Цирцея

Из мифов мы знаем про великих богов, титанов и чудовищ. Лабиринт Минотавра и нить Ариадны, прикованный к горе Прометей, Сцилла и Харибда. Даже великие смертные удостаивались собственных сказаний: на ум приходят хитрость Одиссея с троянским конем или золотое руно и аргонавты. Но что, если ты — персонаж второстепенный? Лишь фон для всех этих героев и богов? Временный помощник без собственной истории?

Мадлен Миллер берет именно такую фигуру — Цирцею — и помещает ее в центр сюжета. Младшая нимфа, дочь бога солнца Гелиоса и океаниды Персеиды, не обладающая ни талантом отца, ни красотой матери, изгой в собственной семье. По стечению обстоятельств сосланная в вечное изгнание на остров Ээйю, в начале истории она выглядит как типичный аутсайдер. И сама признается, что «могла бы и дальше плыть по теченью», но...

Но в книге, где слишком многое происходит по божественной воле или согласно пророчествам мойр, Цирцея — настоящий феномен. Из наивной девочки, ничего не знающей о мире, она превращается в могущественную колдунью и причем сама присваивает себе свою силу. Ее трансформация — самое ценное для меня в книге, так похож ее путь на то, с чем приходится сталкиваться многим из нас:

∙ в семье любовь легко соседствует с непониманием, близкие могут ранить;
∙ попытки заслужить любовь и одобрение значимых фигур рано или поздно должны закончиться (боги ценят силу, а не пресмыкательство);
∙ пытаешься найти себя через отношения с мужчиной? Попробуй, чтобы узнать, почему это обречено на провал;
∙ уйди в контрзависимость, но рано или поздно и эта стратегия себя исчерпает;
∙ материнство — твоя следующая роль, но и она конечна, рано или поздно ребенка придется отпустить (ну или привязать к себе навечно и заставить страдать, как когда-то это сделала с тобой твоя семейная система);
∙ но если все же удастся разъединиться, ты опять окажешься перед тем же самым вопросом: кто я? и чего я хочу?

Вопросом, на который рано или поздно придется ответить.

Потрясающе глубокая во своему психологизму книга. Сильная, лиричная и одновременно сбивающая с ног, как волна. Огромный культурный пласт Миллер играючи переплетает с самыми важными экзистенциальными вопросами. И дает нам ответы. Я уж молчу про то, что написано (и переведено!) это мастерски.

Получила бесконечное удовольствие от прочтения. И уверена, что «Цирцея» должна попасться в руки каждой женщине, которой нужно напоминание, что воля творит волшебство и ещё, что бояться не нужно, чем бы там не грозили боги.

«Этот мир тебя не устраивает? Так сотвори другой, дитя»

Имя Цирцеи давно стало нарицательным. Обольстительница, превращающая мужчин в свиней , возлюбленная Одиссея. Героиня поэм , драм , стихотворений . Но Мадлен Миллер увидела в Цирцее живого человека , а не символ. Поэтому Цирцее дано слово. Она рассказывает о своей жизни , о богах , героях.
Цирцея предстаёт в разных ипостасях. Нелюбимая дочь, отвергнутая возлюбленная, могущественная чародейка , любящая мать, а в конце обычная женщина , которая наконец обрела долгожданное счастье. Образ дан в развитии. На страницах книги помимо Цирцеи читатель встречается с Прометеем,Дедалом , Медеей, Минотавром, Гермесом , Гелиосом , Одиссеем , Пенелопой, Телемахом и Скиллой. Все персонажи оригинальны и интересны.
Самый спорный поступок Цирцеи превращение прекрасной нимфы Скиллы в чудовище. Героиня была молода , влюблена в недостойного её человека, вернее бога. Из- за отвергнутой любви и ревности Цирцея совершила поступок , ставший поворотной точкой в ретеллинге Миллер. Её сестра Пасифая и племянница Медея творят более страшные вещи, но раскаяние им чуждо. А Цирцея всю жизнь помнила о том, что сделала. Но исправить ошибку не удалось. Героиня вызывает живейший интерес и симпатию.
Немного книга напомнила роман Констанции Казати " Клитемнестра ". В обоих случаях повествование ведётся от лица неоднозначных мифологических героинь, и читатель понимает , что не всегда мифологические злодейки достойны однозначного порицания. В детстве мне очень нравились "Сказания о титанах " Голосовкера. Я сочувствовала титанам , а олимпийцы никогда не вызывали моей симпатии. Ретеллинги позволяют по новому взглянуть на старые мифы и понять , что у каждого своя правда. Роман заканчивается на счастливой ноте, хочется верить , что у героев всё будет хорошо в отличие от мифологической версии.

