The Leopard

50 лет из жизни знатного сицилийского семейства на фоне гарибальдийской эпопеи. Чудо-книга, созданная, что немаловажно, последним из рода Лампедуза - сплошные вопросы. Начиная с односложного названия, которое не дается поколениям переводчиков. Il Gattopardo - леопард? гепард? сервал? оцелот? - как обозначить хищника с древнего герба, чтоб не было обидно ни знатоку романских языков, ни любителю крупных кошек? Было понятно без иллюстрированных энциклопедий и при этом легко продавалось, насколько это возможно для книги, написанной вычурным слогом природного аристократа и интеллектуала?
Кто основной персонаж - исконно барствующий на Сицилии Pater familias, белая, но тяжёлая кость, охотник, женолюб, астроном, называющий открытый на досуге объект именем любимой гончей? Или его племянник - Ален Делон у Висконти - отпрыск, готовый и красную рубаху Гарибальди примерить и на плебейке жениться (любовь и расчет - взболтать, но не смешивать)?
Дворянство - курьёзный пережиток или соль земли?
Книга о гибели аристократии в эпоху перемен или же о ее эволюции? И не равнозначны ли эти понятия?
На что это похоже, в конце концов: средиземноморские "Отцы и дети" на исхлёстанном солнцем острове,""Ромео и Джульетта" в условиях первоначального накопления капитала? "Дублинцы" в непривычном климате? "Война и мир" в миниатюре?
И тут я говорю себе "стоп". Мой несовершенный мозг на пике авитаминоза - я ограничусь ощущениями, малодушно игнорируя смыслы.
На удивление долго читая короткую книгу, сознаюсь, что скользила по поверхности (это легко) роскошных драпировок длинных периодов и получала почти физическое удовольствие от живой, прозрачной и ненатужной иронии, которой произведение пропитано, словно губка - горьковатой морской водой. Не злого юродствования, не бодренького сарказма, не бытового шутовства, не едкой сатиры, а именно редкой пробы иронии - мудрой, снисходительной, но не надменной. В той тональности, которой не добьешься и годами тренировок, в которой только и пристало благородному дону оставлять без ответа глупые вопросы. Той самой, что помогает не возненавидеть слово "вечность".

Sic transit gloria mundi.

В 1848-49гг. почти вся Европа была охвачена революционными пожарами, позднее получившими в историографии название Весны народов. В некоторых странах задачи буржуазной революции совпали с национально-освободительными движениями, как, например, это произошло в Италии. На протяжении 30х-40х годов ХIХ века раздробленная страна бурлила: волнения, заговоры и восстания были здесь обычным делом, и хотя все они закончились неудачей, почва была подготовлена и вулкан взорвался.

На фоне этих событий и развивается сюжет книги. Князь Фабрицио Корбера ди Салина - отпрыск старинного аристократического рода наблюдает из своего сицилийского замка (-ов) крушение целой эпохи

Он наблюдает звезды, людей и ход ускорившейся истории: все меняется, старое уходит в небытие, смешное и нелепое в новых реалиях, горстка серого праха - только память и ничто; новое вступает в свои права - седары скупают родовые гнезда былых властелинов, браки герба и кошелька дают начало новым династиям, а неумолимое колесо истории возвращает все на круги своя.

Земная слава, земные богатства и царства суть мотыльки и тлен под светом далеких равнодушных звезд. Гепарды и львы, шакалы и гиены, салина и седары проносятся в лихорадочном танце на подмостках балагана Жизнь, и лишь некоторые, вслед за старым князем-астрономом, понимают насколько все здесь мимолетно и призрачно. Роман-монолог, роман-крушение, крушение закономерное, из пепла которого глядит дивный новый мир, обреченный в свою очередь стать почвой для другого, юного и бесшабашного исполина с глазами векового старца.
Род проходит и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит... Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь... Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем... Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
(Еккл., 1, 4,5,7,9,11)

"Гепард" – роман итальянского писателя Джузеппе Томази ди Лампедуза, впервые опубликованный в 1958 году после смерти автора. Потомок сицилийских князей сел за писательский стол, чтобы описать, как его предки теряли власть и деньги. Так и появился «Гепард». Единственный роман Джузеппе Томази ди Лампедуза стал не просто книгой, а эпитафией целой эпохе. Автор, чья семья когда-то правила Сицилией, словно выдохнул в страницы всю свою ностальгию, сарказм и грусть.

