1984. Дни в Бирме. Романы

Вот уж что никогда не потеряет актуальности, так это сатира о политике. Все может меняться: устаревают романы про любовь и воспитание детей, но поведение людей, оказавшихся у кормушки власти, не меняется никогда, а само по себе возвышенное положение само по себе служит осколком кривого зеркала, в котором отражается все худшее, что есть в человеке.

Наверное, поэтому мне сложно оценивать такие книги. Там, где пропасть между классами особенно широка, становится неясно, то ли этот герой хороший, то ли у него просто нет рычагов давления для того, чтобы стать плохим. Вот, например, Уинстон Смит обличает партию, но, будь он сам в роли Большого Брата, воспользовался бы он случаем, чтобы репрессировать уже других людей? Хороший ли он вообще человек? И что мы знаем о нем, кроме нежелания подчиняться партии, чьи идеи и лозунги ему попросту не близки?

Этим, в общем-то, и страшен Оруэлл. Вроде читаешь простенькую книжку, написанную как отсылку к стране-которую-нельзя-называть, а мыслей после нее — вагон. Про себя и людей, про свободу, нравственность и мораль. Про то, уродует ли человек власть — или власть уродует человека. В конце концов, про то, точно ли дважды два равно четырем, или это сказала партия, существующая в нашем мире?

А самое страшное, что в 1984 очень просто поверить. В народ, забывающий свое прошлое и бездумно идущий за вождем. Меняются только лозунги и лица, а суть-то? И ведь никогда не угадаешь, какая именно идея твоя, а какую подсунули свыше — и кто именно.

Уинстон Смит живёт в Лондоне, работает в министерстве правды, а также является членом внешней партии. Хотя он и работает на правительство, но не разделяет партийных лозунгом, саму идеологию, а также сомневается во всём окружающем. Для того, чтобы высказаться, он покупает дневник, в котором излагает все свои размышления, мысли. Дневник - это безрассудный поступок, который может привести к очень большим последствиям. В это же время он замечает, что девушка Джулия, которая работает вместе с ним, очень пристально за ним смотрит, и опасается, что она за ним шпионит и хочет его разоблачить. Также он думает, что О'Брайен не разделяет общую идеологию и является революционером...

Книга "1984", наверное, одна и тех, каждая строчка которых разобрана на цитаты. А ведь в этом вымышленном мире есть очень много тех моментов, которые совпадают и с нашим миром. Слава богу, конечно, что у нас не оруэлловский мир и мы можем сказать, что дважды два - четыре, но всё же после этой книги остаётся такой осадок, который не может уйти уже многое время. В том мире не сжигают книги, как в "451 градусах" Брэдбери, но в этом мире также нет свободы, тотальная слежка за всеми, шпионаж. Для меня самый запоминающийся момент, когда дети донесли на своего родителя, извините, но это уже крах цивилизации. Также запомнились лозунги: "Большой Брат следит за тобой" и "Мир - это война. Свобода - это рабство". Конечно, если это вдалбливать с ранних лет, то почти все и могут примериться с этими мыслями, хотя, хм, думать-то в том мире не разрешается, простите.
Эту книгу я прочитала примерно год назад, а до сих пор у меня множество вопросов, страхов, мыслей от неё. Мне нравятся антиутопии за то, что она даёт посмотреть на другие миры, что может быть, что могло бы быть, что есть у нас сейчас. Не дай бог нам таких мирков в настоящем, но прочитать стоит.

Тоталитарное государство. Член партии Уинстон Смит пытается противостоять власти, сохранив своё сознание от манипуляций. Но мыслепре­ступление скрыть невозможно, и партия подчиняет человека системе.
Все же я в очередной раз понимаю, английская классика, это не мое. Данная книга шла очень тяжело, почти два месяца читать одну книгу, это как-то не про меня, ну если это только не опять же английская классика. Книга как клубок пессимизма, отчаяния боли и отвращения.
Да, '1984' очень популярна в мире, а у нас России в 2022г. вошла в премиальную тройку по продажам. И да, ее стоит прочесть хотя бы для того, что бы задуматься, и включить наконец мозги. Но для меня она была тяжеловата. Может ещё несколько лет назад и не впечатлила бы так, но сейчас читая ее, в голове засела мысль, что кто-то из власть имущих прочел ее и провел многолетний эксперимент над одной страной, и пытается продолжать с другими. Книга разделена на три части, самая неприятная для меня была первая. К примеру тот момент, когда в самом начале книги Смит вспоминает в своем дневнике, как смотрел фильм, где расстреливают лодку с беженцами, которая была заполнена детьми...
Просто задумайтесь, в книге есть:

