Рецензия на книгу
Гепард
Джузеппе Томази ди Лампедуза
telans14 сентября 2013 г.Sic transit gloria mundi.
В 1848-49гг. почти вся Европа была охвачена революционными пожарами, позднее получившими в историографии название Весны народов. В некоторых странах задачи буржуазной революции совпали с национально-освободительными движениями, как, например, это произошло в Италии. На протяжении 30х-40х годов ХIХ века раздробленная страна бурлила: волнения, заговоры и восстания были здесь обычным делом, и хотя все они закончились неудачей, почва была подготовлена и вулкан взорвался.
На фоне этих событий и развивается сюжет книги. Князь Фабрицио Корбера ди Салина - отпрыск старинного аристократического рода наблюдает из своего сицилийского замка (-ов) крушение целой эпохи
Я принадлежу к несчастному поколению на грани старого и нового времени, одинаково неуютно чувствующему себя и в том и в другом.
Он наблюдает звезды, людей и ход ускорившейся истории: все меняется, старое уходит в небытие, смешное и нелепое в новых реалиях, горстка серого праха - только память и ничто; новое вступает в свои права - седары скупают родовые гнезда былых властелинов, браки герба и кошелька дают начало новым династиям, а неумолимое колесо истории возвращает все на круги своя.
Князь не мог отделаться от мрачных мыслей. «Всему этому, — рассуждал он про себя, — должен прийти конец, но все останется так, как есть, так будет всегда, если, разумеется, брать человеческое «всегда», то есть сто, двести лет… Потом все изменится, только к худшему. Наше время было время Гепардов и Львов. На смену нам придут шакалы, гиены. И все мы, гепарды, шакалы и овцы, будем по-прежнему считать себя солью земли».Земная слава, земные богатства и царства суть мотыльки и тлен под светом далеких равнодушных звезд. Гепарды и львы, шакалы и гиены, салина и седары проносятся в лихорадочном танце на подмостках балагана Жизнь, и лишь некоторые, вслед за старым князем-астрономом, понимают насколько все здесь мимолетно и призрачно. Роман-монолог, роман-крушение, крушение закономерное, из пепла которого глядит дивный новый мир, обреченный в свою очередь стать почвой для другого, юного и бесшабашного исполина с глазами векового старца.
Род проходит и род приходит, а земля пребывает вовеки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит... Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь... Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем... Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
(Еккл., 1, 4,5,7,9,11)19253