Snow Falling on Cedars

Детектива тут мало, это история японцев, переселившиеся в США, их положение (бедственное) в обществе во время войны с Японией во Второй мировой войне. Через судебные заседания, расследование убийства и истории жизни жителей показан уклад тех лет. Как японцы воспринимались "нисшей" рассой, любовь американца с японкой - табу. Не знаю, может я очерствела, но ничего особо не впечатлило. Видимо, смотрю через призму сталинских репрессий. Японцы показаны инопланетянами, трудолюбивыми пчелками, которые на своей волне. Не японцу описать японцев и их философию не получилось. Сам судебный процесс скучный, читать было не интересно.

Предисловие. Мое мнение о романе менялось по ходу чтения, начиная с "неважного", в конце автор немного реабилитировался, итог такой: по совокупности - твердая четверка. Идея романа отличная и незатасканная, человеческая. Конец романа закономерен, угадывается, а последние строки показывают, что автор весьма адекватен. Но сразу скажу, что автор поставил точку, а Достоевский здесь только продолжил бы. Его вариант был бы противоположным. Для него здесь все только бы началось. Все самое интересное и захватывающее. Тем не менее для описанного характера главного героя выбранный вариант, пожалуй, что и правилен.

Это не жанровая проза, не детектив, а просто проза, хотя судебное разбирательство по поводу смерти человека здесь есть. Подобие расследования будет только в конце. Повествование охватывает два поколения жителей острова, американцев и японцев, как граждан США, так и нет. Война 1942 года сначала проходит мельком, скорее последствиями и тем, как она отразилась на мирных людях. Японцы острова в некотором роде оказались по обе стороны войны. Остров небольшой, почти все друг друга знают и по-разному относятся. Кто-то дружит, уважает, даже любит, кто-то не уважает и враждует. В том числе разные поколения - по-разному. Сюжет (судебный процесс) по ходу романа теряется все больше, преобразуясь в "воспоминания". Не слишком удачное решение автора. А затем начинаются и боевые действия. Так что забудьте про детектив. Книжка - не моя, автор - не мой. Слишком много о теле (в том числе о сексе) и слишком мало о душе (а кто же тогда книжки-то читает?). Характеры именно таковы - все больше о хлебе насущном. В лучшем случае - вздохи на природе. Ненужные, не относящиеся к сюжету подробности. Снег этот, кто чего себе сломал, руку или ногу. Озвучивание в романе этической проблемы роман не спасает, хотя только за это и можно роман оценить выше среднего. Лишь обиженным - обидно. Что за очевидность такая? Это всё что ли? Весь роман?

Если вы любите Достоевского этот роман не читайте, только расстроитесь, что время потеряли. Попробуйте вот этот: Хидео Ёкояма - 64 - лучше на порядок! В этом же романе, если и есть интересные персонажи, то они проходят мимоходом. Вообще, персонажей много и почти все они не живут, а "делают свою работу" - скушно-с! Как исторический роман о войне Японии и США эту книгу можно счесть любопытной, но и только. С другой стороны роман может показаться разнообразным, интересным. Все-таки подход автора явно шире, чем в большинстве проходных детективов. И в моторах шхун он разбирается, и о судопроизводстве кое-что знает, и японцев видит насквозь (есть даже немного восточного мировоззрения в духе Лао-Цзы), и психологию молодой девушки знает как себя самого. Всюду подробности, но роман почему-то не захватывает. Вот Томас Сэвидж - Власть пса - захватывает, хоть там и много подробностей про крупно-рогатый скот.

И хотя конец романа немного порадовал, но "механическое" и часто лишнее повествование приводило к тому, что читал я по диагонали, частно пропуская целые страницы.

