Пена дней

Первые несколько страниц у меня в голове была только одна мысль – что это за наркотический бред, зачем я это читаю. Но потом я втянулась и за всем этим абсурдом и гротеском удалось увидеть историю. Историю золотой молодежи, а также тех, кто пытается примкнуть к кругу избранных. Они только развлекаются, тратя деньги направо и налево. Вечеринки в честь собак, изысканные блюда с утра до вечера, дорогие безделушки и хобби.

Молодая парочка сорит деньгами, закатывает шикарную свадьбу, не думая о будущем. Но, как оказывается впоследствии, все песни и розы кончились уже в свадебном лимузине. Чем дальше, тем грустнее, серее и мрачнее жизнь. Деньги кончаются, героиня чахнет, счастье и радости блекнут не по дням, а по часам. При этом, правда, не совсем ясно, то ли Виан описывает жизнь горстки избранных на фоне мирового апокалипсиса, то ли просто это такой способ показать, что все радости кончаются при вступлении в брак. А, может быть, просто ничто не приносит удовольствия и солнце светит тусклее, если любимый человек страдает.

Все не так уж и плохо, даже, скорее, хорошо и интересно. Но, на мой вкус, Виан чересчур переборщил с нападками на Сартра. Плюс мне не понравилась та легкость и простота, с которой автор описывает убийства и смерть, и та легкость, с которой герои к этому относятся. Но это только до поры до времени.

“Люди не меняются. Меняются только вещи”. Поэтому не важно, что и как происходит в этом странном мире, люди ведут себя так же, как и везде. Говорят, эта книга про любовь. А знаете, все-таки да!

P.S. Пианококтейль – отличная штука. Я бы себе завела.

"Книжка заканчивается.. Как же я без неё теперь буду?.."

Примерно такой, в моём представлении, должна была быть "Алиса в Стране чудес" - сказочной, игривой, веселой, задумчивой и очень логичной. То, что мне не удалось найти в сказке про Алису, я нашла в романе Бориса Виана.
Первая половина произведения - чистый восторг! И вовсе никакой сейчас не февраль!! - Лето!!! Мне 5 лет, и я в парке развлечений с облаком сахарной ваты в руках или с воздушным шаром, наполненным гелием. Солнечные зайчики от фонтана прыгают в разные стороны, шелестит листва, гудят аттракционы, слышен смех, и я в центре этого праздника, окружённая плотной прозрачной сферой Вселенского Добра. Но время не стоит на месте, и вот мне уже 17. Я вновь в парке, но сейчас здесь совершенно не шумно. Морозно, и пар от дыхания, поднимаясь, согласно законам физики, смешивается где-то в небе с облаками. Осень. И уже не золотая. Голые ветки остро выделяются на фоне серого неба. "Они словно тушью нарисованы", - думаю я, пряча зябнущие руки в карманы чёрного пальто. В резервуаре отключенного фонтана бурые листья и грязный лёд. - Такова половина вторая.

И как-то, вот, надо быть.

Отличный пример "не моей книги". Именно поэтому я и не поставила книге оценку - не хочу портить рейтинг книги. Ибо не мое и все тут. Я не понимаю зачем, не понимаю для чего так писать. Ведь история, по сути, сама по себе не плохая. Но реализация... Видимо, я большой консерватор. Поэтому я призываю не судить о книге по моему отзыву.
Если говорить о сюжете, то это довольно обычная история молодого человека Колена - богатого, избалованного, романтичного, представителя золотой молодежи. Он встречает девушку Хлою, влюбляется, женится. А дальше, дальше начинается грустная история, которую не хочу описывать - ибо спойлер. С все бы хорошо, если бы не стиль изложения и некоторые аллюзии (одни узнаваемы, другие нет - видимо, по причине того, что я не столь хорошо знаю французскую жизнь, глубинную культуру и т.д.)... Николя - "великолепный" повар, помешанный на Партре Шик и т.д... Мне было тяжело читать, хоть местами и интересно, признаю. Но от книги у меня болела голова - было ощущение, что я на карусели, которая сломалась на максимальной скорости и не собирается останавливаться.
В общем, абсурдизм и постмодернизм - это не мое. Возможно, где-то и существует книга, написанная подобным или схожим, стилем, которая безусловно мне понравится, но "Пена дней" таковой не стала. К великому сожалению, так как возлагала на нее большие надежды.

