The Book Thief

Как же долго я добиралась до книги... Кажется, не меньше пяти лет.
У этой книги много хороших отзывов. Вижу, что книга у большинства вызвала восторг, стала очень значимой и яркой…
Чего, к сожалению, разделить не могу.
В то же время не могу присоединиться и к тем, кто по другую сторону баррикад. Книга достойная, даже очень. Меня, правда, не зацепила сильно. Читать мне ее было немного, совсем слегка, скучно – и не из-за сюжета. Так вышло, что фильм я смотрела первым, заранее все знала.
Идея взгляда «по ту сторону баррикад» также мне не в новинку. Встречала ее и уже давно.
Но, в общем, дело даже не столько в скуке или в том, что книга плохая… не люблю я все эти военные темы от современных авторов. Потому что у них не получается писать так, чтобы тронуло. Чтобы им верилось.

Ремарк – «На западном фронте без перемен» – это о войне. «Книжный вор» – к сожалению, нет. Беру эти две книги, потому что и та, и другая книга «взгляд со стороны фашистов». Но если Ремарка читаешь и понимаешь, что автор как минимум кое-что о войне знает, а потом четко понимаешь, что война – никогда, никогда не выход, причем понимаешь не разумом, а потому что страшно, потому что горько, потому что прошел с автором через всю историю бок о бок, прожил это изнутри, - то Зусака читаешь, и что-то кажется невыразимо ненастоящим. Как картонные декорации в театральной постановке. Просто выдумка.

Наверное, дело в стиле. И в подаче. Язык, правда, странный, хотя сам по себе стиль меня не отталкивал, даже наоборот. И идея с рассказчиком, пусть не нова, но цепляет.
А вот к теме такой стиль текста не подходит никаким боком. Слишком легкомысленно, слишком порхающе, слишком много иронии. Автора бросает от персонажа к персонажу, постоянно забегает «вот тот умрет, вот потом случится то-то, вот девочка уже прочувствовала вкус воровства». Это тоже немного утомляло всю дорогу. Такой прием хорош в меру. Не на каждом шагу.

В итоге я запиналась через каждую строчку и постепенно попросту устала. Мне нравится эта история – но, скажем, она меня не вдохновила, не зацепила, сильного интереса не вызвала. Ну просто… еще одна книга о военном времени. Сколько их уже читано-перечитано.

Однако оценку ставлю высокую – потому что все, мной сказанное, надо делить надвое. Во-первых, после фильма читать уже скучно. Я не знаю, как бы к книге отнеслась, не будь просмотрен фильм, поэтому заранее соглашаюсь, что половину потеряла из-за этого.
Во-вторых, так вышло, что по военной тематике читалось у меня много книг. И эта книга не самая сильная, не самая пробирающая. Скажу честно – больше всего меня пробрала обыкновенная энциклопедия, помню, от Аваст+, и там целый раздел про ВОВ. Реальная история, без всяких художественных вымыслов, и поверьте, пробрало до косточек. А потом был Ремарк. Васильев. И еще ряд авторов, которые прошли все на своей шкуре.
В-третьих, возможно, именно поэтому я обычно избегаю темы Второй мировой. По крайней мере, у современных авторов. Для меня очередная история под «вторую мировую» - знак подделки. Просто не то. Совсем не то. Не верю. Но это личная вкусовщина.

Поэтому – оценка высокая. Потому что книга не попала в аудиторию в моем случае. Сама по себе – очень даже неплохая история. Если любите такую тему у современных авторов – читайте смело. Хорошая книга. Для меня – не более того. Но это не значит, что и для других тоже.

