Обитель

Часто ли задумываешься во время чтения о том, как вообще у писателя все это появляется? Откуда приходит? Обычно знаешь универсальное определение «сочинил» и вполне им удовлетворяешься. Чаще всего раз и навсегда удовлетворяешься, ведь зачем вникать в процесс, когда потребляешь его готовые плоды. Но здесь… здесь я столько раз задерживала дыхание и беззвучно произносила: «Как?! Откуда у него это?! Кто водил рукой? Та самая Муза или бери выше?» Ответа у меня нет, планка так высока, что я не рискую даже пытаться понять механизм появления у Прилепина этой книги.

Отдаю себе отчет, что нелепо связывать эмоцию восторга и книгу лагерной тематики, книгу о тяжком человеческом (или скорее нечеловеческом) пути, о людях в бесчеловечных условиях и людях, что не совсем люди. Что ж, значит, не восторг, значит, не будет определения тому мощному чувству, которое сопровождало на протяжении всего чтения, а будет роспись в собственном бессилии написать осмысленный отзыв. Мне вообще кажется, что к «Обители» уместны или профессиональные рецензии от литературоведов и критиков, или эмоциональные, «общевпечатленческие» отзывы от «просточитателей»: как-то мелко и даже нелепо просто перечислить героев и очертить фабулу, мол, Артем Горяинов из Москвы да на Соловки, да на нары, да на Секирку…

Отрывочные вспышки-ощущения:

• Какой же русский язык! Не знаю, надо ли расшифровывать или это ощущается любым читателем на уровне непосредственного восприятия, необъяснимого органами чувств и устройством психики. В одном из отзывов нашла упрек в излишней классичности и соблюдении «ветхого реалистичного канона», что ж, для кого-то это книжная погибель, а для меня – высшая проба русской словесности.
• Какие попадающие в нерв диалоги, какие обжигающие сцены, фразы («Работу сделали неожиданно скоро – всех мертвых победили на раз» - об очистке территории кладбища под скотный двор)…

  При всем моем неоднозначном, мягко говоря, отношении к самому Прилепину всячески желаю ему получения «Большой книги». Сбудется ли пожелание, узнаем совсем скоро…

Сразу оговорюсь: это не рецензия, а скорее фиксация впечатлений от прочитанного.

Ну ооочень долго подбиралась я к этой книге. Наконец решилась. Чтение оказалось непростым, но увлекательным, зацепило вполне такими экзистенциальными смыслами.

Артем Горяинов – молодой человек, угодивший в лагерь за преступление и совершенно далёкий от политики. А рядом – зеки и политические, репрессированные дворяне и священнослужители, творческая интеллигенция и ученые. Причем тот, кто вчера был жертвой, завтра может стать палачом, и наоборот. И человеческая жестокость просто зашкаливает. Автор погружает героя в среду, ежедневно требующую от него самоопределения и нравственного выбора. С кем он? Против кого? Что делать, чтобы уцелеть в этой мясорубке? Чем можно пожертвовать? Поначалу Артём из чувства самосохранения пытается «не высовываться», но в данных условиях такая стратегия совсем не обеспечивает безопасности и выживания.
За героя, конечно, переживаешь. А автор, рисуя его участь, заставляет его то «взлетать», то падать: казалось бы, вот сейчас забьют насмерть (правда, тут к месту вспоминаешь, что в книге еще 500 страниц осталось), но пресловутое колесо Фортуны делает поворот – и вот уже молодой человек вполне благополучно устраивается рядом с Борисом Лукьяновичем и даже допущен к трапезе начальника лагеря.

О сталинских репрессиях и лагерях я читала и раньше, но Прилепин обманул мои ожидания. Да, в романе есть описание тяжелых душевных и физических испытаний, человеческих мытарств, жизни на грани. Но поскольку действие разворачивается на Соловках, в монастыре, в месте намоленном и осененном особой благодатью, как-то само собой вырастало предвкушение того, что это будет повествование об обретении героем веры. Скажу честно, я прямо ждала этого. Ан нет! К финалу он приходит столь же далёким от веры, как и в начале. Как совершенно точно написал критик А. Свирилин, здесь «острое осознание незримого присутствия Бога, растворения во всём божественного начала при полном его неприятии и нераскаянии». Наверное, в столь нечеловеческих условиях трудно было поверить в то, что Господь печется о своих чадах и защитит их. И такой поворот оказался неожиданным и интересным.

