Catch-22

Под сатирическим (и очень удачным в этом плане!) обличием скрывается невероятно тонкая, жестокая и правдивая картина нашей ежедневной жизни, наших реалий. Окончательно понимаешь это именно тогда когда захотел автор, примерно на последних пяти главах.

Начинается всё довольно непонятно (в произведении очень много персонажей и все они напрыгивают на тебя с первых же страниц), но весело и интересно. И так, посмеиваясь над идиотами-героями всё идёт дальше, и кажется так всё и будет. Об этом уже много писали в рецензиях и я читал и ждал. Ожидание не особо оправдалось, потому что всё произошло настолько резко что ты по инерции продолжаешь улыбаться, а потом чувствуешь себя как будто вспомнил уморительный анекдот на похоронах. Многие не любят как раз ту серьёзную часть произведения. Она довольно короткая, как по мне, но очень пронзительная и содержательная.
Было немного неловко за Оруэлла. Он написал целый роман, а Хеллер обошёлся парой абзацев.

Резкие смены сцен и настроения в Поправке-22 вообще типичное явление, и я готов любить это произведение хотя бы за них. Герой только подумал о том как отреагирует один из персонажей на произошедшее, а в следующей строчке обрюзгший майор© уже рвёт и мечет.

Говорить о Поправке довольно сложно, произведение несколько ломает мозг, а с поломанным мозгом сложно что-то предпринять.

Для меня было некоторым разочарованием, когда я узнал что роман не получил ни единой литературной премии. Впрочем, в очередной раз подтвердило мнение обо всех этих премиях. Зато произведение получило ведущие места во многих топах. Лично в моём - первое место, ни одно произведение ещё не вызывало у меня такой спектр эмоций.

Уинстон Черчилль предлагал открыть второй фронт в «мягком подбрюшье Европы», на Балканах. Начиная осуществлять его план и стремясь успокоить «Дядюшку Джо», в 1943 году союзники высаживаются на Сицилии, а затем переносят военные действия в Италию. Об одной из эскадрилий, поддерживающих войска на материке идёт речь в книге «Уловка-22», автор которой, Джозеф Хеллер не по наслышке знал, о чём пишет.
Конечно, текст едкий, сатира и гротеск соперничают друг с другом, часто доводя повествование до полного абсурда. Я не побоялся б поставить эту книгу в один ряд с романами Войновича о солдате Чонкине, и непревзойдённым Швейком Ярослава Гашека. Но, ведь если от юмора немного абстрагироваться, то мы увидим, что книга поднимает далеко не смешные проблемы.
«Кому война, а кому мать родна». В книге достаточно подробно рассказано, как предприимчивые люди, объединившись с высшим командованием наживаются на войне и смертях своих соотечественников, образуя своеобразный синдикат, «котором каждый имеет свой пай», и для простых ребят этот пай чаще всего – смерть. Ничего не напоминает?
«Уловка-22». Никто не будет признан сумасшедшим, если сам не скажет, что он сумасшедший. Но, настоящий сумасшедший никогда не признаёт, что он сумасшедший. А, следовательно, если человек говорит, что он сумасшедший, то таковым не является. Вот этот принцип применяется абсолютно к любому случаю и служит основанием для отказа. Так автор пытается высмеивать бюрократию. Но, внешне всё выглядит очень логично.
Страх смерти. На самом деле, проблема, заслуживающая пристального рассмотрения. Затрагивается она не только в этой книге, но даже в советских фильмах. Другое дело, что позитивные западные индивидуалисты не стесняются над ней смеяться и исповедуют заповедь «всё равно кто, лишь бы не я», а наши ребята, для которых «общественное выше личного» безумно стесняются своего «недуга» и принцип у них «если не я, то кто?». «За пацанов», да. Но, к чести Главного героя и он находит свой путь преодоления, направляя своё негодование на врагов внутренних.
Книга не так проста. Несмотря на весь смех, автор передаёт и ужасы войны, и боль от потерь сослуживцев. Чем дальше к окончанию, тем больше смех уступает место слезам. Вот такой «второй фронт».