• Постоянная пропаганда. Промывание и зомбирование через телевизор. Прошлое отменяют и подменяют в сознании людей. «Уинстон не мог отчетливо припомнить такое время, когда бы страна не воевала… Официально союзник и враг никогда не менялись… Партия говорит, что Океания никогда не заключала союза с Евразией. Он, Уинстон Смит, знает, что Океания была в союзе с Евразией всего четыре года назад. Но где хранится это знание? Только в его уме, а он, так или иначе, скоро будет уничтожен. И если все принимают ложь, навязанную партией,… тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой».
• Ежедневные двухминутки ненависти, на которых Главным объектом всегда был один и тот же человек - Голдстейн, изменник, главный осквернитель партийной чистоты, враг народа, контрре­во­люционер. «Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне. Какие нибудь тридцать секунд — и притворяться тебе уже не надо. Словно от электрического разряда, нападали на все собрание гнусные корчи страха и мстительности, исступление желание убивать, терзать, крушить лица молотом: люди гримасничали и вопили, превращались в сумасшедших. При этом ярость была абстрактной и ненацеленной, ее можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы».
• Такое понятие как семья уходит, дети следят и могут донести в министерство на своих родителей.
• Появляется новый язык, который постоянно редактируют, изменяют и упрощают. К концу книги уже будет одиннадцатая версия словря.
• Ну а вишенка на торте, которая прям зацепила, это: «2050му будем жить лучше.»

  Итог, да прочесть ее всё же стоит.

Сколько раз я себе говорила, что не буду читать антиутопии. Но это же Джордж Оруэлл, хотя его книга про фикус мне не зашла, точнее я ее стала ненавидеть. Это же знаменитый писатель, решила дать ему еще один шанс. Я много слышала про 1984, давно хотела прочитать, всё думала что же такого в ней, почему все про нее говорят. И зря, очень зря, она еще хуже, чем 451 по фаренгейту. Там хотя бы было интересно, был смысл, а здесь я буквально засыпала.
Антиутопии точно не мой жанр, все эти странные миры, где люди не могут мыслить, говорить и делать то что хочется, меня очень напрягает. А в этой книге мне не понравилось что затрагивается "сталинское" время, это видно невооруженным глазом. Все эти донесения, партии, плакаты, лозунги и т.д. Очень всё странно и неприятно на мой взгляд.
Персонажи в этой книге серые, они делают то, что им приказано, даже главный герой. Он в душе не согласен, но всё равно делает то, что должен.
Сюжет для того времени очень даже оригинальный, но и актуален в наше время. Мне было странно ее читать, захотелось побыстрее закончить и забыть. Этот автор и жанр точно не для меня, мне жутко становится от всего этого...

от этой книги у меня начинается клаустрофобия. хочется выбежать на улицу и вдохнуть свежего воздуха, или закричать что есть силы, чтобы просто убедиться что можешь закричать. жизнь под взглядом Большого Брата кажется невыносимой, она не оставляет тебе шанса на собственное "я", все описываемое кажется абсурдным и невероятным,
НО
вам это ничего не напоминает?..

а теперь представьте, как этот Большой Брат, который сам себя выбрал на ближайшие 6 лет,
берет на заметку КАЖДОГО, кто поставил + к этой рецензии.

