* * *
Продавщица магазина сотовых телефонов была удивлена, на ее памяти еще никто не брал сразу пять мобильных телефонов и десять сим-карт к ним!
- Ким Петрович Пак, - прочитала она в протянутом Рыковым паспорте. — Все на вас оформлять?
- Да, - «Раскосый» Толик рассмотрел фото в паспорте и выйдя из машины сменил облик. — Заполните один бланк, остальные сами без меня. Или мне другой салон поискать?
Ошарашенная продавщица закивала.
- Если вы спешите. я на ксероксе…
- Давайте быстрее, я спешу — Толик нервно оглянулся- лишь бы Лена ничего не выкинула и осталась в машине.
- Да-да, - продавщица сложила покупки в пакет, быстро сделала копию паспорта — не упускать же такого «жирного» клиента. — Вот возьмите, я сама все оформлю.
- Это вам — Толик положил на стол купюру. — Благодарю.
К дому родителей Толик подъехал так, чтобы не попасть под свет фонарей. Быстро перестроив свой речевой аппарат на частоту команд, он повернулся к Лене:
— Сиди здесь в машине и не смей выходить! Даже если ты услышишь чьи-либо команды, не смей выходить! Ты слышишь только меня!
Выходя из машины, он вновь стал Кимом. Вдруг кто из соседей встретится, нужно быть готовым ко всему. Ну а что до шпиков ФАЗМО, так они наверняка здесь пасутся… вот пусть «своего» и увидят.
По дороге к подъезду он вставил в мобильный новую сим‑карту и ввел ее номер во второй телефон, тот, что оставит себе. Достав несколько сотенных купюр с портретом американского президента, Толик засунул их под кожаный чехол аппарата. Деньги родителям всегда пригодятся.
Войдя в подъезд, он, не оборачиваясь, подошел к стене, на которой висели почтовые ящики, и с трудом пропихнул мобильник в ящик тридцать семь, номер квартиры родителей. Хорошо еще хоть телефон маленький взял, как чувствовал, что только такой и подойдет!
Толик неторопливо вернулся к машине, доехал до первого таксофона и набрал номер, который вспоминал в самые тяжелые минуты. Как он и ожидал, трубку взял отец.
— Папа, это я!
— Толик, где ты? — Чувствовалось, что они с мамой ждали его звонка. По крайней мере, было ясно, что не спали. — Сынок, ты в порядке?
— Папа, все нормально! — торопливо сказал Рык. — Спустись прямо сейчас к почтовому ящику и возьми там то, что я оставил! Позже перезвоню!
Толик повесил трубку.
Чтобы одеться и спуститься вниз, отцу потребуется три… максимум пять минут. Толик вернулся к машине. Он подошел с той стороны, где сидела Лена, но та даже не повернула головы.
«Бедная! — подумал Толик и провел рукой по ее щеке. — Как же помочь тебе?»
Лена как будто услышала его мысли и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. Господи, он бы все отдал, чтобы вывести ее из этого состояния полнейшего безразличия.
— Лена, родная, я люблю тебя, — негромко сказал он. — Только не уходи от меня!
— Я не ухожу… Я только… не могу сопротивляться приказам, — из уголка глаза покатилась слеза. — Они мне делают больно. Очень больно.
— Я им не позволю больше мучить тебя! Клянусь, я все сделаю, чтобы тебе было хорошо! Веришь?
— Верю. Я тебе всегда верю.
Толик смотрел на Лену и чувствовал, как сердце его разрывается от жалости, нежности, страстного желания защитить и помочь…
Ладно, пора звонить отцу! Толик набрал только что введенный в память телефона номер. Теперь уже отцовского. Правда, он скорее всего отдаст его маме… После третьего звонка в трубке раздался голос отца.
— Слушаю вас!
— Пап, это я!
— Да, Толик, я все взял! Только зачем ты деньги положил? Они тебе сейчас нужнее, — проговорил отец. — Я…
Договорить он не успел, вместо него Рыков услышал голос матери.
— Толик, что это за деньги? — в голосе Анны Дмитриевны слышался знакомым металл. — Откуда у тебя столько денег? Что ты натворил?
— Это все, что тебя интересует? Мама, не беспокойся, это честные деньги! — торопливо проговорил Толик. — Я не вор, не грабитель, тебе бы нужно лучше знать своего сына! Я потом тебе все расскажу, но сейчас просто возьми и не сомневайся.
— Толик, ты что-то недоговариваешь! — не успокаивалась мать. — Я же вижу… Господи, я проклинаю этот завод! И зачем только я тебя туда устроила? Хотела же как лучше, а теперь вот…
— Мама, все будет хорошо! Мне нужна твоя помощь, а ты не даешь мне слова вставить!
— Толик…
— Да замолчишь ты? Извини, но… Папу Лены убили! Ее ищут. Мне нужно ее спрятать. К вам нельзя. Собери самые необходимые вещи и выходи! Сейчас же!
— Толик, Господи… Ты в своем уме? Что ты несешь?
— Мама, хоть раз замолчи и сделай, что я прошу! Включи мозги! Лене нужна твоя помощь! — его голос сорвался на крик, в котором были и ярость, и отчаяние. — Выходи!
В трубке повисло молчание, полное ужаса.
— Хорошо… — сдавленно сказала мать. — Выхожу.