И второе моё несбывшееся ожидание. Анонс романа сообщал о наличии в книге «трагической истории одной любви». Серьёзно?! То, что я прочитала, на мой взгляд, от любви столь же далеко, как Земля от Марса. Здесь есть всё, что угодно (сексуальное влечение, простая жажда человеческого тепла, реванш), только не любовь. И когда я читаю о мыслях героя по поводу того, что женщина рядом с ним немолода, некрасива, неопрятна, когда он задается вопросом, что он вообще рядом с ней делает, то, простите меня, назвать это любовью язык не поворачивается.

У Прилепина получилась очень мужская книга, если можно так выразиться. Жёсткая. Нелицеприятная. А некоторые страницы даже как-то неловко было читать: хоть я и давно не в возрасте «кисейной барышни», чрезмерно откровенный физиологизм отталкивал. Кстати, романтическим барышням я этот роман не рискну советовать.

Наверное, мне очень повезло. Открывая «Обитель», я не имела ни малейшего представления ни о книге, ни о личности ее автора. Чистый до неприличия лист, незамутненное сознание. Поэтому без всяких скидок и без всяких «но» - я прочитала грандиозную книгу. Книгу, после которой хочется закрыть глаза и помолчать.

Даже не знаю, с чем сравнить мои впечатления от «Обители». Разве что с катанием на американских горках, когда на особенно крутом вираже захватывает дух, а по всему телу бегут мурашки восторга. Смешно сказать, а ведь поначалу даже сам вид этого семисотстраничного кирпичика мелким шрифтом повергал меня в глубочайшее уныние. Впрочем, я и сейчас не вполне понимаю, как можно было выдержать нужный тон и правильную динамику, чтобы ни на одну страничку, ни на один абзац книга не «провисла», не заставила заскучать! Вот этот самый кирпичик читается на одном дыхании! Все здесь к месту. И интервью, и дневники, и биографическая справка. И даже эта увечная и ненужная никому любовь.

Но… сама себе удивляюсь. У меня довольно часто бывает так, что читаешь книгу, а глаза на мокром месте. Но не в этот раз. Прилепин пишет о страшном, но я все равно не могу от души сочувствовать убийцам, насильникам, предателям, палачам. Даже несмотря на то, что они чьи-то сыновья, мужья, отцы. Обратите внимание, как старательно автор, пока это возможно, избегает любых упоминаний о том, какое преступление привело наших героев на Соловки. Как будто настаивает: «Откройте глаза, увидьте в них людей!». И только в штрафном изоляторе на Секировой горе в нечеловеческих условиях вдруг вскрывается чудовищный нарыв – и вот она, долгожданная исповедь. Только хочется заткнуть уши и не слышать ее. А так, конечно, они тоже люди…

Можно было бы вспомнить о каэрах. Но речь не о них. Можно было бы вспомнить о духовенстве, но в смерти владычки Иоанна есть мученичество и есть величие. Не так жалко погибших, как жалко сломленных. А вот Артему я сочувствовала так, как сочувствовала бы любому молодому и сильному животному, попавшему в капкан. Сколько фарта, сколько силы и юношеского задора, а ума нет. И поэтому все зря.

Какая горькая ирония – вот она, обитель, впервые за свою историю приютившая не праведников, а преступников. В ней каждый получит право получить свое очищение – освященное веками право на страдание и, само собой, постоянный пропуск на выход за пределы монастыря.

