечки просто смакуешь. Мглистый, зашторена, щебень, ломти, застылость, крыжовенно-серый… Дверь выплюнула меня… Сыпало дождём… Луна похрустывала в прогалине… И даже тот, который на обед подаётся на тарелке, цыплёнок — не какой-нибудь там, а шкворчащий!

К слову говоря, в книге очень много птиц. Потешили Круглого! Нос у Велти — крючковатый, будто клюв. «Сначала я полюбила птицу» — говорит мама Тео, настороженный взгляд которой напоминает ему эту самую птицу. Золотко называет себя тропической птичкой. И русский Гриша почему-то не «рыбак рыбака» вспоминает, а «гусь гуся».

И мебель здесь с когтями на ножках! Это надо же! Только недавно спорил на этот счёт с одним товарищем: он заявлял, что у стула не растут когти…

Закрытый гештальт и целый месяц, проведённый с одной-единственной книгой — вот что со мной сделал "Щегол" Донны Тартт в оригинале. И это было странное приключение.

Этот роман для меня стал одной из тех книг, в которых получаешь удовольствие от изящных словесных оборотов, от живых и небанальных описаний, от объёмных персонажей, а не от сюжета и не от эмоций. Эта книга практически не тронула меня эмоционально, не задела за живое, не заставляла не спать по ночам из-за невозможности отложить текст хоть на секунду. Наоборот, неторопливость и размеренность этой книги сделали для меня невозможным читать её по несколько часов подряд, а только вызывали желание не спешить.

Наверное, уже почти все знают сюжет романа: мальчик по имени Тео, который в детстве попадает во взрыв в музее, в котором теряет маму (единственного адекватного опекуна) и по некоторым странным причинам (которые я не буду раскрывать, чтобы не спойлерить) крадёт очень ценную и известную картину "Щегол". Вокруг этой картины и строится его дальнейшая жизнь, которую персонаж раскрывает перед читателями в виде воспоминаний от первого лица из неясного и туманного будущего.

При всей моей любви к этому тексту (именно тексту, а не персонажам и сюжету) не могу не отметить, что лично для меня были совершенно провальные куски, которые хотелось пролистать, пропустить, вычеркнуть. Они казались скучными и вставленными лишь из необходимости не оставлять белых пятен в биографии Тео. Его юношество в наркоманском угаре было интересно только как чёрточка к портрету, мол, посмотрите, каким я вырос и почему. Душевные метания из-за картины, если уж совсем откровенно, не казались мне интересными, не задевали, не помогали сопереживать герою.

Зато описание мира арт-дилеров, реставраторов и других сливок общества было настолько ярким и завораживающим, что эти сцены хотелось читать подробно, останавливаясь на деталях. Тартт удалось обрисовать этот мир для читателя, который ничего в нём не смыслит, одновременно очень сложно (достаточно сложно, чтобы понять, что в этом мире свои законы и чужаку сложно влиться) и достаточно просто, чтобы не потерять интерес из-за заумности. Атмосфера пыльных антикварных магазинов, аукционов и мастерских реставраторов удалась автора на ура, как и размышления о сути искусства, диалоге сквозь века и личного восприятия всемирно известных шедевров. Мне никогда не понять одержимости одним материальным объектом, но Тартт описала это так хорошо, что я, как минимум, смогла это принять как ещё одну точку зрения на мир. Ей удалось сделать далёкое и отстранённое искусство близким и, если и не понятным, то хотя бы теоретически поддающимся пониманию без заумных идей и сложных концептов.

Многие мне говорили, что вторая половина книги хуже, чем первая, и я готова согласиться, но только частично. Если разбить роман не пополам, а на четверти, мне показалась провисшей третья, из-за которой я даже некоторое время думала бросить книгу совсем. Да, конечно, грандиозного финала тут ждать не стоит: книга настолько стремится к подражанию жизни, что использует финал, чтобы ещё раз намекнуть, что в реальности не бывает эпичных развязок, что это просто-напросто жизнь со всеми её перипетиями, невероятными совпадениями и кучей обыденностей.

В целом, я не жалею о целом месяце, проведённом с этой книгой. Она заставила меня несколько притормозить и уйти в созерцание, что, как мне кажется, идеально для августа. Не могу сказать, что я в восторге, эта книга не подходит для таких сильных эмоций, но я получила то, чего ожидала. И знакомство с Тартт буду обязательно продолжать.