Мэйдзин

В современном переводе этот роман называется "Мастер игры в го". Но всё-таки "Мэйдзин" - правильнее, это высший титул игрока, и именно этим словом называется роман в оригинале. Кавабата всегда был главным конкурентом Мисимы, потому что его романы практиковали ненасилие, спокойствие, умиротворение, и именно он в 1968 году стал первым японским обладателем Нобелевской премии по литературе. "Мэйдзин" - это история одной-единственной партии в го, всех её двухсот с лишним ходов. Старый мэйдзин Хонинбо играет свою прощальную партию против молодого и амбициозного седьмого дана. У обоих - свои проблемы, свои вопросы, свои болезни, свои принципы. Сложно сказать, понравилось ли мне. Классическая японская проза странна - в ней нет сюжета, нет развития, это просто текущая река, не более того. Но могу сказать одно: это единственный роман, после которого мне действительно захотелось научиться играть в го. 7/10.

Эта небольшая по своему объему книжка лауреата Нобелевской премии по литературе Ясунари Кавабаты рассказывает историю мастера игры в го Сюсая против игрока седьмого дана Отакэ. В российском переводе она была выпущена под названием "Мастер игры в го", в оригинале же называется "Мэйдзин" - это титул в японских логических (го, сёги, рэндзю) и переводится он как Мастер.

Сюжет основан на реальных фактах и посвящён событиям 1938 года, когда известный мастер («мэйдзин») игры го Сюсаи Хонъимбо сыграл длительную «Прощальную партию» против многообещающего игрока Китани Минору. Та партия, затянувшаяся почти на шесть месяцев, стала последней в карьере мэйдзина Сюсаи, который умер менее чем через год.

Сам писатель Ясунари Кавабата в самом деле вел в то время репортаж о ходе игры для газеты «Майнити симбун», поэтому некоторые части романа основаны на его газетных статьях.

Книга довольно размеренная, читатель словно наблюдает за легендарной игрой двух мастеров, находясь в зале, иногда "заглядывая за кулисы" и следуя за автором и главными героями. И при минимуме эмоциональности в книге - мне кажется, несмотря на японскую сдержанность героев, автор показывает все же их переживания и эмоции.

Эта написанная живым языком книга, в которой описывается одна партия игры, не кажется скучной, несмотря на то, что есть в ней и терминология игры, и различные выкладки ходов самих игроков. И хотя главная тут - игра го, автор делает акцент и на действующих лицах этой партии, показывая, чем они живут, что для них Игра, как они думают и переживают. Важна не только игра, но и атмосфера, которая царила те полгода, пока длилась "Прощальная партия".

Старый мэйдзин проиграл ту битву. Роман словно метафора того, как уходит в прошлое старое поколение, старый мир, а на смену ему приходит новый, молодой, дерзкий...

Ну, а у меня после прочтения возникло желание хотя бы попробовать поиграть в го и понять правила этой игры, которая готова увлечь людей играть одну партию месяцами!..

Не самый сильный роман Кавабата, основанный на реальных событиях, описывает ход партии в го и показывает столкновение нового мира, нового поколения, новой силы с уходящим, исчезающим миром довоенной Японии. Время действия книги - начало Второй мировой войны. Автором даются совершенно конкретные даты, с точностью до дня и даже времени суток. Но грохот и стрельба не здесь, а где-то очень далеко, и лишь незаметные намёки указывают на военное положение в стране.
В центре повествования находится противостояние двух игроков в го - старого мастера и молодого претендента. Партия длится несколько месяцев, сменяются сезоны, доигрывание переносится в разные города. В самом дебюте партии кажется, что преимущество на стороне мастера Сюсая - его ходы быстры и точны, тогда как длительное обдумывание ходов его соперника Отакэ больше напоминает намеренное затягивание игры. Но мастер стар и болен, что в итоге и приведёт к его поражению. И тут нет никакого раскрытия интриги сюжета, ведь об этом автор пишет в самом начале книги.
Не могу рекомендовать данную книгу в качестве знакомства ни с этим автором, ни с японской литературой в целом.

Сенсей
До того, как я в первый раз взял в руки «Мастера игры в го» (или «Мэйдзин», что, мне кажется, все-таки правильнее), я не мог сказать и трех предложений про эту игру. Теперь же, по прочтении, я знаю не намного больше. И хотя книга изобилует терминами вроде «тоби» или «косуми», я практически ничего не узнал ни о правилах игры, ни о тактике или стратегии.