Большая книга. Потрясающая книга. Тяжелая книга. Честная книга.
У каждой медали две стороны, у каждого своя правда и своя логика. Прилепин попытался показать всех, показать, что в конечном итоге убивают, пытают, морят голодом, воруют, бьют не коммунизм, система и кровавый режим, а конкретные люди. Попытка обвинить во всем систему - это опять-таки способ переложить персональную ответственность каждого чека и зэка на абстрактное понятие, вроде как и преступления есть, а никто не виноват. И массовые расстрелы ничего не меняли, и посадки чекистов в те же лагеря, как вытравить из людей то, что жить надо по закону, а не по понятиям - хрен его знает. Может быть, и правда, тогда, когда каждый первый имеет опыт убийства и насилия (все ж прошли революцию и гражданскую войну), силен соблазн решать все вопросы именно таким способом? Хотя опять же не показательно, даже в недавней истории есть примеры, когда в смутное время интеллигентные образованные люди превращались в зверьё, что уж говорить о люмпенах и рабочем классе. В общем, прямо-таки сплошное "не задавай вопросов, на них ответов нет". Обсуждение в книжном клубе точно скучным не будет. Хотя я обычно не поддерживаю причитания по 58 статье и считаю, что в гражданской войне победить можно только одним способом: одна сторона перебьет другую, чем, собственно, весь репрессивный аппарат и занимался. Как строить государство, когда у тебя половина населения вставляет палки в колеса? Менять экономику с аграрной на индустриальную в разоренной войной стране, осваивать необъятные просторы Сибири и севера, наконец. Вся Чукотка была построена руками з/к... И ведь правда на Соловках и до революции при монастыре тюрьма была, где люди годами в каменных мешках сидели и на улицу выходили трижды в год на Пасху, Преображение и Рождество. Короче, очень сложная и противоречивая тема.

Герои у Прилепина получились живыми и настоящими. Очень здорово показано, что человек как хамелеон, подстраивается под обстановку, быстро забывает плохое (сегодня желудок подводит от голода, а завтра наелся и можешь собаку пирожком угостить) и привыкает ко всему. Однако во все времена сегодня ты моль, а завтра король, а послезавтра опять в дерьме, типа чем выше взлетишь - тем больнее падать. В этой истории правдивость данной поговорки подтверждают все герои без исключения. Они все абсолютно разные - крестьяне, интеллигенты, творческие люди, бандиты, воры, аристократы, дегенераты, священники, политические, кого только нет. Не хватило женских образов, одна чекистка Галя. Которая как героиня была мне неприятна - но Прилепин, как я знаю, вообще женщин не шибко жалует (и про секс и отношения писать не умеет).

Соловецкий лагерь особого назначения, природа, море - все описано ярко, картинка встает перед глазами.
И кровь с чекистских сапогов тоже отдает металлическим запахом в нос.
"- А можно нам печечку? - А заупокойную свечечку?"
Удивительно, как можно пережить такое и не сойти с ума. И как отчаянно люди за жизнь цепляются - я бы при таких условиях мечтала о спасительной пуле в затылок. Наверное.

Сильно.