Нет слов, чтобы выразить не только собственное отвращение к этому произведению, но и к людям, которые способны назвать ЭТО достойным прочтения. И не просто прочтения, но и усвоения, запоминания и восхищения.
Оруэлл попытался в очень топорной примитивной аллегоричной форме дать простым людям, не обремененным интеллектом, представление об СССР, о революции, о внутрипартийной борьбе, и т.д,
Проблема этого высера в том, чтобы аналогии, метафоры и прочее, чем он заменяет реальные события и реальных людях, не соответствуют реальности по причине отсутствия в них логики и причинно-следственных связях.
Вот пример. У нас была царская Россия, время мутное, беспросветное и дикое, хотя в воображении многих людей оно рисуется не иначе, как в виде барышень с внешностью Марины Александровой и кадетов из "Сибирского цырюльника". Еще царь-батюшка, колокола, городовой (ну, это уже не в пользу царизма) и попы (ну, это вообще стыдно вспоминать).
Вместо царя, рабочих, крестьян, интеллигенции Оруэлл нам рисует некую абстрактную ферму, где животные поднимают бунт против хозяина. Вместо конкретно Николашки Кровавого у нас имеется фермер Джонс, принадлежащий виду хомо сапиенс. А животные - это угнетенный класс.
И вот тут-то домохозяйки, школьники и креативный класс дружно воскликнут: "Ну, это же ГЕНИАЛЬНО! Все в точности, как тогда. Когда эти тупые неграмотные ублюдки,быдло чертово, пошло на ЛЮДЕЙ!".
А люди чуть-чуть поумнее и менее агрессивные скажут: "Ну ,ведь похоже, да? Человек угнетал животных, а они восстали.".
НЕТ, НЕТ и тысячу раз НЕТ.
Разница между животными и людьми не в том, что одни производящий класс, а люди - класс эксплуататоров. А в том, что люди принадлежат к одному биологическому виду, а животные к другим. А значит, здесь напрашивается другая аллегория! Не рабочие-буржуазия, и не царь-подданные! А высшая раса и низшая раса. То есть, к примеру белые господа и черные рабы, если хотите. Или нацисты и евреи.
Но расизм, ксенофобия, нацизм - что общего у этих вещей с Великой Октябрьской Социалистической революцией?!
То есть, с самого начала Оруэлл подменил ключевые основополагающие вещи. Оказывается, люди восстали потому, что они были определены к определенным условиям труда и существования по какому-то... биологическому признаку?! Извините, но это же просто все разрушает, это фундамент здания, которое Оруэлл строил и под который он же подложил мину, которая в свою очередь производит просто причинно-следственный теракт в произведении и превращает написанное в клоунаду, а автора в посмешище!
Но окей, допустим. Такая вот у нас слишком абстрактная аллегория!
Животные захватывают ферму и строят социализм на следующих принципах:

Вот же снова расизм! Преследование не по классовому признаку, а по расовому! Оруэлл, очнись, ты обосрался! Ведь не было же этого говна в Советском Союзе!
А что, если... нет-нет, об этом позже, позже!
Аналог Ленина, Майор, раскрывает эти "заповеди" и предлагает делать все то, что люди не делают. То есть не пользоваться теми благами, которые создал человек. Не спать в постели, не притрагиваться к деньгам. Почему? Ну... просто это как бы человек, враждебная раса.
Дальше начинаются выделения каких-то особых привилегированных видов животных из всего животного населения. Какие-то животные становятся презренными, а какие-то привилегированными - к примеру, свиньи. Опять же - если Оруэлл попытался сделать аллегорию на что-то реально существовавшее в СССР, я этого никак не могу заметить.
Далее животные-коммунисты резко портятся и деградируют. К удивлению и насмешке Оруэлла, они пытаются зачем-то ишачить до умору и строить светлое будущее (ну, тупые же!). Разумеется, по Оруэллу результаты их "бессмысленного" труда присваивает себе свинья Наполеон, олицетворяющая товарища Сталина.
Апогей паскудства наступает, когда Оруэлл приходит к теме второй мировой войны. Он изображает в виде неких агрессивно настроенных по отношению к ферме людей по именам Фредерик и Пилкингтон Адольфа Гитлера и Уинстона Черчилля. Наполеон и Фредерик начинают войну, хотя до этого пытались поделить какое-то строение, символизирующее Польшу. Ну, все по сценарию. Люди Фредерика атакуют ферму, но животные героически побеждают.

• Почему стреляет револьвер? - Спросил Боксер.
• В честь нашей победы! - Закричал Визгун.
• Какой победы? - Сказал Боксер. Бабки его были в крови, он потерял подкову и расщепил копыто; не менее дюжины пуль засели у него в мышцах задней ноги.
• Как что за победа, товарищи! Разве мы не изгнали врагов нашей идеи - священной идеи скотского хутора?
• Но они разрушили мельницу! А мы строили ее два года!
• Ну и что? Мы построим другую мельницу. Мы выстроим десяток мельниц, если надо будет. Вы не цените, товарищи, величие того, что нам удалось совершить. Враг занял почти всю нашу землю. А теперь - благодаря руководству товарища Наполеона - мы отвоевали каждый ее дюйм!
• Мы отвоевали то, что у нас было раньше, - сказал Боксер.
• Зато мы победили, - сказал Визгун.

  Ну, вы поняли, да? Стандартное "трупами завалили", "на самом деле проиграли", "пиррова победа", "да лучше бы мы ели немецкие сосиски!". Я вот не могу понять логику Боксера, даже полностью абстрагируясь от реальной Великой отечественной войны. ее причин и ее итогов. Ну, как бы тебя шли убивать, и ты выжил... Это как бы не победа, нет?

