Брисбен

Вот и я добралась до Евгения Водолазкина. Обойдя его знаменитый "Лавр" и мистического "Авиатора" уцепилась за манящий, таинственный Брисбен, в ожидании откровения и качественной русской прозы.
Что сказать? После таких книг требуется тишина. И подумать. При этом "подумать" может растянуться не на один день, оседая в сердце тончайшей вуалью едва распустившихся смыслов.
Все здесь наполнено музыкой, ощущением несбыточного, тяжелым, но теплым чувством неизбежности Судьбы.
Проза Водолазкина "родниково-прозрачная", наполненная оттенками и переливами эмоций. Прошлое здесь похоже на янтарный мед, а настоящее колкое, словно ледяные узоры.
Не история, а герои делают этот роман таким болезненно близким, как лекарство, необходимое для выздоровления души.
О таких книгах хочется говорить тихо, по-взрослому, но слова замирают, не находятся, тают холодным облачком больничных коридоров. Уносятся ветром туда, где каждому уготован рай...или музыка...или любовь...или Брисбен.

В книге "Соловьев и Ларионов" самым важным, интересным и смешным были сноски. В книге "Лавр" самым важным, интересным и смешным были выдуманные Древняя Русь, древнерусский язык и древнерусское православие. В книге "Авиатор" смешного не было ничего, а важным были спутанные воспоминания и невозможность вспомнить воспоминания.

А "Брисбен" - хорошая и правильная книга. Умное высказывание о жизни, смерти, любви и творчестве, обо всех главных вещах. Главный герой - успешный музыкант, играющий популярную классику, музыку большую, но понятную всем. И "Брисбен" пытается быть такой же музыкой. Его можно и нужно экранизировать, пригласить известных актеров, организовать шикарные съемки в Питере, Мюнхене и Киеве, отличный гитарный саундтрек. И ходить на него с детьми-подростками и с пожилыми родителями.

Только есть ощущение, что "Брисбен" намного менее оригинальная и намного менее авторская вещь чем предыдущие книги Водолазкина. Но это даже правильно, просто "Хорошо темперированный клавир" Баха или Besame Mucho тоже ощущаются не оригинальными и не авторскими. В красивом ресторане большая часть публики, услышав их, опознает как знакомое и близкое, а кто автор - какая разница. Ну и я не помню, кто написал Besame Mucho, какая-то девочка вроде была.

А еще, когда-то Честертон писал, что в сказках обычно герой совершенно нормален и разумен, а все вокруг него ненормально и безумно, а в современных книгах все вокруг нормально, но сам герой ненормален. Так вот, эта книга понравилась бы Честертону, тут герой в порядке, и это действительно редко (мне?) встречается в современных книгах, вокруг него рушатся страны, меняются все возможные правила игры, умирают близкие, но он в порядке. Детские травмы не делают его травмированным человеком, а делают его человеком, пережившим детские травмы, и взрослые травмы тоже. Это здорово.

В целом отличная книга.

Если после прочтения провести ассоциативный тест Юнга, тэги примерно будут такими: утраченные иллюзии, город которого нет, резонанс, реквием по мечте, реальность, старость, одержимость, чувственность, фатальная неизбежность, принятие,  гармония, душа вечность.

Книга произвела большое впечатление.

И каждый в ней найдет свои смыслы. Особую роль  в чтении философских романов, на мой взгляд, играет выпавшая случайность, подбросившая эту книгу в определенный жизненный период. От этого многое зависит: восприятие, акценты, фокус. То есть книги такого жанра и такой направленности - они как лекарство, которое действует только тогда, когда есть соответствующие симптомы и показания к его применению, в противном случае препарат окажется бесполезным, а в худшем вызовет побочные эффекты. Именно поэтому, наверное, в период затяжной или острой депрессии Брисбен лучше не читать или читать с осторожностью "под наблюдением врача", а вот в период экзистенциального кризиса, лёгкой фрустрации и потерянности себя  -  отличное средство вернуть заблудшего на место.

В общем, если отойти от аллегорий, книга замечательна в первую очередь смысловой наполненностью, вечными вопросами и поиском, яркими метафорами и сравнениями, чувственностью и глубиной. Впечатляет язык и слог автора, который завораживает и своей простотой и в то же время точной передачей состояния. Описать музыку словами - это искусство.

Все перекликается в сюжете и сливается в гармоничную форму. Чередующиеся воспоминания героя с настоящими событиями его жизни порционно  увязываются в единую цепь и постепенно проявляются в едином изображении. Так как главный герой музыкант, биография расписана по нотам. Как будто слушаешь, читая текст. Кажется, сами страницы наполнены звуками, отголосками, ощущениями.

