Дом на набережной

Трифонов пишет достаточно необычно и нестандартно, эта книга не особо присуща по стилю советскому периоду, в ней периодически мелькает такой юмор, который, как мне кажется, не был допустим в то время, когда было написано это произведение. Но при всем при этом книга по-своему интересна.
История Глебова и самого Дома на набережной в каком-то смысле канонична - нам рассказывают историю человека, который обладал достаточно жестким характером, имел свои взгляды на жизнь, был слабой личностью, из него сочилась зависть. С Домом его связывали только его друзья-мальчишки, которым он завидовал, потому что они жили лучше, были лучше, могли себе позволить больше. И неважно, что не все зазнавались и что не все выставляли напоказ свое богатство. Глебову жизнь отомстила. При всех своих взглядах и непростым характером он был не способен на настоящие действия и даже месть (хотя она и не нужна была).
Книга интересна, читается легко и быстро, язык очень хороший, но браться за нее надо в сознательном возрасте, чтобы понимать и советскую подоплеку, и самих героев.

Прекрасная повесть Ю. Трифонова о жизни интеллигентской семьи в относительное спокойное время 1970-х. В центре произведения - семья историка, который из-за повышенной честности и принципиальности в своём научном поиске, а так же по личным причинам, никак не может подготовить к защите диссертацию, так необходимую для более благополучного существования в академической среде и для дальнейшей карьеры. В тексте рассказывается о непростых отношениях в семье, о беззаветной любви супруги, о переменчивом отношении коллег - весь тот набор вынужденностей и неловкостей, которые могут сопровождать честного и бесконечно сомневающегося человека. Человека, который, несмотря на большой ум, может забрести на совсем не нужную дороги своих поисков, чтобы как-то компенсировать свой голод в поисках смысла исторической реальности. Довольно печальная повесть, но замечательная в своей глубине и мастерстве слова и воздействия.

Дом на набережной хорошо известен, как дом советской элиты, в последствии репрессированной. Поэтому от романа, нашумевшего в 1976м году без единой поправки со стороны цензуры и ставшего событием в литературе, я ожидал чего-то особенного про судьбы обитателей этого громадного жилого комплекса. После публикации опомнились, на автора накинулись, и о переиздании речь уже не шла.

Роман этот - о детстве и юношестве , в некотором роде автобиографичен, потому что автор сам провел детство в этом доме, и под вымышленными именами вывел реальных людей..
В доме живет профессорская семья Ганчук, и к ним регулярно захаживает Вадим - Дима Глебов, сначала соученик, а затем сокурсник дочери профессора Сони.

Глебов-то в своем двухэтажном подворье жил с рождения. Рядом с серым, громадным, наподобие целого города или даже целой страны, домом в тысячу окон ютился на задворках, за церковью, за слипшимися, как грибы на пне, каменными развалюхами дом, немного кривой, с кое-где просевшею крышей, с четырьмя полуколонками на фасаде, известный среди жителей здешних улиц как «дерюгинское подворье»

Большая часть романа и посвящена этому подворью, мальчишкам, дракам, проблемам.. Про компанию Димы Глебова..

В институте, где уже учатся Соня и Глебов, к независимому профессору пытаются подкатиться, и находят слабое звено - да, нашего героя.

Он был совершенно никакой, Вадик Батон. Но это, как я понял впоследствии, редкий дар: быть никаким. Люди, умеющие быть гениальнейшим образом никакими, продвигаются далеко. Вся суть в том, что те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне все, что им подсказывают их желания и их страхи. Никакие всегда везунчики.

Профессор кстати, герой гражданской, и знаток Маркса, это еще не борьба с врагами, а так только закулисные интриги:

– Видите ли, Глебов, – продолжал Друзяев, – мы не против вашей аспирантуры и не против того, чтобы Ганчук был вашим руководителем в дипломной работе. И мы, конечно, совсем не против того, чтобы вы породнились с профессором. Мы также никогда не возражали против того – я тут человек новый, но мне товарищи рассказали, что этот вопрос ни разу не поднимался, – чтобы супруга Ганчука, Юлия Михайловна Брюс, работала у нас на кафедре языков, руководила группой. Понимаете, в чем штука: все в отдельности превосходно, а все вместе – перебор.

