ГЛАВА 12
— Ну все как я и говорил! Он должен был обязательно проявиться, так и случилось. Могу доложить о первых результатах. — Кокакола был доволен. Он, в конце концов, мог сообщить генеральному о некотором успехе. — Как мы и подозревали, Рыков вышел на Джаврова. Правда, осторожен, гад, сам не появился, вместо него на встрече был вот этот тип!
Сериков положил на стол фотографии.
— Он долго разговаривал с журналистом. К сожалению, подслушать не удалось, далеко сидели, да и шум в баре, музыка… Визуальные впечатления такие — посланник Рыкова рассказал писаке, как его мобилизовали. Видимо, тот не верил, потому что они спорили, — продолжал Николай Николаевич. — Затем неизвестный уехал на такси, номера пробиваем, думаю, что через час-другой все будем знать. Возле того дома, куда зашел посланник Рыкова, я приказал оставить круглосуточный пост. Как только он появится, будем брать!
— Будем, возьмем, накроем… — Должанский раздраженно махнул рукой. — Коля, результат, когда будет?
— Уверен, скоро! — не сдавался Сериков. — И еще! Наши сообщают: Джавров с утра объехал три радиомагазина. Спрашивал акустические преобразователи. Ультразвуковые. А еще прибор ночного видения.
— Ультразвуковой преобразователь? — Должанский резко обернулся. Голос стал ледяным. — Значит, Рыков рассказал ему про «Зов».
- Сто процентов! — Закивал Сериков. — К бабке не ходи!
Генеральный помолчал. Потом решение: — «Пусть ищет. И ничего не найдёт».
— На время зов отключить, — приказал Должанский. — Пусть журналюга обломается! Прикажи своим отморозкам - пальцем его не трогать! Наоборот — придет и пусть идет с миром! И добывает свою пустышку.
Он замолчал, внезапно как вспышка: Все, один к одному — программисты, недействующий «Зов», статья в «Вестнике»…
- Вовочка, его дела! Сука, он весь в белом, остальные в дерьме!
Вадим Александрович не заметил, что произнес это вслух.
- Не поверите, нутром чую, Кукловод мутит! — Откликнулся Кокакола. — может его…того?
Должанский посмотрел на Серикова. В тишине его голос прозвучал уже без злости, с ледяной ясностью:
- Зырянова определил на завод тот, чье имя даже Уколов произносит с почтением. Чтобы Вовочке что-то предъявить, нужны очень веские аргументы. Рыков! Ты понял? Мне нужен Рыков. Живой. Он ключ к решению нынешних проблем. Ищи его!
- Обязательно! Из-под земли…
- За его родителями смотрят?
— Конечно, Вадим Александрович! — бойко ответил Сериков. — Круглосуточно!
— Отлично! Значит, так и решим, если за эти дни результата не будет, возьмемся за них! — Лицо генерального приняло злое выражение. — А что там с твоими землеройками? Нашли, кто столовую обожрал?
— Тут просто мистика какая-то! — Сериков с той самой минуты, как явился с докладом, боялся именно этого вопроса. — Внешний контур не тронут. Видеокамеры не зафиксировали ни единого нарушения. Датчики движения тоже. Про лазеры я и не говорю, лучи никто не пересекал.
— Не самовольщики, значит, — в раздумье проговорил Должанский. — Уж больно на их почерк похоже!
— Периметр не нарушен, — тихо напомнил Сериков. — Значит… кто-то внутри.
Он не стал развивать мысль.
Должанский и так всё понял.
— Ты хочешь сказать, что кто-то бродит по территории завода, взламывает помещения, жрет, копает ямы, вообще делает все, что ему вздумается, и приборы не фиксируют его? — Вадим Александрович пренебрежительно скривился. — А может, хочешь сказать, что это твои охранники так порезвились? Что ж, вполне похоже на твоих обормотов! А что, действительно, если в цехах никто не оставался, если извне никто не проникал, то остаются только твои люди!