Автор особое место отводит такому явлению как полифония, определяя его как повторы и параллельные высказывания/явления/созвучия (та область науки которой интересовался главный герой Глеб, изучая музыку а затем лингвистику).
И после прочтения, анализируя роман в целом, эта полифония проходит незримой нитью сквозь все повествование. Причем она выходит и за горизонт книги и произошедшие внутри нее события эхом откликаются  в собственной жизни читателя.  Повторяющиеся эпизоды  с разными героями романа, созвучные или одинаковые  имена: болезнь Глеба, затем болезнь Веры. Бегемот- Бергамот. Две Анны. Смерть соседки, купальщицы, бабушки, деда.

Все эти эпизоды сходятся и расходятя как осколки стекла в колейдоскопе. Они вроде одинаковые и разные одновременно. Происходят параллельно, но в разных пространствах: прошлого, настоящего и  вызывают разные эмоции и впечатления. Все это гармонично, слаженно и талантливо ложится в единую композицию.

Благодаря чему глубокое содержание, которое лежит в основе повествования (а ничего нового) : бессмысленность - смысл , прошлое - будущее, жизнь- смерть, музыка - тишина, момент - вечность,  заключено  вот в такую эстетичную неординарную  форму.

"Банальный материал, сыгранный небанально, – что может быть лучше?"

После не слишком удачно зашедшего "Лавра" сделала перерыв и новый заход. "Брисбен" внезапно оказался почти прямым попаданием - с оговоркой, что очень много моментов просто совпали. Музыкальная школа, Карулли-Каркаси-Джулиани-Вилла-Лобос, баррэ и тремоло, вот это все. И чертовы нюансы, которых от меня постоянно ожидали на экзаменах - у меня, в отличие от главного героя книги, они никак не удавались)
Впрочем, несмотря на перечисленное, гитара все же не главное здесь. Да, главный герой - гитарист, виртуоз, который не столько хорош технически, сколько умеет ловить резонанс - и с самой гитарой, и с музыкой, и с публикой в зале. И не то, чтобы это был такой простой и однозначный путь - ведь от гитары он отходил в сторону несколько раз, по самым разным поводам. Но все же вернулся - чтобы взлететь. Пока однажды во время выступления не дрогнула рука. И в очередной раз пришлось разбираться - будущим ли жить, настоящим ли, или прошлым.
И да, не без ложки дегтя. Женщины здесь все как одна - исключительно для обрамления и обслуживания. Не важно, хорошие или не очень. Уж не знаю, задумано так было намеренно или просто так вышло - но тем, для кого этот фокус важен, лучше выбрать что-то еще.

История жизни талантливого музыканта Глеба - его детства, юношества, студенческих и взрослых лет вплоть до настоящего времени, где у него начинаются проблемы со здоровьем.

Некоторые моменты книги мне очень понравились - например, часть про дедушку Глеба, главы про его бабушку и некоторые воспоминания студенческих лет. В остальном же честно говоря было скучновато читать.

Очень медленная и медитативная книга - обычно я такое люблю, но в таких случаях мне нужен хотя бы один положительный герой, за которым приятно следить. А тут мне никто особо не понравился (кроме вышесказанных бабушки и дедушки - очень жаль, что их было крайне мало) - ни Глеб, ни Катя, ни больная девочка и т.д.

Хочу попробовать что-то ещё у Водолазкина, но, пожалуй, через некоторое время, уж очень автор меня утомил в Брисбене.

Купила премированную книгу Евгения Водолазкина "Лавр". Долго поглядывала на знаменитого "Авиатора". А прочла менее известную историю музыканта-виртуоза…и влюбилась в нее с первых страниц. Чего же тогда ждать от признанных шедевров?..

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Книга рассказывает о жизни и воспоминаниях Глеба Яновского, который на пике музыкальной карьеры теряет способность играть на гитаре. Болезнь Паркинсона. Пытаясь смириться с неизбежным, Глеб ищет новый смысл жизни. Это возвращает музыканта к теме, которая тревожила его все детство. Смерть.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

"Брисбен" — это не столько мое знакомство с творчеством автора, сколько знакомство с самим автором.

В этой книге настоящего даже больше, чем я могла предположить. События, которые случались с главным героем, казались настолько реальными, что просто не могли быть полностью вымышленными. И я оказалась права. Не удержалась и посмотрела несколько интервью с автором книги))

То, чем Водолазкин поделился с Познером, он рассказал и своим читателям. Затронул религию и свои слабости. Упомянул политику и свое к ней отношение. Рассказал о жизни и мыслях, касающихся смерти. Кажется, что у этого человека незыблемые взгляды на все. И это внушает уважение.

Но в то же самое время эта книга о нас с вами. Детство, хобби, страхи, юношеская любовь. Все это так близко и знакомо.

Книга дышит воспоминаниями. Нашей общей историей.

После прочтения

Захотелось позвонить бабушкам и сказать, как сильно я их люблю.

Захотелось создать собственную музыку слов, написав стихи.

* Захотелось делать каждый день на одно доброе дело больше.

Захотелось перечитать "Брисбен" и еще раз все обдумать.

Написано красиво, просто и умно. Некоторые строки всколыхнули давно забытое прошлое и наделили голосом некогда сказанные слова.

