Глава 24
– Дождались! – пропела Эмилия, показавшись в дверях моей злосчастной спальни. – У нас будет королевский обед. Как в нормальном королевстве!
Девушка упорхнула дальше, а я успела вымученно улыбнуться. После разговора с Аннет я отсыпала «на питание» почти половину камней, что прислали гномы. В местных ценах ориентировалась плохо, однако Аннет заверила меня, что этого хватит примерно на две недели. Оставалось обсудить с гномами, будут ли еще тачки, наполненные сокровищами, – или на этот месяц лимит исчерпан.
Экономка заверила, что предоставит список покупок. Я важно покивала. Даррен, который в ультимативной форме объявил, что они с Эльтоном погостят в замке, вроде бы перестал возмущаться, что поток доходов с каменоломен изменил направление. А дорогих гостей надлежало кормить.
Проблему с гардеробом пока решить не удалось. Портниха, которую пообещала Белоснежка, прибудет лишь завтра. И как минимум неделя уйдет на то, чтобы сшить два или три повседневных наряда.
Аннет, дождавшись, когда вся моя свита отвлеклась, успела шепнуть, что королева сама сожгла свои алые платья – все тридцать три штуки.
– Она была смертельно напугана. Но я, как и все, списала это на нежелание идти на совет. Возможно, там было что-то другое, – признала женщина. – Сказала, что красный больше не наденет… В любом случае, нам повезло, что боги послали ей вменяемую замену.
Наверняка, Аннет решила, что я явилась стараниями Даррена. Я не спешила ее разубеждать. Отчасти так оно и было. К тому же нет смысла безоговорочно доверять кормилице ненавистного деверя. Она убрала резкий тон и нахальство, но вряд ли ко мне воспылала.
Я попросила у Белоснежки одно из ее траурных платьев и как следует озадачила Бригитту. Сначала мы с гномихой не поверили, что это осуществимо. Но после того, как нашли утягивающее боди, дело пошло (то есть тело вошло). Платье перестало трещать в талии.
С грудью справиться не удалось. Но мы и не пытались. Бригитта уже привычно предложила шаль. В этот раз мы взяли не занавеску, а нормальный палантин, который я также одолжила у дочери.
В которой раз я подивилась тому, что королева и дети жили затворниками. Ни придворных, ни фрейлин, ни шикарных раутов. Возможно, королевский быт Эритании сильно отличался от того, что описывался в исторических романах моего мира… С другой стороны, окружающие не отрицали, что когда-то жизнь в замке текла иначе.
Хм, будь у меня фрейлины, я бы начала с экспроприации их одежды. Тогда бы не грабила бедную Эмилию.
Принцесса мелькнула и пропала, а я так и стояла перед зеркалом, придирчиво осматривая себя. Бригитта сообщила, что украшения на этот вечер, как и к совету, мне подарят правители гномов.
Я не возражала. Не придется прямо сейчас устраивать поисковую операцию в катакомбах или лезть в шкатулку к Эмилии. До обеда все меньше времени, и почему-то я переживала, как девчонка.
Очевидно же, что каждый мой жест, каждый шаг будут препарировать жестокие темные очи. А их обладатель – щедро окатит презрением. «Не позволю себя запугать», – повторила, как мантру. В глубине глаз Даррена пряталось что-то еще. Не менее опасное, чем те чувства, которые чернокнижник проявлял открыто.
Через полчаса, когда я устала нервничать и уселась изучить географический атлас вкупе с книгой пэров, ко мне постучался Дофур. Гном раскланялся, как будто мы с ним сегодня не встречались, и с чрезвычайной важностью вручил мне бархатный черный футляр.
Когда он помог его открыть, нажав на кнопку сбоку, я ахнула. Металл, что-то вроде платины, выглядел так, словно его искусственно состарили. Он потемнел; причудливая резьба только подчеркивала возраст – мнимый или настоящий. Однако центром всего колье был здоровенный ограненный камень, похожий на алмаз и размером с половину мизинца.
Я присела на стул, понимая в каком дурацком положении оказалась. Не надевать же эту красоту на палантин сверху, а под ним ожерелье будет почти не видно.
– Позвольте мне помочь, ВашВеличество, – с хрипотцой промолвил Дофур, а я покраснела. – Застегивать подобные украшениях может только один из старейшин.
Пришлось снять накидку, без которой верхняя половина тела выглядела еще более вызывающе, чем если бы я просто обнажила грудь. Шнуровка расходилась будто специально… Эммм, раньше я считала обилие веревок уместным только на пляже и на идеальной фигуре, но, судя по реакции Дофура, мне достаточно появиться в таком виде на обеде и вся мужская половина стола забудет связную речь.