Давление на него усиливается, заставляют выступить на собрании, сказать, Глебов обеспокоен, он не знает, как поступить.. Просит друга помочь через его отца , чтобы от него отстали:

Ишь ты, какая чистюля! – вдруг со злобой ощерился Левка. – Другие пусть мажутся, а я в стороне постою, а? Так, что ли? Хорош гусь!

Хотя профессор относится очень хорошо к Глебову, все равно в семье поражены его невыразительным молчанием.. Ведь если бы человек занял бы одну или другую точку зрения и вел себя соответственно, всем бы стало легче и ясней.. И не друг и не враг, а так. Хотя жена профессора быстро раскусила его:

Он спросил: что он сделал плохого?
– Вы ничего не сделали пока. Еще не успели. Но зачем ждать, когда сделаете? Уходите теперь…

В определенный момент травли профессора, сам Ганчук тоже не выдерживает:

- Вот и вы, Дима, зачем вам приходить сюда? Это совершенно необъяснимо с точки зрения формальной логики.

Роман, хотя и читается легко, слабоват, а то что набросились, это не показатель, на любое нормальное произведение накидывались, и то что журнал из рук в руки ходил, тоже, все же не Иван Денисович.

Нынче человек не понимает до конца, что он творит… Поэтому спор с самим собой… Он сам себя убеждает… Конфликт уходит в глубь человека – вот что происходит…

И фамилию "Глебов" замарал автор почем зря.

Предать - это не только выступить против правды, но и просто отступить, промолчать, пересидеть в тени. Глебов прожил жизнь в тени дома на набережной, в тени друзей. Он пытается быть со всеми на ровной ноге, везде успеть и ничем себе не навредить. Если назвать вещи своими именами, то Глебов просто трус: боится жить, боится думать, боится действовать. Даже любить боится: сбежал поджав хвост из дома Ганчуков, боясь оставшуюся жизнь смотреть в глаза Соне и ее родителям.
Даже Левка, хитрый, местами равнодушный, приспособленец, насколько честнее Глебова

В книге нет никаких ужасов тоталитарной системы, она не совсем об этом. Она о людях системы "моя хата с краю", которые своим бездействием воротят бед не меньше, чем государственная машина.

Случайная встреча Глебова, успешного, состоявшегося человека, и Шулепникова, грузчика при мебельном, того самого Шулепы, который когда-то так основательно попортил Глебову жизнь. Чем? Тем, что было у него все, а у Глебова – ничего.
Эта встреча потянула за собой ворох воспоминаний Глебова о своем детстве, об учебе в институте, о дружбе с Сонечкой, о том, как он добился того, что имел. Воспоминаний, от которых Глебов с радостью открестился бы, забыл. Он и забыл, собственно, и не вспоминал бы вовсе, если бы не эта злосчастная встреча.

Эта история поначалу была подобна истории случайного попутчика, который подсел к тебе на соседнее сиденье и делится воспоминаниями о прошлом. Сидишь, слушаешь, киваешь в нужных местах, пожимаешь плечами. Да, соглашаешься, времена были такие, и люди такие были, да и сейчас есть. Некоторые его истории вызывают больший интерес, они созвучны твоим воспоминаниям, схожи с теми, о чем рассказывали твои родители (воспитание воли, побеги в кинотеатр, коммунальное житье-бытье).

Но с момента, когда перед Глебовым встает необходимость сделать моральный выбор, определиться, выйти, наконец, из тени, в которой тот прятался, рассказ захватывает, ты слушаешь, не отрываясь. Трифонов филигранно выписывает метания Глебова, его мучительно-трудный поиск решения, вместе с главным героем автор заставит нас пройти все его стадии – от попыток поступить правильно, а как это – правильно, ведь можно поступить так, как советовал Куник, а можно и половчей, потоньше, чтобы и нашим, и вашим, да и вообще, что с этого будет иметь он, Глебов? От поисков выгоды до поисков самооправданий, от злости и чувства беспомощности до злости на профессора, виновника этой свистопляски. Ведь и сам он не так уж и прав. А может, и вовсе неправ. И все это написано так мастерски, что, хотя и знаешь уже, знаешь з самого начала этой истории, с присказки «времена были такие», какое же решение примет Глебов, все равно ты будешь мучиться вместе с главным героем, и вместе с ним придешь к решению, не раньше, надеясь и разочаровываясь в сделанном выборе.

