Глава 7
Служба завершилась вдохновенным исполнением гимна «О, благодать», после чего я с облегчением покинула церковь. Меня тошнило от запаха горящих свечей. Ослепительно сверкающие в солнечных лучах рубиновые и лютиково-желтые стеклышки витражей будто наслаивались друг на друга.
С того места, где похоронили Мака, открывался прекрасный вид на склоны Лох-Харрис-Феллс. После того как преподобный Каллан завершил церемонию, Вера и папа растворились вместе с другими скорбящими, предоставив мне возможность побыть в одиночестве у могилы.
Я опустила взгляд на золотую табличку, поблескивающую на крышке гроба.
Маккензи Теренс Кристи
18 января 1965 – 2 апреля 2020
Меня переполняли эмоции. Что я сейчас должна чувствовать? Может, мне следовало броситься на траву и в отчаянии разрыдаться? Однако я ощущала только обиду и злость.
Мои мысли перетекли к вечеринке-сюрпризу, которую я планировала устроить на следующий день рождения Мака: арендовать на озере лодку и отпраздновать Новый год с традиционной шотландской музыкой и фейерверками. Из горла едва не вырвался хриплый смех.
– Лейла, прими наши соболезнования.
– Лейла, если нужна помощь…
Я оторвала взгляд от могилы и увидела, что стою в окружении приятелей Мака; на их лицах застыла смесь нерешительности и беспокойства. А может, жалость? Интересно, кто-нибудь из них знал про Мака с Ханной?
– Пойдем-ка в машину, – вклинился папа, вызволяя меня из толпы. – Большое спасибо, что пришли. И, разумеется, ждем вас на поминках, – обратился он к группе скорбящих, после чего мы удалились под их тихое перешептывание.
– Я предложил Лоис поехать на поминки с нами.
Заметив мой удрученный вид, Вера прервала беседу с преподобным Калланом и поспешила излить на меня свою заботу.
– Просто ненадолго покажемся и уедем, когда захочешь, ладно?
– Спасибо. – Я слабо улыбнулась в ответ. – Не знаю, как бы вынесла все это без вас с папой.
Отец вздохнул.
– Лейла, мы – одна команда. Всегда.
Возле черного «даймлера» нас поджидала Лоис.
– Огромное спасибо, что предложили поехать с вами.
– Перестань, – отмахнулся папа. – Мы ведь в некотором смысле родственники. По крайней мере, таков был план.
Намеренно не замечая в толпе серую шляпу Ханны, мы забрались в машину и стали глазеть на проплывающие за окном деревья и гостей, которые возвращались к припаркованным авто.
Я вдруг осознала, что Мака больше нет. Обручальное кольцо, брошенное в сумочку, так и осталось пустым обещанием. Из головы не шел образ Мака, распростертого на обнаженном теле бывшей жены.
Словно прочтя мои мысли, Лоис обернулась с переднего сиденья, и мы молча обменялись многозначительными взглядами.
Папа и Вера втиснулись рядом со мной. Шелковая рубашка подруги слегка помялась, отец ослабил галстук.
Раздираемая противоречивыми чувствами по поводу происходящего, я с трудом могла думать об адвокате, приятеле Мака. О чем бы ни шла речь, я согласна на все, лишь бы скорее оставить позади это солнечное апрельское утро.
Занимаясь организацией похорон, Лоис называла в качестве возможного места для поминок старый отель на окраине Лох-Харриса. «Мак утверждал, что здание отличается особым характером, – объяснила Лоис. – Он так впечатлился, что даже изменил место действия своего следующего романа».
Вот почему меня с отцом, лучшей подругой и без пяти минут невесткой высадили на полукруглой парковке «Альдебарана».
Я с облегчением заметила, что мы прибыли первыми.
– Думаю, нам не помешает выпить! – воскликнул папа и, поблагодарив водителя, взял нас с Верой под руки. Лоис замкнула шествие.
Отель представлял собой здание из серо-голубого кирпича, который красиво поблескивал в свете клонящегося к западу солнца. Подъемные окна таращились на посетителей, словно пытливые глаза, а около входа под навесом из зелено-голубого тартана несли вахту два пышных куста в горшках кремового цвета.
Внутри один из сотрудников провел нас к двери справа от хромированной стойки администратора. В банкетном зале с кичливым названием «Шелки» располагались столики под накрахмаленными белыми скатертями. Персонал отеля расставлял закуски: миниатюрные канапе с дарами моря, сэндвичи с тунцом, сыром и яйцами, мини-тарталетки и фокаччу. Маленький столик у стены занимали свежеиспеченные сконы с фруктовой и сырной начинкой или же вовсе без нее, а также лимонное песочное печенье и кусочки чизкейка.
