Глава 21
– И не получится, – заявил герцог, улыбаясь во все сорок зубов и подходя со своим спутником ближе к трону. – Вы не подумайте, Эльтон, наша королева так шутит. Очаровательно, правда?
Блондин озадаченно уставился на меня. Не представляю, кого он ожидал увидеть, но на обворожительную невесту обращал меньше внимания, чем на королевское декольте. Эмилия и сама искусно пряталась: над резной спинкой августейшего кресла торчала разве что ее высокая прическа.
Я тяжко вздохнула, пользуясь тем, что от Даррена с его протеже нас отделяли еще метров десять. Надо признать, что от красоты, дарованной зеркалом Виктории, никакого проку. Ни гномы, ни темный родственник, ни этот расфуфыренный молодчик мне ни к чему. Может, надо дождаться послов да королевичей из заморских стран… А лучше – магического лифта в сторону дома. Поговорить бы на тему возвращения с одним мудрым гномом. Белоснежка слишком мала, чтобы разбираться во всех тонкостях перехода.
– Зал приемов перестроен ещё моим дедушкой, – многозначительно продолжал тем временем Даррен. – Причем таким образом, что все звуки, из любого уголка, долетают до трона – и наоборот. Поэтому в присутствии Их Величеств гости стараются не молоть лишнее.
Карбюратор не уставал меня просвещать. И ведь, действительно, принцесса сообщила о женихе мне на ушко… Жаль, что в этом мире нет под рукой компьютера или другого гаджета с искусственным интеллектом. Я бы всегда держала его при себе и обучалась да хоть во сне.
– Эритания приветствует вас, господа хорошие, – надеюсь, что наклонила голову достаточно по-монаршьи. Повезло, что смотрела «Игру престолов» – серии две или три, но суть понятна. – Мы, Виктория V, недавно вернулись к государственным делам после затяжной болезни. Поэтому не можем помнить все и всех. Представьтесь, пожалуйста, молодой человек.
Даррен изумленно захлопал глазами. Женишок и вовсе испугался. Опять я дала маху, и здесь правители не обращаются к себе во втором лице? Но гость из Лампедонии все-таки отреагировал. Он отвесил мне поклон, выделывая правой ногой немыслимые па, а рукой – чертя круги в воздухе. Должно быть, это помогало ему удерживать равновесие.
– Сердечно счастлив поклониться прекраснейшей из женщин. В наших землях рассказывают, что даже зеркала при виде вашего лика бледнеют. Теперь я вижу, почему в Эритании и, более того, на целом континенте, вас называют первой красавицей, – владетель продолжал кланяться. Он и не заметил, что за комплиментом так и не назвал себя.
Тут уже несколько обалдели все присутствующие. Дофур, который все утро намекал, что нам необходимо поговорить, целиком высунул корпус из-за трона, чтобы разглядеть красноречивого господина.
– Я прибыл сюда… Проделал столь длинный путь… Искал сопровождения, а также благословения у вашего ближайшего родственника по мужской линии, чтобы просить руки вашей… вашей… вашей руки, несравненная королева, – закончил этот чудак в накрахмаленных темно-сиреневых панталонах.
Повисла пауза, в которой бы уместился легкий завтрак. Мы с Эмилией по-прежнему изнывали от голода. У одной из нас – не исключено, что у меня, – громко забурчало в животе. Но разве это кого-то волновало… Белоснежка крепко сжала меня за плечо. Она едва сдерживалась, чтобы не завизжать от радости.
Народ в зале задвигался быстрее. Людей с двух сторон прибавилось, откуда-то высыпали еще гномы.
– Может быть, вы сначала представитесь? – настаивала я в надежде выиграть время.
На Даррена было страшно смотреть. Если с первых минут он демонстрировал нам, как выглядит холодное аристократическое недоумение, то сейчас вся королевская академия искусств в полном составе могла бы писать с него картину «Чернокнижник, ушибленный пыльным мешком по голове».
Его строгие черные бриджи, заправленные в сапоги, разительно контрастировали с лиловыми кальсонами его протеже. Однако на лице у обоих выступил яркий румянец.
– Князь Эльтон Баденбургский, правитель Лампедонии и наместник Винца, – отчеканил Даррен деревянным голосом. – Вообще-то князь сообщал мне о матримониальных планах другого рода. Он питал чувства к моей… Ну, скажите же, Эльтон, что вы переволновались, а при виде Их Величества испытали трепет…
Но лампедонец, к великой радости Белоснежки, стоял на своем.
