Brief Interviews With Hideous Men

Да, это литеретура экспериментальная. Вплоть до подачи пронумерованных тезисных набросков к созданию сюжета, поданных в качестве самого текста сюжета.
Да , это литература интеллектуальная. Дело даже не в количестве отсылок . Американская книга без 100500 отсылок и не книга вовсе . Тут высоколобость и огромная начитанность видны и без того.
И да, встречаются жемчужины , как эссе «наблюдение на краю бассейна в жаркий осенний день при полном стечении народа» с чудной техникой полотна «два стежка вперёд-стежок назад- два стежка вперёд-стежок назад», когда из-за этих постоянных повторов-откатов назад то и возникает цельное полотно. Но было и маловпечатляющее бубнение . Всё как у нормального эксперимента в общем-то )))
Но что мне категорически в «Интервью» не нравится , так это то, что за каждым эссе, рассказом незримо витает психопатия. Точнее даже Уоллес и описывает не сюжеты и героев, а разные формы психопатии .
И да, Уоллес и утверждал, что основная его цель – дотянуться своими щупальцами до чувств читателя . И проблема даже не в определённом садизме подачи. В конце то концов понять физическую боль можно только опустив руку в жаровню.
Проблема в том, что это штука однобокая и одноразовая.
Засунув руку в жаровню, невозможно испытать радость или оптимизм .
А засовывать эту руку повторно …вряд ли достигнешь первично эффекта . )))
Резюме: нужно «забвение» читать. Или это будет просто повторение, или это будет шаг вперёд … но шаг этот тогда будет исключительно к верёвке

Есть мнение, что хороший писатель не рассказывает, а показывает. Дэвид Фостер Уоллес идёт дальше – он не просто показывает, а заставляет (да, именно это слово) чувствовать. Не так, как если бы вы читали, смотря на историю с безопасного расстояния и переживая эмоции через эмпатию. В текстах Уоллеса дистанция между читателем и персонажами может быть настолько мала, что описываемые чувства героев отчётливо обнаруживаются по ходу чтения в собственном сознании и состоянии. Если, допустим, вы читаете историю об измотанном и тревожном человеке – будьте уверены, Уоллес абсолютно так же измотает и вас.

В книге встречается любопытный интерактивный формат повествования – рассказы, построенные в виде викторин (короткая история с вопросом от автора в конце). Это побуждает к размышлению о прочитанном, к внутренней дискуссии. На самом деле, на подобной интерактивности построен весь сборник. Получился некий диалог автора с читателем на самые странные, неожиданные, откровенные и неудобные темы, для обсуждения которых Уоллес, пожалуй, идеальный собеседник.

возможен маааленький спойлер - но все же если кактус не полезет, прочтите эту рецензию

Краткие интервью с подонками - скорее манифест форме, чем содержанию. БОльшую часть своей жизни я хранила в себе твердое убеждение, что содержание ВСЕГДА и НАМНОГО важнее формы. Это не так. И Уоллес это доказывает: "Форма важна". Содержание тут тоже есть, но чтобы его оценить, нужно пройти весь путь книги до конца.

Личность в депрессии
Вы не смогли прочесть этот отрывок? Все дело в форме. Читая ДФУ, даже черт сломит ногу в поиске глубинного смысла, если забьет на форму. Что говорит нам форма отрывка: формализм убивает живое. Употребление постоянных канцеляризмов (мы будто читаем дежурный отчёт психиатра) убивает в нас живое желание читать, следование инструкции психиатром убивает желание счастья у личности с депрессией. Смотрите в суть, даже если для этого нужно продираться скрозь форму - в этом и смысл. Продолжаем смотреть на содержание через форму.