Много есть на свете тем, о которых всегда есть, что сказать. Но есть и такие темы, которые не стоит трогать, просто потому что все уже сказано давно. О мушкетерах лучше всего написал Дюма, о викторианской Англии – Диккенс и Конан Дойль, о предвоенной Германии – Ремарк. Есть и еще люди, которые прекрасно написали о своем времени просто потому, что жили в это время, находились в этой атмосфере, впитывали ее, дышали ею. И от всего, что будет о тех временах написано сейчас, нашими с вами современниками, будет создаваться впечатление, хорошо описываемое нумизматическим термином «новодел», то есть нечто такое, что лишь напоминает оригинал, но является лишь его качественной копией, имеет гораздо меньшую стоимость и значимость.
Одна из таких тем – сталинские лагеря. В данном случае, заслуженными мэтрами литературы о репрессиях являются Варлам Тихонович Шаламов и Александр Исаевич Солженицын. Есть и другие, о которых я знаю лишь понаслышке, но обязательно с ними познакомлюсь позже. Эти люди сами пережили все, о чем они пишут, свои мысли и наблюдения они перенесли через весь ад ГУЛАГа в назидание потомкам. И лучше очевидцев никто не может описать пройденный лагерниками путь.
Однако, попытки есть. Наш современник Захар Прилепин написал роман «Обитель», раскрыв в романе тему догулаговского периода репрессий под названием СЛОН - Соловецкий лагерь особого назначения. Основа романа – история Артема Горяинова, молодого парня 28 лет от роду, москвича, попавшего на Соловки по совсем не «модной» в те времена статье – за убийство своего отца. Конечно, отцеубийство – страшное явление, но Артем совершил это преступление, защищая мать, поэтому читателя это тревожит не долго. Ну убил так убил, что ж теперь. И вообще Артем – парень положительный. Общительный, открытый, веселый. Простодушный настолько, что люди к нему действительно тянутся. Он любит стихи и не любит скучать. В начале произведения Артем отказывается от наряда на сбор ягод (легчайший, надо сказать, наряд, да еще и очень полезный – витамины все-таки) просто потому что ему… скучно. С этого и начинаются его приключения, которые летят бесконечной вереницей. Настроение романа меняется очень быстро – то мы волнуемся за Артема, то ликуем от неожиданной удачи. Кажется, сама судьба опускает главного героя на самое дно, дальше которого лишь смерть, но это лишь для того, чтобы через десяток страниц все тот же паренек стал «полубогом» - заимел двойной паек, стал чуть ли не ординарцем начальника лагеря или даже закрутил бурный роман с любовницей этого самого начальника. И все эти резкие повороты сюжета похожи на катание на карусели – до ужаса быстро вниз, потом так же рывком, до восторженного писка вверх. И все это невозможно читать безучастно – герою сопереживаешь с первых страниц, кажется, что не он, а ты сам, собрав последние силы, таскаешь бревна или ловко, вовремя что-то такое делаешь, что тебя все вдруг уважают и побаиваются. В общем, сюжет отличный, но слишком уж универсальный. Историю взлетов и падений главного героя можно перенести куда угодно. Все описываемое легко могло происходить на фронте Великой Отечественной, в воровских притонах Хитровки или на заводе эпохи подъема СССР. И никакая часть замысла автора относительно резких сюжетных поворотов бы не пострадала.
Отделив лихой сюжет, неожиданно оказывается, что в остатке нет ничего исключительно прилепинского. Мысли главного героя о лагерной жизни, описание суровых будней, даже отношение героев к представителям блатного мира дословно повторяют написанное в произведениях Варлама Шаламова. Кое-где на ум приходит незабвенный Иван Денисович. Мысли главного героя о Боге – было сто раз и у всех… Психоделические описания голода - нет, опять не то… Мысль «для кого падает снег в море» - вообще бессовестно стащена у Гришковца… «А что нового может привнести Прилепин, все же уже написано?» - спросите меня вы. И будете правы. Ничего нового Прилепин написать не мог, поэтому, может, и не стоило? Или все писалось только лишь ради головокружительных поворотов сюжета? Нет ответа.
Не могу сказать, что роман плохой. Сюжет, как я уже говорил, увлекательный. Персонажи очень хорошо прописаны, многих героев представляешь себе очень живо, убедительно, детализировано. Даже второстепенные герои не оставляют читателя равнодушным, какую-то эмоцию я нашел для каждого из них. Более того, многие из персонажей – реально существовавшие люди, Захар Прилепин проделал очень большую работу по восстановлению историй этих людей, по выуживанию из различных воспоминаний черт их личностей. Работая над книгой, автор даже интервьюировал дочь Федора Эйхманиса, того самого начлагеря СЛОН, добыл дневник чекистки Галины, ставшей пассией ГГ. И в этом заслуга Прилепина, он сделал многое.
И все-таки этого недостаточно. Даже при всех явных для меня достоинствах романа, я не могу отделаться от впечатления, что «Обитель» - лишь очередная современная жвачка, но написанная на очень острую и болезненную для России тему. И, как мне кажется, трогать эту тему можно лишь когда можешь сказать что-то особенное. А настолько явное повторение классиков, участников тех событий, делает из романа лишь очередную попытку заработать деньги и славу, говоря своими словами чужие мысли.