ФМ-2015

Да простят меня все фанаты этой книги, но давно я не читала так плохо написанной книги.
И тут вряд ли вина переводчика.
Отвратительно все, от подачи текста, до попытки автора сделать свою речь поэтичной и говорить эпитетами.
Я даже не буду приводить примеры, они уже прекрасно отражены в лидирующей рецензии.
Я считаю, что это главный провал автора и этот отвратительнейшей язык затмил даже интересную на первый взгляд тематику и идею книги.
Кстати, идея того, что рассказ ведётся от имени Смерти поначалу показался мне оригинальным, но этот персонаж совсем не раскрыт и оставляет множество вопросов.
Вообще, вся книга - это такая сборная солянка, которая не может не зацепить книголюба: дети, девочка, которая яко бы любит книги (черта с два она их любит, ей воровать нравится! Те кто книги любит, их не рвёт даже в самые трагические моменты), война, евреи, шикарный папа, Смерть - в рассказчики и чтоб все непременно умерли (и это даже не спойлер, вам Смерть и без меня наспойлерит)
Вообще, мне нравились два героя - папа и лучший друг воришки. Но в итоге все-таки остался только друг. Приемным родителям девочки я, как Станиславский, не верю!!! Больше всего не верю маме.. И не понимаю, почему их собственным детям в книге так мало уделено времени, зато воровские подвиги девчонки растянуты и продемонстрированы со всех сторон? Я что, должна восхищаться этой воровкой? Которая даже ведь не из-за голода в войну ворует (что я могу понять и простить и даже поддержать).
Но больше всего меня возмутила мешанина языков..
Я могу понять вставки другого языка, если в книге есть эмигранты, но блин, они же все немцы! Даже еврей - Немецкий еврей... Ну уж или пиши всё на английском, либо всё на немецком. А то что же это за ругательства и другие короткие фразочки на немецком, а иллюстрации, показывающие книги прячущегося еврея - на английском? Так сложно было перевести? Ругательства выучил, а на предложения длиннее трёх слов уже сил не хватило? Можно же было в конце-концов переводчика найти... Иллюстратора же нашёл! Девчонка на немецком-то еле читает, а тут вдруг на английском сказка... При этом элементарнейшую фразу летчика на английском дети не понимают... Повторюсь, я бы не придиралась, если бы вся книга была на английском, но эти выпендрежные немецкие вставочки абсолютно неуместны.
Я немало читала книг про войну и со стороны немцев, и глазами русских, и французов и англичан и т.д., но ни одна не вызывала такого яркого ощущения, что автор бесконечно далёк от тех исторических событий.
Словом, я снова бездушный сухарь: не сочувствую, не плачу и не верю!

Что можно сказать о книге, которая написана от лица Смерти?
Это не Зузак, это Смерть рассказывает нам как жила Лизель в Германии 40-х. Как боялась, взрослела, дружила, любила. Читала. Это она книжный вор. Точнее - книжная воришка. Для нее важны книги, у нее особые отношения со Словом и поэтому в книге будет много метафор, игр со словами. Так играют со словами дети. Не зная точно как говорить правильно, они попадают своими неожиданными находками в самое сердце, передавая тот смысл о котором взрослые уже забыли. Поэтому я и поверила этой книге. Поверила, что была такая Лизель, поверила, что так все и было. Вот так страшно, темно, тревожно. Вот так хотелось мира, и чтобы Мама не ругала, а Папа пришел домой, а Макс спасся, а Руди был рядом и тогда, быть может, Лизель его поцелует.

Это страшная книга. Не в том смысле, что внутри содержится какой-то ужастик. (Хотя, война, по определению, мажорной быть не может). Она такова потому, что постоянно испытываешь страх за героев.

Автор настолько талантлив и герои выписаны с такой рельефностью и образностью, что невольно начинаешь им симпатизировать и даже отождествлять себя с кем-то. Но затем вспоминаешь, что повествование идет от лица смерти. А она может рассказывать только о тех, кого уже забрала с собой. И реально начинаешь бояться переворачивать страницу, бояться, что с кем-то вот-вот случится непоправимое, хотя автор, как бы подготавливая читателя, предупреждает об очередной смерти заранее, за несколько страниц до трагедии.

«Книжный вор» - повествование о жизни Лизель Мемингер. Коммунистическое прошлое отца заставило ее с матерью и младшим братом скитаться по всей Германии. Пока мать, предчувствуя скорый арест, не решилась отдать детей в приемную семью – пожилой паре, дети которой уже выросли. Брат умер по дороге, и до своего нового дома в пригороде Мюнхена добралась только девочка. Так у Лизель появились еще одни Мама и Папа - Ганс и Роза Хуберман, а также Небесная улица - Химмель-штрассе, с ее обитателями, влюбленный в нее сосед Руди Штайнер, Макс Ванденбург – прятавшийся у Хуберманов еврей, жена бургомистра и, конечно же, книги, которые она старалась утащить повсюду, где только могла. (В СССР того времени девочку ждало бы клеймо «дочь врага народа» и детский дом).

Зуcак, по всей видимости, провел много времени в архивах и музеях, общении с пережившими то время, развернув перед читателями явственную картину предвоенной и военной Германии. Обязательный Гитлерюгенд и сожжение неугодных книг в день рождения Гитлера, конфликты отцов и детей из-за отношения к нацистской партии, боязнь неблагонадежных (не вступивших в НСДАП), семьи богатые и семьи, перебивающиеся гороховым супом. Но главное – это реальные характеры. Лизель очень повезло с приемным отцом – Гансом Хуберманом, в чем-то похожего на мудрого старца, умеющего находить выход из любой ситуации. Будь то спасение сына своего товарища-еврея по первой мировой войне или ночное бдение у кровати приемной дочери, регулярно отправляющейся в свое путешествие на поезде, в конце которого ее неизменно поджидал умерший брат.