Как и в жизни человека, в биографии целой страны могут быть страницы, о которых не хочется вспоминать.
Потому что стыдно.
Есть такие страницы в нашей общей биографии, и в истории великой страны за океаном они тоже есть.
Интернирование японского населения во время Второй мировой войны – одна из таких «неудобных» страниц в истории США.
Семьдесят лет прошло, но они вспоминают. Значит, жжёт до сих пор.
А как же это жгло спустя всего двенадцать лет?
Ведь он случился совсем недавно, тот день, когда жителям маленького островка на тихоокеанском побережье вдруг объявили, что их соседи –японцы (вернее, американцы японского происхождения) - потенциальные предатели и сообщники врага, что они подлежат в восьмидневный срок выдворению в глубину страны, в лагеря.
Одни плакали, провожая соседей, и обещали присмотреть за их домами и кошками, другие - злорадствовали, скупая за бесценок их имущество.
Этим «другим» хочется оправдать свою давнюю низость, доказать всем и себе, что «эти япошки» вполне заслуживали своей судьбы.
Вот и стоящий перед судом присяжных молодой скуластый и узкоглазый мужчина вполне может быть убийцей. Вполне может быть, потому что … да потому, что он - японец, обиженный и не простивший.
Эту книгу весьма условно можно назвать детективом. Да, смерть, да расследование.
Но смерть в замкнутом в пространстве маленького острова – это большое горе, а не интрига, а расследование выглядит каким-то домашним и камерным в тихом мирке, где все знакомы, тяжело работают, ходят в церковь, не пьют, не воруют, не угоняют машины. И уж тем более не убивают.
Эта книга о вине и о совести. О страшном зле войны и её разрушительном воздействии на души.
О ранимости и уязвимости человека, о его великой способности прощать и возрождаться.
Снег, заваливший сугробами город, запорошивший ветви кедров, обязательно растает.
И человек, он тоже способен растопить сугробы, придавившие его душу.
Способен понять, простить, остаться человеком.

Дальше...

Если вам понравилась эта книга, обязательно прочтите "Будду на чердаке" Джулии Осаки.

В этой книге описывается один важный эпизод из истории США, о котором они предпочитают лишний раз не упоминать. Это то, что во время Второй Мировой Войны США собрала всех японцев, находившихся там, включая глубоких стариков и младенцев, и, по примеру гитлеровской Германии, отправила их в концлагеря, где они находились с 1941 по 1945 год. Каждому человеку можно было взять с собой лишь один небольшой чемодан с вещами. Всего в США было 10 концлагерей для японцев, и они находились в местах, максимально удалённых от других городов. Причём, 2/3 японцев, отправленных в концлагеря, родились в США и были американскими гражданами! Хотя американцы не зашли так далеко, чтобы их всех сжечь в печах или послать в газовую камеру, многие всё равно умерли из-за антисанитарии, недостатка питания, холода, и отсутствия доступа к медицине.

Теперь о самой книге. Она очень тягучая, с пространными описаниями природы (которые я читала по диагонали). Действие происходит в 1950х годах, после войны. Ее центральный сюжет - суд над американцем японского происхождения, рыбака Кабуо Миямото, который якобы убил "белого" рыбака Карла Хайне. Доказательства этого очень слабые и косвенные, но в суде присяжных - только "белые" , которые сильно не любят японцев. Всё осложняется тем, что у семей Хайне и Миямото произошел земельный спор. А также тем, что Кабуо вызвался пойти воевать в армии американцев во время Второй Мировой. Сделал он это, еще пребывая в концлагере. Так что он по сути - ветеран войны, заслуженный человек. А еще Кабуо, то ли пребывая в шоке после войны, то ли из-за врождённой гордости, оказывается сказать хоть слово в свою защиту.

В-общем, книга важная и нужная, но мне не понравился стиль автора.

Люблю я такие книги. Правда, непонятно почему она считается детективом, ну, да ладно. Что же это на самом деле? А это – драма. Самая настоящая, социально-психологическая. И пусть нет здесь ожидаемого накала страстей, пусть проходящий суд тонет в воспоминаниях, жизнях и поступков его участников, лишь одна фраза способна перевернуть абсолютно всё. По крайней мере, так у меня случилось с этой книгой.

На тихом, спокойном островке погиб рыбак. Для этих мест это явление не сказать чтобы нечастое, но «человек погиб», а значит как-никак, а нужно проверить всё, что только можно. И вот, смесь из фактов и случайностей, умыслов, предрассудков, сожалений и горькой злобы приводит к Миямото Кабуо. Увы, но здесь нужно уточнить, что он – японец. А почему? Да потому что не так просто быть таковым после недавно закончившейся Второй Мировой войны, живя при этом в США.

На самом деле, одна из тем, поднятых в этой книги, затрагивает не только конкретно японский народ, но и всю эмиграцию в целом. И не важно в какой стране это происходит – стереотипы, подозрения, сложности адаптации, ненависть к тем, кто отличается внешне, страх, что новоприбывшие могут разрушить привычный мир. Можно оказаться виновным в чём угодно просто будучи другой национальности, а вот любить и просто пытаться жить обычной жизнью – гораздо сложнее.

Книга шла очень неторопливо, в какой-то момент предстоящие страницы казалось какой-то непреодолимой стеной, ужасающим препятствием. История тягучая, меланхоличная и неспешная. События раскрываются постепенно, но зато время для рефлексии достаточно. Оглядываясь назад, я понимаю, что для этой истории не могло быть иного изложения. Вряд ли я к ней вернусь когда-то, но запомню надолго.