Поэтому тронуло. Поэтому советую.
Всем.

Но в особенности тем, кто хоть немного связан с творчеством. Будь то художники, писатели или музыканты.

(Внимание: спойлеры!)
Так получилось, что зимой я прочла «Авиатора» и спустя менее чем полгода – «Брисбен». Общие черты видны невооруженным глазом: все тот же меланхоличный голос рассказчика, те же мотивы (бабушка, чтение «Робинзона Крузо», религия) и даже суждения протагониста. В обеих книгах автор отстаивает идею личной ответственности человека:

Сюжет не такой острый, как в «Авиаторе» - просто жизнь известного музыканта, рассказанная им самим известному писателю. Но такая же плотность описания окружающего мира – запахи, вкусы, звуки, много звуков, ведь герой книги везде слышит музыку, выхватывает ритм. Звучит все то, что для обычного слуха кажется немым или приглушенным: проволока на брэкетах, учебники в ранце, Питер.

По темпераменту Водолазкин явно не мой писатель, уж слишком все спокойно и размеренно (место меланхоличного писателя в моем пантеоне уже занял Орхан Памук, «мест нет, мест нет»!). И если в «Авиаторе» эти ровные, как волны, фразы хотя бы обнимали меня, как море, то в «Брисбене», увы, этого не случилось. По этому гладкому тексту я скользила, как серфер на доске, почти не проникая вглубь. Это что касается стиля.

Что касается содержания, то тут все еще грустнее.
Главные мысли романа таковы:
А ) Жизнь – это долгая подготовка к смерти. Эта тема муссируется на всем протяжении книги («Жизнь никогда не бывает историей успеха»). И последняя сцена книги – движение вниз с обрыва, «нужно именно туда и других путей не предвидится» - тоже, конечно, метафора смерти.
Еще в подростковом возрасте Глеб мучительно осознает внезапность смерти, конечность и оттого бессмысленность жизни. Ему кажется, что он в тупике, он даже бросает заниматься любимой музыкой. Все мы, наверное, переживали это в свое время, и каждый нашел свое решение. Для Глеба его находит священник, который объясняет ему, что:

Б) Конечность жизни на земле оправдывается только ее продолжением на небе:

Глеб уверовал в Бога и все встало для него на свои места: Бог есть, значит, ожидает вечная жизнь, значит, смерть не страшна.

А дальше, исходя из этой идеологической установки, всеми сюжетными ходами автор ведет нас к третьей мысли:

В) Счастье на земле невозможно.
Сначала сам Глеб заболевает и вынужден завершить музыкальную карьеру в качестве гитариста. Музыка была его первым смыслом жизни. Потом находится «новый смысл жизни» - названная дочь, но и она умирает. Ну ладно, это еще как-то можно вынести. Однако финал окончательно расставляет все по местам.

Австралия, Брисбен на протяжении всей книги – образ рая. Вполне себе земного, никакого не небесного. Можно взять билет и уехать туда.

И в то же время — это мечта:

Поэтому закономерный итог книги: мать героя на пути в аэропорт убивают. Нет никакого Брисбена, Австралия – придумка, счастье – химера. Посмотрим, как мысли Б) и В) коннектятся между собой:

Будучи образом земного рая в начале книги, в конце Австралия превращается в символ небесного рая, вечной жизни: матери девочки сообщают, что она «уехала в Брисбен».

Полифония у автора не получилась. Должны были звучать два разных голоса – Нестора и Глеба – а по факту их не отличить один от другого («короткие рубленые фразы»). У меня даже возникла идея, что никакого Нестора не было, что он – альтер-эго музыканта, недаром подозрительно быстро он становится слишком близким другом семьи Яновских.

Не очень получилось и раскрыть тему «успеха» как «пользы». Оказывается, когда-то давно самым важным значением слова было «польза».

И вот Нестор должен, как я поняла замысел Водолазкина, написать историю успеха Глеба Яновского, но другую, нестандартную – историю пользы. Типа Глеб своей музыкой приносит пользу людям. На его концертах поклонники приходят в экстаз и падают в обморок, некоторых выносят на носилках (даже затрудняюсь сказать, это изощренный стеб или Водолазкин пишет всерьез). Мне это все не показалось убедительным. Гораздо полезнее считаю попытку помочь больной девочке, потому что она-то была совершенно бескорыстна. Ведь Глебом изначально совсем не руководило желание играть музыку для чьей-то пользы, он играл для самого себя.

А ведь должна была быть написана вот какая книга:

Жизненный опыт Глеба был практически таким же, как у каждого из нас, но при этом мы не стали великими музыкантами. Как этот жизненный опыт переплавился в музыку – для меня лично осталось непонятным. Если кто понял, пишите в комментах, разъясняйте.

Увы, для меня «Брисбен» в сухом остатке оказался религиозной пропагандой, притом самой примитивной, средневекового толка: на этом свете счастья нет, но ждите его в загробной жизни.