Книга рассказывает о жизни сицилийского аристократа князя Фабрицио Корбера ди Салина в период Рисорджименто – объединения Италии в XIX веке. Князь ди Салина – потомок древнего сицилийского аристократического рода. На фоне объединения Италии в 1860-е годы он наблюдает, как разрушается привычный для него порядок вещей: уходит эпоха, исчезает класс, к которому он принадлежит. Вместе с приходом новых порядков поднимается и новая социальная сила – буржуазия. Однако князь, будучи образованным, проницательным и меланхолично философствующим человеком, воспринимает происходящее как неумолимую данность истории. В Сицилии 1860-х пахнет жасмином, порохом, предательством. Князь Фабрицио ди Салина наблюдает, как его мир утекает, как песок сквозь пальцы.

Невероятно интересно наблюдать образом князя Фабрицио. Он гигантский физически и духовно: «пальцы сминали дукаты, точно веленевую бумагу». Но при этом он человек тонкой душевной организации, способный мечтать о далеких звездах. Его меланхолия и внутренний разлад – будто следствие умирания того мира, в котором он чувствовал себя целым.

Его семья живет в дворце, где «бесенята в напудренных париках» прячутся на чердаках, а сад «пахнет гниющей плотью, как святые мощи». Тем временем мэр-выскочка дон Калоджеро, который «валит деревья, как слон в джунглях», уже потирает руки, готовясь состричь «дорогостоящее руно» с аристократии.

Князь то любуется звездами, то страдает от брака с женой, то размышляет, зачем солдаты умирают за короля, у которого вместо власти – морфий. А вокруг – народ, голосующий за новую власть, потому что так сказал князь, и молодежь, которая занимается любовью в дальних комнатах дворца, не подозревая, что их страсть пробуждает спящие инстинкты предков.

Читать «Гепарда» оказалось чистым удовольствием. Рассказчик отмечает множество деталей во всем, текст буквально соткан из иронии и тонких замечаний о внутреннем мире героев. На каждой странице богато рассыпаны алмазики смешных замечаний о том, как счетовод князя «тщательно записывает в книги всё, кроме важного», или как крестьяне делают вид, что не знают дороги к собственному дому («тайна – наш стиль жизни!»). А еще через страницу – ужасы нелепых смертей, которые происходят просто потому что так случается, невзначай, и никому нет дела. К ногам князя собаки приносят умирающего кролика, или сам князь находит в своем саду мертвого солдата с распоротым животом и сокрушается, что тот слишком воняет и нарушает спокойствие дома.

Колодец в поместье способен и утолить жажду, и быть источником инфекции.

Главное в книге то, что в ней нет черного и белого. Аристократы не плохие, а новые богачи не хорошие. Все просто пытаются выжить в мире, где «богатство уничтожило само себя, превратившись в благовоние, которое быстро выдыхается».

Один из ключевых художественных приемов романа – противопоставление. Аристократия, представленная в образе князя Фабрицио, глубоко чувствующая, склонная к рефлексии и философии, противопоставляется народу и буржуазии, которых автор (в том числе глазами героя) описывает как практичных, простых, но и в чем-то бездушных. «Этот народ, эта либеральная деревенщина стремится только к легкой наживе. Больше их ничего не интересует», – замечает князь, осознавая, что ему не остановить хода истории.

Знать противопоставляется народу. Князь Фабрицио размышляет о «ледяных просторах звезд», а мэр мечтает выдать дочь за аристократа, чтобы «получить имя, которое все уважают, но не понимают за что». Даже еда у них разная: князь наслаждается ромовым желе, которое жена подала в знак признательности за ночные утехи, а народ в трактире обсуждает прекрасное будущее Сицилии под аккомпанемент петард.

Удовольствие доставляют символы в книге. Сад князя – это Сицилия в миниатюре. Цветы растут как бог на душу положит, статуи трескаются, а золотая акация «нарушает запустение своим весельем». Гепард на гербе – не просто зверь, а метафора: когда-то хищник, теперь – каменный танцор с отбитыми лапами.

