Едем

Общее впечатление – все слишком скомкано.

В первую очередь непонятно поведение астронавтов, которые, потерпев крушение на планете, высаживаться на которую изначально не собирались, решили ее исследовать. Впоследствии еще и размышляли, надо ли помогать инопланетянам, которых они условно разделили на эксплуататоров и преследуемых. Судя по поведению землян, у них нет никаких инструкций по установлению контакта, действуют они наобум, весьма неудачно и неосторожно. Несимпатичные, в общем, персонажи.

Автор всеми силами подчеркивает, что Эдем сильно отличается от Земли. В частности, это относится к ландшафту и материалам. Описаниям уделено много внимания, приходится изрядно напрягать фантазию, перечитывать один и тот же кусок несколько раз, чтобы хоть примерно сообразить, что происходит. Давно я так не уставала от чтения. Еще и герои стараются, как могут: одни пытаются подогнать окружающее под земные стандарты, другие доказывают, что так делать нельзя, а надо смириться с тем, что мы ничего не понимаем и понять не можем. В какой-то момент я даже подумала, что Лем сам не понимает, что там на его Эдеме творится. Но нет, контакт все же случился, и герои получили некоторое представление о жителях планеты.

История получилась без начала и без конца, а в середине – цепь малопонятных событий разной степени динамичности. В таких произведениях интересен социальный контекст, возможность примерить что-то на себя. Но в “Эдеме” все слишком уж размыто, и на самом деле непонятно, что делать с полученной информацией. Лем перестарался со степенью непознаваемости инопланетной цивилизации. Точнее даже, сложилось впечатление, что будь герои поумнее, и результат контакта мог быть другим, и вообще все было бы интереснее. По-настоящему увлекло только под конец, когда путешественники наконец встретились с умным жителем Эдема, но этого (сумбурного, опять же) текста было очень мало.

совершая очередную прогулку по эдему, земляне видят пролетающие мимо двадцатиметровые шары и начинают обсуждать, прятаться им от них или нет. один из землян предполагает, что если они не будут прятаться, то будут выглядеть менее подозрительно. так они и поступают, и действительно, всё проходит гладко. в конце концов им даже удаётся угнать один из шаров , предварительно ликвидировав сидящего в нём водителя с собочакой. однако недолго земляне радуются своей выходке: через некоторое они разбивают новоприобретённый шар, не справившись с управлением.

так проходят будни экипажа космического корабля, застрявшего на незнакомой планете. хотите верьте, хотите нет. развлечений полно. как только квест с нахождением воды пройден, люди уже начинают думать, как спасти угнетённых и порабощённых. правда, эти космические путешественники, едва не погибшие при аварийной посадке и не имеющие никакой гарантии, что через пару дней не будут съедены гигантскими гусеницами, ещё толком не смогли разобраться, кто кого притесняет и притесняет ли вообще. благо спасать нетрудно, аннигилятор – хорошее оружие, универсальное.

--

в начале книги один из главных героев озвучивает мысль о том, что люди, находясь на другой планете, рассуждают по-земному, принимают видимость за истину и укладывают факты в схемы, привезённые с земли. к сожалению, этой закономерности подчинены и писатели-фантасты, которые даже в своей фантазии не выходят за рамки привычных земных понятий и категорий. пан станислав беззастенчиво придаёт цивилизации двутелов черты человеческой цивилизации, только в чуть более гротескном ключе. представители планеты земля буквально сваливаются на голову ничего не подозревающим двутелам со своими представлениями о гуманизме, обществе, власти, свободе, а те как будто только их и ждут, собратьев по разуму, из другого мира.

в одной из последних глав упоминается идея «прокрустики», на которой зиждется цивилизация двутелов, её главная наука и философия. этимология термина восходит к гостеприимному мифическому персонажу прокрусту. накормив и напоив путников, он укладывал их на своё ложе, и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико – ноги вытягивал, то есть подгонял гостей под свою мерку, «жертвуя ради этого чем-нибудь существенным», как для нас подытоживает википедия. «геометрически точная», «кошмарная» модель общества, контролирующего поведения индивидов путём расчётливого дозирования информации, наверное, и есть то «провидческое» и «глубокое», за что принято хвалить это произведение лема. но тогда в чисто пропопорциональном отношении «эдем» абсоютно несбалансирован: при скрупулёзном описании декоративных деталей главная линия остаётся всего лишь схематичным наброском.

