Глава 8
По бумаге бежали написанные почерком Мака строки.
Я подняла глаза на Дэвида.
– Мне известно содержание, – признался он.
Прочистив горло, я начала читать.
«Дорогая Лейла!
Если ты читаешь эти строки, значит, пришло время раскрыть секрет, который я от тебя хранил – за что искренне прошу прощения.
Это также означает, что мы не проведем остаток жизни вместе…»
Я попыталась проглотить застрявший в горле болезненный комок. Может, это какая-то извращенная шутка со стороны Мака?
За спиной Дэвида возникли двое гостей.
– Лейла, тебе принести чай или кофе? Или что-нибудь покрепче?
– Нет, – выдавила я, остро ощущая в руках чужеродный прямоугольник письма. – Нет, спасибо.
Опустив глаза, я продолжила чтение.
«Встретив тебя, я вновь почувствовал себя двадцативосьмилетним и всегда буду благодарен за это судьбе».
Мимо прошли еще несколько постояльцев отеля, их шаги гулко отдавались от черно-белого плиточного пола.
«Что бы про меня ни говорили, знай: я тебя люблю.
Не стану скрывать, у нас с Ханной остались незавершенные дела…»
Его слова больно меня укололи, и я моргнула.
– К чему все это? Зачем рассказывать обо всем сейчас?
Дэвид понимающе кивнул.
– Знаю, вам нелегко, мисс Девлин, но, пожалуйста, прочтите до конца.
Устало вздохнув, я вновь сосредоточила внимание на последних словах Мака.
«…однако, независимо от тех чувств, которые я испытываю к Ханне, ты для меня дороже всех на свете».
Я нахмурилась, сдерживая слезы, и пренебрежительно взмахнула листком бумаги.
– Ох, ради бога, Мак. Давай без этой чепухи в стиле Элизабет Тейлор и Ричарда Бертона.
Дэвид Мюррей потеребил пуговицы на пиджаке.
– Возможно, я лезу не в свое дело, но Мак действительно вас любил.
Я уставилась на него.
– Так вы знали про них с Ханной?
– Не с самого начала. Только с тех пор, как он попросил меня пересмотреть завещание.
Я поерзала на диване.
– И когда это случилось?
Дэвид провел рукой по лицу.
– Два месяца назад.
– Два месяца? С какой стати Мак изменил свое завещание два месяца назад?
Теперь уже поерзал Дэвид.
Я всплеснула руками.
– Невероятно! Он использовал нас обеих. Неужели одна я была настолько глупа, что ничего не замечала?
– Не вините себя, – сказал Дэвид приглушенным голосом. – Мак умел хранить личную жизнь в тайне, даже став известным писателем.
Я потрясла листом бумаги.
– Да уж сама вижу!
Дэвид поднял ухоженный палец и указал на письмо.
– Пожалуйста, Лейла…
Я сникла, признавая поражение, и вернулась к косым черным каракулям Мака.
«Знаю, мне нечего сказать в свое оправдание, поэтому я назначил тебя единственным бенефициаром моих авторских роялти.
Лоис получит аванс за мой последний роман “Ложное правосудие”».
Я прижала руку к горлу.
– Что это значит? Мак оставил мне свои гонорары?
– Да, – подтвердил Дэвид. – За все книги. А у него огромная библиография. Впрочем, уверен, вы и сами знаете.
От потрясения я потеряла дар речи. Мак что, хочет откупиться от меня с того света?
– Общая сумма, – продолжил Дэвид, – не считая доходов от продаж «Ложного правосудия», которые будут приплюсованы после выхода романа, составит примерно…
– Нет, – выдавила я. – Мне не нужны покаянные деньги.
– Лейла, я знаю, Мак вел себя как последний идиот, но он был непреклонен и хотел, чтобы все досталось вам. – Дэвид наклонился вперед. Бледный свет из окна заиграл на его седых волосах. – Это гарантирует вам безбедное будущее.
Едва не рассмеявшись, я швырнула письмо на стол.
– Будущее? Я думала, что мое будущее с ним. Принять деньги означало бы согласиться с тем, что он сделал.
– Ничего подобного. После того как у Мака диагностировали заболевание сердца…
Я без сил откинулась на спинку дивана.
– Какое заболевание, Дэвид? Вы о чем?
От неожиданности он открыл рот. В глазах мелькнула тревога.
– Черт. Только не говорите, что об этом вы тоже ничего не знали. Мак собирался все рассказать…
Я скрестила руки на груди, еле сдерживая гнев и обиду.
– Что ж, по всей видимости, так и не собрался.
– Неужели?.. – Дэвид потер лицо. – Простите. Я полагал, что вы в курсе.
– Очевидно, нет.
– Несколько месяцев назад у Мака диагностировали проблемы с сердцем.
– Чем дальше, тем лучше, – выдохнула я, начиная заводиться. Взгляд упал на письмо Мака, лежащее на столе. – Сперва я узнаю, что Мак спал с бывшей женой все то время, пока мы были вместе, и оставил мне кучу денег из чувства вины. А теперь выясняется, что он был болен и ничего мне не сказал!