Тема мифологии всегда была мне близка, поэтому мимо очередной ее интерпретации я пройти не смогла. Об авторе я ничего не слышала, как и о романе, - тем радостнее, что знакомство оказалось удачным. О Цирцее я знаю больше, чем, скажем, об Амфитрионе или Беллерофонте, но тут спасибо Гомеру) Кто не слышал о хитроумном царе Итаки, циклопе Полифеме, нимфе Каллипсо и двадцати годах вдали от дома? Цирцея же знаменита тем, что превратила спутников Одиссея в свиней, однако, ее история намного длиннее и интереснее. Начнется она с союза титана Гелиоса и нимфы Персеиды, результатом которого станет появление на свет четырех колдунов: Пасифаи, Цирцеи, Ээта и Перса. Пасифая выйдет замуж за Миноса и родит Минотавра, Ээт завладеет золотым руном, а его дочь Медея поможет Ясону его украсть, Перс найдет себе царство на востоке (про него в книге очень мало), а Цирцея превратит Сциллу в монстра и явит свою силу богам, за что поплатится изгнанием. Тихая, послушная дочь, напрасно мечтающая о любви отца, вынуждена будет столетиями жить среди диких зверей и трав - и знаете, такая жизнь намного лучше змеиного гнезда под названием "дворец бога солнца". Постепенно Цирцея научится составлять лекарства и яды, мази и бальзамы, отточит мастерство иллюзии и укрепит волю. Уже не объект насмешек многочисленной родни, а опытная колдунья, богиня, с которой стоит считаться.
Однажды к острову под названием Ээя причалит рыжебородый странник, герой войны под Троей. И у Телемаха появится сводный брат - такие разные, но одинаково мечтающие увидеть отца. Один грезит о славе, дальних горизонтах, божественном благословении, другой - о клочке своей земли, семье и спокойной старости. Персонажи здесь совсем не такие, как у Олди и других авторов, но тем роман и интересен. Читается он легко и увлекательно, сильных противоречий с мифологией не вызывает: дополнительные эпизоды добавляют поступкам героев логики, а характерам - объема. Отдельный плюсик за оформление обложки: настраивает на соответствующий лад.

Давно наслышана об этой книге, но всё что-то руки не доходили. И вот, наконец, прочитала, однако особого восторга не ощутила. Да, роман позволил освежить в памяти древнегреческую мифологию (людям, которые ничего не знают о древнегреческих богах и героях, сие произведение будет даваться тяжеловато). Однако развитие сюжета показалось мне несколько затянутым. Да и повествование от первого лица, рассчитанное на сочувствие главной героине, которую никто не понимает, сочувствия как такового особо не вызвало. Конечно, жаль Цирцею, девушку с независимым характером. Ей по сердцу проводить время не среди равных себе богов, вечно занятых выяснением отношений, а среди обычных людей с их ежедневными насущными заботами. В конце концов, такое противостояние привело к ссылке Цирцеи на необитаемый остров, где она продолжает оттачивать своё колдовское мастерство, изучая растения и приручая животных. В связи с этим интересным показалась мысль о том, что иногда магические способности Цирцеи могут оказаться сильнее могущества богов (например, эпизод, когда Цирцея превратила своего возлюбленного, простого смертного, в бога с помощью колдовства). В общем, сама идея интересная, но вот её исполнение не оправдало моих ожиданий.

Мне понравилось всё. Переложение мифа, темп, стилистика текста, сюжет - все элементы гармонично сложились в интересную историю. Меня не смущали небольшие вольности и угол зрения, под которым Миллер смотрит на героев греческого эпоса.
Из мифа о коварной и сильной женщине-колдунье мы, спасибо автору, получили роман просто о женщине.

Одна из самых привлекательных черт греческой мифологии - близость людей и богов. Боги - это такие сверхлюди, или недостаточно-люди (тут уж все зависит от точки зрения). И неудивительно, что такой взгляд на Цирцею выглядит очень правдоподобным. Не важно дочь ли она Гелиоса, бессмертна ли, обладает ли способностью ходить по воде и не преклонять колени перед олимпийскими богами.
Мне понравились акценты - Прометей, Сцилла, Дедал, Одиссей. Особенно первые два. Именно события с Прометеем и Сциллой сотворили ту Цирцею, которую нам рисует Миллер

Роман, конечно феминистский. И не только потому, что рассказ ведется от лица женщины, и эта женщина сильна и независима, а как раз наоборот. Миллер позволила Цирцее выглядеть слабой, сломленной, ошибающейся, порой глупой, иногда мудрой, в общем обычной.

