Брисбен

Долго мучился, пытаясь осилить эту тягомотину/ при чтении книги того же автора "Авиатор" увяз уже в самом начале и вовремя сошёл с дистанции отбросив сие чтиво куда подальше/. Потом вспомнил, что чтение должно приносить не только пользу, но и удовольствие, и бросил это тёмное дело. Стал думать:" Ну, что в этой книге не так? Почему так муторно и скучно?"
Ведь видно, что книга написана грамотно, профессиональным литератором и, вроде, всё тут имеется: и хороший стиль, и описание образов, и ровное повествование. Наверное, повествование слишком ровно? Уж слишком академично написано, не хватает перчинки. Книга оставляет ощущение профессионально приготовленного блюда, которое забыли посолить и поперчить. Уж слишком пресным оказалось блюдо.
Потом понял, в чём дело: все образы в книге - сплошная серость! И даже главный герой лично у меня вызывает скуку. Хотя, казалось бы, сюжет, хотя и затоптанный/сколько уже было таких талантов, загубленных болезнью или трагическим случаем/, но ходовой, такой нравится многим читателям: талантливый, всемирно известный музыкант оказывает поражён "болезнью Паркинсона"/?/ и пытается преодолеть себя и свои напасти. Но эта серость лично у меня не вызывает никакого сочувствия - просто очередной "не родившийся Моцарт".
Писатели часто описывают события прошлого в жизни их главного героя, которые формируют его личность и придают яркость образу. Таких событий здесь - пол книги! Но где же личность и внутренний стержень у гитариста?
Высказал своё личное мнение. Ведь многим Водолазкин нравится, и даже его книги переведены на другие языки!

А то мы не знали... У Глеба было все: талант, слава, деньги, всеобщее обожание (его узнают все и везде и все-все просят автографы), всепрощающая жена, всепрощающий дед, всепрощающий исповедник и ещё много всего. И вдруг неизлечимая болезнь.... Вот же черт! Как быть? Нужно унизить жену, снять по пьяни малолетку и отыметь ее в гостинице. А потом... А потом 500 страниц страдать и ныть на фоне ретроспективных картинок из прошлого (тяжёлого советского прошлого). А вновь обрести веру во все хорошее герою помогает умирающая девочка по имени...правильно, Вера.
Но!
Прочесть стоит. Почему? Среди отечественных новинок это, пожалуй, единственная вещь, где прослеживается Идея. В этом автор приближается к Великой русской литературной традиции. Без Идеи любой роман, даже самый захватывающий, просто беллетристика. Автор попытался, и его попытка удалась.
Всем добра!
Читайте хорошие книги.

Полифония... Прекрасный словесный узор — соединение голоса и инструмента, звучания и мысли, жизни и смерти, времени и вечности...
Это всё здесь — в новом романе Евгения Водолазкина «Брисбен».
Редакция Елены Шубиной || Издательство АСТ , 2019. — 410 с.
5/5
⠀
«Будущее легко отнять, потому что его не существует. Это всего лишь мечтание. Трудно отнять настоящее, ещё труднее — прошлое. И невозможно, доложу я вам, отнять вечность»
⠀
Третий большой роман филолога и специалиста по русской средневековой литературе Е. Водолазкина становится продолжением двух предыдущих, словно автор раскрывает новые горизонты одного и того же дискурса — продолжение разговора на темы метафизические посреди временного и житейского, о пути человека, смиряющегося с судьбой и постигающего свои истоки и свою конечность.
⠀
В первом романе это исповедь средневекового монаха-лекаря, путь рождения души, во втором — чудесным образом сохранившийся слепок ушедшей эпохи через призму вспоминающего, восставшего от сна вечного, ретроспективно глядящего на весь ХХ век, в третьем — музыкант и филолог, вбирающий в себя словесность и музыкальность, виртуозный гитарист, его путь к самости и вере в рай (тот самый «Брисбен», неведомые прекрасные австралийские дали).
⠀
Глеб рождается в советском Киеве, русская мама и укринец-отец, воспитывается бабушкой, познаёт мир, ходит в музыкальную школу, поступает в университет в Ленинграде, женится на немке, уезжает в Германию, становится знаменитым гитаристом с удивительным даром пения без слов. Две параллельные истории —современная жизнь Глеба Яновского и его биография, записываемая Нестором (как автор древнерусской летописи), — развиваются в романе и соединяются в одно. Про книги Водолазкина лучше не рассказывать, ведь сюжетная канва здесь как повод поделиться самым сокровенным и важным.
Этот роман нужно чувствовать и слышать! Внимать ему, как древние внимали певцу-сказителю.
⠀
«Только в гармонии с тишиной и может существовать музыка. Без паузы звук неполон, как неполна речь без молчания»
⠀
Я родился тоже в южном городе (только Кишинёве, а не Киеве), тоже не любил сольфеджио, тоже поехал в Питер поступать. Читая этот роман, я словно окунался в детство. Отношения с отцом, с дедом и бабушкой, поиск ответов на вечные вопросы в православии. В этой книге определённо есть часть и моей души, моего пути. Здесь есть и трагическая тема разобщённости украинцев и русских сегодня, и проблема ухода, умирания («жизнь — это долгое привыкание к смерти»), и поиска себя в творчестве, и любви, которая всё может преодолеть... Здесь есть то ценное и важное, что каждый вдумчивый читатель найдёт для себя.
⠀
Читайте романы Евгения Германовича, это полезно и для ума, и для души.
Дарите своим самым близким — не по плоти, а по духу — людям.