– Он не был болен, – уточнил Дэвид. – Ему лишь предписали поменьше волноваться и беречь сердце.
Я сжала кулаки на коленях.
– И он, следуя рекомендациям, с воодушевлением упражнялся с Ханной, пока не угробил себя?
Щеки Дэвида залились румянцем.
– Ханна знает? Про его сердце?
– Нет, – твердо заверил Дэвид. – Мак был непреклонен. Он не хотел, чтобы к нему относились иначе, поэтому хранил все в тайне.
– Даже от Лоис?
Дэвид сжал губы и вновь кивнул.
– Я не раз ему говорил, что он ведет себя глупо, и Мак пообещал все вам рассказать. Очевидно, не успел.
Меня словно накрыла огромная черная тень. Получается, я вообще не знала Мака.
Вскочив с места, я пошатнулась на каблуках. Мне хотелось уйти и забыть про письмо.
– Я уже сказала: мне не нужны его деньги. Даже вспоминать о нем не хочу.
Дэвид встал, поправляя галстук.
– Лейла, я понимаю: вы пережили ужасное потрясение…
– Мягко сказано. Даже не представляете, какой у меня сейчас кавардак в голове.
Адвокат со вздохом сунул руки в карманы брюк.
– Наверное, это крайне сложно переварить, особенно в такой день. Однако Мак настаивал, чтобы вы узнали обо всем на его похоронах. Боялся, как бы Ханна не пронюхала…
– Не пронюхала о чем?
Я резко обернулась. Ох, нет. Должно быть, она подслушивала за углом и теперь устремилась к нам в своей нелепой шляпе.
Я торопливо сунула письмо в карман жакета.
– Ханна, у нас приватный разговор, – сказал Дэвид. – Я планировал побеседовать с вами на следующей неделе.
– На следующей неделе? Здесь вам не очередь на автобус!
Дэвид понизил голос:
– Не могли бы вы проявить хоть капельку уважения? В конце концов, мы на похоронах.
Ханна скрестила тощие руки и воззрилась на меня.
– Я хочу знать, что происходит. Готова поспорить, некоторым кончина Мака только выгодна.
Я вновь повернулась к Дэвиду.
– Довольно. Мне от Мака больше ничего не нужно.
Ханна раздула ноздри.
– Я была его женой двадцать с лишним лет и имею право знать, что, черт возьми, происходит.
Дэвид бросил на меня вопросительный взгляд, я кивнула. Какая теперь разница. Похороны отняли у меня все силы; последнее, чего мне хотелось, чтобы Ханна устраивала мелодраматическую истерику на виду у зрителей.
Адвокат жестом предложил Ханне сесть. Она торжествующе вздернула густо напудренный подбородок.
Я опустилась рядом и напряженно застыла, сосредоточив взгляд на Дэвиде, лишь бы не видеть длинный нос и сжатые губы Ханны. В глазах у меня стояли слезы.
Когда Дэвид рассказал ей о том, что Мак оставил мне все нынешние и будущие гонорары за свои произведения, Ханна принялась теребить висящий на запястье браслет. Ее потрясенное лицо поворачивалось то ко мне, то к Дэвиду.
– Это же смешно, – пробормотала она. – Здесь явная ошибка.
Пару секунд Ханна беззвучно открывала и закрывала рот, переваривая услышанное.
– Речь идет об астрономической сумме. С какой стати он отписал все тебе? – с обидой в голосе воскликнула она. Я видела, как вздымается ее грудь. – Нет, я отказываюсь верить. Что Мак оставил мне?
Дэвид откинулся на спинку дивана.
– Если помните, Мак владел недвижимостью на севере Франции. Он завещал ее вам.
Ханна яростно заморгала – я подумала, уж не случился ли у нее нервный тик.
– По-вашему, это недвижимость? Скорее клетушка!
– Квартира в хорошем состоянии и удачно расположена, – спокойно ответил Дэвид. – Если решите не оставлять ее себе, я уверен, покупатели быстро найдутся.
Не в силах сдержать гнев, Ханна тряхнула завесой волос в мою сторону.
– То есть я получаю убогую квартирку с ржавым балконом, а она приберет к рукам его гонорары… Чистой воды абсурд! – Ханна откинула голову назад, так что шляпа едва не слетела. – Эта недвижимость, как вы ее называете, служила Маку писательской берлогой. Гнусная дыра!
– Думаю, вы преувеличиваете, – сказал Дэвид.
Ханна сердито глянула на него из-под полей своего дизайнерского убора.
Я никогда не бывала в квартире на севере Франции, но Мак показывал фотографии скромного кремово-бежевого помещения с балконом, неподалеку от главной улицы и общественного парка. В свое время он купил эту квартиру на выходное пособие, когда его сократили с должности политического обозревателя одной из лондонских газет, и именно там он написал первые два романа. Как только писательская карьера пошла в гору, Мак стал сдавать жилье отдыхающим.
Ханна резко подалась вперед, шелковая подкладка ее жакета зашуршала.
– Я намерена оспорить завещание.
– Ох, ради всего святого! – не выдержала я. – Хоть бы постыдилась! Сначала затрахала его до смерти, а теперь сидишь тут, изображая Вампиру, и предъявляешь права?