у меня самое большое отторжение роман вызывает тем, что подчёркивая неприемлемость прокрустики, пан станислав в некотром роде сам является её адептом: имея неисследованный космос в качестве практически безграничного пространства для изобретения и выдумывания, он замыкается в четырёх стенах социальной проблематики, подгоняя вымышленную реальность под её законы и делая её тем самым стереотипной и одномерной.

«это просто какие-то неправильные пчёлы.»

Перечитывая, поняла, что, оказывается, забыла всё, кроме начала истории и её окончания. Более того, читая впервые, совершенно не обратила внимания на социальный аспект и не сообразила, что читаю антиутопию. Самое странное, что в пятнадцать книга впечатлила больше, хотя я и половины тогда не поняла. Но с первого же предложения:

произведение захватило и эта фраза, ощущение катастрофы прочно обосновались в моей памяти. В том же мнемоническом закоулке поселился эпизод с контактом и финальный взгляд из космоса на завораживающую опаловую планету. Тогда я была под впечатлением, и сразу же посоветовала книгу брату, радуясь, что хоть кто-то может оценить такой достойный образец космической фантастики (друзья такое не читали а Лайвлиба ещё небыло).

Перечитав сейчас, могу сказать, что отношение к книге сложилось среднее. Местами было интересно, местами - скучно. Скучала, как ни странно, во время экшна. А сккупулёзность всяческих описаний меня совершенно не смущает, наоборот, считаю её огромным достоинством Лемовских произведений, визитной карточкой мастера. Из-за детальности описаний складывается впечатление, что действительно побывал на чужой планете. Правда, некоторые подробности играют с произведениями злую шутку в наше время, потому что мы уже точно знаем, что не будет на космическом корабле никакой библиотеки с бумажными книгами и видеокамер с плёнками.
Изюминкой романа для меня и при первом знакомстве и при перечитывании было описание контакта, это описание я считаю потрясающим. Даже если не углубляться в драматичность ситуации, Все эти преобразованные электронным устройством понятия, гибриды терминов, отсутствие семантических аналогий прекрасны и убедительны, а для середины двадцатого века просто высший класс. Что-то подобное описывается в Уотсовской "Ложной слепоте", но это уже совсем другая история совсем другого контакта и совсем других людей.

По прочтении задумалась об антиутопичности ситуации на Эдеме и антиутопиях в принципе. Ведь каждая эпоха является антиутопией для тех, что были раньше или будут потом. Британец времён правления королевы Виктории был бы шокирован свободой нравов, царящей в двадцать первом веке, для него это было бы крушением морали в чистом виде. Для нас же настоящим кошмаром кажется средневековье с его грязью и догматичностью. Но при этом, в рамках эпохи люди, вцелом, счастливы и не представляют, что можно жить иначе. И не нужна им никакая помощь, тем более помощь чужепланетных робинзонов, которые видят только изнанку общества, да и в её устройстве мало что понимают.

P. S.: Читая другие отзывы задалась вопросом, почему планета называется Эдем. Прокрутив прочитанное в голове не нашла никаких отсылок к библии или рассуждений о Боге, да и планета рай никаким местом не напоминает. Может быть, таким образом подчёркивается абсурдность имён, которыми человечество нарекает неведомые далёкие миры, не представляя себе их сущность.

P. P. S.: Владимир Самойлов очень хорошо читает, рекомендую.

Группа исследователей потерпела незапланированную аварийную посадку на планете, которую оптимистичное человечество окрестило Эдемом. Выдало своего рода аванс: на планету прежде не высаживались, и никто понятия не имел, как оно там на самом деле. Оказалось, что на самом деле там как минимум не курорт – и это если охарактеризовать положение предельно мягко.