Есть книги, в которые влюбляешься с первых строк, а есть те, которые успеваешь возненавидеть.
С Борисом Вианом, за наше короткое, но очень растянутое во времени знакомство, я испытала и то, и то. Сначала была книга от которой меня колотило, хотелось забыть, что это вообще было в моей читательской биографии. Хотя с годами все больше хочется перечитать, ведь сейчас определенно уже все будет совсем иначе. А потом был этот совет и несколько месяцев, в течение которых я методично откладывала эту книгу, потому что страшно боялась нового разочарования. А взамен получила целый фейерверк эмоций и бесконечный восторг.
Хотя по-прежнему четко знаю, что никогда и никому его не посоветую. Даже несмотря на то, что все прочитанное тянет переосмыслить потом заново. Потому что уж очень специфические книги подарил миру этот загадочный писатель.

Его проза фантастически сочная, яркая, практически осязаемая. Виан так легко разбрасывает казалось бы незаметные, но очень точные детали, которые превращают этот полный сюрреализма и безумия мир в нечто реальное.
А ещё он поразительно разный - поверить, что «Пену», покорившую меня, и «...могилы» с «кожей мертвых» написал один человек сложно.
Насколько здесь мне было легко, настолько там трясло от омерзения. Хотя наверное именно эта объемность, плотность образов и выдает писателя.
Это невозможно воспроизвести. Яркий пример последняя экранизация, которая пытается балансировать на грани, поражать воображение, а взамен вызывает только недоумение.
Поэтому лучший вариант это попробовать забыть, что я видела это, и вспомнить как Борис Виан помогал мне увидеть это.

Для меня эта история это музыка слов, цитаты, которые хочется выписать и положить куда-то поближе, чтобы они случайно попадались посреди непростых дней и радовали при встрече.

Ну а для меня это новая книга в список любимых, глоток кислорода и 5/5.

Маленькая книга о непростых вещах!
Уже просто столько было сказано и написано об этой книги, что и правда не знаешь, что добавить.
Первое, что приходит в голову — кардинальная неординарность книги, такого я еще не читал. Абсурд на грани с жизнью! Вроде бы волшебство, но и не волшебство, вроде бы и некий реализм (не литературное направление), но и тут будет промах. Описать нельзя, можно (и нужно) только прочитать!

Размер книги совсем небольшой, а читается она буквально на одном вдохе, что и не заметишь, будто рефлекс.
Изначально я ожидал увидеть банальную историю любви в сверх-литературной обработке, но это оказалось нечто большое. Обманули меня некоторые рецензии и обложка, все намного серьезней.
Не хочу рассуждать об общих культурных течениях того времени, на это нет сил, хочется просто обозначить, что Виан на самом деле опередил свое время, и мосье СПартр, которого так красиво высмеяли, тут абсолютно одинок во французской стороне (таковы мои вкусы).

Фильма я не смотрел, да это уже и не нужно, потому что сам роман смог открыть мир параллельной нереальности, где смерть также близка к жизни, где любовь имеет одну конкретную силу, но с множеством направлений, где мы чувствуем абсурдность светской жизни, ведь за ней все те же общие принципы и нормы.
Когда пишешь рецензию на эту книгу — тянет на романтику и не хочется думать о злыднях наших дней, но при этом понимаешь, что не только "зима близка" ...
Но при этом все без всяких финтифлюшек, а с философией литературы, а может и жизни, не знаю точно, молодой еще слишком для этого (признаю и не стесняюсь этого).

Без разбора полетов и каких-то научных заворотов, а просто от души и для настроения. Эта и вся моя рецензия!
Желаю вам прочитать вам эту книгу, она достойна нашего внимания!

Ошибка первая: «трудности перевода»
Вероятно, я не первая и не последняя из тех, чье знакомство с творением Виана могло закончиться уже на втором абзаце – там, где герой аккуратненько подправляет ножницами форму век.
Проклиная переводчика (простите меня, Лилианна Лунгина!!!), я нашла второй вариант «Пены...», в переводе Ляпицкого.
А заодно узнала, что оба перевода считаются превосходными, и все вопросы – к автору.

Ошибка вторая: «Алиса в Зазеркалье»
Угри в водопроводных трубах, сахарные облака с ароматом корицы и прочие изысканно приготовленные колбасуси – колбасенники - все это вызывало в памяти знаменитые строки из Кэролла.

Словом, дальнейшее развитие сюжета подарило иллюзию: «Пена дней» - это своего рода «Алиса Зазеркалье» для взрослых.

Ошибка третья: «Дживс и Вустер»
Упорные поиски твердой почвы под ногами привели к еще одной ошибочной аналогии: уж больно знакомым на какое-то время показался повар – шофер – дворецкий героя.