Ханна смерила меня ледяным взглядом.
– Ты всегда завидовала тому, что связывало нас с Маком.
– Что?! – вспыхнула я, поворачиваясь к ней.
– Дамы… – вмешался Дэвид, намекая, что мы здесь не одни.
Двое постояльцев у стойки с газетами неодобрительно косились в нашу сторону.
Я замолчала, однако Ханна продолжила, заглушая льющееся из динамиков фортепианное треньканье.
– Итак, с чего мне начать, если я хочу оспорить эту нелепую ситуацию?
Губы Дэвида изогнулись в легкой усмешке.
– Судебное разбирательство выльется в дорогостоящий и длительный процесс. – Он стряхнул с брюк воображаемую соринку. – Насколько мне известно, бизнес вашего нынешнего супруга, связанный с недвижимостью, недавно фигурировал в деле о финансовых махинациях.
Маска высокомерия на лице Ханны дрогнула. Она побледнела.
– На что вы намекаете?
– Я лишь говорю, что, если слухи насчет понесенных вами убытков верны, активы Марка находятся под угрозой. – Адвокат подался вперед и разгладил узкую полоску галстука. – Мак составлял завещание в здравом уме. Ни о какой недееспособности или заблуждении речи не идет.
– К чему вы клоните?
Дэвид бросил взгляд в мою сторону.
– Если вы все же решите оспорить последнюю волю Мака, это грозит вылиться в кругленькую сумму, не говоря уже о негативной огласке, которую получают такого рода дела. Учитывая тот факт, что вы были…
Ханна закатила густо накрашенные глаза.
– Ладно! Ладно!
Я видела, как она переваривает слова Дэвида, будто гигантская кобра – кролика.
– Марку известно о вас с Маком? – спросила я.
– Нет, – выдавила Ханна. – По крайней мере, пока. Последние несколько недель он находился в Дубае по делам.
Чуть дальше по коридору скрипнули двери банкетного зала: официанты внесли свежий чай и кофе.
Ханна неловко поерзала рядом со мной. Видимо, обдумывала возможные последствия.
– Он вернется только через две недели.
Дэвид молча вскинул ладони.
– Ох, ради бога! – выплюнула Ханна, вскакивая на ноги. – Не надо валить все на меня одну!
Я воззрилась на нее. Как можно быть такой черствой?
Ослепленная яростью, я тоже вскочила, намереваясь высказать Ханне все. И плевать на ее чувства.
– Лейла… – предостерегающе начал Дэвид.
Я тряхнула головой, глаза заволокло слезами злости.
– Нет. Пусть узнает.
На лице Ханны мелькнула тревога.
– Узнаю что? О чем ты говоришь?
Мне хотелось посмотреть на ее реакцию. Пускай почувствует, каково это – стать жертвой обмана Мака. Глядя ей в лицо, я выпалила:
– У Мака было больное сердце, и он умер по твоей вине! Ты буквально затрахала его до смерти.
Ханна застыла.
– Что? Нет… Ты лжешь. Он бы мне сказал. – Она повернулась к Дэвиду. – Это ведь неправда?
Дэвид на миг уткнул глаза в глянцевый пол.
– Боюсь, что правда. Мак не хотел никому сообщать. Даже Лоис.
Огорошив Ханну этим известием, я почувствовала удовлетворение, а вместе с тем – укол вины и внутреннюю пустоту.
Ханна в нерешительности помедлила. Целая гамма эмоций промелькнула в ее глазах. В конце концов она остановилась на упрямом неповиновении.
– Спасибо за юридическую консультацию, Дэвид.
И, словно не замечая меня, Ханна унеслась прочь. Я проводила ее взглядом до дверей банкетного зала, где проходили поминки Мака.
– Мне очень жаль, Дэвид. Не следовало ей рассказывать, тем более подобным образом, но она вела себя так бесчувственно…
Адвокат кивнул.
– Я уверен, рано или поздно все выплыло бы наружу. Ханна просто не сдержалась, как обычно.
– Спасибо, – выдавила я.
Дэвид засунул руки в карманы брюк.
– Не за что, Лейла. Судебный спор по поводу завещания Мака – последнее, что сейчас нужно вам или Лоис. – Он склонил голову набок. – Итак, насчет гонораров, которые оставил Мак…
Я обхватила себя за плечи.
– Это ничего не меняет. Они мне по-прежнему не нужны.
Лицо Дэвида помрачнело.
– Лейла, не кажется ли вам, что вы проявляете излишнее упорство?
Я яростно затрясла головой.
– Наши отношения были фикцией. Это покаянные деньги, и я их не хочу.
– Не спешите с ответом, – мягко сказал он. – Как только у вас будет время все обдумать…
– Здесь нечего обдумывать. Мне и сейчас все предельно ясно.
Смахнув слезу тыльной стороной ладони, я вытащила из кармана письмо и бросила его на деревянный журнальный столик.
– Не приму ни цента от Мака. Лучше бы и вовсе его не встречать.
С этими словами я встала и, с трудом разбирая дорогу сквозь пелену слез, поспешила обратно в банкетный зал.