Но смерть рассказывает истории тех, кого она забрала. А пилоты самолетов тоже хотели жить и, чтобы не прорываться сквозь заградительный зенитный огонь вокруг больших городов, часто сбрасывали бомбы на пригороды. Так однажды не стало Химмель-штрассе со всеми ее обитателями. И только любовь к книгам спасла от смерти юную воришку.

Хотя, на мой взгляд, история Лизель тоже должна заканчиваться на Небесной улице. Но выстроенный Зуcаком мир, на самом деле, не совсем реален. В нем есть несколько явных нестыковок с действительностью, а значит, возможно и спасение главной героини и смерть уже в далекой Австралии.

Прекрасная книга, не случайно попавшая с «ТОП-100» сайта.

Езус, Мария и Йозеф, а ведь хорошая книга вышла у этого австралийского молодого свинуха! Атмосферная, засасывающая внутрь серо-военного немецкого городка, расцветающего под ногами маленькой, влюбленной в жизнь девочки. Совсем чуть-чуть - и жители Молькинга становятся родными: и грубо-картонная, но глубокосердечная Роза Хуберман, и пушистоволосая, придавленная горем Ильза Герман, и плюющая одинокая фрау Хольцапфель, и каждый слушающий книгу в подвале Фидлеров. Но роднее всех, конечно, Папа - человек-аккордеон с необъятным сердцем и лимонноволосый, храбрый и отчаянный Руди Штайнер, губы которого так и не обжег, бесконечное количество раз заслуженный, поцелуй Лизель.

Больше всего тронула именно их не по-детски крепкая и зрелая дружба, которой Гитлер своими словами, развязавшими войну, помешал расцвести в окрыляющую, возможно, пожизненную любовь. А сколько всего любимых, родных и нужных друг другу разлучили эти слова? Сколько всего прекрасного и отвратительного, возвышенного и разрушающего могут сотворить буквы, складывающиеся в слова? Интересна также задумка с повествованием от лица смерти, которая, как оказалось, вся - средоточие душевности и воплощение скорби о своей неблагодарной миссии. А иногда очень даже благодарной. Иногда и смерть может стать мечтой.

Знаю, что многие вменяют книге в вину ее противоречивый язык, который поначалу меня тоже напрягал, но почему бы не проникнуться смелой и трогательно-корявой задумкой автора? По сути, он просто одушевляет все, что нас окружает своими "плачущими облаками", "доверчивым пальто" или "запахом дружбы". Все придирки по этому поводу кажутся мне излишними и надуманными.

Для меня главный критерий хорошей книги - вовлеченность в происходящее, сопереживание выдуманным (и не очень) героям и легкое опустошение с последней строчкой. Из всего этого следует, что Маркус Зусак написал хорошую книгу. По крайней мере для меня. По крайней мере тех, кто видел описанное своими глазами. По крайней мере для тех, кто одержим книгами. По крайней мере для ее величества Смерти.

Есть такие книги, про которые написать что-то вразумительное сразу после прочтения очень сложно.
Но еще труднее выразить всю бурю восхищения после мучительно долгого ожидания, когда же найдутся правильные слова и сойдут первые эмоции.
Возможно, я не права. Но все же предпочитаю невразумительное и эмоциональное холодному и сухому.
Выискивать неувязки в стилистике? Боже упаси. Это последнее о чем я думала читая эту книгу. Нет, даже не так. Я вообще об этом не думала.
Я погрязла, провалилась, затерялась на Химмель-штрассе в компании девочки, питавшей особую страсть к книгам и мальчика с с лимонными волосами. В грубой, но такой по особенному родной Розе и человеку-дому Гансе, в прячущемся в подвале Максе и даже фрау Хольцапфель я находила нечто удивительно притягательное.
Любая история, а в особенности эта приобретает неповторимый оттенок раз уж ее рассказывает Смерть.
Даже в такое страшное время, как война, акцент делался не на творившихся ужасах, а на людях. Их желаниях, характерах, стремлениях, недостатках и достоинствах, на самых потайных закоулках их душ.
Книга очень пронзительная. Вот, я наконец-то подобрала нужное слово. Не слезовыжимательная, а именно пронзительная, тонкая. Пока ее читаешь, испытываешь непреодолимое желание перелистнуть страницу. Еще одну. И еще, самую последнюю, прежде чем уснуть и даже во сне бродить по разрушенным и пустынным улочкам. Залезать в дом к жене бургомистра через окно, воровать яблоки, раскидывать украдкой кусочки хлеба перед ведомыми по улицам напоказ евреями и хотеть поцеловать мальчика с волосами лимонного цвета.