Удивительно все же, хоть я и читал не так уж и много японской литературы, но по другим точкам соприкосновения с их культурой, до сих пор иногда считаю их инопланетянами. Нередко восхваляются ориентальные способности видеть глобальное в мелочах, радоваться деталям, подмечать тонкие изменения в окружающем мире. Это можно увидеть в поэзии, садах камней или, например, в оригами.
Такова и эта книга. Она описывает всего одну партию игры в го. «Целая книга и всего одна партия?» - можете спросить вы в недоумении. Нет, это целая партия, продолжительностью более 50 часов игрового времени, растянувшаяся почти на полгода.

Фундаментом книги является сам мэйдзин – мастер Сюсай Хонинобо XXI – последний, обладавший этим величайшим титулом. Заключительной партии его жизни и посвятил книгу Кавабата.
Казалось бы, не отходя ни на йоту от описания самой игры: тяжелых раздумий перед каждым ходом и борьбы за соблюдение регламента, автор вплетает в повествование свои личные переживания, подчеркивает мельчайшие детали внешности и поведения соперников. В основе книги лежат 64 газетных репортажа, написанных Кавабатой в течение партии, возможно именно поэтому в «Мэйдзине» так четко можно проследить развитие описаний характеров со всеми их темными и светлыми сторонами. Книга настолько переполнена благоговейным отношением общества к сенсею: его возрасту, мастерству и титулу, что даже небольшой укор автора иной раз кажется чем-то невероятным. Но описываемая партия – это не просто борьба старой и новой школ го и уж совсем не конфликт поколений; в ее основе лежит чистое искусство – противостояние двух духовно сильных людей, как умственное, так и психологическое. А немного взбалмошный больной старик, тяжело принимающий изменения, от того и зовется не спортсменом, а мастером, что ставит искусство игры превыше всего, даже собственной жизни.

Кавабате можно даже простить некоторую сухость языка, отчасти обусловленную мировоззрением и возможно особенностью японского языка. Не совсем та книга, которую мне хотелось прочитать, но благодаря небольшому размеру, прочиталась она быстро.

Да, я практически не узнал ничего о правилах игры в го, но смею тешить себя надеждой, что смог прочувствовать истинный дух этой игры хоть на каплю. Достаточно, чтобы подумать сотню раз, достоин ли я, перед тем как сесть за доску с черными и белыми камнями.

На первый взгляд сюжет книги довольно прост - литературное описание состоявшейся в конце 1930-х партии в го, которое Кавабата создал на основе своих же репортажей. К партии, которая длилась рекордные семь месяцев, было приковано внимание всей страны. Легендарный непобедимый Сюсай Хонинобо XXI против игрока седьмого дана Отакэ, который прошел сложнейший отбор, чтобы сразиться с мастером. Но постепенно становится ясно - по разные стороны гобана сошлись не два человека, а старая и новая школы игры. И Кавабата вроде бы сожалеет о том, что уходит в прошлое "беседа рук", полная изящества и утонченности, постепенно вытесняемая все более дотошным регламентом и мелочным подсчетом очков. Но с другой стороны, он признает, что вместе с этим на смену некой тирании возрастных забронзовевших игроков, не стеснявшихся использовать свой авторитет для регуляции хода игры, приходит своеобразное равенство, где значение имеет не количество прежних побед, а уровень, демонстрируемый здесь и сейчас. И эти изменения в правилах го, в самой сути этого национального достояния Японии, ясно показывают то, что происходит со всей страной, с менталитетом ее народа.
Старый мастер проигрывает битву и умирает - Япония стала другой.
Есть и еще один пласт. Гобан - это по сути поле битвы, на котором военачальники расставляют свои отряды, стремясь окружить и разбить войска противника. И ближе к финалу описание партии все больше напоминает сводки с фронта, все жестче манера игры молодого Отакэ. Думаю, что это не случайность - как раз в конце 1930-х новая милитаристская Япония начинает открытые военные действия.
Блестящая лаковая доска становится зеркалом эпохи.

PS Интересный момент - в начале книги Кавабата упоминает гобан, сделанный из одного только лака. Слой за слоем это произведение искусства создавали 25 лет... но людям он оказался не нужен - слишком высока цена за безделушку. А ближе к концу он описывает встречу в поезде с американцем, который предлагает сыграть партию в го на очень практичной металлической доске с магнитными камешками, изготовленной, несомненно, на каком-нибудь заводе.

"Мастер игры в го" это роман о Прощальной партии Мэйдзина Сюсая, которая длилась с июня по ноябрь месяц и окончилась поражением непревзойденного доселе мастера. Повествование идет неспешно, меланхолично с прорисовкой мельчайших деталей внешности, интерьера, окружения и, казалось бы, чем может зацепить история одной партии? А вот цепляет. Потому что роман словно многослойный пирог, откусив который раскрывается невероятный букет философии с японским колоритом.