– Вы достойны самых лучших и самых традиционных из гномьих украшений, – военачальник говорил чуть сбивчиво. Из ритуального любовника королевы он превратился в ее горячего (излишне!) поклонника. – Аудбьёрген должен храниться у правителя Эритании, но лишь властитель, чистый сердцем и помыслами, несет с собой благодать в наши шахты и дома. Балдур проверил – количество происшествий за последние дни у нас сократилось до исторического минимума. Мы не думаем, что это совпадение.
Неожиданно Дофур опустился на колени. Колье уже на шее, но гном придерживал мои пальцы.
– Примите ожерелье истинной матери. Оно символизирует надежду, обращенную на вас, и вашу верность своему народу, то есть нам, своим детям.
Слова звучали пафосно, но вполне невинно, однако гном покрывал поцелуями мою руку, двигаясь от запястья к локтю. Я растерялась. Вассальный порыв и почитание – это хорошо. При этом Дофура вело в другую сторону в мощном порыве.
– Это большая честь, – пробормотала я. – Но у меня есть и тот комплект из черного жемчуга. Имею ли я право… Тем более что я – это и не я вовсе. Дофур, то, что было между вами и королевой… пускай останется ничем не замутненным прошлым. У нас тут новая глава, новые вызовы…
Гном крепко ухватил меня за ноги. Да он собрался целовать стопы, уже туфлю стаскивает. И Бригитты с ее топориком подозрительно не наблюдалось поблизости.
– Вы можете мне не верить, но к прежней Виктории я ничего не испытывал. Мы оба делали то, что от нас ждали… Вы, королева, в отличие от нее, полностью свободны. Близость с камнем вам подтверждать больше не нужно. Ни проводить ночи с кем-то из нас, ни танцевать эти очаровательны танцы… Мы их вовек не забудем.
Что за столбняк на меня нашел? С Дарреном я превращалась в дикую кошку, да ведь и Дофура отходила неплохо в ту самую первую ночь. Просто гном говорил, действительно, важные вещи. И мое взаимодействие с их маленьким народом – чуть ли не единственный оплот нынешней Виктории Карбюратор.
Плюс чертовски не хотелось его обижать. Такого мужественного, сильного, честного и, что тут скрывать, очень даже симпатичного – когда помыл голову и снял доспехи… Да какого же яка? Неужели Даррен подстраховался и добавил в яблочки аккуратный приворот, срабатывающий при самом близком контакте. Ведь позволял его себе только он.
– Умоляю, королева, скажите, у меня есть шанс?
С моей левой пяткой Дофур творил что-то невероятное. Было малость щекотно и так ласково, что зажмуриться бы и закрыть глаза… Как же я ненавижу Даррена!
– Дофур, я за эти дни к вам привязалась. К вам и к другим гномам тоже. Не представляю, какие в Эритании межрасовые порядки. Вы привлекательный мужчина, это точно. Но я сама для себя чужая сейчас… Попав сюда, я получила то, чего у меня не было, – большую семью, – похлопала его по плечу, демонстрируя, что и он туда тоже входит. – Однако потеряла то, к чему привыкла. Контроль над собственной жизнью. Я же не принадлежу сама себе больше… Как только герцог будет уничтожен, я посмотрю вокруг другими глазами и честно отвечу на ваш вопрос. И это не отговорка, какую я сегодня сочинила для Эльтона. Это правда.
Не уверена. расслышал ли тираду один из семи правителей. Дофур водрузил мои ступни в тонких чулках себе на лицо, и мы оба замерли. Я одеревенела от неловкости и не уставала про себя проклинать чернокнижника.
– Буду ждать, сколько потребуется. Я стану вашим самым верным союзником и помогу уничтожить колдуна. Только обещайте не смотреть на этого лиса Вомбадрила и не потакать Балдуру. Он хоть и не молод, не отойдет от вас ни на шаг.
Я сдержалась, чтобы не лягнуть его и не отправить поискать Вомбадрила самому. Подушечки пальцев гладили мою лодыжку. Есть ли способ избавиться от гнома максимально деликатно… Даже упоминание Даррена его не больно-то отрезвило.
Дворцовые союзы, наверное, так и заключались. Одна сторона обещала другой все, что угодно, чтобы сохранить жизнь и власть, которые в данном случае шли рука об руку.
Резкий порыв распахнул окно. К нам ворвался ледяной ветер с крупицами чего-то острого наподобие песка. Темное зеркало, придвинутое к стене, заходило ходуном вместе с цепями. Новое зеркало, в котором я рассматривала свой наряд, треснуло по центру.
Привет от Даррена дошел до нас быстро.
