Рецензия на книгу

• 

  jeky15 апреля 2016 г.

  — Мне холодно, — пожаловался Снегги. — Мне холодно.
  — Ничего, ничего, — отозвался Йоссариан и дернул кольцо. — Ничего, ничего. — Он накрыл прах — то, чем был Снегги, — раскрывшимся парашютом, словно шелковым саваном.
  — Мне холодно. Мне холодно.
  — Ничего, ничего.

  Ну, кто не знает, что война - это ужас? Кто не знает, что война - это куча смертей, пропаганда, деньги? Все это знают, но почему-то продолжают воевать. Хеллер в романе Поправка-22 показывает, насколько война абсурдна. Абсурдна донельзя. Бомбить врага! Какого врага, за что, почему? Суть войн умещается в одно слово - деньги. Ладно, в два слова - деньги и власть. Но они не исключают бесконечной абсурдности. Люди умирают, умирают снова и снова. Рефреном через всю книгу проходит deja vu, которое преследует героев. Отсюда интересная и навязчивая композиция повторяемости (" - Вы знаете, у меня такое ощущение, что я уже с кем-то вел похожий разговор"). И действительно, что ни сцена - то повтор. Что ни фраза в диалоге - то дубликат. Я не зря вынесла именно эту цитату. На протяжении всей книги этот стрелок Снегги умирает. Снова и снова Йоссариан ведет с ним этот диалог, говоря пронзительное "Ничего, ничего". Снова и снова Снегги жалуется на холод. Вот вам и вся война: раз за разом умирает человек. Зато рождаются корысть, тупость, амбиции, хитрость. Но липкое ощущение бессмысленности сопровождает весь роман ("- А зачем ему становиться генералом? - Зачем? Затем, чтобы подыматься <...> Жизнь учит нас стремиться наверх"). Наверх, понимаете? Но не к Богу, разумности, любви, а вверх по карьерной лестнице. Кто-то хочет стать генералом, кто-то командиром полка. Но зачем? Да просто потому, что это очередная ступень, которая поставит тебя еще выше. А потом еще и сравнить: о, а этот-то моего возраста, но всего лишь капитан! Ха!

  Мир войны - это мир бюрократических издержек. Я раньше об этом не думала, но после Благоволительниц задумалась. Нацисты писали потрясающие отчеты, любовно оформляя их. А в Поправке-22 все пропитано этим бюрократизмом. Начиная от самой Поправки, которой даже на бумаге нет, заканчивая повышением количества боевых вылетов, отлетав которые положена отправка домой. Письма родственникам, пенсионные выплаты, рапорты, реляции, "цензорские игры", молитвы перед вылетом, маршировка. Господи, да все, весь роман держится на этой бессмыслице. И смешно и грустно. Грустно и смешно.

  Гротескные образы, доведенные до предела, как нельзя лучше показывают жизнь. Крайность обличает ту сущность, которую обычно хочется спрятать поглубже и подальше. Но разве от нее убежишь? Это на 100 процентов моя книга, которую я перечитаю.

  "Двум смертям не бывать, а одной не миновать".

  9

  61