Телевизионный миф
Осторожно: возможен синдром поиска глубинного смысла.
Америка - страна без мифов и сказаний (- коренной народ практически истреблён вместе с их культурой). ДФУ пишет (или слагает?:) миф на основе самой главной американской реальности - телевидения. По всем канонам мифического жанра нам трудно его читать, предложения суперсложные и длинные. Есть большой акцент на родственные связи главных и второстепенных персонажей. У героев есть мифические имена (Агон М. Нара, Цисси, Овидий Ограниченный), они действуют в порыве страсти и эмоций, суеверны и верят в высшие силы. Наряду с этим используются сокращения (иногда совершенно невоспринимаемые), которые напомнают, что все происходит в современности. И эта гремучая смесь говорит: "Это бессмысленно. Их верования, мелкие игры, переживания бессмысленны. Также бессмысленно пытаться сделать миф из этого, потому что для великих греческих мифов была благодатная почва - многовековая вера народа. Эти мифы несут историю! У США нет такой почвы".
В любом случае, это ИМХРецензии.

Слом четвертой стены
Октава с викториной.
Это откровение. Викторина - изначально не самая обычная форма для рассказа. ДФУ берет ее как экспериментальную. Но у него не получается. Он сокращает планируемые 8 вопросов до 4х с дополнением, один вопрос сначала бросает неоконченным, но возвращается к нему, чтобы дописать через какое-то время. В конце он заявляет: "Да, ребята, я облажался. Это мое интервью. Это выглядит жалко, но я хочу быть честным с вами, я пытался. Мы все делаем ошибки, но очень важно быть честным с собой и признавать это."

Ценное в интервью:

• ДФУ ооочень удачно использует форму как значимый элемент в донесении идеи;
• ДФУ знает, что такое любовь. В отличие от Бегбедера с его "тремя годами" и дописыванием через много лет, что любовь всё-таки живёт дольше "положенного срока", Уоллес знает, что такое любовь;
• и показывает своих подонков именно через призму любви и понимания. Поэтому если мы и не испытываем симпатию к ним, то по крайней мере понимаем, что они запутались и испытываем сострадание. И понимаем, какими бы подонками они ни были, у них есть шанс на спасение. Значит, и у нас тоже.

Дэвид Фостер Уоллес, «святой покровитель» постмодернистской искренности, чья трагическая смерть набросила на его библиографию саван неотвратимой печали. Известный прежде всего своим «бесконечным» и тяжеловесным, во всех смыслах, романом «Бесконечная шутка», Уоллес был также виртуозом малого жанра. Однако «малого» лишь по объему, но не по амбициозности замысла. «Короткие интервью с подонками» (1999 г.) — это экспериментальный сборник рассказов, представляющий собой вивисекцию современной маскулинности. Автор, славившийся ношением банданы и любовью к сложноподчиненным предложениям с рекурсивными сносками, здесь выступает как социолог ада, исследующий самые темные, жалкие и манипулятивные уголки мужской психики на стыке тысячелетий.

Книга представляет собой полифоническую антологию, состоящую из разнородных новелл, эссеистических зарисовок и, собственно, титульного цикла псевдоинтервью. Структурно центральная часть сборника выстроена новаторски: мы читаем транскрипты бесед, из которых хирургическим путем удалены все реплики вопрошающего (обозначенного литерой «Q»). Читатель видит лишь ответы «подонков» (обозначенных как «A», «B» и т.д.), заполняя пустоты собственным воображением. Сюжеты варьируются от гротескных до пугающе бытовых: здесь есть истории о человеке, чья рука застыла в непристойном жесте, о психопате, использующем феминистскую риторику для соблазнения, о мужчине, который бросает женщину якобы для её же блага, и подробнейшая, мучительная хроника страданий «Депрессивной особы» (новелла, явно вдохновленная личным опытом автора). 

Уоллес вкладывает в текст идею тотального солипсизма — философской ловушки, в которой человек уверен лишь в существовании собственного сознания. Посыл автора заключается в деконструкции того, как современный человек использует язык. Для Уоллеса красноречие героев — это не дар, а камуфляж, способ скрыть пустоту, страх или хищнические инстинкты. Он демонстрирует, что за интеллектуальной рефлексией и иронией часто скрывается неспособность к искренней любви. Через фигуры «подонков» автор задает неудобный вопрос: возможно ли истинное сопереживание в эпоху гипертрофированного самосознания, или же мы обречены быть «говорящими головами», транслирующими свои комплексы в пустоту? Это критика цинизма, который прикрывается маской уязвимости.