Я, как "настоящая девочка", очень далека от всего, что связано с военным делом. Наверное, с тем, что происходит на войне изнутри, (сухие исторические факты о том, что чьи-то войска захватили войска противников, не считаются) я знакома только по байкам знакомых, служивших в армии, в прочем, они не очень охотно делятся внутренней кухней: то ли потому что нельзя, то ли из-за нежелания вспоминать. Итого, мои познания о военных нравах представляли собой набор стереотипов об узколобости, тупости и крайней ограниченности среднестатистического военного.
Джозеф Хеллер, кстати, все эти стереотипы подтвердил.
Поправка 22 - это концентрация всего произвола и беспредела, который творится внутри действующей армии. Роман рассказывает о жизни одного полка во время второй мировой войны.
Из интересного: нелинейное повествование, которое заставляет не терять концентрации и внимательно следить за бесчисленными героями, дюжины три персонажей, которые дали названия главам, сатира в лучшем ее проявлении (когда смех сквозь слезы) и болезненно знакомые сюжеты, когда дело доходит до пропаганды патриотизма.
Именно из-за особенностей повествования первые 10-15 глав книги читаются трудновато, но, это очень малозначительный минус.
Итого: книгу рекомендую к прочтению с формальной оценкой 9 из 10

Швейк поумнел, стал американцем, переквалифицировался в лётчики и носит теперь имя Йоссариан, — так думалось мне в начале чтения. Как свидетельствуют рецензии — не только мне.
Но оказалось, что всё не совсем так, далеко не. Почему?
Потому что Швейка в своё время я чистой монеткой глотала и не очень-то понимала, что такое сатира (12 лет в моём случае не были лучшим возрастом для Гашека). И потому что от похождений бравого солдата страшно не было, только смешно.

С Хеллером я хохатала, да. В «Поправке» обнаружены блестящий юмор и блестящий талант изворачивания-выворачивания. Выворачивания слов, чувств, смыслов. Благо Родины приравнивается к благу всяких там кошкартов и корнов (высшие офицерские чины). Пиявочное присасывание к идеалам описано потрясающе и как будто вскользь. Хрупкость системы ценностей, пресловутая бюрократическая машина, доходящий до идиотизма солдатский быт, любовь-морковь (чуууточку) и воистину страшные страницы войны — всё тут.

Но в какой-то момент абсурдно-хохотательное перестаёт быть таковым, изворачивается и становится реальностью, военной, гнусной, мерзенькой. Смерти перестают смешить, а военщина— забавлять, крови всё больше и больше, гроб, гроб, кладбище, п.
И потому самое главное: Ххххеллер, прстгспди, спасибо, что всё закончилось настолько хорошо, насколько возможно, потому что ну ад же адский был на предпоследних страницах.

— Мне холодно, — пожаловался Снегги. — Мне холодно.
— Ничего, ничего, — отозвался Йоссариан и дернул кольцо. — Ничего, ничего. — Он накрыл прах — то, чем был Снегги, — раскрывшимся парашютом, словно шелковым саваном.
— Мне холодно. Мне холодно.
— Ничего, ничего.

Ну, кто не знает, что война - это ужас? Кто не знает, что война - это куча смертей, пропаганда, деньги? Все это знают, но почему-то продолжают воевать. Хеллер в романе Поправка-22 показывает, насколько война абсурдна. Абсурдна донельзя. Бомбить врага! Какого врага, за что, почему? Суть войн умещается в одно слово - деньги. Ладно, в два слова - деньги и власть. Но они не исключают бесконечной абсурдности. Люди умирают, умирают снова и снова. Рефреном через всю книгу проходит deja vu, которое преследует героев. Отсюда интересная и навязчивая композиция повторяемости (" - Вы знаете, у меня такое ощущение, что я уже с кем-то вел похожий разговор"). И действительно, что ни сцена - то повтор. Что ни фраза в диалоге - то дубликат. Я не зря вынесла именно эту цитату. На протяжении всей книги этот стрелок Снегги умирает. Снова и снова Йоссариан ведет с ним этот диалог, говоря пронзительное "Ничего, ничего". Снова и снова Снегги жалуется на холод. Вот вам и вся война: раз за разом умирает человек. Зато рождаются корысть, тупость, амбиции, хитрость. Но липкое ощущение бессмысленности сопровождает весь роман ("- А зачем ему становиться генералом? - Зачем? Затем, чтобы подыматься <...> Жизнь учит нас стремиться наверх"). Наверх, понимаете? Но не к Богу, разумности, любви, а вверх по карьерной лестнице. Кто-то хочет стать генералом, кто-то командиром полка. Но зачем? Да просто потому, что это очередная ступень, которая поставит тебя еще выше. А потом еще и сравнить: о, а этот-то моего возраста, но всего лишь капитан! Ха!