Когда я берусь смотреть что-нибудь современное о ВОВ или просто о Союзе, почему-то обязательно натыкаюсь на набор штампов. Если война - значит жди мразь-особиста или политрука, если вторая половина века - кгбшника, который готов изнасиловать любую женщину, попавшуюся на глаза. В одном из сериалов недавно видела: дочь-летчица не успела домой вернуться по ранению, а мать почти с порога говорит, что замуж никто не возьмет, на войне с мужиками была. И я не спорю с каждым из этих эпизодов, просто они теперь везде. Это... Надоедает. И хорошо, если их используют лишь как детали, но часто получается, что именно из этих штампов, как из блоков собирают теперь весь сюжет.

Долго не могла понять, чем царапает меня "Обитель", пока не осознала, что не верю автору. Не верю этому грамотному, правильному тексту. Именно правильному. В лагере было что? Было голодно, холодно и тяжелая работа. Получите героя, с первых страниц мечтающего пожрать; получите вечно сырую одежду и необходимость работать в ледяной воде (откуда на Соловках теплая-то?); получите баланы, 100 штук которых надо за день перетаскать к лесопилке. Должны быть зеки рядом с интеллигентами, звери-надзиратели (зачастую из таких же заключенных), толстомордые чекисты. Имеем: зеков со своими порядками (задирать всех подряд они могут, а бить их не моги - у них не принято); кучу садистов, облеченных властью, или просто быдла, озверевшего от безнаказанности, или просто готовых лезть по головам поближе к кормушке; имеем заезжую комиссию, на потеху которой выступают заключенные-спортсмены, включая двух боксеров явно разных весовых категорий и уровней подготовки, а публика в это время руками жрет икру. Должны быть умные люди, взирающие на это с печальной обреченностью, анализирующие ситуацию, всепрощающее священство - и это в наличии. Должна быть любовная линия - вот, распишитесь.
Всё есть, все качественно написано. Как по шаблону сочинения к ЕГЭ, чтобы самый строгий проверяющий не смог за что-нибудь снизить баллы.

А только неужели есть кто-то, кто верит и проникается такими сочинениями? Навряд ли. Так вот и здесь. Я не верю в голод человека, который отказывается идти собирать ягоды и готов идти тяжело работать. И даже познав, насколько тяжела работа, не хочет вернуться к ягодам из упрямства. Я не верю, что голодный человек может за сколько там, за неделю? две? отъестся так, что будет подкармливать собак и оленей. И крысу, побывав перед этим на голодной и холодной Секирке. И трахаться при первой возможности. И Афинские вечера с их гордым, якобы несломленным, пафосом меня не впечатляют. Как не убеждает всепрощающий и всеподдерживающий владычко - негасимый православный свет посреди Соловецкого лагеря.

Я верю в моменты - в эпизоды, которые описывает автор, длящиеся две-три секунды, моменты соловецкой жизни. Потому что автор умеет писать. Хорошо, красиво, даже убедительно. Но я не верю во всю картинку целиком, потому что в каждой странице чувствую сочинение на заданную тему.

Вам когда-нибудь было страшно писать отзыв или хотя бы пару слов о прочитанном? У меня такое бывает. И сейчас мне страшно написать свои мысли об "Обители". Мне страшно напороться, да, именно напороться, на поклонников Прилепина. Почему? Потому что мне книга не понравилась. Конечно, многие дадут совет поставить в настройках возможность видеть отзыв только друзьям или чтобы никто его не видел, но я так не хочу.
Мне понравилась тема, но не понравилась подача, не понравились герои. Все в книге такое суровое, мужицкое, как дровосек в сибирской тайге. Книга о первом советском лагере, который власть расположила на Соловецком острове, смешала в нем политических и обычных заключенных. Главный герой Артем омерзителен: знаете, есть такие персонажи, плохие поступки которых оправдывают благие цели. Да хотя бы выжить. Но Артем как паразит, он гадит там же, где и стоит. Пытается выжить, но гадит налево и направо. Даже блатных, даже начальство лагеря можно оправдать, а его - не могу. Как-то я восхищалась и возмущалась везению Гинзбург в ее "Крутом маршруте" - как может так везти человеку? Как могут умирать тысячи, а ты даже не худеешь в голодные времена? Так и с прилепинскими персонажами возникает вопрос: как? У заключенного и одной начальницы лагеря случилась любовь. Любовь? Хаха, все понимают, что это просто был недолгий пакт о ненападении: она мстила самой себе, он поддерживал отношения чтобы выжить. У заключенных было товарищество и взаимовыручка. Хотелось бы сказать "хаха", но что-то такое было.
Такие книги разочаровывают: о них много пишут (тема то не сильно избитая), о них много говорят (это же Прилепин!), они на слуху, а когда сам почитаешь - расстраиваешься. Ведь ждал бессонных ночей с книгой, ждал сильные эмоции от прочитанного, а в итоге получил маленькое насилие над собой в чтении до конца и мысль, что если и у Солженицына так, то его читать точно не буду.