– Я совершенно уверен в силе любви с первого взгляда. Королева Виктория навсегда поселилась в моем сердце. У нас с собой дары от двух объединенных земель. Соблаговолите принять их в знак того, что мое предложение услышано и будет обдумано. Умоляю вас, – неожиданный поклонник опустился на одно колено.
Даррен в своих лучших традициях закатил глаза. Что мне оставалось делать? Одновременно принцесса жарким шепотом уговаривала не торопиться с отказом… И дары нам нужны, разумеется. У нас во дворце ветер свищет по пустым комнатам. Следов приданого королевы или гномьих сокровищ обнаружить не удалось.
– Князь, я только что потеряла горячо любимого супруга. Мне предстоит траур; пока он не истечет, я не посмотрю в чью-то сторону. Однако это не повод забывать о гостеприимстве и уважении к соседям. Вы располагайтесь, отдохните с дороги. Заносите вещи. Что касается подарков, то я приму их с искренней признательностью. Оскорбить столь верного рыцаря небрежением было бы слишком жестоко.
Я махнула Дофуру, чтобы приставил караул к нашему первому претенденту в короли-консорты и выделил воинов на охрану его, а также моего имущества.
Эльтон и не ждал от меня немедленного «да». Судя по блаженной улыбке он приготовился к долгой и нежной осаде. Молодой человек легко позволил увлечь себя в глубь дворца стайке вооруженных до зубов гномов. Хотела бы я верить, что уж они-то знают, где у нас гостевые покои и в каком они состоянии.
С двух стороны трубачи протрубили отбой. В смысле, завершение аудиенции. Отовсюду на меня взирали не совсем уместные для первых лиц королевства физиономии. Я призадумалась.
– Так, первая-вторая группы, не расходиться. Вы только что попали в зал приемов и стали свидетелями исторического события – предложения руки и сердца в адрес вдовствующей королевы. Она не молода, но продолжает печься о своих подданных, – это говорила дама в противоположном конце зала, к тому же повернутая ко мне спиной. Я и не сомневалась, что это затылок грозной Аннет. Кормилицы Даррена, ведавшей финансами и всеми хозяйственными делами. – Первая группа идет прямо по коридору – у вас оплачен обед. Вторая сворачивает налево и смотрит фонтан «Любовь и дружба», посвященный царственным близнецам Кристоферу и Даррену.
Белоснежка исчезла ровно пять минут назад. Наверное, помчалась докладывать новости своему таинственному возлюбленному. Мне же ничего не оставалось, как спускаться по ступенькам прямиком под темные очи одного из героев фонтанной композиции.
Меня сопровождали пять гномов и робкая надежда, что при свете дня герцог не будет никого обращать в камень.
– Я вот что не пойму, Ваше Высочество. Что это сейчас было? Почему после двух приказов вас арестовать и нескольких неудачных покушений на мою жизнь и достоинство вы свободно разгуливаете по замку? – поприветствовала я его.
Герцог тоже не собирался быть в долгу:
– И тебе доброе утро, мон амур. Ничто так не украшает женщину, как изящная бледность после бессонной ночи и страх, что эта ночь повторится.
Ну что же, пора проверить, что двигало родичем на самом деле.
– Ха! Передай приятелю-князю, что я рассмотрю его предложение. Одинокую королеву всякая сволочь норовит обидеть. Пусть он придумает, как убрать зеркало из моей спальни, и я выйду за него замуж. Возможно, ночь любви, если добрый молодец не ударит в грязь лицом, избавит меня от твоего проклятия.
Герцог так и стоял в нескольких шагах от меня, но в шею откуда-то впились железные пальцы, вокруг потемнело, и я осела на пол на глазах бесполезной стражи.
– Эй, пропустите! Видите, Ее Величество еще не до конца восстановилась после болезни. Королева не молодеет, – гаркнул Даррен, расталкивая гномов и хватая меня на руки.
– Уймись, дикое создание, – а это уже мне и гораздо тише. – Я пришел предложить тебе мир и немножко денег. А насчет Эльтона все объясню, сам в шоке.
– Нет уж, Карбюратор. Вернешь все годами награбленное до монетки. И жениха не трожь, вдруг пригодится, – прохрипела я.
Со стороны это было невероятно трогательно. Сильный мужчина прижимал к себе элегантную женщину с легкой тиарой на голове (корона исчезла в неизвестном направлении, чему я ни капли не удивилась). Зеваки из первой и второй групп, они же туристы Эритании, окружили нас плотным кольцом.
Чем не сюжет для еще одного душеспасительного фонтана – «Викки и Даррен. Любовь и дружба, 18+».