Приятно читать о зимних холодах в теплую погоду, когда за окном солнце и яркие цвета зелени радуют глаза.
Если верить аннотации и рассчитывать на детектив и стремительное развитие событий, то можно разочароваться и не получить этого, а вот если ни на что особо не рассчитывать и просто наслаждаться чтением, то можно прекрасно провести время.
Тело опытного рыбака найдено в сетях его лодки. В убийстве обвинили рыбака Миямото. Действительно ли он убийца или имел место несчастный случай? Присяжные готовы вынести свой приговор. Это о сюжете вкратце, а на самом деле это скорее драма чем детектив.
На судебном заседании рассматривается дело о преднамеренном убийстве. Каждый из героев вспоминает свою историю, свое детство, первую любовь и конечно же войну.
Жизнь на острове нелегка, послевоенное время и непростые отношения с японцами. А подсудимому не повезло, ведь он японец. Страшно читать про то, как на суждения людей влияют предрассудки, как каждый взгляд и жест воспринимается как проявление враждебности, гордости и пренебрежения.

Я абсолютно равнодушна к детективам, читаю их очень редко и по этой причине книга, которая позиционируется как детектив, должна была точно пройти мимо меня. Но какое-то внутреннее чутье подсказало, что детектив тут не главное, и чутье не обмануло.

Начинается роман с судебного процесса на небольшом острове Сан-Пьедро, недалеко от Сиэтла. Несколько месяцев назад рыбак Карл Хайнэ был найден мертвым, запутавшимся в собственных сетях и с проломленной головой. Характер раны говорит о том, что она могла быть получена в результате удара узким предметом. На скамье подсудимых другой рыбак - Миямото Кабуэ, мы пока не знаем, как он сюда попал, почему именно его обвиняют в убийстве.

Постепенно автор начинает разворачивать историю, которая началась 20 лет назад, в далеком 1934 году. Это история японских иммигрантов, которые в огромном количестве переезжали в Америку в поисках лучшей жизни. В Сан-Пьедро первые японцы появились еще в 1883 году. Об отношении к ним американцев очень наглядно говорит тот факт, что во время переписи населения служащий даже не удосужился узнать их имена, а вписал просто как «Япошка №1», «Япошка №2», «Япошка-коротышка» и т.д. Когда в результате несчастного случая на лесопилке один из японцев потерял руку, в учетной книге компании появилась запись о том, что «Япошке №107» выплачена компенсация за увечье в размере 7 долларов 80 центов. По закону японцам запрещалось владеть землей, пока они не получат гражданство, а гражданство они не могли получить, потому что были японцами. К 1934 году большинство японцев на Сан-Пьедро трудились батраками на клубничных полях. Отец подсудимого как раз и был таким батраком, но он всю жизнь мечтал иметь свой дом и свою землю, вся семья много работала и потихоньку копила деньги. Дело в том, что хоть по закону он и не мог стать землевладельцем, его сын Кабуэ был рожден на американской земле, считался американцем и по достижении 20 лет получал имущественные права. Миямото старший нашел человека, который согласился продать ему землю в рассрочку, оформив ее по бумагам как аренду. И этим человеком был отец погибшего Карла Хайнэ.

Отдельное внимание в романе уделяется Второй Мировой войне, в которую Америка вступила 7 декабря 1941 года после того, как японские самолеты разбомбили тихоокеанский флот США в гавани Перл-Харбор. Это событие не могло не отразиться на судьбах американцев японского происхождения, началась их массовая депортация в лагеря для интернированных. На сборы было отведено 8 дней, разрешалось взять личные вещи, сколько могут унести, аккуратно связать в тюки, пронумеровать и подписать. Все банковские счета японцев были заблокированы. В лагере с японцами обращались неплохо, но вот бытовые условия там были ужасные. О самих военных действиях сказано немного, всего лишь небольшой эпизод из жизни одного из главных героев Исмаила Чэмберса, но он очень наглядно показывает, какие чувства испытывали американцы к людям с японской внешностью. Но дело не только в войне. Само поведение японцев было непонятно коренным жителям. Очень сдержанные, мало эмоциональные, с непроницаемыми лицами, ведь в Японии учат стойко переносить все невзгоды, не жалуясь.