— Исключено! Неелов и Фадеев хотя и не пришли еще в себя, но желудки у них пусты, проверяли, — доложил Николай Николаевич. — Я не знаю, что и думать, но объяснений у меня пока нет. Сегодня будем держать усиленный состав. Я сам им здесь такое устрою…
— Подожди, а как же Джавров? — перебил его Должанский. — Если ты устроишь на заводе засаду, то он как раз в нее и попадет! Пойми, дурья башка, я хочу, чтобы журналюга смог пробраться к нам! Беспрепятственно! Порыться, понюхать… послушать, раз декодер ищет. Может через надежных людей «помогу» е найти устройство. Джавров обязан убедиться, что его неверно информировали.
Точно! — Восхитился Кокакола. — Отличная идея!
— Ладно-ладно, не тянись, не за это деньги плачу! Ты вот что… Ты сам здесь заночуешь. И за все ответишь! Но смотри, чтобы журналист ушел целым и невредимым! И, главное, чтобы он ни в коем случае не заподозрил, что его здесь ждали! Все ясно?
— Ясно!
— Тогда исполняй. — Должанский встал, ясно давая понять, что аудиенция закончена.
Но Николай Николаевич, к его удивлению, не уходил.
— Вадим Александрович, — Кокакола перешел к главному вопросу. — У меня просьба.
Должанский вопросительно посмотрел на начальника охраны.
— Понимаете, люди боятся выходить на дежурство. — Николай Николаевич с виноватым видом помялся, ожидая какого-нибудь сигнала от начальника, однако тот сидел с непроницаемым лицом.
Пришлось продолжать:
— Я хотел бы вызвать весь личный состав и организовать прочесывание. Нужно же найти тех, кто сделал такое…
— Вот и займись поиском! — рявкнул генеральный. — В дневное время! Вот прямо сейчас и займись! Но никаких массовых мероприятий! Мне только шума не хватало! Толпами не ходить, людей не пугать! Негласно проверяй, деликатно! Если тебе, конечно, понятно это слово.
— Владимир Арамович, я нашел способ усилить сигнал! — Чухнин, захлебываясь, ворвался в кабинет.
Зырянов, не отрываясь от бумаг, буркнул:
— Какой еще сигнал?
— Излучателя!
- Должанский против.
- А мы мощность не будем поднимать, мы его на антенне усилим. На излучателе. Помните, тот, направленного действия? Вы еще приказали выкинуть его
— Помню, — начальник с раздражением отложил ручку. — Дальше-то что? Говори быстрее, ты у меня недельную дозу изжоги вырабатываешь!
— А зря выкинули!
— Совсем не зря! Толку с него… — Начальник медицинской части досадливо отмахнулся. — В одну сторону да, бьет дальше! Зато в другие что? Фиг? Вот и думай, нужно ли нам такое… изобретение!
— Правильно! Так и должно быть. А вот если мы начнем вращать этот излучатель, то он сможет покрыть гораздо большую площадь, чем раньше! — Гордо сообщил Чухнин. — Это можно сделать, я консультировался! Нам и механизм вращения нашли.
— Ну так делай! — Кукловод пожал плечами. — От меня чего хочешь?
— Да нет, ничего! — залепетал помощник. — Просто я так и сделал! Ну, в смысле отдал его переделать.
— Ну и дальше? — поторопил его начальник. — Слушай, Игорь Васильевич, говори быстрее, а не то я тебя… Не обижайся, но ждать, пока ты договоришь, это прямо пытка средневековая!
— Владимир Арамович, но я же не специально, — Чухнин приложил руки к груди и испуганно сжался. — Понимаете, я ведь тоже хочу внести свой вклад в общее дело. Нам не разрешают повышать мощность передатчика, вот я и подумал, я решил, что поскольку про излучатель ничего не говорили, то можно его усовершенствовать. Тем более что это не основной, а экспериментальный…
— Слушай, достал ты! Конкретное дело есть? — Зырянов брезгливо поморщился. — Нет — иди и работай!
