
Ваша оценкаРецензии
ima31 мая 2016 г.Читать далееСтрашный мир, из которого нет выхода. В котором нет ни минуты свободы. Ни внешней, ни внутренней. И даже то, что у тебя в голове, в душе, то, что считаешь скрытым и сокровенным - даже это могут изменить, прополоскать, вычистить, вырезать и вставить новое. Человек с болезнью Альцгеймера перестает быть самим собой, так как он не знает своего прошлого; человек в мире Оруэлла тоже его не знает, забывает на постоянной основе. Он уже не тот, что начинал свой путь; его прошлое зыбко и изменчиво, оно должно, обязано изменяться в соответствии с линией партии, значит общество работает как управляемая деменция, ампутируя одни участки мозга за другими. Мысли человека диктуются ему телевизором, и другого ничего он не знает. Это страшнее, чем Матрица, потому что это более реально...
625
Madwit28 мая 2016 г.Читать далееСамое жуткое в этой книге - не параллели, которые то и дело хочется провести с окружающей действительностью. Не красочная картина отупевшего общества-стада и лидеров, которые не просто творят весь этот ад, но верят, будто так и надо.
Самое страшное - тщетность усилий одного человека перед беспощадной машиной системы и её операторами. Не жизнь в страхе, не смерть ради идеалов - то, что у тебя могут отнять всё. Можно преодолеть страх, поднять голову над толпой, зароптать. Можно, но у тебя это отнимут, растопчут, заставят прогнуться, сломаться, сдаться и предать. И только потом убъют. В самой непроглядной тьме, в самом отчаянном положении множество людей находили последнее утешение в сознании "Умрем, но не сдадимся!". У героя книги отняли даже это. Нет насилия страшнее психологического.617
GalkinaKate11 мая 2016 г.Читать далееРодившись в 1903 году и прожив всего лишь 46 лет, Эрик Артур Блэр, пишущий под псевдонимом Джордж Оруэлл, стал значимой фигурой в литературе ХХ века. Его антиутопический роман «1984» и повесть «Скотный двор», знает каждый второй житель нашей планеты.
Прежде чем переходить к разбору его романа, стоит вспомнить отношение самого автора к некоторым аспектам жизни. Оруэлл яростно спорил с людьми, которые с гордостью называли себя марксистами или левыми. Предметом спора были «категории, как свобода, право, демократия, логика истории и ее уроки для следующих поколений. Главное расхождение между Оруэллом и его противниками из левого лагеря заключалось в истолковании диалектики революции и смысла ее последующих метаморфоз» .
Когда мы читаем роман «1984», то нам в голову сразу приходит ассоциация с советским обществом при правлении Сталина. В мире Уинстона Смита, через чувства которого мы познаем государство Океания, тоталитаризм всевластен, а человек подчинен безумной идеологии Старшего Брата. «На каждой площадке со стены глядело все тоже лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали. СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ, - гласила подпись" - ничего не напоминает? Уже с самого начала мы обращаем внимание на ряд очевидных противоречий, непонятных нам: «Министерство любви внушало страх. <…> Попасть туда можно было только по официальному делу, да и то преодолев целый лабиринт колючей проволоки, стальных дверей и замаскированных пулеметных гнезд» - после таких описаний не особо веришь в искреннюю добродетель министерств правды, мира, любви и изобилия. Общество с детства зомбировано лаконичными лозунгами:
«ВОЙНА – ЭТО МИР
СВОБОДА – ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ – СИЛА» .