Юмор на страницах проступает сквозь слезы. Князь завидует предкам, которые переспали бы с Анджеликой без благословения священника. Или когда его тень на стене напоминает «горную цепь на фоне неба» – это смешно, но в голос не засмеешься. Потому что понимаешь: он уже памятник сам себе.

Литературный язык романа поражает пластичностью и богатством. Метафоры у Лампедуза работают не как украшение, а как полноценный инструмент анализа реальности. Природные образы, архитектура, даже свет и тень в его описаниях служат точными средствами создания настроения — будь то аромат гниющей плоти в саду или опаловая пелена в глазах умирающего животного.

Лампедуза пишет так, будто вытирает пыль с антикварной вазы – аккуратно, так, что под пылью оказывается шедевр.

«Гепарда» стоит во что бы то ни стало прочитать, чтобы окунуться в историю без пафоса, где герои не рыцари, а живые люди с кривыми зубами и «человеческими» принципами. Возможно, придется задуматься, нет ли в вас признаков князя Фабрицио, который ноет о гибели сословия, но ничего не делает. А может, и не придется. Ведь Сицилия до сих пор «спит в оцепенении», как тогда, под солнцем 1860 года.

Сицилия, 1860-е, свержение династии Бурбонов и становление объединенного Итальянского королевства. Меняется не только власть, меняется общество, на место одной верхушки приходит другая.

Казалось бы, интересная тема. Неторопливый, размеренный, притягательный язык. Но плюсы на этом заканчиваются. Тема общей революции и общих потерь уступает место теме потерь частных. Последний Салина, благородный гепард, наблюдает, как на смену ему подобных приходят торгаши, "гиены", "шакалы". Трагедия в этом, безусловно, есть. Рассуждения князя и священника увлекают, но их не так много по отношению к объему книги. А сопереживать героям не получается. Все они даже не картонные - бумажные. Лишь старый князь, ближе к концу, начинает вызывать хоть какие-то чувства.

Периоды между главами иногда растягиваются на несколько дней, а иногда на десятилетия. Эпиграфом служит краткое содержание: можно не читать - неторопливо пролистывать, выискивая внутренние монологи дона Фабрицио, они заслуживают внимания. Наконец, благородный дон умирает, и вместе с ним уходит в небытие весь род Салина. Наследники в большей мере принадлежат новому веку, чем старому. Жизнь изменилась, в чем-то к худшему, в чем-то к лучшему.

После прочтения остается легкое чувство обиды: из темы можно было выжать больше, намного больше. А еще хочется посмотреть экранизацию, почему-то кажется, что фильм воспримется лучше.

Большой исторический роман, действие которого развивается на протяжении более 50 лет. Роман повествует о крушении Королевства обеих Сицилий в следствие проведенного там восстания, возглавляемого Гарибальди. Но не столько исторической подоплеке и причинам этого восстания уделено внимания, сколько князю Салина, который становится свидетелем нарушения привычного ему социального порядка и образа жизни, а следственно и упадка дворянства и аристократического рода, на смену которым приходят "торгаши и прочие жулики".

Роман вызывает неоднозначные впечатления. С одной стороны - здесь очень красивый и поэтичный слог, интересный главный герой, много внимания уделено чувствам и переживаниям главного героя, на которого сильно влияют окружающие глобальные перемены (сам главный герой заявляет, что он волею судеб вынужден жить на рубеже старого и нового времени, и ему неуютно в обоих), а также здесь много образов, метафор и символизма. Но с другой стороны - повествование какое-то рваное, не цельное, как будто повырывали куски из разных исторических романов и вставили их в одно целое, поэтому этот роман местами очень нравится, а местами он нудный, скучный и безжизненный. Кроме главного героя немного интересны лишь его духовник Перроне и его племянник Танкреди, а остальные героям уделено настолько мало внимания, что их можно приравнять к киношной массовке. Описываемые в романе действия знакомы автору не понаслышке, потому что Ди Лампедуза сам был потомком дворянского рода, точнее, одним из последних потомков, так что описываемые в романе чувства сожаления по поводу упадка дворянского сословия не просто для красивого словца, а отражение чувств и мыслей самого автора и некая ностальгия по былым временам. Кстати, из-за ностальгии, видимо, автор уделяет так много внимания деталям и интерьерам, которые существовали в доме старого князя.