Мне книга очень понравилась своей основательностью, видно, что автор хорошо потрудился. Помимо экскурса в историю, тут присутствует самый настоящий судебный процесс. Было очень интересно читать как обвинение и защита задают вопросы одному и тому же свидетелю и в результате этих вопросов картина меняется на противоположную. Из книги можно узнать о быте рыбаков и о промысле лосося, есть тут и любовь, она занимает центральное место в повествовании. Немного смущает развязка, в том смысле, что все решила случайная воля одного человека, а не тщательно проведенное расследование. И это явное упущение защиты, почему адвокат не догадался сделать то, что сделал Исмаил. Автору надо было как-то примирить Исмаила и Хацуэ, вот он и притянул за уши эту концовку. Но это в общем то мелочи и нисколько не портит общую картину.

«Гармония – такое же редкое явление, как попутный ветер в море».
Харви Оксенхорн
«Управление оснасткой»

Закончилась Вторая Мировая война, посеяв в душах людей неистребимый страх и боль, затронувшая межрасовые отношения, разъединившая раньше любящих, любимых и родных. Дэвид Гутерсон посвятил свою книгу двум очень разным народам: американцам и японцам. На страницах книги гармонично сочетаются: предвоенные годы – девственно прекрасные, наивные и лучезарные в воспоминаниях, военные годы – ненавистные, проклятые и лишённые надежды на счастье, послевоенные годы – изменяющие, возрождающие, направляющие.
Акцент ставится на воспоминаниях, чувствах, отношениях не только Исмаила и Хацуэ связывающих все года в единое целое, но и всех иных лиц, кто окружал их по мере развития событий, дополняя сюжетную линию, начинающуюся как детектив, перерастающий в богатое, чрезвычайно запутанное дело с пометкой о взаимоотношениях людей, которых заставили отдалиться друг для друга: американцев и японцев.

«Кабуо отпивал чай и ждал, когда пойдёт лосось. Он, как и раньше, представлял их в движении, стремительно плывущих к родной воде, в которой заключалось их прошлое и будущее, их дети и дети их детей, а ещё смерть. Когда Кабуо поднимал сеть и видел застрявших жабрами рыб, в их молчании ему чудилось отчаянная устремлённость домой. И его, рыбака, который всё переживает молча, в себе, это трогало. Широкие, серебристые бока рыб приблизят его мечту; Кабуо преисполнялся к рыбинам чувством благодарности и одновременно жалости. Было что-то ужасное в стене из невидимых ячеек, поставленной им, чтобы задушить рыб, которых инстинкт гнал вперед, не давая свернуть с пути. Кабуо представил, как они, ничего не понимая, врезаются в смертоносную сеть, погибая, когда до конца стремительного путешествия остаются считанные дни. Иногда Кабуо выбирал из сети очень сильную рыбину – она так неистово билась на транце, что древесина под ней издавала легкий треск. Вместе с остальными рыбинами попадала в трюм, где потом и умирала».

Пожалуй, именно этим отрывком хочется описать японцев, увиденных мною в книге. Это японцы, которые жили на земле неизведанной; это те, кто стали полноправными гражданами чужой для себя страны ещё до войны; это те японцы, которые родились в смешанных браках - и всех их перед войной, как косяк рыбы, отпустили в неизведанное плавание, лишив всего, расставив одни только сети, о которых они и не подозревали.

И есть те американцы по произведению, которые после войны не хотят видеть разобщения, пусть их и единицы, но готовых заступиться словами за тех, кто живёт с ними на одной земле:
«Я чувствую себя марсианином, который с изумлением наблюдает за Землёй. Наблюдает из поколения в поколение и что же видит? Людские пороки. Всё те же пресловутые людские пороки. Мы ненавидим друг друга, мы становимся жертвами нелепых страхов. История человечества идёт своим ходом, и всё в ней повторяется без изменений».

Не хочется никого винить, ведь это книга о том, как страдают люди, которым совсем не хотелось войны, не связывая свою жизнь с политическими играми.

И только хочется добавить, как в любой книге, в любой жизни главное это то, что: «Любовь была чем-то глубоким и означала саму жизнь».

Аннотация может сильно запутать, но нужно знать: это не детектив, а историческая драма с элементами детектива. Мы пытаемся разобраться в судьбе одного городка, где произошло происшествие с одним из жителей.

Получается, что сюжет в большей степени строится на взаимоотношениях главных героев, и лишь затем мы выясняем, виноват ли главный герой. Ещё один важный аргумент в пользу того, что это не детектив: мы сразу знаем, кого пытаются обвинить, и поначалу кажется, что убийца найден.

Неплохой роман поднимает тяжёлые темы, которые раньше были табуированы: расовую сегрегацию, ПТСР, идею о том, что сын за отца не отвечает. Безусловно, обо всём этом нужно и можно говорить.