Но в то же время мы не могли не учитывать глубинных причин этой на первый взгляд удивительной близости между музыкой и мифом (структурный анализ просто подчеркивает их близость, переводя ее в другой план). Важным шагом здесь будет обращение к тому инварианту нашей личной истории, который не изменяли никакие перипетии, даже могучие откровения, каким явилось в подростковые годы слушание «Пеллеаса», а потом «Свадебки»*3: речь идет о служении алтарю «бога Рихарда Вагнера». Ибо Вагнер, бесспорно, является отцом структурного анализа мифов (и даже сказок, ср. Майстерзингеров). Весьма показательно, что этот анализ сначала был осуществлен в музыке! Поэтому, показывая, что анализ мифов подобен большой партитуре (L.-S., 5. р. 234), мы просто извлекаем логическое следствие из вагнеровского открытия: структура мифов раскрывается с помощью музыкальной партитуры.

К. Леви-Стросс, "Мифологики", т. 1, "Сырое и приготовленное". Гл. "К музыке"

Мифология и музыка. Что может быть более устойчивым, чем мифы, в широком смысле, пронизывающие нашу жизнь? Они выражены в религии, в восприятии мира, в мироощущении - насквозь и везде. И в романе - все попадут в Брисбен. Небесный, практически город. Приют для всех страждущих, там вечное лето, там хорошо. И дело совсем не в том, есть ли он, нет ли его. Он есть в разговорах и мыслях, чего вполне достаточно. Что может быть более кратковременным, сиюминутным, чем музыка? Ноты не живут вечно, они звучат лишь секунды, даже их доли. Но сколь яркими и захватывающими они могут быть, пока звучат. Из того и сложена жизнь - из вечности и сиюминутности, из кратковременного прихода людей в этот лучший из миров и, по меркам времени, секундного в нем пребывания. Не все зазвучат как ноты, но и тишина составляет важную часть мелодии, вы же знаете.
Хороший и сложный роман. Спасибо, Евгений Германович.

И да, в продолжении романа, где много музыки и смерти, эпитафия.

Камень на могиле композитора Альфреда Шнитке. Знак фермата над паузой буквально означает вечная тишина.
А fff (под знаком паузы) означает "Форте-фортиссимо — самое громкое".

История музыканта, который через болезнь заново собирает свою жизнь, будто разучивает её как сложное произведение. Особенно точно показано, как память работает не по прямой, а слоями: детство, Киев, гастроли — всё возвращается фрагментами, но постепенно складывается в цельную мелодию. Интересно наблюдать за отношениями героя с дедом — там не сентиментальность, а жёсткая школа, из которой вырастает его характер и музыка. Книга держится не на сюжете, а на внутреннем движении: как человек учится принимать ограничения и при этом не предаёт главное в себе.

Хотя этой книгой он больше напомнил мне Юрия Полякова (и его «Замыслил я побег»), нежели Эко или Маркеса. «Брисбен» проще, без глубокого и сложного символизма и аллегорий (ну кроме Брисбена, конечно. Либо я их не считала), простая на первый взгляд история, в чем-то даже не новая, но пронзительная (а моментами тоскливая) и очень близкая. Осенняя, потому что об увядании. И о попытке поймать что-то неуловимое, о в том, что всегда останется что-то очень желанное, но недостижимое, как бы успешно не сложилась жизнь.
Послевкусие от книги сильнее, чем впечатление во врем чтения.

«Жизнь – это долгое привыкание к смерти».

Глеб Яновский – музыкант-виртуоз. Успешный, узнаваемый, почти гениальный. На пике карьеры у него обнаруживают болезнь Паркинсона. Привычный мир Глеба рушится, теряется возможность выступать, инструмент в прямом смысле слова валится из рук.

В это же самое время известный писатель со звучным именем Нестор пишет биографию Яновского.

Книга звучит двумя голосами: Глеб описывает своё настоящее, Нестор описывает его прошлое. Детство в Киеве, музыкальная школа, первая влюблённость, первая встреча со смертью…
А между историями из жизни – рассуждения об искусстве, красоте, мечтах, успехе, любви и совершенстве.

Вкрапления певучей и ласковой украинской речи (отец Глеба говорит исключительно по-украински) добавляют этой книге волшебной музыкальности. А описания Майдана, 2014-го года и русско-украинского конфликта делают её болезненно-актуальной.

Мне очень нравится манера Водолазкина – спокойное и интеллигентное повествование. Через речь героев он проговаривает очень важные и глубокие мысли. О времени и вечности, о жизни и смерти, о Боге и отчаянии.
Мальчик, впервые осознавший свою смертность. Мужчина, чувствующий любовь к своему беззащитному отцу. Дед, считающий смерть дверью в вечность. Автор заглядывает в самую суть человека. И взгляд его – любящий и спокойный.

Перефразируя самого Водолазкина, скажу: это книга о смерти, которая должна вселять не ужас, но оптимизм.
А ещё это – кладезь метких и точных фраз, о которых хочется долго думать, примерять к себе и своей жизни.

Волею судеб "Брисбен" послужил первым знакомством с творчеством Водолазкина. Ну что сказать, теперь точно знаю, что опыт не последний.
Невероятно хорош стиль повествования. Думаю, далеко не всем подойдет, но мне зашел, как родной.
Даже рваный и сшитый по временным отрезкам сюжет этому не помеха. Скорее, в данном произведении, большой плюс, некая помарочка на полях.
Вывод по прочтении один: все мы сотканы из своего прошлого опыта, будь ты знаменитый музыкант, никому не известный учитель или даже душевнобольной человек.
Все родом не из детства, а из своего прошлого, часто травмирующего, но всегда яркого,  остро воспринимаемого.