Притча - это очень странный жанр, вроде бы, очень понятный, и даже совсем предсказуемый, но какой-то удивительно удовлетворяющий, этот жанр должен называться "почувствуй себя умником".
А все потому, что в притчах в целом и в Скотном дворе в частности рассказываются какие-то такие очевидные очевидности (не кидайтесь тапками, именно этот подбор слов мне кажется здесь уместным), которые даже и не осмысливаешь в обычной жизни, так это повседневно и понятно.
Когда начинаешь читать эту книгу, думаешь, а зачем Оруэлл писал про революцию 17го года? Ха-ха. А потом понимаешь, что в мире так много идентичных участков истории, и люди так мало учатся на своих ошибках, что Оруэлл долго хохотал над глупым человечеством, а потом решил поместить столетнюю историю в сто страниц этой притчи.
Получилось хорошо, поучительно.

Коммунистов в России все еще любят. Помню один показательный выпуск передачи "К барьеру", в котором товарищ Зюганов набрал голосов в два раза больше, чем его оппонент-либералист. Все обвинения в сторону советских политиков Геннадий Андреевич откланял одной гениальной фразой: "Да что вы говорите? Советский Союз фашизм победил!" И армия ортодоксальных бабушек внимала каждому его слову. Но наврядли тому приходилось читать "Скотный двор" Оруэлла - иначе бы его хватил сердечных приступ от обиды за свое дело, которому он положил всю свою жизнь.

Я столкнулся с очень хорошей политической сатирой. Я бы мог охарактеризовать все произведение одной фразой: "коммунизм в масштабе одной деревни". Фабула проста - животные устроил переворот, перехватив власть у старого фермера (Великая Октябрьская революция), и во главе новоиспеченной нации встали двое боровов - Наполеон (Сталин) и Снежок (Троцкий). Что произойдет дальше, вы сами наверняка уже догадались.

Оруэлл - тонкий психолог, и великолепно обыгрывает пороки власти, полную покорность и смирение со своей судьбой народных масс, запутанной и странной внешней и внутренней политикой СССР. Он проследил все стадии, которые прошла наша страна - от идеалов революции и веры в Светлое Будущее до полного угнетение народа и тиранизма в пропорции с самодурством 1:1. Это действительно впечатляет - завернут горькую правду в сюжетную обертки, не забыв и о качестве самой конфентки.

Люди могут быть зверьми, а некоторые животные бывают человечнее их. Автор намеренно выбрал зверей в качестве действующих лиц книги. Рабочие лошадки как простые труженники, глупые овцы, заглушающие своим блеянием правду, свиньи-правители, преступающие те правила, что сами придумали. Все это не нелепая выдумка, а наша с вами правда, лишь только век назад.

Книга хороша для русского человека, потому что заставляет задуматься о судьбе государства, народа, о его будущем. И великолепно справляется с задачей.

8/10.

Это не антиутопия.

Естественно в моем скромном представлении об этом, ибо общепринятому значению слова «антиутопия» эта книга несомненно удовлетворяет.

Я же почему-то привыкла отождествлять антиутопии с крылатым «благими намериниями вымощена дорога в ад», с предостережением не делать поспешных выводов, не грести всех одной гребенкой, не искать правды в очевидно-простых путях, не поступаться человеческим во имя чего бы то ни было, даже всеобщего блага. Все это мне зачастую хочется сказать многим и многим, за что и люблю антиутопии, ибо мне, к сожалению, не хватит голоса докричаться до всех, до кого стоило бы.

Мир же данного романа — это плод чистого извращения, жажды власти, насилия, страха и боли. Плод чистого помешательства, калечащего, убивающего, но непременно воспроизводящегося системой во все новых и новых людях. Истерия саморазрушения, без намека на какой-либо смысл, не то чтобы на благое намерение. Поэтому часто упоминаемый вместе с «1984» роман Хаксли «О дивный новый мир» для меня — антиутопия, «Скотный двор» все того же Оруэлла — антиутопия, но эта книга никак нет.

Это сатира, карикатура, справленная добротным среднего пошиба газетным художником и призванная чуть посмешить, сильно напугать и высмеять, обругать, переврать и в чем-то оболгать вполне конкретные явления и понятия, за которые автору заплатили. Нигде не сказано, что именно высмеивается, но опознать это по характерным чертам, портретным сходствам, этаким «цилиндрам», способен даже весьма и весьма недалекий человек.

