Глава 9
Сине-золотая табличка с надписью «Шелки» едва удержалась на месте, когда я с силой распахнула обшитые деревянными панелями двери и обвела глазами толпу. Брошенные тарелки, скомканные салфетки, ослабленные галстуки…
Вера стояла у пирамиды белых кофейных чашек и болтала с Лоис и папой.
– На сегодня с меня достаточно, – заявила я.
Отец тут же отставил тарелку с крошками на ближайший столик для десертов.
– Что случилось, милая?
Я по очереди оглядела их встревоженные лица. О чем только думал Мак? Почему не рассказал о своем диагнозе? Все это время он жил другой жизнью, без меня; из-за его безрассудства и эгоизма я лишилась жениха, а Лоис – брата.
Черт! Лоис… Мне стало совестно. Нужно сообщить Лоис о проблемах Мака с сердцем. В конце концов, она тоже имеет полное право знать.
– Лейла? – спросила Лоис. – С тобой все в порядке?
Меня кольнуло сомнение. Вдруг Лоис уже известно о болезни Мака? Хотя про его интрижку с Ханной она не знала – по крайней мере, если верить ее словам.
«Кому я могу доверять? Кому открыться?» – лихорадочно стучало в голове.
Я помедлила, не зная с чего начать.
– Давайте выйдем. Мне нужно кое-что вам сообщить.
Оставив шум разговоров позади, я выскользнула из банкетного зала и в сопровождении папы, Лоис и Веры направилась к диванчикам в укромном уголке за стойкой регистрации.
Мои спутники сели в ряд на бежевом диване, похожие на трех адвокатов в своих траурных нарядах и с серьезными лицами. Я едва сдержала улыбку.
– Как вам известно, у меня состоялся разговор с Дэвидом Мюрреем. – Я сцепила пальцы на коленях.
– И?.. – спросил папа.
Я покрепче стянула пучок на голове и единым духом выложила все насчет сердца Мака.
Мои слова были встречены гробовым молчанием. Тишину в вестибюле нарушали только звуки флейты из динамиков. Лоис, папа и Вера уставились друг на друга, моргая, как три растерянные совы.
– Лоис, ты знала про его сердце? Возможно, Мак тебе рассказал?
Лоис в неподдельном удивлении тряхнула волосами.
– Нет! Впервые слышу. Почему он держал все в тайне? Несносный упрямец! – Ее щеки вспыхнули, на глазах навернулись слезы.
Отец похлопал Лоис по руке.
– Вероятно, у него имелись на то причины, – предположила Вера, – хотя мне трудно представить, какие именно.
Папа беспокойно взъерошил волосы.
– Лейла была его невестой. Они собирались пожениться в следующем году. Она имела право знать.
Я перевела взгляд на боковое окно, за которым виднелся небольшой фонтанчик: выпрыгивающая из воды рыба пускает серебристую струйку.
– Он скрыл это даже от Ханны. Она была потрясена не меньше меня.
Лоис сморгнула слезы, ее блестящие розовые губы сложились в жесткую линию.
– Надо же. Я думала, эту особу ничем не проймешь.
Я потеребила лацкан жакета.
– Есть еще кое-что.
Вера вскинула тонкие брови.
– Как будто вам с Лоис и без того мало. Да еще и узнать обо всем в день его похорон.
Перегнувшись через полированный столик, Лоис взяла в ладони мою руку.
– О чем ты хотела рассказать, Лейла?
Я втянула воздух сквозь зубы. Похоже, сегодня в прямом смысле разверзлись небеса, обрушив на нас поток откровений. Я сжала руку Лоис.
– Очевидно, Мак вознамерился привести дела в порядок, после того как узнал о своем сердце. Он завещал тебе аванс за последнюю книгу, а мне – гонорары за остальные романы.
Лоис несколько раз моргнула. Отец с Верой смотрели на меня во все глаза.
– Что ж, я рада. Учитывая обстоятельства, это меньшее, что он мог для тебя сделать. – Еще не до конца оправившись от потрясения, Лоис кивнула в сторону банкетного зала. – Слава богу, жадная стерва не приберет все к рукам. Надеюсь, у Мака хватило здравого смысла ничего ей не оставлять.
Папа с Верой хором выразили согласие. У них отвисли челюсти, когда я сообщила, что Мак завещал Ханне квартиру на севере Франции.
– Могу поспорить, она не обрадовалась, – фыркнула Лоис. – Там нет золотых кранов и люстр.
– Мне не нужны его покаянные деньги, – отрезала я, заставив всех троих вздрогнуть. На лицах застыло тревожное недоумение.
– Послушай, дорогая… – начал отец.
– Я сказала Дэвиду, что не приму их, – перебила я, сцепляя и расцепляя пальцы на коленях. – Наши отношения, помолвка – все было огромной ложью. – Я невесело усмехнулась. – К сожалению, Мак уже не узнает, что он может сделать со своими гонорарами, поэтому я говорю вам.
Вера озадаченно потерла лоб.
– Ты хоть понимаешь, какая это куча денег? Не подумай, я не из корысти, просто… Речь идет о сумме, которая изменит твою жизнь.
Глядя ей в глаза, я озвучила цифру.
Вера зажала рот.
– Мать честная!
– Для меня это не имеет значения, поскольку наши отношения ничего не значили для Мака.
Папа всплеснул руками.
– Милая, тебе нужно время, чтобы все обдумать. За последние дни на тебя столько навалилось. Одни похороны чего стоят, а тут еще Ханна и эта новость о сердце Мака…
– Здесь нечего обдумывать, пап. – Я разгладила рубашку. – После всего, что произошло, я не могу остаться в Лох-Харрисе. Слишком много плохих воспоминаний.
Вера с отцом тревожно переглянулись.
– То есть как? Сбегаешь?
– Лейла, ты прожила в Лох-Харрисе всю жизнь, – рассудительно заметил папа. – И не раз говорила, что никогда не уедешь.
При виде растерянного выражения на папином лице у меня екнуло сердце, в горле застрял ком.
– Да, но все изменилось. И благодарить за это нужно Мака. – Я встала. – Теперь мне не остается ничего другого, кроме как покинуть Лох-Харрис.