События романа разворачиваются в конце 1920-х годов в Соловецком лагере особого назначения — одном из первых советских исправительно-трудовых лагерей, где планировалось «перевоспитывать» бывших белогвардейцев, проштрафившихся чекистов и уголовников. В завшивевших бараках смешались крестьяне и интеллигенты, русские и индусы, чеченцы и китайцы. Среди них — главный герой романа, бывший студент Артём Горяинов, зарезавший отца. Какие только чувства, самые противоречивые, не возникают к нему в ходе чтения! То искренне сопереживаешь ему, то равнодушно взираешь, как он сам нарывается на неприятности.

Артём считает себя выше и лучше многих достойных людей — к примеру, Василия Петровича, думал я… до тех пор, пока не стёрлась грань между этим «добрым дедушкой» и НКВДэшниками. Горяинов может часами копаться в себе, почитая себя натурой утончённой и чувствительной, а затем от души глумиться над обессилевшими и больными, слизав объедки с чекистского стола. Вот начлагеря назвал Артёма по имени, и он уже считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами — по его вине незадачливого боксёра вновь кинули в карцер, а ведь он мог бы спасти доходягу от голода и холода... Неужто Горяинов выстоит один против всех? Нет, конечно: и не таких здесь ломают.

Заключённые, ставшие взводными и ротными, получив самую ничтожную власть над людьми, как Бурцев, начинают с упоением измываться над своими вчерашними товарищами по несчастью. Верно говорит Эйхманис: зэки друг другу хуже любого чекиста. Соловки не отпускают никого, издавна тут так повелось, и над обоими начальниками лагеря — Ногтевым и Эйхманисом — и их приспешниками пронесётся молния первых чекистских чисток, в которой сверкнут отблески грядущего Большого террора. За один день грозные Ткачук, Горшков и Санников, одного вида которых боялись зэки, вдруг обернутся больными и плаксивыми стариками.

Фёдор Эйхманис, прототипом которого стал бывший латышский стрелок и комендант поезда Троцкого, полновластный хозяин ГУЛАГа Теодор Эйхманс, — сложный и интересный персонаж. Поборник науки и искусств — и подонок, не лишённый, однако, человеческого обаяния. Так же непроста и Галя, на которой завязана любовная линия романа. Правда, настоящего чувства тут нет: ни у Эйхманиса к Гале, ни у Гали к Артёму. Одна только животная страсть, которая не возвышает его над всей этой мерзостью, а тянет на самое дно. Прав был Афанас: на Соловках бабы до добра не доведут... Нужно было совершить безрассудное путешествие по мёрзлому морю, сквозь ледяные дожди и снежные бури, чтобы понять, что «никакой любви у него к этой глупой женщине не было. И у неё к нему». Прошло наваждение — и вчерашняя сексапильная чекистка превратилась в некрасивую полноватую зэчку из женбарака.