Прочитала много положительных отзывов (и восхищенных!) об этой книге и загорелась: хочу прочитать. Но... совершенно разочаровалась. Наверное, это не мой автор, не моя книга. Я буквально заставляла себя читать... Но примерно на середине выдохлась совсем и дальше просто просматривала, все еще на что-то надеясь... Можете кидать в меня тапками, но ... Не мое... Не буду даже дочитывать... Сил нет продираться сквозь эту тягомотину, через искусственное слезовыдавливание ( как же - Тема Второй Мировой ). А уж язык, которым написана книга, не выдерживает никакой критики - просто чудовищен... Короче, полное разочарование.

Есть такие книги, после прочтения которых не остается слов. Ты опустошен. В голове облака мыслей, но ты ничего не можешь понять. Как? Зачем? Почему? Целая куча вопросов, на которые ты никогда не найдешь ответы.
"Книжный вор" - именно такая книга. Она цепляет за душу. Ты читаешь, смакуешь каждую строчку. Еще в начале я поняла, что будет грустно, что еще долго я не смогу начать читать что-то другое. Так и есть. Повествование не отпускает тебя. Ты не понимаешь почему все кончилось, и почему кончилось именно так.
Книга рассказывает нам о Лизель - маленькой книжной воришке, которая живет в очень непростое время, да и не в самом лучшем месте. Вторая мировая война. Маленький бедный поселок(город? район? улица?)
Уже все понятно. Будет много смертей, слез, криков, будет страшно.
Да. Все именно так. Страшно и ужасно. Но в то же время - прекрасно.
Чудесная главная героиня, яркие герои, за которых ты переживаешь, которых ты любишь. Очень сочные, реалистичные описания. Ты погружаешься в книгу полностью, ты находишься в предвкушении следующей главы.
Очень интересный ход - повествование от лица смерти, совершенно постороннего героя, который не влияет на ход событий, но тем ни менее очень важного, без которого эта книга была бы невозможна.

Тут не нужно лишних слов. Эту книгу необходимо читать не зная точного сюжета, не зная чего ожидать.
Очень ярко, необычно, волнующе. Я влюблена в эту книгу. И больше ничего говорить не нужно. Да и нечего.

О поле, поле, кто тебя усеял "Милыми костями"! Временами создается впечатление, что современный читатель категорически не готов мириться с конечностью собственного бытия. Куда ни плюнь - в параллельную реальность угодишь. Вот и в теме "другой Германии" на смену беспощадной честности Носсака, Белля и Грасса пришла метафизическая пилюля Зузака - пилюля, на мой взгляд, совершенно бесполезная и сюжетно не оправданная. Так и вижу, как через каждые двадцать страниц автор хлопает себя по лбу - "ах да! Я же Смерть!" - и разбавляет прекрасный, крепкий текст о нацистской Германии глазами ребенка какой-то унылой загробной фиготенью. Оно понятно, что читателю куда приятней засыпать, зная, что Папу с Мамой унесли в Прекрасное Далеко, но с этого ракурса и горе-то у Лизели не горе.
Я уж молчу о том, что абстрактная сверхсущность, наделенная интеллектом автора, в лучшем случае смотрится жалко, в худшем - смешно. Нет, вполне возможно, что на территории оккупированного японцами Китая работала какая-то другая Смерть. Может, у них там разделение труда. Правда, тогда непонятно, почему наш рассказчик отдувается разом и за Третий Рейх, и за Советский Союз. Словом, куда логичней предположить, что Зузак просто не в курсе масштабов учиненного японцами геноцида (а также процедуры приема в НСДАП, структуры Гитлерюгенда и прочих технических тонкостей, которые легко простить Маркусу Зузаку, а вот вездесущей и всезнающей Смерти ну никак нельзя).

Впервые я наткнулась на "Книжного вора" на этом сайте, прочитав чью-то душещипательную и восторженную рецензию - она на меня подействовала, и при первой же возможности я приступила к чтению. Поначалу было непривычно:необычные вставки мыслей посреди повествования, выдержки из словарей, намеки на последующее развитие сюжета... Если с первыми двумя я спокойно мирилась, то присутствие последнего я не понимала. Не понимала, зачем писатель сознательно лишает читателя интриги? Но чем дальше я продвигалась, тем больше понимала, насколько это завораживает: каждая ссылка на будущее вызывала желание добраться до того самого упомянутого момента. Так, я и добралась до последней страницы.

Эта книга - дневник Смерти. Лишь небольшая часть её бесконечной жизни, всего несколько лет. Эти несколько лет принадлежат и крошке Лизель, они тоже стали частью её жизни. Её жизнь тесно переплетена со Смертью: дважды они столкнулись лицом. И оба раза между ними установился удивительный контакт, словно нити судьбы всегда их связывали, но лишь пару раз им пришлось пересечься.

"Книжный вор" - это не книга о войне и не о гитлеровском режиме. Она о жизни во всем её многообразии. Она о смерти, которая постоянно находится где-то рядом.

PS.
"Этот роман можно не только читать - в нем стоит поселиться"

• гласит обложка книги издательства ЭКСМО.