— Есть! — Чухнин испуганно выпалил. — Испытать хочу! Переделанный излучатель как раз сегодня привезут. Но… Сериков запретил включать «зов»! Вот прямо за минуту до вашего прихода звонил. Приказал выключить все.
Последняя фраза подействовала на Зырянова как удар тока.
— Это пусть он своей женой командует! — прошипел он. — Включай и работай! А сунется этот гений, пошли его… ко мне пошли!
Толик между тем тоже не бездействовал. Нужно было найти еще одну машину, что при наличии денег особой сложности не представляло. Вторая машина нужна для подмены, пусть, если его и отследят, думают, что против целая организация, а не одиночка.
На этот раз Толик сделал покупку на авторынке. Все прошло на удивление буднично и спокойно. Толик походил по рядам, присмотрел один автомобиль, другой. Выбрал он себе «десятку» цвета серый металлик. Как раз такую, о которой еще неделю назад мечтал, как о чем-то недостижимом.
Оформление прошло там же. Рык плюнул на предупреждения газет и телевидения и настоял на оформлении генеральной доверенности. Конечно, риск лишиться своих денег присутствовал, но Толик к тому времени успел заметить, что владельца автомобиля на рынке знают очень многие. Из этого Толик заключил, что мужичок — завсегдатай рынка и живет с того, что перепродает пригоняемые из Тольятти машины. А посему заниматься кидаловом ему вроде бы не с руки, иначе потом здесь не появишься.
Еще одной немаловажной причиной, почему Толик решил приобрести машину этим способом, было то, что экономилось много времени - всего и делов, что отпечатать доверенность и заверить ее у нотариуса. Благо тот сидел там же на рынке. Бизнес для него, удобство для клиентов.
Привыкая к новой машине, Толик поехал к станции метро. Он решил, что дождется Панина у выхода из павильона. Изменив внешность, что он делал теперь чуть ли не автоматически, Рыков настроился на долгое ожидание, но тут заметил, что на него пристально смотрит гоблин в милицейской форме. Надо было уходить, не хватало еще, чтобы его задержали за нарушение паспортного режима.
Быстро смешавшись с толпой, Толик спустился вниз, прошелся по перрону. Так будет еще лучше, перехватит Сергея Николаевича прямо здесь, под землей.
— Гражданин, ваши документы! — раздалось за спиной.
Вот черт, придется быстро возвращать себе лицо! Но не делать же это на глазах у людей… Как же быть?
— Я, кажется, забыл их дома, — смущенно сказал Толик. Конечно, он мог предъявить паспорт с московской пропиской и права, но ведь на них фотография. А на ней совсем другое лицо! Вернее, там его подлинное лицо, но у него сейчас совсем другое! Так что лучше их не показывать.
- Документы! — с угрозой повторил гоблин.
— Командир, может, спокойно разойдемся? — Толик сунул в лапу мента две хрустящие купюры.
- Ладно, только вали отсюда! — пробурчал он. — Мне здесь проблемы не нужны. Чтоб я тебя здесь больше не видел!
— Хорошо, — согласился Рык. А что хорошего? Как теперь Панина перехватывать? Хотя, вон же он идет!
— Командир, вот тебе еще пятьсот! — Толик быстро сунул в руку милиционеру купюру. — Вон того мужика видишь? Мне нужно с ним переговорить, чтобы его жена ничего не узнала. Заведи его в свою дежурку, получишь еще столько же. Я вас там буду ждать.
Какое выражение лица было у гоблина, Рыков не видел. Его больше интересовало фантастически быстрое исчезновение купюр. Едва они оказывались на ладони мента, как та сразу же захлопывалась, словно капкан! Казалось, не успеет он отдернуть пальцы, так их и оторвет вместе с деньгами!
Ну да ладно, фокусы он может и в цирке посмотреть, а сейчас нужно делом заниматься. Толик, не оглядываясь, направился к дежурке. Только бы там больше никого не было!