Полюбились мне не эти горе-любовнички, а владычка Иоанн, проводник философской линии романа. В этом неумолчном гомоне всегда слышен его тихий голос, успокаивающий соловецких узников такими простыми, казалось бы, словами. «А с батюшкой и не надо искать особых слов… Которые на сердце лежат — самые верхние, — их и бери». Такое слово, питающее ум и согревающее душу, он умеет найти для каждого. Точно так же Прилепин смог затронуть во мне такие струны, которых в себе даже не подозреваешь, частенько приходилось откладывать книгу в попытке собрать потревоженные и разбежавшиеся по разным углам мысли. Именно после таких книг чувствуешь, что стал богаче.

"Обитель" далась мне очень тяжело. Я начала читать ее в марте или феврале, осилив страниц 20 и благополучно забросив. Но "Книжное путешествие" и осознание того, что НАДО, сделали свое дело. К книге я вернулась в середине апреля и только примерно к середине мая закончила. По пути я то взахлеб прочитывала сотню страниц, то делала паузы по нескольку дней. Конец, опять же, проглотила залпом и была собой горда.

Сразу скажу, что история, а особенно история новая, 20 века, для меня темный лес. Да, я слышала про Соловки, читала про ужасы содержания там заключенных, но не более. Поэтому я не могу критиковать или хвалить Прилепина за то, что он выдержал или не выдержал правдивость исторических фактов. Могу только сказать, что Артем Горяинов - поистине фартовый. Он несколько раз был на волосок от смерти, но чудом ее избежал. Практически все, кто сопровождал Горяинова на протяжении сотен страниц романа, были убиты. Горяинов же выжил, к тому же за свой дерзкий побег не получил расстрел, а только прибавление к сроку заключения.

Да и стоить ли целью у Прилепина зафиксировать какие-то исторические факты? Не думаю. Он пишет "Обитель" не для того, чтобы помнили, а для того, чтобы, скорее, понимали, как и почему такое произошло. Образ главного героя неявен ( я так и не смогла себе представить его портрет, пока читала), поэтому на его месте мог бы быть любой человек, какой-нибудь Илья или Алексей, с похожей историей.

Прилепин показывает, как трансформируется и приспосабливается человек под определенные условия. Как Артем выжигает в своей душе все человеческое. Стоить вспомнить, каким он был в начале, а каким становится в конце. Как на первых страницах романа он боится проявить человечность и как всячески показывает, что протянутая однажды рука помощи - это не закономерность, а случайность.

В то же время нельзя разделить героев на строго положительных и отрицательных. Взять ту же Галю. С одной стороны, она жестока и действует в своих интересах, с другой - помогает Артему и не раз спасает его. Да и сам Артем не относится ни к "хорошим", ни к "плохим". Преступление, за которое Горяинов попадает на Соловки, тоже сложно определить в какой-то один из лагерей. И поэтому и нельзя сказать, что отбывает он свой срок на Соловках незаслуженно. А вот как отбывает - это уже отдельный и другой разговор.

Высокопарно говорить о том, что это история, и это нужно помнить, я не буду. И помнить для того, чтобы такое не повторилось, тоже. Это всё итак понятно. И оценивать книгу по критерию нравится/не нравится я не могу. Это всё-таки не любовный роман и не фэнтези. Скорее всего, "Обитель" я перечитаю через несколько лет. Чтобы еще раз пропустить через себя эту гнетущую и тяжелую атмосферу и уже вынести окончательный вердикт, по зубам мне Прилепин или же мой удел - легкое и незамысловатое чтиво.

Первое знакомство с творчеством Захара Прилепина состоялось у меня в том году, и оно было не очень удачным. Читала я тогда «Санькя» и роман мне абсолютно не понравился. Даже какое-то отвращение к той истории было. Но «Обитель» хвалили мои любимые Евгений Водолазкин и Дмитрий Быков, и я решила попробовать подружиться с Прилепиным еще раз. И в этот раз попытка оказалась более чем успешной.

Тема романа острая – Соловецкий лагерь. Место, где люди умирали как скот, где их, можно сказать, и за людей не считали. Где расстреливали за любую провинность, где невыносимый труд и скудная еда делали из человека робота и лишь немногие смогли выстоять в этой системе.

