Рецензия на книгу
Пена дней
Борис Виан
octarinesky20 марта 2014 г.Он был настолько открытым, что было видно, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.Я ждала от "Пены дней" чего-то совершенно иного. А может, именно того, что и получила. Не знаю, и, по-моему, в данном случае такая развилка сознания совершенно нормальна, потому что если это не так в данной объективной реальности, то и сам этот роман, знаете ли, совершенно ненормален. А он не ненормален. Или все же не не ненормален?
А черт его знает, ведь хорош же, очень хорош, так какая разница?
Я вот вам лучше скажу, что "Пена дней" похожа на огромный широкий стеклянный бокал, замкнутый сверху, в котором как в проводах гудит музыка, гудит все время, сворачивается джазовой кошкой, а остальное - остальное меняется. Начинается все как перезвон колокольчиков на солнце, ласковая красота белых цветов, как два солнца по разную сторону коридора, угри в кране и мышки с черными усиками, грызущие карамельное мыло. Хорошо, звонко, похоже на мыльные пузыри и не имеет никакого смысла. Сюрреализм, об который спотыкаешься первые три раза, а потом безоговорочно принимаешь как совершенно естественную систему координат.
Нравится?
Нравится.
А потом-то стекло начинает мутнеть, конечно, и не говорите, что ждали чего-то другого. Теплое солнышко оборачивается хищным холодным профилем, мир не прекращает быть таким же, но начинает откровенно плыть, таять, как воск, и постепенно вылепливается что-то мрачное, как будто цвета поменяли местами. Ощущение такое, будто стены дома не просто тускнеют, как показано, но и прозрачные стены целого мира начинают чадить и задыхаться хлопьями пепла.
Все становится очень, очень плохо, и то, что раньше было легкостью жизни и дыхания, оборачивается страшным таким безразличием и смертью. Не трагической гибелью, а медленным распадом всех и каждого, так что даже мышкам уже нет места. Они бегут с корабля жизни последними, но не бежать не могут.
Роман красивый, местами - очень красивый, местами едкий, порою довольно злой и отчаянный, но всегда с привкусом насмешки; чем горче и безнадежнее, тем откровеннее чья-то кривая улыбка. Возможно - самого карманного мирка, нарисованного Вианом. Возможно - самого Виана.
Но бокал этого мира, в котором реальная жизнь не имеет никакого смысла, не имеет никаких гирь, тянущих к земле, в котором само это повествование вроде бы и вовсе ведется непонятно зачем, этот бокал все-таки запаян сверху, так что ядовитые пары будут сиренево клубиться внутри, но так и не дойдут до легких смотрящего. Голова останется в беспорядке, но сердце не превратится в спичечный коробок или гладкий камешек и не потребует отпуска, чтобы успокоиться, оно останется прискорбно холодным. У меня, по крайней мере, осталось.
Пена дней красиво бьется барашками у твоих ног, но есть ощущение, что море какое-то так себе, не соленое. По крайней мере, это море точно не твое, и ты в нем не искупаешься. Но посмотреть любопытно, спускайтесь на берег.2161