Возмущенный голос Сергея Николаевича он услышал еще до того, как милиционер ввел его в помещение. Хорошо еще, что пока шел к дежурке, Толик успел вернуть себе привычные черты. Иначе объяснить милиционеру, почему у него в паспорте одно лицо, а перед ним — другое, было бы невозможно.
— Сергеи Николаевич! Здравствуйте! — Толик старался говорить спокойно и убедительно. — Извините за такой способ встречи, но боюсь, есть силы, которые нам могут помешать. И очень хотят это сделать.
Произнося эту речь, Толик незаметно сунул вторую купюру гоблину и сделал ему знак рукой, мол, выйди. Мент глядел на того, кто так бесцеремонно командует, с открытым от изумления ртом. Только что этот парень был совсем другим… Одежда, голос, повадки те же, но лицо… Милиционер был готов поспорить: тот парень на перроне выглядел совсем иначе! Нет, ребята, с ним в такие игрушки лучше не играть!
— Эй, ты кто такой? — сдавленно спросил гоблин, его глаза бегали от Толика к двери. — А где тот, другой…
— Он вышел, но я за него! — резко оборвал его Толик, намеренно усиливая неразбериху. — Мы сейчас переговорим и уйдем. Не мешай, а то денег не будет!
Услышав слово «деньги», мент стал сообразительнее.
— Две минуты! — сказал он уступчиво. — Через две минуты чтобы вас тут не было!
Бросив подозрительный взгляд на обоих, гоблин быстро вышел. Он уже и не знал, правильно ли сделал или нет, но деньги лежали в кармане, а потому лучше бы этот странный парень поскорее ушел.
— Сергей Николаевич, не удивляйтесь, я…
— Да нет, Толик, я все понимаю. — Панин внимательно смотрел на Рыкова. — Просто ты так изменился, повзрослел, стал шире в плечах…
Вот черт, все же заметил!
— Сергей Николаевич, я же вам говорил, я могу меняться! Но то я, Толик. — Для убедительности Рыков взял Панина за руку. — Я очень хотел бы увидеть Лену, если можно…
— Ну почему же, конечно можно! — сказан Панин. — Сейчас возьмем машину…
— У меня есть машина! Недалеко от выхода стоит.
Толик объяснил, как найти «десятку», и предложил сейчас разойтись, а через пять минут встретиться прямо в ней. Он не стал объяснять, зачем нужна такая конспирация, Сергей Николаевич и без того все понимал. И все же видно было, что Панин ошеломлен.
Как странно все изменилось! Два дня назад он видел перед собой мальчика, можно сказать, маменькиного сыночка, а сейчас перед ним совсем другой человек. Нет, внешне это почти никак не проявлялось, разве что черты лица стали резче, выразительнее, да плечи шире, но это могло показаться из-за куртки. Но вот глаза… Вот! Точно, именно глаза изменились больше всего, это были глаза взрослого человека.
Идя к машине, Толик молил бога, чтобы никто не увидел его лица. Ведь за Паниным могли следить, а расставаться еще с одной тачкой очень не хотелось. Поворачивая ключ зажигания, Рыков обвел глазами пространство перед машиной, затем бросил взгляд в зеркало заднего вида. Кажется, все пока спокойно.
— Хорошая машина у тебя! — Заметил Панин. — Если не секрет, откуда? Отцовская?
— Друзья одолжили, — соврал Толик. Скажи он правду, кто же ему поверит? — Так куда ехать?
— Недалеко, — Сергей Николаевич усмехнулся. Кажется, он не очень поверил в друзей, которые могут дать беглецу такую «десятку». — Давай сейчас к «Красной стреле».
Толик кивнул головой. Этот стадион он знал. Футбольное поле и теннисные корты, с которыми связана одна байка. Ходили слухи, будто туда завезли радиоактивную крошку и теперь грунт там фонит. Ерунда, конечно, но некоторые верили и боялись выходить на корт. Толик сам знал одного парня, который после того как услышал об этом, два дня мыл кроссовки. Глупости все это! На самом деле на «Красной стреле» было очень даже неплохо. Тихо, очень уютно, а главное, компания игроков подбиралась очень интересная.