Что за бред иной раз пишут издатели! Так что не верьте аннотации:

Книга не об этом, ни коим образом она не ложится в заданное столь нелепым образом прокрустово ложе чьего-то совсем уж индивидуального понимания произведения. Никаким гнётом тоталитаризма там и не пахнет (кто бы допустил выход в печать в 1970-х гг и спектакли по ней!). Скорее о тоталитаризме сериал, сценаристы которого взяли у Ю.Трифонова лишь идею, на которую накрутили свои собственные придумки.

Повесть эта (или, согласимся с Дм.Быковым, "маленький роман") намного шире. Она о человеческой природе вообще. Всё эти глебовы, сонечки, шулепы, химиусы и иже с ними живут вне эпох, политических режимов, территориальных границ. А всё дело в том, что героев своих Ю.Трифонов ставит перед необходимостью нравственного выбора, причём в ситуациях, которые могут практически до самых мелких нюансов повториться и сегодня.

Повествование ведётся от имени Глебова - назовём его хлёстким словом той эпохи "приспособленец", - который вспоминает своё детство и студенческую юность. Такие воспоминания по определению должны быть светлыми, а они страшны. Из-за поступков, которые главный герой совершает. Он не вор, не убийца, не маньяк - он просто предатель, предатель друзей, любимой женщины, людей, которые в него поверили и ему доверились. Причём предательствует он как в жизни, так и в своих мыслях (ведь лишь трагический случай - смерть бабушки - спасает Глебова от уже решённого им выступления против Ганчука).

И что же? Он наказан? Как будто бы нет. Напротив, именно Глебов оказывается в итоге формальным победителем этой жизни - получает "тридцать серебрянников грибоедовской стипендии", поступает в аспирантуру, перед ним открыты все дороги. Он предстаёт перед нами уважаемым филологом, профессором и председателем важной международной секции. Все положительные герои, напротив, не доживают до середины произведения. Антон гибнет, Соня сходит с ума, бабушка умирает. Ганчук, бывший кровавым комиссаром в Гражданскую войну и талантливым учёным в годы юности Глебова, тоже получает по заслугам. Шулепа спивается и опускается.

Но Ю.Трифонов не был бы Ю.Трифоновым, если бы, рассказав про внешний успех своего героя, не обнаружил бы перед нами суть его нравственного падения. И не вынес бы приговор тому времени, в котором торжествуют Глебовы.

После сорока лет с мужчинами происходят странные вещи: они понимают про себя что-то такое, что было им недоступно прежде. Одни успокаиваются навсегда, других охватывает душевная смута.

Какая чудесная повесть! И вроде страниц немного, а словно с героями целую жизнь провёл. Ольга Васильевна, биолог, вспоминает своего мужа - историка, который умер полгода назад, в возрасте 42 лет, от сердечного приступа: начиная со знакомства - сквозь череду важных событий, которыми отмечена любая семейная хроника. Женщины в этой повести не слишком симпатичны: Ольга невероятно ревнива, не оставляет мужу личного пространства и часто говорит злые слова, за которые потом самой стыдно; у дочери - "матёрый эгоизмище"; свекровь, помогая посторонним людям, не терпит Ольгу.

Есть такие люди, которые прекрасно ведут себя с окружающими людьми, а с близкими поступают отвратительно. И наоборот - те, кто с тобой общается отлично, но со всеми остальными разговаривает резко и едко. Лучше от тех и других держаться подальше: первые превратят твою, и так короткую, жизнь в ад, а за вторых постоянно будет стыдно.

В этом плане историк Сергей, пусть слабый и несуразный в некоторых отношениях, выглядит чуть ли не ангелом. Я вспомнил Стоунера, когда читал, - то же врождённое чувство справедливости и тяжёлая судьба учёного. Правда, есть и отличие - Сергея, как мы узнаем ближе к финалу, по-настоящему интересует не столько изучение прошлого, как те нити, которые история позволяет разглядеть в будущем. В связи с этим у автора возникает понятие "другой жизни" - когда занимаешься тем, что волнует воистину. Не тратьте драгоценное время на нелюбимые занятия и людей - банальная мысль, но как изящно изложена!