Мир в романе поделен на несколько государств (Океания, Евразия и Остазия), управляемых одной идеей – захватить власть. Главная цель современного общественного строя — это ни в коем случае не допустить повышения общего уровня жизни людей (в романе Смит не раз задумывается о том, почему люди недоедают, но при этом думают, что живут нормально), так как рост благосостояния угрожает нарушению существующей иерархии общества. Цель войны — сохранить общественный строй, основанный на неравенстве. И правящая партия будет вести эту войну вечно, охраняя свое привилегированное положение, потому что ей это выгодно. Борьба за власть – это неизлечимая болезнь. «Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье - только власть, чистая власть. <…> Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть - не средство; она - цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий - репрессии. Цель пытки - пытка. Цель власти - власть. Теперь вы меня немного понимаете?» - мы можем принять точку зрения О’Брайена и понять его тоже можно, но какая-то внутренняя совесть вызывает отвращение к ежедневным «двухминуткам ненависти», новостным сообщениям, которые чересчур жестоки и наполнены ужасающими подробностями, доносы детей на своих родителей, вечная слежка через телеэкран и т.д. Вызывает именно неприязнь, а не страх, который пытаются поддерживать в государстве. Стоит отметить, что большинство жителей поддаются этим уловками и сами не замечают некоторых несоответствий в «правде», которую получают.
Чувства в этом мире – нечто запретное, конечно, только если это не чувство ненависти к Голдстейну. Стоит только вспомнить, как прятались Джулия и Уинстон, и мы понимаем под каким запретом была настоящая любовь. Людей все больше и больше ограничивают, создавая иллюзию коллективного счастья и, не давая возможности задуматься: «А счастливы ли они?», ведь из телеэкрана постоянно доноситься голос и они не бывают одни. Разве что «пролы» могут себе позволить такое, но у них очень много других проблем. Еще один любопытный элемент ограничения – новояз. На протяжении всего романа мы встречаемся с тем, что язык постоянно пытаются упростить и делается это только с одной целью – убрать «двоемыслие». Слова станут настолько скудны и однозначны, что никто и не подумает о том значении, которое будет не выгодно правящей партии.
Джордж Оруэлл показывает нам тайну тоталитаризма: «дважды два будет столько, сколько скажет вождь» . И мир был потрясен этим открытием. Тоталитаризм — это государство лжи и насилия, он несет гибель и разорение. И «рецепт его приготовления» не выдержал проверки антиутопией Оруэлла.630
djini91325 апреля 2016 г.Читать далееКнига мне совершенно не понравилась. Для меня это была книга не о чем. Единственный ее плюс, стиль писания-философский и четкий. Больше всего не понравилось две вещи. Во-первых, сама система, взятая за основу у СССР: партия (запрещено свободомыслие, правда более извращённым способом, а точнее в прямом смысле этого слова), лозунги (не правда ли они похожи на коммунистические, только слегка перевернутые?), зарядка по утрам перед телевизором, чистки, многие вещи, названные «Победа» и наконец самое похожее это, то что все друг друга называют товарищами. И конечно упоминание о русских, которые такие жестокие и ужасные. Мне как человеку, который любит свою страну и уважает ее прошлое было нестерпимо неприятно читать весь этот бред. Во-вторых, разочаровала любовь между Джулией и Уинстоном, они предали друг друга, а точнее любви просто и не было, был только эгоизм.
650
CoardInure16 апреля 2016 г.Читать далееЭто чудесно, просто чудесно.
Книга увлекла буквально с первой главы.
Я в восторге от оруэлловского слога - так ярко возникают в голове образы описываемого, из-за чего возникает ощущение, что Большой Брат следит и за тобой.
"1984" - это бедность, истязания над "неверными", много пыток и запах вареной капусты, возведенные в квадрат.
Смит, инакомыслящий, но вовсе не бунтарь. Да, он готов был пойти на многое, дабы устранить привычный уклад такой невеселой жизни. И вроде бы в его действиях есть протест...Но нет бунтарской искры, способной поджечь всю эту чертову систему.
Воспоминания из его детства можно определить в условную графу "Безграничный эгоизм". Понимал, в каком положении находятся его сестра и мать, и тем не менее вел себя по-свински. Да, как свиньи из другого произведения Оруэлла - "Скотный двор".
Джулия - тоже странный персонаж, имхо. Бросить громкое "Я тебя люблю" человеку, про которого ты ничего не знаешь, а лишь догадываешься о его неверности ББ - зачем? Ради того, чтобы идти наперекор системе? Концовка показывает "глубину" чувств обоих героев.