В общем, если вы хотите прочитать увлекательный исторический роман, в котором много действующих лиц и насыщенный приключениями - то проходите мимо этого произведения - здесь больше внимания уделено размышлениям автора по поводу упадка дворянства и ностальгии по ушедшим временами, а также здесь много метафор и символизма. И такая литература мне очень нравится, но роман местами довольно скучный, многим действующим лицам уделено слишком мало внимания и мне кажется, что из этой истории можно было бы "выжать больше", и написать роман значительно больше и интереснее. Но у меня одной видение, а Ди Лампедуза хотел сделать роман совсем в другом ключе. Этот роман он писал для себя, это было его прощальное слово и ему было важно, чтобы этот его роман прочли и другие (если верить переводчику Евгению Михайловичу Солоновичу).

Чем-то этот роман напомнил булгаковскую Белую гвардию. Хотя тут не приходится гадать, чем именно - тоже в некотором смысле жизнь на сломе эпох. Тут всё не дико и кроваво, и главный герой - Гепард - старый аристократ, но всё же на смену старому порядку приходит новый (вроде бы), и нужно понять, что делать.

Италия шестидесятых годов девятнадцатого века. Из школьной истории помнится только, что объединение Италии было двух направлений - Джузеппе Гарибальди "снизу" и Камилло Кавур "сверху". Пожалуй, отсутствие соответствующих знаний здесь мешает, хотя общее направление мыслей вполне понятно. Главный герой - князь ди Салина, чьи титулы можно перечислять еще минут 5 без остановки, размышляет о происходящем вокруг. Старый аристократ, яркий и убежденный представитель своего класса, Гепард не питает симпатий ни к бунтовщикам, ни к предприимчивым дельцам, стремительно делающим состояния в мутной воде, ни даже к старому законному королю. Он просто смотрит вокруг и думает, ищет, пытается понять. Не упираясь в древность и знатность своей фамилии он, несомненно гордясь ей, пытается трезво смотреть на изменившуюся ситуацию. Сватовство и дальнейшая свадьба любимого, но фактически нищего, племянника на прелестной дочери мэра маленького городка и крестьянки сильно уязвляют классовую гордость князя, но он отдает себе отчет в том, что за девушкой дают огромное приданое, а сама она чертовски хороша. Гепард стареет, но всё еще остаётся мужчиной, способным оценить красоту молодой девушки и чарующий запах её тонкой кожи, и гепардом, чутко улавливающим как дичь, так и опасность.

Жизнь идет, всё меняется и всем приходится меняться. Чтобы продолжилась и не прервалась та самая ветвь старинного генеалогического древа нужно уметь приспособиться, вовремя сообразить поступиться чем-то. Да, Гепард уже "едет с ярмарки", поэтому итоги будут подводить его потомки, если повезет. Пусть это будут уже не те Салина, что прежде, но и мир уже будет другим. Это будут Салина нового мира, если смогут. Если не замкнутся в пыльном доме, окруженные поддельными реликвиями и застарелой никому уже не нужной гордостью, невыносимо медленно утекая в небытие.

Цю книгу запропонував мені актор, якого дуже поважаю- Колін Ферт. Ну, не особисто мені; всім, хто полюбляє читати.
Роман дійсно чудовий ( зірочку забрав за останню главу- здалася затягнутою)
Події відбуваються в королівстві Сицилія. Травень 1860 р.
Головний герой-владна, розумна, норовлива людина. Його очима бачимо оточуючих, дізнаємося про звичаї 19 сторіччя. Він повинен опікуватися не тільки найближчим колом, але й племінником.
7 дітей, а навіть "...голого пупка" своєї жінки не бачив!
Дізнаємось про рахівника, що поцупив 150 кошиків з лимонами ( це ж Сицилія, 1860 рік).
Мова- краса! Запахи! Які порівняння!
Про їжу- окрема "пісня". Не втримаюсь від цитування ( хоч не люблю солодке):