Мир войны - это мир бюрократических издержек. Я раньше об этом не думала, но после Благоволительниц задумалась. Нацисты писали потрясающие отчеты, любовно оформляя их. А в Поправке-22 все пропитано этим бюрократизмом. Начиная от самой Поправки, которой даже на бумаге нет, заканчивая повышением количества боевых вылетов, отлетав которые положена отправка домой. Письма родственникам, пенсионные выплаты, рапорты, реляции, "цензорские игры", молитвы перед вылетом, маршировка. Господи, да все, весь роман держится на этой бессмыслице. И смешно и грустно. Грустно и смешно.

Гротескные образы, доведенные до предела, как нельзя лучше показывают жизнь. Крайность обличает ту сущность, которую обычно хочется спрятать поглубже и подальше. Но разве от нее убежишь? Это на 100 процентов моя книга, которую я перечитаю.

"Двум смертям не бывать, а одной не миновать".

О названии: Итак, Поправка 22, больше, чем просто название книги. Им пользуются музыканты, телеведущие, писатели. Это выражение ушло в народ. Его произносят, когда хотят сказать о безвыходной ситуации, построенной на принципе бюрократических блоков. Чтобы ты не сделал – обернется против тебя. Это Поправка (она же Уловка) 22.
О сюжете: Вторая мировая. На острове Пьяноса расположен бомбардировочный полк ВВС США. Офицеры, как и положено, совершают боевые вылеты. Однако, именно в этом подразделении происходят непонятные вещи: как только летчики выполняют норму боевых вылетов, что позволяет им отправиться домой, эта самая норма неукоснительно поднимается. Благодаря Поправке 22, которая оправдывает подобные действия, командир полка мечтает дослужиться до генерала.
О главном герое: Йоссариан – один из ведущих бомбардиров полка. Он давно перевыполнил норму вылетов и мечтает отправиться домой. А точнее, просто хочет остаться в живых. Чем-то он похож на гашековского Швейка, который тоже не желает умирать за Кайзера. Йоссариан, как и Швейк, герой комический, с одной лишь разницей – у Хеллера комическое неотделимо от трагического. Йоссариан отчаянный трус. Однако, по Хеллеру, это не является негативной оценкой героя. Более того, трус Йоссариан представляется нам единственным здравомыслящим человеком в полку. Человек должен бояться, когда его беспрестанно пытаются отправить на тот свет. Это признак его душевного здравия.
О художественных приемах: Я бы выделил три составляющие успеха этого романа: черный юмор, гротеск, абсурд.
Используя эстетику «черного юмора», Хеллер намеренно снижает такие «высокие понятия», как патриотизм, воинский долг и т.п. Тем самым он ставит гораздо выше отдельно взятую человеческую жизнь. Конечно же, «черный юмор» добавляет самобытности и свежести тексту Хеллера.
Композиционно роман построен так, что каждая глава рассказывает нам о новом персонаже. Они имеют свои, преувеличенные до абсурда, особенности. Здесь Хеллер выступает уже как мастер гротеска. Используя гротескные, преувеличенные образы, автор напрямую говорит о важнейших темах: бюрократизированности общества и армии, тотальном отчуждении человека, насилии над личностью.
Абсурд у Хеллера, за счет комизма и гротеска, не выглядит таким пессимистичным, как, к примеру, у Кафки. Однако, порой, ты понимаешь, что жизнь по Хеллеру, имеет не намного больше смысла, что в абсурд взаимоуничтожения может быть втянут любой. И все же, концовка оставляет нам повод надеяться.
И в заключение, слова автора о собственной книге: «Поправка 22 – это книга не о войне, это произведение о том, что испытывает личность, оказавшаяся под гнетом бюрократизированной власти».

Знаете, была бы эта книга в два раза меньше - оценена была бы выше. Потому что лично мне было интересно читать где-то первую треть, дальше все одно и то же, одно и то же... Ну еще под конец ничего стало.
Но абсурд и сатира все-таки хороши, когда их в меру. Иначе приедаются и становятся скучными.