— Действительно рядом! — сказал он. — И что, прямо на стадионе?
— Нет, конечно! — усмехнулся Сергей Николаевич. — У меня родственник живет в доме напротив. Вот у него Лена и обретается!
— Вы Лену одну у знакомых оставили? — удивился Рык. — Вот черт, а она не уйдет? Вдруг опять те гады с ФАЗМО на нее воздействовать станут?
Панин с интересом посмотрел на Рыкова. Смотри, какой заботливый! Вот только что стоит за этим? Просто любопытство, юношеская влюбленность или… Да нет, что от этих детей ждать, поиграют в любовь, да и разбегутся! Только бы Ленке судьбу не поломал! Правда, сейчас молодежь такая, что и спрашивать родителей особо не станут. Но этот парень вроде бы не из таких. Ладно, сейчас нужно думать о том, как дочь вытаскивать, а у Толика, кажется, есть ключ к проблеме.
— Вот в этот двор сверни, — попросил Панин. — К первому подъезду. Отлично, вот здесь и останови. Ну что, пойдем?
Нужная квартира оказалась на шестом этаже. Едва прозвенел звонок, дверь распахнулась, словно за ней только и ждали. На пороге стоял взволнованный мужчина лет сорока.
— Сергей, слава богу! Я на пять минут в булочную сбегал, Валька задержалась…
Панин шагнул вперед, лицо его побелело.
— Лена? Где Лена?
Хозяин квартиры растерянно развел руками.
— Ее нет… Я вернулся, а квартира пуста. Думал, вышла на минутку… Уже час прошел. Она ушла!
Махина ФАЗМО возвышалась в конце улицы. Джавров припарковался за кварталом, без особой надежды в душе. «Проверить — и забыть», — мысленно резюмировал он, доставая из багажника оборудование. «Бред сумасшедшего. Но как не проверить?»
Открыв бардачок, Джавров взял в руки ультразвуковой приемник. Даже не верилось, что его удалось найти — весь день одни отказы. Но помогло журналистское братство, у одного из коллег оказался приятель готовый ссудить на время дорогое устройство.
Юлий Иванович навел раструб приемника на завод и включил прибор. И тут же обмер. Стрелка индикатора дала всплеск и тут же упала. Странно. Но реакция явно нестандартная! Ну-ка, ну-ка…
Джавров надел наушники и крутанул регулятор громкости. Звуковой удар, напоминающий скрежет металлического листа по стеклу, больно ударил по ушам. Юлий Иванович содрал наушники с головы, но при этом успел заметить, что звук стих. И снова всплеск стрелки! Журналист почувствовал, что за этим что-то есть, и стал следить за стрелкой. Наушники он положил на колени, рисковать собственным слухом больше не хотелось. Если еще раз загремит, то он и так это услышит.
И услышал! Звук появился и исчез одновременно с броском стрелки. Все правильно, значит, излучение существует и носит импульсный характер. Осталось только понять, что это значит. Может, имеет смысл определить частоту появления этого сигнала?
Джавров засек время. Второй всплеск — ровно через шестьдесят секунд. Раз в минуту. Импульсное излучение?
И тут его осенило. Армейская служба. Радиолокатор. Помеха на телевизор от вращающейся антенны...
Сердце у него упало.
«Так вот оно что… Излучатель! Он вращается.».
Журналист замер.
«Выходит… Рыков был прав?»
Ледяная волна прокатилась по спине.
Все еще боясь поверить, опустил глаза на прибор. Стрелка ожидаемо дернулась.
Это был сигнал.
Команда.
Кому?
Зачем?
Он не знал.
Но теперь понял одно:
Это — не бред. Это — система.
Джавров положил прибор в бардачок, закрыл машину.
Уйти сейчас? С такой находкой — безумие.