Откуда, бог ты мой, возьмется другая жизнь? Переехать из дома в дом? Купить новый портфель? Начать ходить вместо той конторы в эту? Ведь, в сущности, повсюду одно и то же. Он ответил: э, нет! Так рассуждать — это всё равно что говорить, будто все женщины одинаковы. Но ведь ужас прожить век с женщиной, которая не мила. Большинство так живет, впрочем.

Небольшая повесть, но очень насыщенная событиями, персонажами, впечатлениями, мыслями. В тому же сюжет успевает неоднократно перескочить сквозь десятилетия туда-обратно, и линия повествования неожиданно несколько раз переходит от одного лица к другому. В общем, эта повесть не для расслабленного чтения, требуется настрой на концентрацию внимания и мыслей.

СССР, Москва, послевоенные годы, университетская студенческая и научная среда — основное место и время действия книги. Когда немного остыла боль и ужас Великой Отечественной войны, в недрах власти возникла потребность вернуться к практике борьбы с внутренним врагом. И волны очередной классовой ненависти потекли по едва восстановившемуся от ран обществу. Не обошло стороной и научную среду.

Смешно, правда? Сначала всё это казалось смешным, но шизофрения разрастается, и далее уже становится не до смеха...

Сюжет повести успевает затронуть немало сфер - есть тема личных отношений, есть тема личного роста и тема личного падения, тема личных трагедий и тема личного мужества... Но основа сюжета — впадение человека в водоворот тоталитарного помешательства, медленное, но неумолимое затягивание его, оцепенение страхом, цементируемое мещанским желанием сохранить комфорт и безопасность. Автору удалось эти психологические ступени вниз показать весьма наглядно. Описана универсальная модель расцветания общественной ненависти и мракобесия. От смешного к страшному.

Впечатляет, как автор сумел в динамике в столь небольшом произведении отразить судьбы немалого количества героев. Все здесь очень настоящие, живые, и мы следим и видим, как непохоже сложились судьбы каждого из них.

Лучше же всего она сложилась у самого «серого», трусливого и нерешительного до предательства, зато никогда не забывающего о себе и об окружающих его ценностях — увы, совсем не духовных, а банально материальных. Ничего изначально не имевший, кроме желания иметь и зависти к имевшим, своим принципом «само как-нибудь разрешится, главное не упустить момент» он сумел завести и приумножить весьма солидный материальный мир вокруг себя дорогого, и замечательно в нём обустроиться. А неприятные моменты, связанные с трусостью и малодушием, лучше просто не вспоминать, желательно напрочь забыть.

Книгу эту хотела прочесть давно. Уж не помню, кто и при каких обстоятельствах мне ее советовал. Да и не важно. Просто увидев ее в списках "Читаем Россию" я решила, что пора. Так сказать, вот наконец настал тот час...
Помню хорошо, что мне говорили, мол, "Дом на набережной" - книга сложная. Но лично для меня сложность книги - в первую очередь язык, тяжелый и монотонный, во вторую - обилие заумной философии, и в-третьих только запутанный и тяжелый сюжет. Ничего этого я в повести не нашла. Да, порой автор перескакивал с одного на другое. Да, отдельные эпизоды написаны от первого лица, хотя вроде бы Трифонов не себя делает главным героем. Но и только. Скорее, это все оправдано хотя бы в том перескакивании с одного на другое - ведь жизнь человека сложна, и кто знает, какие мысли родятся и какие пласты памяти поднимет случайная встреча с прошлым. Судьбы людские переплетаются причудливым образом и кто скажет, оглядываясь назад, какая дорога была той самой, единственно верной - та, с которой ты все-таки свернул (где и когда?) или та, на которой стоишь сейчас? Прошлое (детство) не вернуть, сюжета не переиграть. И можно сломать дом и перестроить всю улицу, но тот дом так и будет там стоять. И смотреть выбитыми окнами. И кто знает...