Мне понравилось: это неплохой неторопливый роман на несколько вечеров.

Читать «Снег на кедрах» было физически сложно. И вовсе не потому, что книга плохая, а половину месяца я болела на редкость мерзкой дрянью, нет. Книга, напротив, очень хорошая. Но героям в какой-то момент начинаешь настолько сильно переживать, что просто не выдерживаешь накала их страданий и откладываешь книгу ради чего угодно: чая, смешной собаки за окном, внезапного желания прибраться. Тем не менее, это явно то произведение, которое нужно прочитать нам всем. И, вероятно, именно сейчас, когда за окном бесконечно падает снег.

Фабула такова: на небольшом острове в США, где все друг друга знают, происходит убийство. Находят труп рыбака, шериф начинает расследование, о случившемся немедленно узнают все вокруг, вдова в шоке, по горячим следам немедленно хватают того, кто, возможно, помог уважаемому всеми рыбаку Карлу Хайне уйти в мир иной. Японца. Хоть и родившегося в США, но чужака. А ведь в памяти жителей острова всё ещё живы воспоминания о Перл-Харборе и войне с япошками.

Поначалу кажется, что у книги вайбы «Твин Пикса». Красивый удаленный город со своими тайнами, утопленник, даже персонажи-чужаки. Отчасти так и есть, если говорить о бесконечном одиночестве и отчуждённости героев и того, и другого произведения. Но если «Твин Пикс» уйдёт в чертовщину, то в «Снеге на кедрах» не будет никакой мистики, хотя она бы ему, возможно, и пошла. Нет, автор будет беспощадно препарировать чувства и поступки персонажей, причём даже самых эпизодических. И ближе к середине понимаешь, что, если на что книга и похожа, так на затейливый перевёртыш «Голубоглазого самурая» от Нетфликса, где полукровке приходится выживать в Японии эпохи Эдо. Разве что крови в книге поменьше, хотя как сказать.

Повествование идёт в нескольких временных отрезках: основной — в зале суда. Остальные — мириады флэшбэков разных персонажей: осужденного, его жены, наблюдающего за процессом местного журналиста, вдовы погибшего, адвоката, шерифа и так далее. Автор не щадит читателя: в книге будут и жестокие сцены войны, и печальные описания концлагеря для японцев (да, были такие в США, хоть и без газовых камер), и довольно графические постельные сцены, и депрессивные страдания утратившего смысл жизни после потери любви всей жизни и увидевшего войну человека.

И сочетание всех этих временных пластов, наверное, сильнее всего и бьёт по мозгам. Условная арка золотого периода, когда у персонажей всё хорошо, затем жуткое время войны и жизни в заточении, а после… После снова мир, но уже совсем другой, да и те же персонажи тоже уже совершенно другие. Кто-то сломался, кто-то за время потрясений смог понять себя и найти счастье, кто-то несмотря ни на что продолжает фанатично бороться за свою мечту: небольшую клубничную ферму, обещанную семье. За маленький кусочек рая обетованного на земле. И за всем этим равнодушно наблюдает прекрасная природа. И бесконечно падает снег.

Бесконечно падает снег и бушует стихия, а присяжные, третий день мерзнущие на острове с отключенным электричеством, должны решить, виновен ли человек с другим разрезом глаз, сохраняющий спокойствие и хранящий презрительное? или полное чувства собственного достоинства? молчание до самого конца процесса. Улики косвенно указывают на него, а ту самую клубничную ферму у него из-под носа увёл тот самый покойный рыбак. Да и вообще, хоть он и воевал за американцев, знаем мы этих самураев, веры им нет. А вдова рыбака такая беззащитная и красивая, как её обидеть решением его оправдать…

Бесконечно падает снег, а журналист, потерявший руку на войне с чёртовыми японцами, да и с навеки разбитым вдребезги женой подозреваемого сердцем, понимает, что может полностью изменить ход процесса, но имеет ли это смысл, если всё в жизни смысл давно потеряло, а справедливости для него в этом мире никогда не было?

И ты, сам утративший веру в справедливость, читаешь это среди бесконечного снежного пасмурного января и всем сердцем хочешь, чтобы был хоть день, хоть час, когда героям книги повезет. Чтобы победил не тупой шовинизм и деление на свой-чужой, а разум и совесть. И именно поэтому так сложно читать дальше: веры в счастливый конец совершенно нет. Но и не дочитать тоже никак нельзя, и дело даже не в том, что я читаю книгу для игры. Просто путь самурая должно пройти до самого конца, каким бы непростым он ни был.