Нужно увидеть больше.
Репортаж!
Просто пройти рядом. Один раз. Найти свидетеля, поговорить с ним.
Сейчас
Опасливо оглядевшись, он непринуждённым шагом двинулся к «Шаталовке».
Погружённый в размышления, он не заметил, как на другой стороне улицы появилась длинная тень — и, покачиваясь, двинулась за ним
Кокакола, выполняя данное Должанскому обещание, остался ночевать на своем рабочем месте. Он проинструктировал дежурную смену, обошел территорию и только после этого засел в своем кабинете, где стал проверять отчеты о предыдущих дежурствах. Николай Николаевич давно уже собирался проверить, как выполняется его указание о том, чтобы все, что ни происходит ночью на заводе, заносилось в специальный журнал, и вот теперь, наконец, пришло время. Сериков даже удивлялся, как этой, казалось бы, простой операции все время что-то мешало?
Сигнал о попытке проникновения на завод пришел с восточной стороны. Писк сигнализации Николай Николаевич услышал одновременно с дежурным и, выскочив в комнату операторов, ринулся к дисплею.
Помещение операторов с его мигающими мониторами и «телевизорами» — а он по-стариковски называл дисплеи — было предметом его гордости. «Не зря деньги вбухал!» — мелькнуло в голове, пока он вглядывался в экран, куда выводилась картинка с камеры.
- Вот он, гад! - Дежурный, а на этот раз это был Гладков Георгий Анатольевич, в обиходе Жора, в нервном возбуждении потер руки.
— Попался, куда он денется! Может, проверить, что на вышке?
Сериков кивнул. Проверь-проверь…
— Вышка! — закричал Жора. — Вышка! Ответьте!
— Да не вопи ты как осел, он тебя и так слышит! — осадил дежурного Николай Николаевич.
Кокакола достал переговорное устройство и нажал кнопку вызова.
— Артюха? — перекрывая треск из динамика, позвал Сериков.
— Да, шеф!
— Бери ребят и пулей к восточному забору! — приказал Сериков. — Там кто-то через забор перебрался! Тиграна бери и…
— Кима? — подсказал Артюха.
— Да, Кима! — подхватил Кокакола. — Нет, его и Тиграна направь в обход, пусть они отрежут его от забора, а вы с Власом прижмите его с этой стороны!
— Понял!
Кокакола удовлетворенно нажал кнопку отбоя. Вот так-то лучше! Уж его орлы не подведут!
Гладкову тоже захотелось действия. Не из-за премии — хотя она не помешала бы, — а от осознания, что вот он, шанс. Шанс не быть просто дежурным, который смотрит за экранами, а стать тем, кто берет нарушителя.
— Вышка! — повторял Жора, вызывая охранника. — Борис, ответь!
Но ответа не было. Вместо него в динамике раздался непонятный хрип.
— Борька! — Жора занервничал, — Хачатуров, твою мать, отвечай!
Но тот молчал. Гладков повернулся и растерянно посмотрел на Серикова.
— Николай Николаевич, а вдруг там преступление произошло? — испуганно проговорил он.
Сериков бросил взгляд на опустевший дисплей, потом на дежурного. Внутри все сжалось. «Нарушитель никуда не денется, Артюха справится... А вот если сторож убит... Должанский с меня голову снимет».
Амбиции перевесили. Шанс лично поймать того, кто издевался над его охраной, был слишком соблазнителен.
— Так, я пошел! — рявкнул он, открывая пирамиду с оружием. — Я к вышке! Если этот лоботряс Хачатуров просто проспал тревогу, я ему уши оторву!
Гладков не ответил. Однако душа требовала действия, и Жора тоже решил вооружиться.
Он, по примеру начальника, достал помповый дробовик. Зарядил. Положил перед собой. Что-то не хватало. ПМ, конечно! Сноровисто продел ремень в кобуру и сунул в нее штатный ПM, что лежал в сейфе. Вот теперь он был в полной готовности!