В своем романе Захар Прилепин говорит не только об ужасах Соловецкого лагеря, о бесчеловечной системе. Он говорит о человеке. О человеке, который вынужден жить в ужасных условиях. Что остается от психики и чувств, когда ты живешь в такой системе? Думается в этих жутких застенках о любви, семейном очаге? Или хочется просто спокойного сна без клопов, комаров и мух, и нормальной еды? Все люди друг на друга похожи. Мы все испытываем боль и радость, любовь и ненависть, тепло и холод. Все мы хотим вкусно есть, спать в теплом месте и хоть на чуть-чуть обладать надеждой, глядя в завтрашний день. Но приходят странные люди к власти и решают, кто будет жить, а кто – нет.

Понятно, что в Соловецком лагере не святые были. Были и преступники. И главный герой Артем Горяинов тоже преступник. Но одно дело отбывать наказание, другое – когда это наказание проходит в нечеловеческих условиях. Безвкусная еда, постель с клопами, конвой, психологические и физическое насилие, страшные условия труда.

Я читала, и у меня сердце сжималось. В этом романе у Прилепина, на мой взгляд, восхитительный слог. Описания настолько живые и яркие, что создавалось впечатление, будто я не книгу читаю, а наблюдаю за происходящим в реальном времени. Очень яркие образы вставали перед глазами во время чтения.

Боль сковывала все тело во время чтения этого романа. Я искренне и честно сопереживала узникам Соловецкого лагеря. Меня не покидала боль от того, что эти события разворачивались совсем недавно и что Соловецкий лагерь – это не плод фантазии писателя, а реальное место боли, страха и смерти.

Но, вернемся к герою романа Артему Горяинову. Вот здесь у писателя Захара Прилепина получилось очень точно, метко вместить всю человеческую психологию.

Простите, тут будут спойлеры.

Артем жил как все зэки, жрал баланду, работал в ужасных условиях, ночами мучился от голода и клопов. Он ничего не хотел. Только есть и нормально спать. Но события развернулись так, что Артему посчастливилось в течение нескольких дней вкусно питаться и сладко отсыпаться. И вот в его организме затеплилась жизнь, появились новые желания. И эти желания были сексуального характера. Сначала он удовлетворял свои сексуальные желания рукоблудием. Но потом случилось нечто. Ему должна была подписать расстрел… Женщина. Он шел к ней в кабинет, чтобы услышать смертельный приговор, а получил страстный секс. Он, в общем-то, сам был инициатором, терять ему на тот момент было нечего.
Именно после этой интимной близости и начинают разворачиваться основные события с тонким раскрытием психологического портрета каждого героя.

Кстати, на одном Артеме Горяинове сюжет не построен. Там много героев, которым будет уделяться в книге много внимания. Здесь буду священники, блатные, красноармейцы, начальник лагеря и другие «люди в погонах».

Любил ли Горяинов свою женщину? Или от безысходности его к ней тянуло, и он ждал ее? Артем циничен, в его душе нет даже луча света, теплоты мыслей, благородства. Нет, он лишен этих качеств, но Прилепину удается настроить читателя таким образом, чтобы возникло сопереживание по отношению к заключенному Артему Горяинову, который убил своего отца.

Ждать от этой книги хэппи-энда, разумеется, не следует. Это та история, которая заставляет глубоко думать над историей своей страны и быть благодарным за то, что твоя жизнь проходит в тепле, уюте и сытости. После этой книги я не могла в течение пяти дней начать читать что-то новое. Более того, я обычно читаю одновременно 2-3 книги. Читая «Обитель» я забросила все остальные книги. Меня ничего не интересовало, кроме этой истории. И когда я ее закончила, то пошла «рыть» Интернет и более глубоко изучать историю России того времени, особенно, историю Соловецкого лагеря. Мне было очень больно и тяжело читать об этом. Книга Прилепина пробудила во мне гамму чувств – переживание, боль, гнев, страх, благодарность Богу, что я живу хорошо.

Кстати, обращаю ваше внимание, что в книге большинство персонажей – реальные люди, которые были причастны к Соловецкому лагерю. В конце книги приведены дневники и личные дела некоторых их них.