Глава 30
Гном дернулся, но отвлекаться не пожелал. Я уже имела возможность на примере Дофура выяснить, что ребята они упорные. Не только днем, но и ночью. Пришлось одного из двух начальников моей стражи слегка лягнуть. Я все-таки монаршая особа. Не ждать же, пока он закончит.
– Ты не мог бы представлять свою королеву чуть менее подробно? Фантазии фантазиями, а мне нужно попасть к себе в спальню!
– ВашВеличество, – охнул бедолага, сообразив, что счастье слишком близко. – Что вы здесь…
Девица под ним, между прочим, с длинными белокурыми волосами, возмущенно завозилась. Я собралась сигануть на пол, чтобы спасать честь и достоинство (две девушки и гном!)… Однако Вомбадрил оглушил возлюбленную магической искрой из своего перстня, попав той в ухо.
Мы обе охнули. С той разницей, что она затихла, а я отползла подальше и отвернулась. На мне все еще было покрывало с кровати Даррена – так что заподозрить в попытке соблазнения сложно, а вот во внезапном помешательстве – запросто.
– Я не умею порталы, Вомбадрил. Мне объяснили, что надо потянуться к тому из подданных, кто думает обо мне рядом с нужным адресом… Кто же знал, что ты перебьешь все прочие мысли. Мог бы вспоминать обо мне во время вечерней молитвы! – само собой, упрека я не скрывала.
Как здорово, что подозрение, кольнувшее мне сердце, тут же развеялось.Повезло еще, что бравый вояка предавался любви, не снимая подштаников и тонкой фуфайки, которую носил под кольчугу. Его партнерша показалась мне смутно знакомой. Наверное, видела эту девушку во дворце. Туристка или благородная дама? Скорее первое, потому что штата фрейлин я здесь не водилось.
Вомбадрил тяжело вздохнул, вложив в этот вздох и встречный упрек, и сожаление об испорченной ночи.
– Я думаю о вас всегда, ВашВеличество. Хорошо, что вы не появились в еще более щекотливый момент. И я не собираюсь стесняться своей преданности… Уверен, что каждый из семи гномьих правителей поспешат давать вам уроки портальных перемещений.
Гном отправил меня в ванную комнату под предлогом, что в полностью замкнутом пространстве переход осуществить проще. По-моему, он просто боялся, что его блондинка очнется в любой момент. Я даже не успела поблагодарить его или найти отличия между его ванной и ванной королевы, как на месте раковины возник широченный портал и я наконец оказалась у себя. Да еще с чашкой дымящегося шоколада.
Эх, все же Вомбадрил разбирался в женщинах и понимал, что надо загладить наметившийся разлад… О, боже, какой мужчина, как говорится. Тут у них один краше другого.
У себя в покоях я не встретила ни души. Караульным было сказано не соваться в комнату без повода; Бригитту я специально отправила отдыхать этим вечером – с указанием нормально выспаться.
Пользуясь тем, что адреналин меня еще не покинул, рванула к зеркалу. Обмотанное цепями, как особо опасный заключенный, оно тревожно мерцало. Разворачивать раму к себе испугалась. Чуть подвинула и зажгла светящийся шар, чтобы отсчитать до нужного звена. Даже с проснувшейся магией и с благословением гномов я была перед ним чрезвычайно уязвима.
Досчитала до трех и замерла. Издалека доносился звук падающих капель. Вернее, это одна капля била о твердую поверхность примерно каждые пять секунд. В моем мире я бы не могла нормально спать, пока не вызову сантехника, а здесь я какое-то время фокусировала и пыталась угадать, что происходит.
Увидела зал, погруженный во тьму, и каменную плиту посередине. Вот из проема наверху слетает эта злосчастная капля и гулко ударяется о твердь. Когда-то сверху бил целый водопад, потому что на плите вода продолбила широкое русло… Что за наваждение.
– Прими свою судьбу, королева. Принять, значит, простить. Красивее тебя нет в Эритании, да и во всем свете. Так думает каждый мужчина, который на тебя смотрит. Прости им их слабость… Протри стекло ладонью и ты посмотришь на новую, неотразимую, себя. Разве это не чудо? Это и есть твое предназначение.
Слова шептал сухой призрачный голос. У зеркала имелась отдельная сущность? Однако, в отличие от Даррена, эта шутка не претендовала на гипнотическую власть. А чернокнижник мирно спал и появиться в отражении был не должен.
Я постаралась выкинуть из головы эту каплю. Слишком много загадок для одного пыльного замка.
– Нет, спасибо. Я бы не отказалась околдовать одного мерзавца, чтобы он и думать забыл о короне. Но петля работает иначе: чем активнее я прибегаю к твоей магии, тем крепче он меня держит. Дергает моими ручками и ножками вместо меня. Отвратительно. Лучше стой в углу тихонечко.
Пятое звено оказалось полым внутри, и бирюзовый кругляш вошел в него идеально. Последовал щелчок, и через секунду я уже отодвигала панель в сторону. Полость слишком плоская, чтобы здесь поместился целый слиток. Я ошиблась, и все зря? В руки упал небольшой сверток. По ощущению, плотный кусок ткани, замотанный в мешковину.
Машинально вернула панель на место, а в зеркало направила блокирующий разряд. Не стала спрашивать себя, как мне это удалось и откуда знаю, что именно сделала. Моя зловещая клетка сдвинулась обратно и больше не подавала признаков оживления.
Сосчитав до десяти, чтобы успокоиться, вытащила рулон. Зажгла дополнительные лампы и обалдела. Какая работа! Не зря гномы считались лучшими мастерами по металлу.
То, что я приняла за ткань, на самом деле представляло собой то ли тонкую и гибкую металлическую пластину – а, может, и, действительно, ткань, поверх которой золотом набили рисунок. Золотые чешуйки переливались. Они отличались друг от друга формой и цветом, за счет чего и создавался узор. Ровно по центру выбито солнце, от которого отходили десятки остроконечных лучей.
И вдруг оно вспыхнуло и поднялось над «тканью», вернув себе объем. Стараясь не коснуться ни одного из лучей, я подхватила отрез на ладони. «Солнце» легко удерживалось над ним. Тогда, продолжая молиться, я понесла слиток – он и в самом деле походил на свиток, я не так уж ошиблась, когда оговорилась на Совете – к пустой раме на стене. Оно подходила по размеру, и я столько раз гадала, куда же пропала картина.
Достояние гномов не стало дожидаться, когда я неумело начну крепить его к деревянной поверхности. Вырвалось у меня из рук и впечаталось в раму. Какая самостоятельная реликвия.
Через секунду стену уже было не узнать. Золотое свечение накрыло ее целиком. Узор принялся множиться, и только солнце осталось на своем месте – висело напротив рамы и удовлетворенно гудело, как целый пчелиный рой.
Ожерелье и сережки на мне вспыхнули, собирая магию аудбьёргена. Даже карбюраторовский перстень засиял ярче.
– Свершилось? – спросила я, испугавшись тишины, наполненной электрическим жужжанием.
Аудбьёрген – я решила, что это и есть мое солнышко – несколько раз подпрыгнул вверх-вниз и загорелся таким ярко-белым, что пришлось закрыть глаза ладонями.
Последнее, что я увидела прежде, чем потерять сознание, – что свет от него разливался теперь уже с фиолетовыми прожилками. Позаимствовал их у меня что ли? Это свечение быстро расползалось по всем поверхностями.
Нашла в себе силы сделать несколько шагов к кровати. Рухнула. Одновременно комната взорвалась белым.