В произведении партия как точка смены одной эпохи на другую. Мэйдзин - представитель уходящей эпохи, человек-скала, сдержанный, непреклонный, монументальный и одинокий. Он возвел игру в ранг искусства, где нет места времени, спешке и регламентам, а есть только доска, камни и изящество ума.

Оппонент мастера молодой Отакэ Седьмой дан полная его противоположность: более эмоциональный, подвижный, глава большого семейства и для него игра это стремление к победе, на пути к которой он прибегает к уловкам со временем и отложенным партиям. Можно ли его судить за это? Я не возьмусь. Как и все новаторство в нашей жизни Отакэ идет наперекор устоям, пытается бунтовать, доказать свою правду, но при этом он с истинно японским воспитанием уважительно относится к противнику, к его духовному авторитету, его возрасту и здоровью, а это не может не вызывать симпатию.

При всей детальной прорисовке в романе Кавабата весьма ловко оставляет много недосказанностей, и мне это импонирует. Он дает возможность подумать, пофилософствовать, посозидать вместе с ним, но при этом сделать самостоятельные выводы, не навязывая своего авторского мнения. Кавабата создал сложных и неоднозначных персонажей; казалось бы, вот черные и белые камни на доске - как олицетворение старой и новой эпохи. Вот поле для игры, где каждый по очереди делает ход, выбирая стратегию атаки или защиты, и принимая порой неоднозначные решения, за которыми иногда следуют ошибки. И в процессе игры перестает существовать черное и белое, потому что появляется множество полутонов, все как в жизни. Жизнь — это игра. Но для Мэйдзина жизнь — это искусство и созидание, а для Отакэ это борьба и победа.

.....но он проиграл. И, возможно, так и не смог оправиться после поражения, поэтому перенесенная во время Прощальной партии болезнь все же взяла над ним верх и через год он скончался.

С уходом Мэйдзина Сюсая закончилась эпоха, но осталась память. Словно букет цветов, вынесенный из комнаты, после которого еще долго остается едва уловимый аромат.

"Завидую тем, кто играет в го. Ведь игра в го, если считать ее бесполезным пустяком, бесполезна, как ничто другое, если же высоко ценить ее, то по ценности с ней ничто не сравнится" (Ниоки Сандзюго, японский писатель и критик)"

Эта цитата была вынесена на обложку книги - и не случайно. Пожалуй, она лучше всего передает то, что находится на страницах романа. Или, все-таки не совсем... Не совсем потому, что даже далекий от игры го, прочитав книгу, вполне может почувствовать ту несравненную ценность, которую видят в игре ее участники.
Не исключаю, однако, и того, что не имеющим к го никакого отношения книга покажется скучной, происходящее в ней - не имеющим никакого смысла, а игроки - чудиками, тратящими силы на какую-то игру. Я же, совершенно не игрок, а потому не способный оценить описываемую партию даже с точки зрения любителя, все равно смог оказаться на месте участником событий, и все благодаря мастерству Ясунари Кавабата.

В романе читатель становится свидетелем последней партии непобедимого мастера Сюсая Хонинобо XXI - партии, ставшей последней во многих смыслах, и не только для мастера, но и для уходящей эпохи го. Эта игра случилась в период введения новых правил, превращающих го из искусства в нормированный вид спорта, с которыми мастеру приходилось мириться. Игра, важная для него по многим причинам, и стоящая слишком много сил. Впрочем, мастер Сюсай к любой игре относился серьезно, и если за пределами книги мне подобное могло бы показаться странным, то при чтении я не видел нелепости в таком отношении, и мастер вызывал особое уважение. Его соперник, Отакэ, находился в крайне сложном положении и так же расположил к себе, как и мастер. И то, как они были захвачены партией, выглядело как некое священное действо, не уважать которое казалось странным.
Несколько удивительно на самом деле понимать, что какое-то выставление черных или белых камушков на доске может иметь для кого-то столь сильное значение, и, пожалуй, встреча репортера с американцем, играющим в го, и выводы, сделанные после этой встречи, объясняет, отчего игра, на первый взгляд являющаяся всего лишь развлечением, для японцев считается особенным. Интеллектуальное сражение, во время которого противники выкладываются физически не меньше, чем фехтовальщики. Именно для осознания этого и стоило прочитать книгу.

По началу меня несколько путал ход повествования - казалось, что автор слишком прыгает по временным рамкам, но чем дольше я находился вместе с игроками, тем больше проникался их мироощущением, и все остальное стало неважно. Последняя партия проходила с "запиранием" - игроки не могли между доигрываниями поехать домой, дабы избежать слухов, что им кто-то подсказал следующий ход. Так вот, где-то с середины я и сам словно "заперся" в книге вместе с ними, и мое отношение и к ним, и к игре, и к книге в целом было предрешено.