В литературе много главных героев мужчин - сильных, слабых, колеблющихся, размышляющих, проживающих просто жизнь. А женщин? Они, как правило, либо циничны, либо слабы и нежны, либо плохо заканчивают (привет Анне Карениной и Эмме Бовари).
Но наконец начали появляться истории о нормальных правдоподобных женщинах, которые могут просто проживать на страницах жизнь, и автор не заставит их поплатиться за свою нормальность.
Как например, обожаемый мной "Неаполитанский квартет" Ферранте и вот теперь "Цирцея".
Миллер позволила посмотреть на греческие мифы с другой колокольни, и это прекрасно, считаю.

В общем, мне повезло, с книгой мы совпали, и я получила большое удовольствие от чтения. Было интересно следить за сюжетом, вспоминать мифы, замирать на напряженных моментах. И очень понравилась героиня. В последнее время для меня это важно - хорошие герои, без цинизма и сверх-изощрённости, а с эмпатией и состраданием. И за это мое почтение автору - создать героя, живого и при этом положительного, гораздо сложнее, чем злодея, мечущегося от света к тьме невротика, или раскаявшегося грешника.

Если бы меня попросили описать "Цирцею" в двух словах, я бы сказала, что это книга об освобождении.

Изначально я не строила высоких ожиданий по причине знания греческой мифологии и примерно понимала, что не стоит рассчитывать на динамичность в развитии сюжета. Если вам нужно именно это, вряд ли книга сможет вас увлечь. Не могу считать это минусом, потому что, как писала выше, нам изначально задаются именно такие условия.

Несколько вещей, которые мне понравились в романе больше всего:
1) повествование ведётся от лица женщины;
2) главная героиня (в отличие от большинства персонажей) ведёт себя не как герой-функция, а живой человек, она развивается на протяжении всего повествования, потому интересно наблюдать за ней;
3) нет эпического размаха, как это было в мифах.

Было интересно от начала до конца, какие-то моменты показались затянутыми (жизнь у родителей, начало пребывания на острове). Но в целом - не хотелось бросить книгу, хотелось скорее узнать, чем всё закончится, хотя моё внимание во время чтения часто очень сложно удержать, потому что мне не нравятся сюжет или герои.

Могу порекомендовать тем, кто никуда не торопится и любит развивающихся главных героев. Потому ставлю книге 10/10.

Что делать если все мужики - свиньи, родственнички сплошь токсики и абьюзеры, племянник - чистый монстр, и до кучи Зевс аннулировал твой шенген и ты уже триста лет сидишь на острове без отпуска? Буди в себе внутреннюю тётку, как Цирцея, и будет тебе счастье, муж и путешествия. Впрочем это уже спойлер или прогрев к очередному тренингу личностного роста, уж как спозиционировать.

Впрочем в случае с "Цирцеей" Миллер спойлеров бояться не стоит.  Что именно приключилось с Прометеем, Икаром и Минотавром и так всем известно. И про то как Одиссей 10 лет скитался по морям и всяким нимфам тоже все слышали. Тем не менее читать "Цирцею" крайне интересно. Мадлен Миллер пишет образно, атмосферно и весьма поэтично, это я оценила ещё в "Песни Ахилла". Древние мифы оживают и ты словно собственными глазами видишь подземные реки, на берегах которых уже битую вечность сплетничают нимфы, обсидиановые стены в божественных чертогах, чувствуешь волшебство и силу, дрожащие в воздухе.

Но мифы для Миллер всего лишь форма, пусть и красивая. Проблемы, которые волнуют Цирцею никакого отношения к античности не имеют, они не просто современны, они в абсолютном тренде, если можно так говорить. Про абьюз и токсичные отношения с родственниками я уже упоминала, но этим автор не ограничивается. Sex only с Гермесом, холодная мать-нарцисс и как вишенка на торте комплексов и неврозов,  проблемы с материнством. Родив ребёнка, богиня и колдунья Цирцея, как самая обычная декретница, мечется между чувством вины, желанием выйти в окно и огромной любовью к сыну.