Впрочем, дело в другом.
Дело в том, что я нежно люблю военную авиацию. А здесь есть самолеты, но нет никакой любви к самолетам и к небу. Здесь самолеты - только средства. Здесь вообще очень мало самолетов, несмотря на то, что это авиаполк. Можно и нужно не любить войну. Можно и нужно не любить военные вылеты. Но нельзя быть летчиком и не любить небо и свой самолет.
А еще - нет, я понимаю, что именно это тут высмеивается и критикуется - но какой же бардак в этой американской армии. Нет, я понимаю, что американцам во Вторую Мировую угрожало все-таки гораздо меньше, чем нам, но тем не менее.

Уф, наконец-то я ее дочитала. Странная книга - читать очень интересно, но, отложив, возвращаться к ней назад просто нечеловечески не хочется. А всё потому что тяжелая очень, и элементы сатиры и фантасмагории вовсе даже не облегчают эту тяжесть, а наоборот делают ее практически невыносимой. Война, бюрократия, дружба, смерть, низменные желания, базовые желания, разнообразные люди, сатира, гротеск, - много чего тут. И таки да - настольная книга пацифиста. Прочитать один раз для воспитания человечности - самое оно.

Роман Джозефа Хеллера «Поправка-22» был написан в 1961 году. Сам Джозеф был призван на военную службу в 19 лет и успел налетать 60 боевых вылетов, так что он знал, о чем писал. На русский роман переводили несколько раз, я читала перевод А. Кистяковского.

Я села и включила книжку. Экран осветился и перед глазами потянулись кадры из... госпиталя? Нет, наверно из сумасшедшего дома. Странные герои со странными именами ведут абсурдные диалоги и совершают абсурдные действия, руководствуясь вывернутой наизнанку логикой (из которой, как мы скоро поймем, изъята мораль, что и делает логику столь гибкой и податливой). Обжора Джо, спящий с кошкой Пьюпла на лице, живущий в палатке Йоссариана мертвец по фамилии Трупп, майор Майор, принимающий посетителей только во время своего отсутствия, и конечно Йоссарин, сидящий голым на дереве, Йоссарин, ходящий спиной вперед, Йоссариан, подписывающийся как Вашингтон Ирвинг ... кто все эти люди?

«И где сейчас прошлогодние Снегги?»

Минуя любые объяснения и отринув всякое подобие экспозиции, нас без мыла и парашюта сбрасывают на крохотный остров Пьяносу («слишком маленький, чтобы вместить в себя описанные события»), где разместилась эскадрилья американских ВВС. Сначала кажется, что мы движемся средь шумного фантасмагорического бала странных уродцев, выхватывая взглядом то один кусочек картинки, то другой. То гипертрофированное тщеславие полковника Кошкарта, то переливающуюся разными цветами скользкую изворотливость Миндербиндера, то трогательно-смешную страсть юного Нетли.

«И где сейчас прошлогодние Снегги?»

Поначалу кажущиеся смехотворными потасовки командиров за власть, славу, деньги и публикации в газетах, постепенно укрупняясь, становятся из гротескных угрожающими и кровавыми. Забавные уродцы оказываются чудовищами. Поправка-22, подлая поправка ко всем человеческим законам, эллиптически замкнутая на себя логическая ловушка, безысходный тупик логики, из которой изъята нравственность. Мир книги – это мир, где оруэлловское двоемыслие доведено до абсолюта и даже нравственного принципа.

Только в конце, мучительно стягивая с себя хмельные шоры и отодвигая ширму абсурдистского юмора, рассказчик осмеливается взглянуть на реальность. Развеселые шлюхи вновь становятся замученными, умирающими от голода женщинами. Рим, вечный город, топчут сапоги варваров, чье вечное и священное право – ломать, крушить,истреблять и уничтожать. На перекрестках в лужах крови ослепительно белеют раскрошенные зубы.

А где сейчас прошлогодние Снегги? Снегги замерз до смерти на дюралевом полу, в лужице слепящего солнечного цвета.

Мне роман напомнил (помимо книг Оруэлла и Воннегута) книгу «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева. Конечно, это совершенно разные жанры, разные литературные традиции, но в обоих показана жесточайшая сущность войны как преступления, преступления осознанного, преступления, которое совершают свои же против своих. Образы врагов на страницах обеих книг практически отсутствуют, потому что главными врагами оказываются «наши», обделывающие свои подлые делишки, прикрывающиеся патриотизмом, продернутым через Уловку-22.

«- Вы готовы отдать жизнь за меня и командира полка?