Художник сей трудолюбив, но бесталантен, а посему воздействует на читателя стандартными, набившими уже оскомину, но эффективными приемами. Многоуважаемая morriell назвала как-то Оруэлла топором, и лучшей метафоры я, пожалуй, не подберу, настолько четко и ясно характеризуется автор и его творение прилагательным «топорный». Нет ничего более простого и действенного, чем извалять в грязи, надавить на жалость, высмеять какие-то мелочи, даже не пытаясь проникнуть в их суть, выпячить все забавно-бессмысленное (до сих пор не могу понять как автора так могла задеть за живое эта милая мода начала двадцатого века на «коминтерны», «ревкомы» и прочие «автомотовелофоторевсоцколхозы» ). Ну а в конце оставается только припугнуть тем, что вызывает отвращение, тем, чего человек не может не бояться: грязью, голодом, болью, одиночеством, бессмыленностью, крысами, пожарающими его заживо...

«1984» — перегруженная мерзостью, депрессивная, тяжелая и непонятная книга, чем-то напомнившая мне «Степного волка» Гессе . Такие стоит читать, но только прекрасно представляя на что ты идешь и зная достаточный толк в извращениях.

Как долго я набиралась с силами, чтобы прочитать это произведение. Отчего так, да просто не складывается у меня с автором, разные у нас контуры мировоззрения, его «Да здравствует фикус!» и «Фунты лиха в Париже и Лондоне» продемонстрировали мне мизантропа, сноба и эгоцентрика. Но «Дочь священника» поначалу даже маскировалась под интересную, однако к финалу я убедилась, что и Дороти, героиню этого романа автор писал с себя и своих представлениях о жизни. Впрочем, это и указанные выше произведения – самые ранние его работы, потому настроенчески очень похожи.
Роман A Clergyman's Daughter, переведенный у нас как «Дочь священника», увидел свет в 1935 году, когда автору его было все го лишь 32 года. Идея у книги классная, равно как и депрессивно описанное начало позволяло надеяться на то, что все испытания приведут Дороти к реальному переосмыслению происходящего, перестройке своей системы взглядов на жизнь, мир и ту же веру. Дороти, та самая дочь священника, к слову имеющего интересную должность – ректор прихода. Папаша стар, заносчив, злобен, эгоистичен и совершенно лишен воспеваемых христианским религиозным направлением милосердия, сострадания и прочего всепрощения и уж тем более отзывчивости. Воспитанная в таком контексте девушка буквально в рабстве, у нее нет ни единой собственной мысли, чувства, все подчинено папаше и его миру. Она обеспечивает не только быт и «крепкий тыл», но и выполняет львиную долю работы в приходе. Неблагодарной работы. Она асексуальна, склонна к самобичеванию и мазохизму (одна ледяная вода и иголки чего стоят), задергана и ищет спасения в вере. Оруэл вот что-что, а тему депрессивности, беспросветности, безысходности и отупляющей серости умеет описывать как никто другой. Кто он там по гороскопу-то? А, точно, я так и думала, хе. Ничего позитивного у Дороти нет и кажется никогда не будет, автор не оставляет ни малейшего шанса ей на поиск чего-то хорошего. И вот тут по идее начинается то, что обещано в аннотации – девушка теряет память и читателю предлагается посмотреть на ее скитания далее. А что же дальше? А дальше в ее жизни множество открытий – она этого жуткого дна не видела, хотя, как это не удивительно, когда в таких тяжелейших условиях люди к ней бывают добры, она этого не замечает. Странно, но благодарности она особенной не выказывает, будто бы это так должно быть. Впрочем, когда вокруг начинается обратная дичь, она также не считает это чем-то из ряда вон выходящим. Удивительная глухота восприятия, своеобразная ограниченность чувств. Хотя сама по себе она не бесчувственная и эмоции иногда прорывает. Мне кажется автор так не задумывал, но вот так получилось. Его задачей видимо был вопрос утраты веры и ее поиски в той самой беспросветности. Однако же в стремлении поставить вопрос веры, он не стал расцвечивать остальное, и его Дороти по итогу ничего не обрела в копилку развития. Каких-то проработок своего прошлого опыта или переоценки произошедшего, перестройки своего поведения она не выказала. Какие-то выводы по итогу неприятных открытий природы человеческих поступков она также не делает. Она вообще ничего не делает, возвращаясь к существованию в формате добровольной рабыни физически и овоща духовно. Причем было бы понятно, если бы ей нравилось решать эти приходские дела, так нет же, они ее утомляют, угнетают и буквально потрошат. Кстати, вот где авторское я выглядывает, так это в описании того, как Дороти на каникулах посещала библиотеку и ей было скучно в одиночестве читать книги, мол, обсудить надо. С ее предыдущими действиями такое отношение кажется несовместимо, так что думаю, это автор свою скуку описал. В романе нет ни одного положительного героя, все через серо-черную гамму. Финал обесценил все ее приключения. Что с ней будет после смерти отца-ректора?