Финал в духе голливудского happy end одновременно радует и озадачивает. С одной стороны счастья заслуживает каждый, в том числе и бывшая богиня.  Но с другой стороны, Цирцея 300 лет отстаивала свое право на независимость в духе феминисток XX века, а потом оказывается, что "был бы милый рядом",  а остальное уже неважно и как-нибудь приложится.
Natura est semper invicta.  И будь ты хоть трижды богиня и колдунья...

Кто-то в детстве грезит глубинами океанами, кто-то бескрайностью космоса, динозаврами, путешествиями, пиратами... Кто-то зачитывается древнегреческими мифами в изложении Куна, - как, например, и я. Двухтомное иллюстрированное издание, истории, от которых то сердце замирает в восторге, то волосы встают дыбом - шкатулка Пандоры, миф о Дедале и Икаре, Зевс, обращающийся в животных, чтобы насиловать прекрасных дев, завистливая Афина, титаны и гекатонхейры, боги-олимпийцы, герои и титаны. Мадлен Миллер - возможно, одна из тех же увлекшихся в детстве древнегреческим мифом и не переросшая его, прекрасно разобравшаяся в его тонкостях, с тщательностью реконструирует и додумывает историю одного из второстепенных персонажей, Цирцеи (она же - Кирка), нимфы, колдуньи и изгнанницы.

Из мифов она встречается в истории с Ясоном, в истории Одиссея, по разным версиям является то дочерью Гелиоса и Персеиды, то Аполлона и Эфеи, то и вовсе Ээта и Гекаты. Выбирая основную версию, дальше Миллер достраивает миф в соответствии с представлениями о том, какой могла бы быть судьба той, кто был дочерью великого солнечного титана, что в конце концов та стала колдунье-изгнанницей на острове, превращая мужчин в свиней.

По Миллер, Цирцея - девочка с ястребиными глазами и человеческим голосом, слишком странным для богов; неудачное дитя великолепной Персеиды, взглянувшей на неё с недоумением и отвращением - "сделаем кого-нибудь получше", вечно у ног отца своего. Она богиня с вечной жизнью, нимфа, очаровывающая и восхищающая, но среди других детей отца своего изгнанница, вечная бессловесная тень, ожидающая одобрения отца.
Она послушна, но не интересна никому из дворца, титанам, нимфам, всем этим богам, занятым своими делами, и даже первый из череды поступков, раскрывающих её личность - поднесение кубка Прометею и короткий разговор с ним - не влияет на неё в действительности.
Взросление брата и воспитание его - тоже эпизод, который должен был стать ступенькой к развитию, но вместо этого остаётся лишь мифологическим эпизодом.
Для того, чтобы богу действительно повзрослеть, нужно больше, чем время - так в истории Цирцеи появляется рыбак Главк и трава, выросшая на поле битвы титанов и олимпийцев; так Цирцея становится колдуньей (фармакевтрией). Она впервые испытывает чувство любви; но любовь - смертна, и отчаявшаяся богиня хочет помощи от своих родных, но ей отказывают в этом. Ведь даже боги не властны над жизнью и смертью.

Для Цирцеи любовь раз за разом становится наказанием; любовь становится для неё болью и страхом, отмечена для неё смертью. Одиссей не должен был оставаться с ней здесь, но остался, и даже эта любовь оборачивается для неё страданием, через которое не проходили другие нимфы, вынашивая и рожая детей.

И все же Цирцея - не просто мать, но мать-ястребица, в пестрых глазах которой светится желание защищать сына даже от великой среброглазой богини Афины. Она готова сразиться за него и умереть за него, терпеть вечную боль, добывая ядовитый хвост очередного титана. Готова даже на самое страшное - отпустить его. Понять, простить и дать ему простить себя за убийство отца.
Цирцея изменяется и преобразуется, проходя путь от сверкающей янтарной бусины в длинном ожерелье детей Гелиоса до самостоятельной женщины, которая оставляет свой след в истории. Этот взгляд Миллер сквозь фем-оптику делает миф-историю Цирцеи более живым и настоящим, правдивым и хочется говорить - да, охотно верю, что такое имело место быть.

То, к чему приходит Цирцея спустя жизнь и смерти, любовь и ненависть, победы и череду поражений - и закономерный итог, и венец всей истории. Ведь ни в чём она не искусна настолько же изящно, насколько хороша в превращениях.
У неё получилось.