Глава 31
Проснулась я уже утром. По привычке осмотрела кровать на предмет мужчин, которых я туда не приглашала, и только потом вспомнила… Ах, это же утро победившей королевы. Во мне должна была усилиться магия.
Возможно, я махну на Даррена рукой и он исчезнет. Или отправится в дальние земли вслед за Кристофером – но не для личных целей, а ради пополнения государевой казны. Я постаралась очистить голову от мыслей о дорогом родственнике и непростом похмелье, которое организовала ему на сегодня.
Какого яка этот колдун требовал больше внимания, чем мои собственные дети…
Аудбьёрген благосклонно сиял на своем месте. Такое приятное белое свечение. Цвет у солнца изменился – от красного золота к белому.
А это что такое? Сначала я решила, что мне мерещится, но потом все же поверила глазам.
Кажется, я стала различать магические связи между предметами. Так, от зеркала ко мне тянулся грязно-серый отросток. Неплотный, как тонкое облачко, зато прямо к сердцу – любопытно, кто из нас кого подпитывал…
Скорее всего королева тянула эту энергию давно, а Даррену ничего не стоило ею делиться. Впрочем, он всегда мог дернуть обратно столько, сколько захочет. Я почти с ненавистью рассматривала отвернутую к стене махину.
Не стоило зацикливаться на том, для чего ответов я пока не нашла. Продолжила осмотр. Комплект из лунных камней потяжелел от количества магии, однако напрямую с окружающими предметами не сообщался. Только со мной. Обязательно надену их сегодня тоже.
Другая интересная деталь. Стоило мне ступить на пол, как на нем появлялся отпечаток – разводы разбегались в разные стороны. То же самое происходило, если приложить руку к стене. Да что там мелочи… Изменилась и сама комната.
Тусклые обои заблестели королевскими ромбами. Из трех окон лился холодный хмурый свет; ставни больше не были закрыты.
Куда-то исчезла пыль. Подоконники и углы больше не вызывали немедленного желания чихнуть. А ведь до этого мою спальню прибирали несколько раз в день – и все равно никакого эффекта. Я списывала так себе результат на обилие собирающих пыль поверхностей (занавесей, гобеленов, ковров) и на кривые руки замковых слуг.
Подошла к окну, опасаясь, что пейзажи Эритании сейчас вгонят меня в тоску. Однако там хозяйничала то ли поздняя весна, то ли раннее лето. Замок стоял на высоком холме. Мне показалось, что внизу я слышу речушку с бурным течением. Со всех сторон к нашему жилищу подступал лес.
– И что в этом страшного? Природа как природа. Глаза отдыхают.
– В последнее время вокруг замка почти все время бушевала буря из черного песка. Все думают, что ее наслал наследник престола, когда не сумел справиться с очередным всплеском.
Бригитта вошла и, стянув шлем, мялась на пороге. Незаметно и осторожно оглядывалась.
– Но, клянусь духами сгинувших рудокопов, это Даррен. Он много раз говорил, что королевской семье стоит переехать в жилище попроще, пока на трон не взойдет сильный маг и не возьмет замок под контроль.
– Дай-ка угадаю, – я описывала то, что только что открылось глазам и поэтому тщательно подбирала слова. – Наш дворец выполняет роль аккумулятора, в смысле кладовой, и собирает энергию целых поколений магов. Если ее недостаточно или обмена не происходит, начинается разлад.
Гномиха пошире распахнула глаза, показывая, что ничего в этом не смыслила. «Аккумулятор» ее скорее всего напугал фонетической близостью к королевской фамилии.
С трещинами, ржавчиной и даже паутиной было бесполезно бороться. Поэтому Аннет кормила меня отговорками и изображала бурную деятельность. Выведешь пятно в одном месте – появится в другом.
– Такие бури, рассказывают, начались после того, как погибла невеста герцога. Пол часто ходил ходуном, особенно на верхних этажах. Сам он отселился в отдельный чертог. После смерти короля-отца стихия хозяйничала все крепче. Так что не верю я в причастность Их Высочества Леонарда.
Я провела рукой по обоям. Магия распространялась по замку, как круги на воде. Правда, чтобы наблюдать за ее игрой, мне нужно было максимально расфокусировать взгляд.
– Ты что-нибудь видишь? – спросила Бригитту, еще раз постучав по стене. Интересно же, как этот эффект воспринимается окружающими.
– ВашВеличество, а что такое? У вас такая нежная ручка. Не колотите ею сильно… Покрытие теперь соответствует королевским покоям. Золотые нити, самые лучшие. Но если не нравятся, то переклеим. Монеты же потекли обратно в казну. Вы можете не волноваться.
В коридоре слышался нестройный стук. Я вопросительно глянула на гномиху. Та замотала головой – мол, волноваться не о чем.
– Это те, кто вышел на дневную смену, приветствуют аудбьёрген.
Бросив взгляд на раскаленную святыню, она ойкнула и опустилась на колени. Напялила шлем и принялась отбивать поклоны, высекая искры с каменных плит. Перед этим сползла с ковра, чтобы не наделать дыр.
– Я только там кланялась, а здесь на вас переключилась. Вы же тоже наше светило. Только не подземное, а земное, – пояснила моя наперсница, когда я помогла ей подняться.
– Надеюсь, небесное на нас не обидится. Лео у себя? Я бы позавтракала с сыном. Еще ему нужно выбрать наставников. А кто преподает научные дисциплины? С Даренном он иметь дело не желает.
И все равно, еще час ушел на то, чтобы меня одеть. Гномы позаботились и выписали мне ведьму с навыками бытового мага в помощь Бригитте.
Несчастное платье Белоснежки, в котором я блистала вчера, обе полночи резали, надставляли, добавляли шнуровку, раздобыли где-то черную тюль… И сейчас одеяние подгоняли прямо на мне.
В итоге я осталась довольна: в меру скромно и строго, но с королевским шармом. Закрутилась у примерочного зеркала чуть дольше обычного, на всякий случай, отойдя подальше… И Даррен не заставил себя ждать:
– Хм, а мне нравится, – заявил он, отправляя в рот листок салата. Чернокнижник завтракал у себя комнате. – Привыкаю к этому цвету, Тори. Черные простыни, черное кружево, белое тело. Ты съела яблочко?
Я зашипела, потому что, в самом деле, чтобы избавиться от головной боли, приправленной дикими фантазиями о том, как я срываю с него рубашку, яблоко я сгрызла еще в кровати.
Не отвечая ему, отправилась вон.
– И тебе доброе утро, – неслось мне вслед. Какой он подозрительно довольный… – Не распыляй магию понапрасну. Уверен, до ночи ничего не случится, но ты бы поостереглась…
Тяжелая дверь кое-как выпустила меня, и слова чернокнижника прозвучали в пустой комнате.