Эпизод с 101 кабинетом и крысами заставил холодок пробежать по моей спине. Но неприятное ощущение остается не от этой обстановки, а от реакции главного героя.
Резюмируя все, хочется сказать, что своим "1984" Оруэлл побудил меня глубже ознакомиться с его творчеством.624
Helena19964 апреля 2016 г.Читать далееНаверное, не в последний раз оказываюсь перед дилеммой, но и не припомню, чтобы двойственность моего отношения к книге передо мной вставала так остро.
Такого, чтобы книга эта мне не понравилась, нет. Но вот и читать ее было не совсем уж приятно. Конечно, тут дело в сюжете. Первую треть, когда нас вводят в курс дела, читать вовсе было скучно. Далее герой затевает знакомство с понравившейся ему девушкой, причем в тех, более, чем своеобразных условиях жизни, что диктовал ему политический строй, существующий в обрисованном автором времени. К этому времени действие обретает и динамичность, и заставляет с интересом вчитываться в происходящее с героем, и в этом свете и вся политика, все извращенное понимание власти, общества, существующих идей, ценностей, культуры, взаимоотношений, всех понятий, происходящих в любом обществе - все, что могли из врать, воспринимается уже по другому.
Впечатление, безусловно, жуткое, но когда встречаешь реплики людей, прочитавших книгу и искренно не понимающих, для чего она была написана, хочется внести все-таки свою лепту в эту полемику.
Ведь надо учесть, что дата написания 1949 год. Если представить, что автор в эти годы думал по поводу, например, политики СССР, как это освещалось в английской, и не только, прессе, каким монстром казались Советы им, нашим идейным противникам, тогда становится понятно, из каких соображений писалась такая книга. Видимо, тогда реально людям представлялась наша страна, как носитель зла, и как вариант развития событий, воображение подбрасывала и вот такое, чего страшились, чего, видимо, и боялись до дрожи, до онемения, до не знамо чего. И просто сложно представить, какие помыслы владели людьми, когда рождалось совершенно немыслимое, какой сон разума мог родить таких чудовищ
Мы не довольствуемся негативным послушанием и даже самой униженной покорностью. Когда вы окончательно нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы уничтожаем еретика не потому, что он нам сопротивляется; покуда он сопротивляется, мы его не уничтожим. Мы обратим его, мы захватим его душу до самого дна, мы его переделаем. Мы выжжем в нем все зло и все иллюзии; он примет нашу сторону — не формально, а искренне, умом и сердцем. Он станет одним из нас, и только тогда мы его убьем. Мы не потерпим, чтобы где-то в мире существовало заблуждение, пусть тайное, пусть бессильное. Мы не допустим отклонения даже в миг смерти. В прежние дни еретик всходил на костер все еще еретиком, провозглашая свою ересь, восторгаясь ею. Даже жертва русских чисток, идя по коридору и ожидая пули, могла хранить под крышкой черепа бунтарскую мысль. Мы же, прежде чем вышибить мозги, делаем их безукоризненными. Заповедь старых деспотий начиналась словами: «Не смей». Заповедь тоталитарных: «Ты должен». Наша заповедь: «Ты есть». Ни один из тех, кого приводят сюда, не может устоять против нас. Всех промывают дочиста
Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь. С вами произойдет такое, от чего нельзя оправиться, проживи вы еще хоть тысячу лет. Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство. Внутри у вас все отомрет. Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность — всего этого у вас уже никогда не будет. Вы станете полым. Мы выдавим из вас все до капли — а потом заполним собойА вот такие откровения - это действительно за гранью добра и зла
Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.