«Короткие интервью...» — это книга несомненной интеллектуальной мощи, но она страдает от тех же пороков, что и её герои: она бывает утомительной, самовлюбленной и намеренно переусложненной. Некоторые тексты в сборнике напоминают не художественную прозу, а затянувшийся лингвистический фокус или упражнение в логике. Изощренность Уоллеса порой работает против него, возводя стену между текстом и эмоциональным восприятием читателя. Тем не менее, прочесть это стоит ради тех моментов ослепительной ясности, когда автор срывает покровы с механизмов человеческой лжи.

Либо мы, русскоязычные, догоняющие, либо Дэвид Фостер Уоллес был впереди планеты всей. И по темам, и по способу подачи.

Например, рассуждение о том, что изнасилование конечно, несомненно, бесспорно, плохое, отвратительное явление, которое ни с кем не должно случаться, которое никому не пожелаешь, но. «Вполне возможно, что бывают случаи, когда это расширяет тебя. Делает тебя больше, чем ты была». Ооо, читать это в пост-митушном мире — отдельный сорт удовольствия.
Или исповедь отца, ненавидящего ребёнка с самого его рождения и вынужденного ненависть скрывать.
Или Тайный Компульсивный Мастурбатор (не спрашивайте).

Правда, один рассказ я таки скипнула — не вкуриваю телевизионную американскую повестку хоть прошлого, хоть настоящего ну вот совсем. Но остальные! Изящные, пронзительные, гипернастоящие.

За что я особенно люблю ДФУ, так это за открытие новых переживаний и его непередаваемую, неописуемую писательскую честность. Пока не прочитаешь — не узнаешь, какие есть в тебе тонны эмпатии даже к отъявленным мудакам. Не узнаешь, какие сложные эмоции ты способен представить и пережить.

Офигенный читательский опыт. Как хорошо-то, Настенька!

Как всегда, отдельная любовь Сергею Карпову, переводчику.

И отныне Уоллес на первом месте в рейтинге мастеров описания секса. Я не помню, кто раньше-то был на первом и теперь смещён, и кто вообще есть в этом рейтинге, но тем не менее.

Итого: читайте, читайте, читайте.

В сторону Дэвида Фостера Уоллеса я поглядываю уже давно. Точнее, в сторону его «Бесконечной шутки». Любопытно, что скрывается под обложкой романа, который сравнивают с «Улиссом», перечитывают по несколько раз и бурно обсуждают в бесконечном числе книжных клубов.

Однако сразу брать кота в мешке объемом в 1300 страниц мне не хотелось, поэтому выбрала для знакомства «Короткие интервью…». Во-первых, они и правда короткие. А во-вторых, все 23 текста напрямую никак не связаны, так что запутаться в них сложнее (правда, это не значит, что невозможно).

В сборнике нет положительных персонажей, а мир скорее серо-черный, чем разноцветный. Часть историй ― это действительно интервью, в которых вопросы пропущены и есть только ответы. Другая часть напоминает подслушанные разговоры между близкими или, наоборот, малознакомыми людьми. Третья часть ― мысли/ощущения героев, не озвученные никому. А все вместе ― дисгармоничный мир, острые осколки которого никак не собрать воедино, зато пораниться легко.

Книга напоминает покрытое трещинами зеркало, отражающее самые отвратительные стороны человеческого общества. Вранье, бахвальство, насилие, извращения ― здесь есть все, и это неприятно читать. При этом Уоллес ни в коем разе не демонстрирует удовольствие, описывая разговоры садистов и прочих ненормальных людей. Он над ними издевается. Выворачивает персонажей наизнанку, показывая их никчемность. Сдирает с них маски нормальности, под которыми одна чернота (или же пустота).