Золотисті бісквітні баби з шапками з збитих вершків височіли там, як засніжені монблани, мигдальні дофіна з фісташками красувалися біло-зеленими візерунками, гірки шоколадних птифуров, темних і жирних, як перегній в долині Катанні, з якого шляхом довгих перетворень вони, по суті, і відбулися, сусідили з різнокольоровими пломбирами — рожевим, кольору шампанського, кольору беж, і коли в них входила лопатка, вони відшаровувалися з легким хрускотом. Червоні зацукровані черешні, стопки жовтих кислуватих ананасових кружечків, «тріумфи обжерливості» з зеленої кромкою з мелених фісташок, безсоромні «тістечка Дівчата»

Через всю цю красу проходить сум. Спливає час, руйнуються держави, відносини, стосунки, притупляються пристрасті.
Висновок 73-річного колись могутнього чоловіка не дуже втішний: десь 2-3 роки щастя. Справжнього щастя, що пов,язане з сім,єю, обсерваторією, собаками.
Може, це не так мало? Бо воно було!

В аннотации сказано, что это - проба пера человека, далёкого от литературы. Гораздо проще было бы поверить в то, что автор годами оттачивал литературное мастерство, прежде чем взяться за "Гепарда". Видимо, это потому, что автор пишет о том, что он хорошо знает и что ему было близко всю жизнь. Видимо, автор заимствует события из истории собственной семьи, вплетает воспоминания предков, свои впечатления, а также свои размышления по поводу особого пути Сицилии и сицилийцев среди прочих итальянцев.
Роман о последнем из настоящих аристократов, тех, власть которых держится на внушении страха от собственной силы (Фабрицио Салина не только родовит, но также большой и сильный). Последний из такого рода, он никогда не питал особой привязанности к старым порядкам и больше наслаждался занятиями астрономией в одиночестве, но всё-таки автоматически поддерживал свой авторитет среди вассалов и следовал всем заведённым традициям и этикету. При этом у него самого хватает не только достоинства продолжать им подчиняться, но и с пониманием относиться к новым временам и новым людям, которые не получили знаний об этой мишуре по наследству.
Хороший исторический роман при этом.

Восхитительный роман, настоящая услада для эстетического чувства и книжного гурманства. Несомненная классика, вышедшая далеко за пределы Италии. Сочность языка, метафоричность, многослойность и мягкая ирония автора вкупе с бесконечной любовью к родине, к людям к природе, повествования, достойное аристократического происхождения автора делает роман «Гепард» настоящим сокровищем, которое мне посчастливилось прочесть.
Прототипом главного героя – Дона Фабрицио, является прадед Джозеппе Лампедуза и это придает роману максимальную биографичность, в которой угадывается история всего рода Лампедуза и еще многих аристократических семей – гепардов и львов уходящей эпохи. Роман, разделенный на несколько частей, охватывает пятидесятилетний период – от легендарного «вторжения краснорубашечников» Гарибальди в 1860-м до 1910 года, когда празднуется годовщина этого события. Несмотря на такую историческую основу это скорее психологический роман, вскрывающий чувства и эмоции людей, принадлежавших к разным сословиям – от священнослужителя и аристократа, до простого селянина. Семья дона Селина по-разному переживает перемены – кто-то с позиции наблюдателя, кто-то с равнодушием, кто-то с горечью. Сам главный герой, образованный и влиятельный человек, прекрасно понимающий, куда ведет исторический путь, выглядит монументально, властно, но добродетельно. Он – последний герой уходящего века, ГЕПАРД, властитель мира, которого (не без должного уважения и заискивания) «уводят» со сцены, пришедшие на смену торговцы и крючкотворцы. Конечно не все, кто несет в себе печать «будущего» плохи (я даже бы сказала, что отрицательных героев здесь и вовсе нет). Особенно показателен пример племянника дона Фабрицио – бесстрашного, обаятельного весельчака Танкреди! Он хоть и сделан из другого теста и преследует порой весьма не идеалистические цели, с уважением и любовью предан дяде, не отрицает прошлого уклада и уходящего поколения, а лишь мягко указывает, что их время безвозвратно ушло.
Удивительно вдохновляюще в романе показана любовь к Сицилии – краю и суровому и доброжелательному, богатому к тем, кто относиться к нему с горячим сердцем. О сицилицах написано с большой иронией, но и с большой правдивостью, в таких словах и красках, что поистине чувствуется горячий ветер свободолюбивого острова. Такая любовь к собственному краю – огромная редкость в нынешней литературе, что делает роман «Гепард» вдвойне ценнее и привлекательней.
Конечно, такой бриллиант литературы не обошелся без экранизации, мастерски выполненной легендарным Лукино Виконти в 1963 году и завоевавшим «Золотую пальмовую ветвь». В течение трех часов вы сможете наслаждаться игрой бесподобной Клаудии Кардинале, молодого и горячего Алена Делона и роскошного Берта Ланкастера и, поверьте мне, не на секунду об этом не пожалеете.
А роману, естественно высшая похвала и оценка. Очень рекомендую к прочтению.

