Глава 29
Сначала я боялась дышать в сторону чернокнижника, но потом осмелела и тщательно обыскала его. Для этого пришлось снять рубашку, а далее спустить брюки. Даррен, будь он в сознании, изрядно повеселился бы моим стараниям.
Но усилия обернулись ничем. Разве что бороться с собственным неуместным любопытством стало еще сложнее. И точно ли, желание очертить пальцами каждый кубик на животе, и есть любопытство?
На груди у Даррена, действительно, имелся амулет – восьмиконечная звезда с пурпурным камнем посередине. Прикоснуться к нему не получалось; примерно в десяти сантиметрах от артефакта моя рука останавливалась.
Можно было уверить себя, что это ключ. Однако инстинкты вопили, что от этой штуки лучше держаться подальше. Кристалл дразняще менял цвет – от нежно-лилового до столь ценимого Карбюраторами алого. В общем и целом, на ключ он походил мало.
Я уже предчувствовала поражение. Упрямиться дальше и рыскать в нижнем белье? Под легкими узкими брюками обнаружились короткие кальсоны. Цель оправдывала средства, не спорю. Но от того, что старательно ощупывала рельефное и слишком гладкое мужское тело, я забывала, зачем все это затеяла.
– Клятье, Даррен. Помог бы немного для разннобразия, – шепнула я в панике. Понадобилось срочно заглушить стук собственного сердца.
– Тори, ты возмутительна в своей неосведомленности. Опоила меня сонным зельем, в которое также вплетено подчинение. Не знаю, как эта дрянь называется у гномов, но ты в праве рассчитывать на небольшое содействие с моей стороны.
Моя рука, развязывающая тесемки на кальсонах, – резинок здесь, кажется, еще не изобрели – замерла. Герцог продолжал спать, словно не его губы выдали эту тираду.
– Не останавливайся. Советую меня поощрить. Иначе утром я буду в ярости.
Нет, каков родственничек… Даже замороченный не может угомониться, как и отдельные части его тела, впрочем. Я подавила порыв приложить ладошку туда, где кальсоны чересчур натянулись. Не в его пооложении угрожать и требовать.
– А какого рода приказы ты можешь выполнить? – аккуратно поинтересовалась я.
Если он сам шагнет в ров с одним крокодилом, то и зеркало треснет, и аудбьёрген найдется.
– Тебя должны были предупредить. Любое заклинание или порча на меня действует единожды; потом вырабатывается иммунитет. Что же касается твоих текущих фантазий, то выполняю лишь те, что не вредят моему здоровью и благополучию. Самая широкая трактовка. Извини.
Вот и верь после этого в магию, вздохнула я. Не колдун, а хорошо защищенная крепость.
– Ключ от зеркала, Даррен, пожалуйста. Оно будет не так интенсивно давить, к тому же кто-то из вас – то ли ты, то ли Виктория – спрятали там одну ценную для меня вещь.
Герцог замолчал на целую минуту. Я поднялась с пола, где сидела на корточках, и перебралась к нему на колени. Опасности он в таком виде не представлял, а много думать во сне вредно.
– Поцелуй, дорогая.
– Что поцеловать… В смысле! Зачем?
Тяжелый говорящий вздох. Опять он про то, что я полный профан в теории магии.
– Только близкий контакт сделает видимым то, что ты ищешь.
Тут уже я не удержалась:
– А если бы ключ искал Дофур, то правила были бы те же самые?
Даррен скривил губы в полной яда усмешке.
– Ему бы пришлось взламывать точки выхода энергии. Но тебе такое не под силу.
Убедилась, что глаза вражины закрыты и он почти не улыбается. Прижалась губами к его клятым губам. Ни единого движения навстречу. Этого достаточно или еще нет? Даррен сцепил зубы так, что нормально поцеловать бы не вышло. Я постаралась пальцами с двух сторон надавить ему на щеки… Грязный прием, но передо мной сам магистр нечестной игры.
Эта зараза дернулась и прихватила меня за палец. Вроде не до крови, но страшно же! Я вскринула и уже, не церемонясь, впилась в его губы, твердо намеренная поцеловать по-взрослому. Однако его язык скользнул мне в рот, и я потеряла инициативу. Если до этого Даррен всегда грубо набрасывался на меня, то сейчас неторопливо ласкал и скорее дразнил, чем настаивал.
Так прошли одна или две минуты, я несколько раз всхлипнула. Его рука так же спокойно принялась накручивать мои волосы, заставляя выгибаться в шее. Это было неправильно. Мысль пробилась через сладкую негу, в которой я почти утонула.
– Даррен, ключ.
– Ключ? – повторил за мной без всякого выражения.
– Сейчас заставлю тебя танцевать, а потом и петь. Умеренная физическая нагрузка пойдет только на пользу.
– Любишь ты испортить момент, – пожаловался чернокнижник. – Клипса в правом ухе. Приложи ее к пятому звену в оправе зеркала, если отсчитать налево от центра по часовой стрелке.
Я аккуратно сняла украшение из цельного камня, похожего на бирюзу. До поцелуя его там не было. Крепко зажала в руке… Пора убираться. Если бы я знала, какие еще секреты можно из него вытянуть…
– Перестань сводить Эмилию с Эльтоном, она любит другого, – наконец подобрала я.
После поцелуя чернокнижник слишком стремительно приходил в себя. Бледность отступала, на скулы вернулся слабый румянец. Я лихорадочно щелкала вокруг себя пальцами, пытаясь открыть хоть что-то отдаленно напоминающее портал.
– Я могу не давить, чтобы этот брак состоялся. Но за своего гнома она никогда не выйдет. Не надейтесь обе. Она Карбюратор. Мы не пачкаем свою кровь в союзах с другими расами.
Я немножко ошалела. Причем здесь гном? При мне подобное не упоминалось. Неужели возлюбленный Белоснежки – кто-то из семи правителей?
– Иди ко мне, – снова приказал он.
Это уже никуда не годилось. Скоро он разомкнет темные очи, и тогда петь и танцевать уже буду я.
– Даррен, как открыть портал? Самый простой способ. Для чайников.
– Ты хочешь стать джинном? Это глупость, Тори. Чайник тебя не спасет.
Я еще раз повторила свою просьбу, максимально доступно. Надо пройти начальное магическое обучение. Это еще важнее, чем инвентаризация и генеральная уборка.
– Ах, это. Представь место, куда тебе нужно попасть и попробуй постучаться в мысли к тому, кто находится поблизости.
– Ты издеваешься? – пискнула я.
– Почему же. Проще некуда. Ты королева, в твоих покоях мысли о тебе витают в воздухе. Даже проситься в голову не придется. Наверняка, кто-то думает по своей воле.
Его веки затрепетали. Я охнула. Он протянул ко мне руку.
Чиркнула пальцем с карбюраторским перстнем, чертя круг, и тут же в него провалилась. Победа!
Я приземлилась на кровать, которую с трудом освещали два тусклых факела на стене. Кроме меня, в ней находились еще двое. Издаваемые ими звуки не оставляли сомнений в том, что они делали. Отползла на самый краешек и зашептала дурным голосом:
– Вомбадрил! Вомбадрил, ты только не нервничай, оглянись направо…