Лем на материале первого контакта рассматривает человеческую реакцию на ситуацию, которая подпадает под человеческое же определение аморальной. В сущности, это вопрос невмешательства: делать что-то или ничего не делать; есть ли у человека право вмешаться; может ли он адекватно оценить и прореагировать на то, что происходит в рамках устоев чуждой цивилизации. Встреча гуманизма с реальностью, так сказать.

Пожалуй, несколько портят впечатления излишне пространные описания местных, эхм, достопримечательностей и флорофауны. Хотя и им можно найти объяснения: Лем, думаю, старается передать, что чувствуют люди, окруженные со всех сторон неведомым и непонятным. В остальном роман замечательный. Пронзительная, трогательная, грустная книга.

Корабль землян с экипажем в количестве шести человек терпит крушение на планете с красивым названием Эдем. К счастью люди остались живы, системы корабля частично разрушены. Теперь перед экипажем стоит две основные задачи: отремонтировать корабль; изучить планету и, по возможности, наладить контакт с существующей цивилизацией. В этом и состоит вся интрига данного романа.
Вопросы, поставленные автором, достаточно интересны, мир планеты необычен, чтение захватило. Но процессу чтения мешало подробное описание технических подробностей, постоянно отвлекалась, пытаясь представить как все это работает. Но, в целом, книга заслуживает твердую четверку.
P.S. Забавно читать фантастику середины прошлого века. Куча технических наворотов, а кино снимают и пленку проявляют по старинке. Можно предположить, что и цифра лет через сто, а может быть и раньше, станет анахронизмом.

Всякий раз с большой опаской берусь на фантастику, потому что это не совсем мой жанр. Но не бывает плохих жанров - бывают неудачные книги. :)
А "Эдем" - увлекательная и хорошо продуманным миром книга. Фантазия Лема меня поражает - он очень живо и подробно описал флору и фауну неизученной людьми планеты. Меня всякий раз поражает, когда в таком небольшом объеме писатели умудряются вместить столько образов, столько информации о мире, планете, народе. Описываемая в романе планета имеет манящее название и соответвующюю ему красоту. Но, как оказалось, жизнь на Эдеме не имеет ничего общего с райской...
Как наладить контакт с существами, которые с самого начала проявили агрессию? Стоит ли вообще это делать? А точно ли все было так, как восприняла это команда корабля? Встает вопрос не просто в разных культурах - тут нечто более сложное.

Спокойствие, благоразумие, самообладание - это единственное, чем мы можем руководствоваться.

Одновременно жуткое и трогательное чтение. Я хорошо помню свои ощущения от «Соляриса» со столбом мурашек и бессознательным чувством, что за мной постоянно наблюдают. «Эдем» более сюжетный, но у Лема есть особый талант наводить поистине лавкрафтовский ужас. Безглазые и бесформенные массы с мягкими горбами, шарообразные лупоглазы с длинным червивым волосом, игольчатые дышащие цветы, осмысленные двутельные сущности в виде гномиков в домиках - Йог-Сотот отдыхает. Примечательно, что жуть планеты скрывается не только в её флоре, фауне и человеческих существах, но также в заброшенных заводах, бессмысленных в разрезе земной логики действиях и информационном вакууме.

Наверно, Эдем - максимально неподходящее название для этой планеты, пусть и невероятно красивой из космоса. Так её назвали люди, романтизирующие полёты в дальние концы Вселенной за внеземными цивилизациями и научными межгалактическими открытиями.

Помимо липкого страха меня всю книгу не покидало ощущение мёртвости, ведь на Эдеме безжизненно всё. Природа, погода, строения, образ мысли и информационная клетка, в которой думающему двутелу нет места. Основной антиутопичный посыл понятен, но к сожалению, мораль, полемику и этические вопросы я в фантастических книгах не люблю - очень часто они описаны слишком просто, топорно и идеалистично. Тем не менее, признаю, что без них последняя печальная сцена не была бы настолько глубокой и пронзительной. Именно её трагичная красота освещает завершающие страницы «Эдема».