Живописное описание Сицилии, раскаленной от знойной жары. Любовные переплетения (и кто сказал, что только о людях в произведении пойдёт речь?). Столкновение сословий и поколений. И всё это подаётся живым языком с очень красочными метафорами и сравнениями.

Ввод в сюжет был неспешный, но потом темп становился всё быстрее. Первые главы за событиями не поспеваешь, и это вызывает восторг. Наслаждаешься, когда сталкиваются совершенно разные сословия - по достатку, образу жизни и мыслей. Ближе к концу происходит надлом и снова всё замедляется. Появляются большие временные скачки. Всё предстаёт как в тумане. Многие значимые события упоминаются вскользь. Появляются пробелы и многочисленные вопросы. Во-первых, где описание шикарной свадьбы Танкреди и Анджелики? К ней готовили больше четырёх глав! Разве она не заслужила хотя бы мимолетного упоминания? Как бы ярко сошлись два чуждых класса в одном небольшом пространстве. Величие и могущество одного и благородство и изысканность другого.
Во-вторых, двадцать лет -- немалый срок. Как жили герои? Что с ними происходило? Остаётся только догадываться и ловить смысл между строчек.

Что касается персонажей, то всё внимание сосредоточено на доне Фабрицио. Второстепенные персонажи всегда находились в тени леопарда. Это можно оправдать. Ведь на глазах такого властного человека рушатся страна, традиции, его собственная семья. Всё-таки остаётся не ясным, зачем подчёркивать значимость второстепенных персонажей, но не раскрывать их полностью. Нет возможности узнать их, т.к. их описание складывается со слов третьих лиц. Хотя если вспомнить, что истина зарыта под толстым слоем пыли и земли, то и этот приём можно объяснить.

Что же пытается показать автор? У каждого из персонажей есть свои воздушные замки.
Дон Фабрицио (уважаемый князь Салина) пытается ухватиться за остатки чести и совести. Его душевные сомнения хорошо показаны. Осознание поражения долго им не принимается, но тем губительнее действует на него. Образ Танкреди легко рисуется. Он человек нового поколения и любимчик дяди. Его добродетели часто противопоставляются его порокам. Приятно, что автор даёт возможность выбрать, какую сторону выберет читатель. Ещё один персонаж -- невероятно красивая Анджелика. Странно, но она не вызывает ни восхищения (хотя в книге пытались это подчеркнуть), ни раздражения. Она как будто без души. И, конечно, есть Кончетта. Этакий образ страданий и упрямства. Кстати, упрямство как таковое и не показано (и вот он снова пробел), больше было похоже на поведение обиженной девчонки. Чуть больше её портрет приобретает ясность в финале, когда она наконец поняла, что сама поверила в свои чувства и пыталась навязать их.

В целом, это произведение подталкивает к глубоким размышлениям. Неминуемые перемены, которые ничего не меняют, загоняют в угол очень сильных людей. Они проглатывают унижение за унижением (как, например, князь Салина), когда в борьбу вступает гордость и тщеславие. Очень ярко показали зарождение места (скорее, даже продолжение и усугубление), где нет истины. В такие моменты собственные желания маскируются под идеалы/ценности общества, ускользает последняя надежда и наступает вечная слепота.