Не буду перечислять свои последующие ошибки – «Пена дней» не притягивается за уши ни к чему знакомому ранее.

Царство победившего гламура как–то незаметно переросло в некую жуткую антиутопию.
И стало понятно, насколько реален в своей жестокости выдуманный Вианом мир, в котором волосы юной красавицы пахнут орхидеями, по тротуару катятся разноцветные хрустальные шарики, а два искусственных солнца освещают квартиру счастливых молодоженов.
Мир, в котором живым теплом человека растят винтовки, где в качестве пропаганды общественной благотворительности в витрине магазина мясник режет младенцев, где человеческие ошметки буднично смывают в водосток.

Что в этом мире смерть одного человека и безмерное горе второго?

В этом мире человек подобен мышке, сунувшей голову в пасть коту.
Вот- вот щелкнут сомкнувшиеся челюсти.

Я ждала от "Пены дней" чего-то совершенно иного. А может, именно того, что и получила. Не знаю, и, по-моему, в данном случае такая развилка сознания совершенно нормальна, потому что если это не так в данной объективной реальности, то и сам этот роман, знаете ли, совершенно ненормален. А он не ненормален. Или все же не не ненормален?
А черт его знает, ведь хорош же, очень хорош, так какая разница?
Я вот вам лучше скажу, что "Пена дней" похожа на огромный широкий стеклянный бокал, замкнутый сверху, в котором как в проводах гудит музыка, гудит все время, сворачивается джазовой кошкой, а остальное - остальное меняется. Начинается все как перезвон колокольчиков на солнце, ласковая красота белых цветов, как два солнца по разную сторону коридора, угри в кране и мышки с черными усиками, грызущие карамельное мыло. Хорошо, звонко, похоже на мыльные пузыри и не имеет никакого смысла. Сюрреализм, об который спотыкаешься первые три раза, а потом безоговорочно принимаешь как совершенно естественную систему координат.
Нравится?
Нравится.
А потом-то стекло начинает мутнеть, конечно, и не говорите, что ждали чего-то другого. Теплое солнышко оборачивается хищным холодным профилем, мир не прекращает быть таким же, но начинает откровенно плыть, таять, как воск, и постепенно вылепливается что-то мрачное, как будто цвета поменяли местами. Ощущение такое, будто стены дома не просто тускнеют, как показано, но и прозрачные стены целого мира начинают чадить и задыхаться хлопьями пепла.
Все становится очень, очень плохо, и то, что раньше было легкостью жизни и дыхания, оборачивается страшным таким безразличием и смертью. Не трагической гибелью, а медленным распадом всех и каждого, так что даже мышкам уже нет места. Они бегут с корабля жизни последними, но не бежать не могут.
Роман красивый, местами - очень красивый, местами едкий, порою довольно злой и отчаянный, но всегда с привкусом насмешки; чем горче и безнадежнее, тем откровеннее чья-то кривая улыбка. Возможно - самого карманного мирка, нарисованного Вианом. Возможно - самого Виана.
Но бокал этого мира, в котором реальная жизнь не имеет никакого смысла, не имеет никаких гирь, тянущих к земле, в котором само это повествование вроде бы и вовсе ведется непонятно зачем, этот бокал все-таки запаян сверху, так что ядовитые пары будут сиренево клубиться внутри, но так и не дойдут до легких смотрящего. Голова останется в беспорядке, но сердце не превратится в спичечный коробок или гладкий камешек и не потребует отпуска, чтобы успокоиться, оно останется прискорбно холодным. У меня, по крайней мере, осталось.
Пена дней красиво бьется барашками у твоих ног, но есть ощущение, что море какое-то так себе, не соленое. По крайней мере, это море точно не твое, и ты в нем не искупаешься. Но посмотреть любопытно, спускайтесь на берег.

Это удивительно.
Это же какое-то безумие!...
Это как если бы Ремарк вдруг превратился в Льюиса Кэррола, а Алиса - в умирающую Пат Хольман... домашние мышки вместо зелюков и мюмзиков, Жан-Соль Партр вместо Чеширского кота, коктейли со вкусом джаза и повар Николя с манерами вудхаузовского Дживса.

Но насколько же все неожиданно беспросветно.