Я с благодарностью приняла от проходившего мимо официанта бокал белого вина и отпила большой глоток. По горлу разлилась приятная свежесть. Подошла Вера с бокалом в руке.
– «Шелки»… Отличное название, – промолвила я. – Ты в курсе, что шелки – мифические шотландские существа, которые могут превращаться из тюленя в человека и обратно?
Вера взяла тарелку с салфеткой.
– Да, так говорят.
– Забавно, правда? Мак тоже занимался чем-то подобным. Вел двойную жизнь с Ханной, а я ничего не знала.
Вера приоткрыла розовые губы, чтобы возразить, но я качнула бокалом, останавливая ее.
– Хочу покончить с этим фарсом.
Мы обернулись на звук приглушенных голосов. В зал входили остальные гости, сдержанно восклицая при виде темно-синего ковролина, стен цвета слоновой кости и свисающей с потолка люстры.
– Обязательно что-нибудь съешь. – Вера сунула мне в свободную руку тарелку. – Давай.
Я скривила лицо, изображая энтузиазм относительно двух тарталеток с козьим сыром и красным перцем.
– И все? – нахмурилась Вера.
– Ты мне кто, мать?
Вера заправила выбившуюся прядь в шиньон.
– Просто не хочу, чтобы ты морила себя голодом.
– Усохнуть мне точно не грозит, – ответила я, указывая на свою пятую точку.
– Вижу. Зато щеки ввалились.
Я возвела глаза к потолочному карнизу и шлепнула на тарелку сэндвич с помидорами и моцареллой.
– Теперь довольна?
– Нет, пока ты все не съешь.
Отщипнув от одной из тарталеток, я вдруг осознала, насколько голодна. Проглотив вторую, я уже собиралась откусить сэндвич, когда рядом возник Дэвид Мюррей.
– Еще раз простите за беспокойство, мисс Девлин… – с виноватым видом проговорил он.
– Обязательно сейчас? – перебил папа, вернувшийся вместе с Лоис и свежесваренным кофе.
Опустив тарелку на стол, я устало провела рукой по волосам.
– Все в порядке. О чем бы ни шла речь, давайте с этим покончим.
– Спасибо, – кивнул Дэвид и указал на дверь. – За стойкой регистрации есть тихий уголок. Там нас никто не побеспокоит.
Он вышел первым, придержав дверь. Папа, Лоис и Вера проводили меня взглядами.
Расправив юбку, я опустилась на стеганое сиденье дивана. Из динамиков в вестибюле звучала еле слышная мелодия флейты, а через панорамное окно открывался вид на клумбы и ухоженный газон.
– Я уже много лет веду юридические дела Мака, – начал адвокат, сцепив пальцы. Нас разделял массивный журнальный столик. – Мак всегда очень четко определял, чего хочет.
– Да, я заметила.
Дэвид задержал на мне взгляд.
– Он любил вас, Лейла.
– Видимо, недостаточно.
Дэвид Мюррей потер лицо. У него были мягкие черты и добрые глаза с нависшими веками.
– Их с Ханной связывали особые отношения…
Шумно выдохнув, я вскочила с дивана.
– Если вы намерены его защищать, разговор окончен. Возможно, со временем я смогу простить Мака, но сейчас мне даже вспоминать о нем невыносимо.
Дэвид поднялся на ноги.
– Я понимаю.
– Неужели?
– Пожалуйста, мисс Девлин… – Он жестом пригласил меня сесть.
С недовольным вздохом я опустилась на диван.
– Если хотите, чтобы я подписала какие-нибудь бумаги, мне нужно обсудить это с Лоис. В конце концов, она его сестра и единственная родственница.
Дэвид Мюррей распахнул пиджак, явив на обозрение шелковую подкладку карамельного цвета, вынул из внутреннего кармана тонкий белый конверт и протянул через стол.
У меня перехватило дыхание при виде небрежного почерка Мака: скошенные буквы, преувеличенные петли. На лицевой стороне – мое имя черными чернилами.
– Мак велел, если с ним что-нибудь случится, передать письмо вам сразу после похорон. Он надеялся, что это все объяснит.
Я молча повертела конверт, ощущая его гладкие прямые контуры. Мак всегда любил театральность, но не до такой же степени…
Сердце гулко билось у меня в ушах, где-то на заднем плане тихо постукивали кофейные чашки. Я подняла глаза на Дэвида Мюррея, безуспешно пытаясь разгадать выражение его лица. Он коротко ободряюще кивнул. Мое внимание вновь сосредоточилось на таинственном письме. Неожиданно для себя я лихорадочно вскрыла конверт.