В нашем мире не будет иных чувств, кроме страха, гнева, торжества и самоуничижения. Все остальные мы истребим. Все. Мы искореняем прежние способы мышления — пережитки дореволюционных времен. Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. А скоро и жен и друзей не будет. Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Оргазм мы сведем на нет. Наши неврологи уже ищут средства. Не будет иной верности, кроме партийной верности. Не будет иной любви, кроме любви к Старшему Брату. Не будет иного смеха, кроме победного смеха над поверженным врагом. Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения. С разнообразием удовольствий мы покончим. Но всегда — запомните, Уинстон, — всегда будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее. Всегда, каждый миг, будет пронзительная радость победы, наслаждение оттого, что наступил на беспомощного врага. Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно
Никогда не прекратятся шпионство, предательства, аресты, пытки, казни, исчезновения. Это будет мир террора — в такой же степени, как мир торжества. Чем могущественнее будет партия, тем она будет нетерпимее; чем слабее сопротивление, тем суровее деспотизм. Голдстейн и его ереси будут жить вечно. Каждый день, каждую минуту их будут громить, позорить, высмеивать, оплевывать — а они сохранятся. Эта драма, которую я с вами разыгрывал семь лет, будет разыгрываться снова и сновакаждым поколением — все изощреннее. У нас всегда найдется еретик — и будет здесь кричать от боли, сломленный и жалкий, а в конце, спасшись от себя, раскаявшись до глубины души, сам прижмется к нашим ногам. Вот какой мир мы построим, Уинстон. От победы к победе, за триумфом триумф и новый триумф: щекотать, щекотать, щекотать нерв власти. Вижу, вам становится понятно, какой это будет мир. Но в конце концов вы не просто поймете. Вы примете его, будете его приветствовать, станете его частьюУже говорила, про свое двоякое отношение - за идеи и ударную их способность поставила бы пять, но три за то что ну никак не могла в тянуться первую трет книги, и потому средняя оценка - четыре.
А книга ужасает и вводит в такой шок - честно говоря, немногие на это способны. А еще полагаю почему-то, что Оруэлл являлся идеалистом и надеялся что книга кого-то заставит подумать, а кого-то, может быть, остановит.643
Ruslan_Aleksandrovich18 февраля 2016 г.Читать далееДжорджа Оруэлла и Олдоса Хаксли по праву можно назвать признанными гениями антиутопии 20 столетия. "1984"- книга, которую стоит прочитать, для того, чтобы лучше понять устройство государственной власти, политических режимов, методов манипулирования, зомбирования и разобраться в глобальных процессах современности.
Начало как всегда немного затянуто, дальше появляется слабая любовная линия, в середине сконцентрированы все сливки, ради чего Оруэлл собственно и написал эту книгу, дальше примерн на 75% книги начинается развязка, которая с самых первых страниц известна. Никаких ребусов и гаданий, что в черном ящике. Всё предсказуемо.
К главным героям не привязываешься. Лично я вообще испытывал к ним отвращение. ГГ член идейно-фанатической организации в которую с улицы не берут и одновременно её же изменник. Спрашивается как такой туда попал? И зачем бунтовать, когда 40 лет до этого всем был доволен? Не понятно. Собственно ничего хорошего дальше от него и не ждешь, а в конце не удивляешься его поведению.
Если пропустить книгу через сито, то на выходе останется модель антиутопичного государства, которая имеет много общего с современным миром. Информация применяемая к нашей жизни. Своеобразный глоток отрезвляющей правды пробуждающей разум.
Если Вам эта правда не нужна, не читайте "1984". Если Вы хотите выжать сок из книги, читайте с середины и до 75%. Если Вы ценитель классической литературы, хотите полностью погрузиться в атмосферу порабощенных душ и слепого сознания, то читайте книгу полностью.
С намерением быть Вам полезным.
69
Kletto6 февраля 2016 г.Читать далеекогда читаешь книги , где-то на уровне подсознания надеешься на лучший конец: что враги будут побеждены , все загадки разгаданы , а герои счастливы. роман это , фэнтези , приключения , детектив или антиутопия.
беря в руки эту книгу , я никак не ожидала что она буквально выплюнет меня.