• Что-что? – настороженно воскликнул Йоссариан. – А вы-то с полковником тут при чем? Моя страна и вы – это вовсе не одно и то же.
• Мы нерасторжимы со страной, - хладнокровно и чуть насмешливо возразил подполковник Корн.
• Вот именно! – пылко вскричал полковник Кошкарт. – Вы или за нас, или против. Ничего другого быть не может.
• Боюсь, что он вас поймал, - сказал подполковник Корн. – Вы или за нас, или против своей страны. Третьего, как говорится, не дано».

Хотя книга по сути антивоенная, в ней, как и в "Радуге тяготения", на удивление мало собственно войны.

Главный герой Йоссариан и его сослуживцы вроде бы бомбят позиции нацистов в Италии, но на самом деле большую часть книги прохлаждаются на острове Пьяноса, загорают на пляже, напиваются в клубе, симулируют в госпитале, ездят в Рим любить проституток, в общем, кайфуют. Только время от времени командование заставляет их отвлекаться от отдыха на итальянском курорте и навещать зону боевых действий. На Пьяносе им никто не угрожает, истребителей у нацистов давно нет, так что из риска для жизни остается только попадание в бомбардировщик снарядов ПВО. Боевые потери очень низкие, а большая часть смертей персонажей приходится на небоевые потери и ошибки пилотов, то есть почти всех убивают сами же американцы. Ни одного немца за всю книгу так и не появляется.

Все потому, что "Поправка-22", как и "Радуга тяготения", использует тему войны для рассказа о более общих проблемах. Война – это лишь одно из зеркал, в котором отражается безумие общества и государства, так что антивоенный роман оборачивается критикой США рубежа 50-60-х годов. Тут не приходится удивляться, что роман был издан в СССР еще в 60-х, ведь там прямыми словами идет разгром американской модели капитализма и ужасов эксплуатации человека человеком ради всякой ерунды вроде денег, карьеры и славы. Война же создает для проявления пороков якобы цивилизованного общества идеальные условия: власть контактирует с простым человеком ежедневно, подвергает его жизнь прямому риску и не имеет ограничений по ресурсам (командование получает снабжение бесплатно и свободно им распоряжается). Подобные тепличные условия неизбежно способствуют росту всех человеческих мерзостей, а их переизбыток попросту лишает человека ума.

Хеллер обращает внимание, что жизнью в США правит ложь, прикрывающая неприглядные мотивы агрессивных сумасшедших. Ложь уничтожает логику, а вместе с ней и разумное поведение (впоследствии еще и растворяет язык, лишает его основной коммуникативной функции), заменяя их той самой "поправкой-22" – приемом безвыходного закольцовывания двух взаимоисключающих аргументов. Йоссариан может получить освобождение от полетов, если будет признан безумным, но вот "поправка-22": он должен обратиться к врачу о признании его безумия, а обращение к врачу свидетельствует о его вменяемости. В ту же степь: безумцам запрещено летать, но вменяемые летать отказываются, значит, нужно отправлять в полеты безумцев. Таких колец в жизни человека Хеллер находит множество, и из юмористических зарисовок логических парадоксов на армейском материале постепенно складывается пугающая картина трагического абсурда американской жизни.

Имеющим власть не нужно утруждать себя убедительностью, ведь подчиненные уже находятся в их руках, и можно делать все, что захочется. Например, лгать не останавливаясь, потому что даже если офицера подловит кто-то из нижестоящих, ответом станет очередная "поправка-22". На Пьяносе это виднее: в мирной жизни за человека борются несколько разных уровней властей, и на этом можно как-то играть, а тут строгая субординация военной службы. В итоге крыша неизбежно съезжает у всех – и у командования, занятого вместо боевых действий междусобойными интригами, и у летчиков, которых отправляют в боевые вылеты не ради США (им вовсе ничего не угрожает) и не ради победы над Третьим Рейхом (он уже сломлен), а ради тех же интриг подполковников, полковников и генералов.

В общем и целом, это действительно грандиозная (и гомерически смешная) книга, которую можно всем рекомендовать прочитать. Она радикально проще "Радуги тяготения", из усложнения там только нелинейный сюжет, больше похожий на витки падающего самолета, а о войне и порождающих эту войну причинах рассказывает не хуже. Вполне возможно, что книга Хеллера оказала на книгу Пинчона влияние, она тогда была настоящим хитом. Обязательно буду перечитывать.