И все это написано сложным постмодернистским языком: с цитатами на латинском, специфическими терминами (отчасти придуманными самим автором), предложениями на страницу, многоэтажными сносками и не всегда понятными образами.

Я не знаю, как оценивать эту книгу в категориях нравится/не нравится. И не решусь кому-то ее советовать. Наверное до чтения Уоллеса нужно доходить как-то самому (или не доходить). Зато я точно знаю, что когда-нибудь точно прочитаю его «Бесконечную шутку».

Сижу перед чистым листом бумаги — пустым глазом глядящего на меня монитора компьютера. Включаю The Velvet Underground — их «Venus In Furs». Пытаюсь войти в определённое состояние, почти медитирую на почве прочитанного, ясно представленного и увиденного, но так до конца и не осознанного... Рассказать на бумаге? Поделиться с кем-то вслух? Что я могу? НИ-ЧЕ-ГО. Перечитать заново!
⠀
Дэвид Фостер Уоллес, «КОРОТКИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПОДОНКАМИ» (Brief Interviews With Hideous Men, 1999).
⠀

⠀
Пост-постмодернизм? Пост-ирония? Пост-литература? Уоллес опустошил меня своими текстами, калейдоскопом откровений и психо-, экстра-, безумно ярких и откровенных зарисовок. Наверное, я никогда не отделаюсь от этого опыта, словно одна из героинь, которая когда-то столкнулась с насильником-убийцей и... осталась жива, сумела переломить ситуацию, а потом безвозвратно повлияла своим рассказом о произошедшем на того парня, который с ней переспал и думал, что это была просто очередная ночь с очередной девчонкой после хиппи-фестиваля.
⠀
ДФУ экспериментирует не столько с текстом, сколько с тем, кто его читает, делая меня (читателя) соучастником текста как события (и события как текста). Каждый из героев нам что-то расскажет — поведает из своего бэкграунда/быта/контекста/психотравмы/драмы/трагедии/откровения что-то очень для себя важное или то (не)обычное, что хочется высказать при разговоре по душам с человеком, которого ты никогда больше не увидишь, оттого и можешь говорить без зазрений совести и оглядок на последствия.
⠀
⠀

⠀
Какие-то рассказы похожи на пустой трёп за кружкой пива (далеко не "пустой"), какие-то — на подробный анализ психотерапевта по поводу болезни своей пациентки (что окажется совсем наоборот), какие-то тексты мифологизируют действительность и выглядят ироничным изложением истории перехода эфирного телевидения на кабельное (и язвительно-сатирическое высмеивание ТВ), другие похожи на деконструкцию текста, в которую ты как читатель невольно втянут.
⠀
⠀

⠀
Гениально написано, не всё понятно, но это чтение стóит упорства и обдумывания. Жаль, что Уоллес так и не справился с депрессией...
⠀
***Цитаты:
⠀
⠀

⠀
⠀

⠀
⠀

⠀
⠀

⠀
Обязательно доберусь до «Бесконечной шутки»...

Начну с того, что не будьте, как я – читайте аннотации. Я была твердо убеждена, что это интервью с какими-то реальными подонками, пока не открыла первые страницы, где было написано, что все персонажи вымышлены…

Книга, мягко скажем, не для всех. И даже не совсем для тех, кто считает, что он «не все». Если вы отнюдь не против старины Буковски и разухабистых трипов героев Уэлша – это тоже не значит, что книга вам зайдет.
Лично мои впечатления болтались, как флюгер, между «О, нормас!» и «Что, черт побери, ты такое несешь!»
А всё очень просто. Часть рассказов Уоллеса вполне себе напоминает обычные книги в стиле трэш – гадко, мерзко, но интересно и затягивает. Муаки-герои реальны, их поступки понятны, всё ясно, ну и shit happens, куда без этого.