Океания. главный герой (Уинстон Смит) - мужчина , который начал сомневаться во власти (отчасти это из-за того , что именно он меняет вчерашние новости , факты). он знает что ему будет за одно только это , но каждый раз в своих мыслях он заходит все дальше и дальше. ведь главное - чтобы никто не узнал. но потом появляется она. главная героиня (Джулия) - девушка , которая распознала в главном герое своего. она молода и красива , пожалуй , слишком для того места , где детей воспитывают быть патриотами собственной стране и отправлять на казнь своих родителей за двоемыслие. за то , что они посмели усомниться во власти Старшего Брата (Большого Брата) , которого , по всей видимости , вообще не существует. но существуют внутренняя партия (главы министерств и прочие высшие руководители) , внешняя (все остальные). вообще , вся эта чепуха - лишь чтобы держать все людские мысли в собственной власти , подчинять их себе. дабы воспитать чертово стадо , которое будет воевать сегодня с Окстазией , а с Евразией дружить; завтра воевать с Евразией (с Окстазией мир) и знать , что всегда так и было.
в Океании существуют четыре министерства , названия которых словно насмешка над людскими потребностями.
Даже в названиях четырех министерств, которые нами управляют, – беззастенчивое опрокидывание фактов. Министерство мира занимается войной, министерство правды – ложью, министерство любви – пытками, министерство изобилия морит голодом.Большому Брату противопоставлен некий Голдстейн , враг государства №1. он же основал Братство.
ложь.
это тоже лишь вымысел.
— Братство существует?
— А этого, Уинстон, вы никогда не узнаете. Если мы решим выпустить вас, когда кончим, и вы доживете до девяноста лет, вы все равно не узнаете, как ответить на этот вопрос: нет или да. Сколько вы живете, столько и будете биться над этой загадкой.но есть книга "Теория и практика олигархического коллективизма", которую написал далеко не лидер подполья.
.... Вы прочли книгу, книгу Голдстейна, — по крайней мере какие-то главы. Прочли вы в ней что-нибудь такое, чего не знали раньше?
— Вы ее читали? — сказал Уинстон.
— Я ее писал. Вернее, участвовал в написании. Как вам известно, книги не пишутся в одиночку.и эту книгу главному герою дает О'Брайен - антогонист. таким образом определяя судьбу главных героев.
не рецензия , а один большой спойлер какой-то.
677
ilzefalb31 января 2016 г.Большой Брат задолбался следить за тобой
Читать далееПрекрасно понимая, что в нынешней диссдентской среде модно слепо восхищаться данной книгой, как якобы актуально описывающей события (хотя никто не может конкретно ответить на вопрос, что же именно притесняет нынешняя власть в России - мракобесно запрещая ругаться матом на людях, душа свободу воровать - закрывая торренты, злобно реставрируя старинные церкви - шут знает), все же решусь сказать: книга, на мой взгляд, весьма средненькая. После "Мы", "Часа Быка", "Града Обреченного" (тоже со своими условностями и неоднозначностями) и, главное, "Дивного, нового мира" у меня лично не пошло. Не спорю, в свое время книга была интересна, но после вышеперечисленных книг, которые я прочитала гораздо раньше, для меня лично сия вещь морально устарела. В первую очередь потому, что уж больна она схематична, поделена на черное и белое, в жизни - даже гиперболизованно описанной - это весьма странно.
623
Katerinika26 января 2016 г.Читать далееОчень страшная книга. Очень. И если в первой части страшно от осознания как легко переступить грань между порядком, организованностью, необходимой идеологией государства и ордунгом, тоталитаризмом и двоемыслием. Все эти мелкие детали, вроде по отдельности и "что такого же", но в совокупности образуют картину ночного кошмара - очень знакомо, очень близко. Но и во второй, якобы лирической части, тоже страшно. Страшно, что самые простые действия делаются подпольно, страшно, что ГГ не видит бессильности своих попыток бунта. И даже уже смирившись "мы уже мертвецы", получаешь смачный удар под дых от автора в виде предательства.
Это моя не первая антиутопия, не первая остро-политическая антиутопия. И система практически всегда "ломала" героя. Как правило, ГГ как раз не герой, в чем-то слаб, трусоват, сомневаеющийся, иногда болезный, иногда не вызывающий симпатии. Но только здесь него ломается сам, он сам приходит к своей любви, которая получается поражением610