Глава 20
– Ах, маменька, вы еще спите. Какое чудесное утро! Я подготовила вам список кандидатов на отъем налогов, как и просили.
Белоснежка звучала отвратительно жизнерадостно. Я же едва могла шевелить головой. Болевых ощущений, кажется, не было, но вот слабость… Да я не королева, а мотылек, которого держат не собственные крылья – разве что порывы ветра.
Хм. Если чернокнижник не врал, то грудь скоро вернется к нормальным размером, попа тоже перестанет притягивать к себе внимание. Я стану легкой и воздушной, совсем не одалиской. Скорее бы.
Даррен. Пахнуло могильным холодом. За что мне такое наказание? Я ведь почти не грешила… Голос плохо слушался. Язык распух и едва шевелился. Поцелуй колдуна не остался без последствий. Хоть в жабу не превратил, уже спасибо.
Девушка присела на краешек кровати и глянула на меня со всем возможным сочувствием. Протянула стеклянный стакан с прозрачной жидкостью. А если это не Белоснежка? Если в стакане яд? Злейший дядюшка прав: как выжить в этом мире, когда я не разбираюсь в азах. Эмилия вздохнула.
– Пейте, Викки, не бойтесь. Я специально кричу, чтобы гномы, шпионы Даррена и все прочие слышали, что с вами все в порядке. Вы и, правда, более-менее в норме. Лео ранее не проявлял целительных способностей, но вы стали исключением. Он вытащил из вас большую часть цветочного яда, – принцесса перешла практически в беззвучный режим. – И дядя, что, неужели целовал? У вас аж лицо посинело. Черная магия оставляет характерные следы. К ней еще привыкнуть надо.
– Что в этом удивительного? – водица помогла, речь давалась лучше. – От него же нет никакого спасения. Я скоро буду шарахаться своей тени и заикаться. Эмилия, ты обещала, что мы что-нибудь придумаем. Уже пора! У вас есть страшные болезни, домашние питомцы-убийцы, куклы-вуду? Я на все согласна. Дома я даже комаров жалела, но эту заразу щадить не собираюсь.
Эмилия весело покачала головой.
– Дядюшка умеет произвести впечатление. Он очень брезгливый. Очень. Вы ему понравились, – здесь ей опять пришлось понизить голос. – Ходят слухи, что, чтобы переспать с нашей королевой, он пил эликсир для подавления отвращения. А есть и те, кто утверждали, что он вовсе с ней не спал, а просто внушил ей эту мысль.
Меня передернуло. Не то чтобы я стремилась узнать о его шашнях с королевой, – тем более, что до сих пор неясно, чье тело, собственно, сейчас на мне, – но этот высокомерный садист еще и унижал Викторию пренебрежением.
– Ты была бы рада, если бы этот омерзительный тип переключился на меня и остальным его меньше досталось, но, Эмилия, я всего лишь бедная неместная женщина. Целый Карбюратор – мне не унести такую тяжесть.
Тут я вспомнила еще кое-что:
– Не только исколол мне руку, не только целовал в ладонь и губы… Я еще прикусила пару капель его крови вместе с пальцем. Это сильно плохо?
Как же неприятно сообщать девочке все эти подробности, но не с Дофуром же делиться. Вот с Балдуром я бы не стеснялась.
Падчерица помрачнела ровно на один тон и тут же опять засмеялась, как звонкий колокольчик.
– Все так плохо, матушка, что не советую расстраиваться. Даррен использует столько способов, чтобы привязать вас к себе. С одной стороны, он явно торопится. С другой, кровь абы кому давать не стал. И то, и то улучшает ваши шансы. Он так старается, а вы напуганы, но, очевидно, распоряжаетесь собственной головой.
Она сделала драматическую паузу. За это время я успела убедиться, что в спальне нет ни Бригитты, ни Лео, моих верных стражей, – зато у дверей дрыхли, сидя в ряд, сразу три гнома, поместив головы в шлемах между колен.
– Я знаю, что нужно, – преувеличенно бодро воскликнула она. Один из гномов вздрогнул, но не проснулся. – Очаруйте его окончательно, подарите ему надежду.
– Чего-чего? – сначала показалось, что я ослышалась. – Что ему подарить? Обмотаться бантом, усесться на лопату и вместе с ней лезть в печь? Кому и какая польза от сожранной королевы.
Белоснежка всплеснула руками:
– Не, он не конфетная ведьма. Еще никого не съел, но и соображает быстрее. Я имею в виду, раззадорьте его, но не давайтесь. Возможно, он станет ошибаться.
– Милый мой цветочек, – василек, ромашка, морковочка… Коты, когда играют с мышью, промахиваются редко. У нас с ним еще хуже. Я в мышеловке, и он придет в любой момент. Ждала от тебя плана посильнее.
Принцеса красноречиво молчала. Накручивала блестящий локон на палец. Тогда где мне искать совета и сочувствия? Даррен, похоже, утащил и зеркала. Выходит, мне не связаться с землями гномов.
– Что с сыном? Лео восстановился? Перед тем, как мне провалиться в беспамятство, появился рядом. Ему запрещено здесь ночевать из-за зеркала?
– Скорее, не рекомендованно спать за пределами собственной комнаты. Там защитный контур, крайне сложные плетения, созданные лучшими магами королевства, включая Даррена. Зеркало же для посторонних еще опаснее, чем для вас… Когда наследник проспал в вашей кровати более полутора часов, его отнесли обратно к себе.
Я недоверчиво глянула на спящих гномьих богатырей. В комнату впорхнула Бригитта, чуть не задев подолом кольчуги лицо того, кто находился ближе к двери.
– Как здорово, что вы в порядке, ВашВеличество! Вот наденьте платье, к нам гости. Они уже во дворе. Платьишко – одно из двух вчерашних. Новье!
– А как же завтрак? – хором выдохнули мы вместе с Эмилией.
Маловероятно, что провизии хватит, чтобы накормить и нас, и неизвестных гостей. Желудки запротестовали, и обе мы забыли о имевшихся разногласиях.
– Домоправительнице выдали несколько крупных алмазов. Она пообещала соорудить торжественный прием за полчаса. Там будет каша, кисель и ваш любимый хлеб с семечками тыквы.
Через полчаса я уже приветствовала в тронном зале делегацию то ли из соседнего королевства, то ли из нашего. Этот флаг и герб я в любом случае не запомнила, когда изучала карту.
Белоснежка разом лишилась своего упоротого оптимизма, когда разглядела среди воинов, закованных в латы, господина средних лет и светской наружности. Он близоруко щурился на нас, пока приближался к высокому трону Эритании, на краешке которого уселась я, рискуя сорваться.
– Матушка, от этого человека необходимо избавиться. Это наместник Винца и владетель Лампедонии. Жених, которого я не люблю. Папа, Даррен и Виктория – все сходились, что мы должны стать супругами, – лепетала стоявшая за троном справа Эмилия.
– Предлагаешь скормить его крокодилам? Но с Дарреном не получилось.
Кровь прилила к щекам… Не на ту напал, помирать так с музыкой.Стоило произнести это клятое имя, как герцог вырос откуда-то из-за спины светловолосого владетеля и нахмурился пуще обычного. Рубашку он оставил расстегнутой на три пуговицы: намекал на вчерашний вечер?