Первую половину книги я развлекалась, гадая, всерьез автор все это несет, или просто злостно издевается, и совершенно не ждала такого подвоха. Слишком безнадежно, слишком подавляюще. История любви, говорите?... Но какое значение имеет любовь в мире, где стены сдвигаются и душат, мышки сдирают лапы в кровь, пытаясь вернуть солнце в квартиру с зарастающими окнами, лилии убивают прекрасных девушек, стальные розы режут ладони... Неожиданный контраст между беззаботным настроением первой части (хотя сцена на катке меня еще в начале насторожила) и довольно кровавым финалом слишком сильный, он просто оглушает и бьет по голове (в том случае, если подрезание век и угри в раковине вас еще недостаточно оглушили). Автор не оставляет никакой надежды ни героям, ни читателям, ни созданному им миру, ни единого шанса. Нимфея расцветет, стены сомкнутся, рукописи сгорят, кошке наступят на хвост... Звучит бредово, но от этого еще более безысходно. Зачем так жестоко? Произведение многослойно и кажется глубоким, но все же, что первично - пародия, сатира и издевки, или горькое сочувствие погибающему миру, который не спасет даже любовь? Виан - злой шутник, острый на язык и никого не жалеющий, только шутки у него не смешные, а жуткие.

И еще, читать это с постгриппозным сильным кашлем было категорически нельзя, как оказалось, для этого у меня слишком буйная фантазия)))

Я начала читать эту книгу с абсолютного нуля. В смысле, я о ней ни слова не слышала раньше. С первых строчек я поняла - будет непросто.
Для меня она абсолютно реалистична. Да, мы не ловим рыбу в раковине, да, нас не убивают цветы. Это иная реальность, волшебно-жестокая. Ведь и правда, общество таково, что после 27 ты "стареешь с каждым днем", тебя не воспринимают всерьез, ты уже не так хорош и чтобы найти себе место под солнцем, кто-то должен "все устроить". Здесь реальность взаправдошне-колбасечная, она просто так не отпускает.
Если задуматься, так оно всегда и было. Ты богат, красив, умен, талантлив, вокруг тебя столько всего интересного, потом - черная полоса, ты стареешь, беднеешь, одиночество наступает на пятки. И вот, тебя уже пинают в гробу по пыльным дорогам и хоронят под зажигательные звуки фарандолы...

Если эта книга и ее автор безумны, то, да простит меня Жан-Соль Партр, я бы с готовностью прямо сейчас сошла с ума в их направлении!
Подстригать кончики быстро отрастающих век, протыкать отверстие в ванной, чтобы спустить воду, использовать зубодерные щипцы для извлечения зубчиков чеснока из головки, заряжать зажигалки капельками солнца, непринужденно болтать с кухонными мышами... Люблю французов — они такие... не от мира сего. )))

И вообще, окончательно и бесповоротно влюбившись в эту книгу с первых же страниц, я страшно хотела состроить хитренько-таинственную рожицу Амели Пулен и нырнуть в водопровод в поисках жирного угря или, на худой конец, хотя бы форели.

Итак, правила игры. В нашем распоряжении всего лишь горстка поименованных и детально портретированных героев, все остальное человечество низведено до безликой и ничего не стоящей биомассы, расходного материала. С помощью особенно выразительных абсурдных деталей автор управляет нашим вниманием и настроением, а потому постарайтесь не растеряться в многообразии и многоцветье образов, запахов, звуков, смыслов, в смешении времен года, суток и вообще всего на свете. Зато визуала с хорошим воображением тут совершенно точно поджидает незабываемый феерический экстаз впечатлений.

Тут красиво и радостно, герои постоянно скрываются от мрачной и неприятной окружающей реальности — то в розовое облако, то за цветными фильтрами автостекол. Они не хотят работать, задумываться, решать, бороться — только вкусно есть, развлекаться под музыку, коллекционировать Партра, покупать новые платья... А кто, черт возьми, не хочет?

Вот только этот мир, стремящийся лишить тебя индивидуальности, низведя до уровня винтика в системе, кажется, категорически против. Лишь пена дней и все мы в ней обломки, использованные и брошенные на волю волн...

Так незаметно к последней странице я заработала оглушительный приступ глубочайшей экзистенциальной безысходной тоски, к которому была абсолютно не готова, убаюканная феерией радужных красок, звуков, образов и ароматов. Ах, Виан, за что ж ты так со мной?

• Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо.
• Но могло бы не всегда быть плохо. Хорошие минуты запоминаются лучше, чем плохие. К чему же тогда плохие?..

  Из "Трех товарищей" Ремарка в "Процесс" Кафки и обратно, как на дьявольских качелях...

  Роман - в любимые. И перечитать в будущем обязательно. А возможно, и не единожды.