И да, роман получился очень пронзительным. Странно подобное услышать о книге про игру в го? Ну так попробуйте сами прочесть.

От этой книги просто веет соцерзательностью и спокойствием. Она подобна той игре, о которой рассказывает. Вроде бы всего-навсего история одной партии, но насколько она психологична, насколько раскрывает героев со всех сторон. Но все равно даже в самые драматичные моменты нет никаких страстей, никаких бурных эмоций, все по-японски сдержанно.
В книге описывается партия игры в го между прославленным мастером и молодым, но уже достаточно профессиональным игроком, к тому очень амбициозным. Для одного эта партия станет последней, он уже болен и эта игра с каждым ходом дается ему все трудней и трудней. Возможно, он это понимает, но вряд ли верит до конца, что это финал не только партии, но и жизни. Он торопится доиграть партию, к концу делая все меньше и меньше перерывы между ходами, словно торопиться жить после окончания этой партии. Второй - первый раз достиг такого уровня, первый раз играет с таким мастером. Но он на волне такого успеха не понимает, в какую ситуацию попал на самом деле.
Эта книга противостояние юности и опыта, горячности и мудрости. А игра в го - хорошая проверка с одной стороны, и учитель - с другой, и только, поняв это, можно стать мастером своего дела.

Роман «Мастер игры в го»

Эта книга – идеальный стоп-кран. В целом, это относится ко всей японской литературе, созерцательной и неторопливой. Эта книга нужна тем, кто за беготней и стрессом перестал замечать красоту падающего снега, цветка гибискуса, весеннего дождя. Она напомнит, обязательно напомнит – чтобы видеть, надо смотреть.

В центре повествования находится не привычный западному читателю (да и нам с вами) сюжет, а фигура Мастера, играющего свою последнюю партию в го с молодым и рьяным профессионалом Отакэ, рвущимся к победе любой ценой. Мастер, не проигравший ни одной партии, ценит в игре гармонию, искусство. Ему неведома мотивация Отакэ, который готов грызть камни (специальные фишки в го), только бы не отдавать инициативу наступательной тактики.

Большое внимание Кавабата уделяет внешности игроков, описанию природы, окружающей обстановки. Через 50 страниц ты уже совершенно ясно представляешь всё, что окружало игроков на протяжении шести (!) месяцев, во время которых проходила игра. На самом деле, в этом и проявляется японский менталитет: трудно представить, что, скажем, в России будут играть в какую угодно игру полгода (ну, это не касается реалити-шоу, которое может длиться вечно). Что за этой игрой будут с интересом наблюдать тысячи человек, что подробные репортажи будут еженедельно публиковаться в городских газетах. Мы не настолько усидчивы, нами правит порыв, смена настроения, сиюминутное желание действовать. Многовековая культура Японии (го, каллиграфия, икебана и многое другое) воспитала в японцах способность полного отрешения от суетности мира, погружения в самое себя. Еще один важный момент – сам ход игры, где тоже проявляется стремление японцев заполнить пустоту (в начале каждой игры поле для го пустое) смыслом, красотой, упорядоченностью, размеренностью. Наверное, это и помогает им доживать до глубокой старости, потому что даже в конце пути они видят смысл в своем существовании.

Вообще, книга позволяет тебе прикоснуться к магической атмосфере игры в го. Это так вдохновляет, что тебе хочется немедленно приобщиться к этому загадочному искусству. Даже я не удержалась и скачала себе на телефон соответствующее приложение. Сыграла пару партий. Не то. Просто развлекательное приложение, не больше, а Мастер, он жил игрой, именно его личность сделала книгу такой нетривиальной, трагичной. На ста восьмидесяти страницах описан закат эпохи, начало утилитарного подхода к го, так что даже русскому человеку становится грустно и пусто: уходят Творцы, а искусство уступает место спорту.

У меня она была под названием "Мэйдзин".
Японцы такие японцы) люблю их за это: ну где еще вы найдете персонажа, который, рассказывая об одном, между делом упомянет и прилетевшую птичку (назвав ее, разумеется), и висящую на стене картину (назвав и ее, и автора), и составные части икебаны или там цветы в клумбе, и все в том же духе? Такого внимания к мелочам, такой сосредоточенности на моменте я больше ни у кого в книгах не встречала.
Репортаж о прощальной партии великого мастера - и концентрированная японская созерцательность в одном флаконе. Очень медитативное чтение. Очень понравилось. Не знаю, что тут еще сказать)