Другую же часть словно рандомно запихнули из совсем другой книги. Уоллес берет какие-то невообразимые форматы. Например, написать рассказ, где у девочки…эм, героини нет имени, и он называет ее строго «личность в депрессии» и полу-канцелярским языком расписывает ее жизнь.

Наверное, ожидалось, что это придаст некий колорит. На деле же мы получили нудятину, от которой через страницу сводит скулы, ты зеваешь и лишь мощным внутренним пинком заставляешь себя читать дальше.
И да. Длиннее предложения. Еще длиннее. Чтоб Лев Николаевич в гробу повернулся и сказал «ай, молодца!»

Или типа викторины. Х сделал это, Y это (это не я, это он их так называет!), и кто ж муак, вот в чем вопрос? Только между этим заверните еще, пожалуйста, несколько длинных-длинных описаний, что же делал Х, Y и другие буквы алфавита.
Бесило страшно.

Кто-то хвалит. Кто-то говорит «Бесконечная шутка» лучше. Я скажу: «Бесконечную шутку» не читал, рассказы 1-го типа читабельны, другие нет, я половины не понял, и даже не буду делать вид, что это не так))
Решайте сами. Если сомневаетесь – лучше знакомьтесь с электронным форматом

Одна из... хотя нет, самая странная книга из всех. Эта книга сломала мне мозг. Это книга-зарисовка, книга-впечатление, книга-ощущение, книга-бред, книга-откровение...

Однозначно могу сказать, что читать ее нужно не каждому. "Короткие интервью" действительно короткие, но написаны длинными предложениями, которые приходилось читать по нескольку раз, чтобы хоть что-то понять. Кстати, местами встречаются авторские примечания, которые огромны и усложняют и без того сложный текст.

У книги тег "черный юмор", а мне показалось совсем не смешно. И это даже не сатира, истории порой настолько жуткие и гротескные, что просто не смешно. Здесь ущербность человека доводится до абсурда, и от осознания существования таких личностей порой подташнивало.

Пару раз мне казалось, что Уоллес окончательно взорвал мой мозг, но нет после перерыва приходило осознание прочитанного. Книгу нельзя читать большими частями. Лучше останавливаться, как только почувствуете, что нить повествования ускользает. Со мной это регулярно происходило после 20-30 страниц, поэтому читала я медленно.

Если и есть какая-то книга, у которой я посоветую сначала прочитать ознакомительный фрагмент, то это "Короткие интервью с подонками". Только на этой книге я поняла, зачем они вообще нужны.

«Надо быть на сто процентов честным. То есть не просто искренним, а практически голым», – так в одном из рассказов описывает свой творческий метод Дэвид Фостер Уоллес, и тут же замечает, что такая искренность – не для привередливых. В самом деле, персонажам рассказов, составивших «Короткие интервью с подонками», на первый взгляд трудно сопереживать. Мужчина, который влюбляется в девушку потому, что ее однажды изнасиловали. Мужчины, оправдывающие свою мизогинию терминами Фуко. Отец, разражающийся бранью по адресу сына прямо на смертном одре. Арт-терапевт, пользующийся своим служебным положением, чтобы соблазнить девушку...

В общем, люди. Всякий раз нарушающие границу между «нормой» и «ненормой», они могли бы стать идеальной мишенью для писателя-постмодерниста по отработке стиля. Но беда (и дар) Уоллеса в том, что в середине девяностых он увидел кризис иронии, увидел, что норма– то никуда не делась, и люди – те самые «подонки» – ее нарушают, вот только вопрос, не стоит ли нам их выслушать? Не стоит ли испытать сострадание? Даже человек, мучающий других, должен быть выслушан, если это никому и не поможет. Даже в самых циничных текстах Уоллеса сквозит толстовская способность испытать эмпатии ко всякому, и тем удивительнее, что в то же самое время Уоллес страдал от тяжелой формы депрессии и занимался многолетним преследованием своей близкой подруги.

И его тоже очень жалко.