Дар дождя

Книга представляет собой многоуровневый рассказ в рассказе. Когда переходишь от уровня к уровню, а потом возвращаешься обратно, следуя за рассказчиком, постепенно теряешься во времени. Большая часть действия романа происходит в период Второй Мировой войны в условиях японской оккупации Малайзии, но иногда мы погружаемся ещё глубже, в 19 век, чтобы узнать, почему герой таков, какой он есть, и периодически возвращаемся в современность, чтобы увидеть, что делают с человеком память и время. Персонажи изображены очень реалистично: нет героев и анти-героев, их поступки не всегда вписываются в нормы высокой морали, ими руководят попеременно то эгоизм, то любовь к ближнему, который, возможно, этого не достоин. Сочувствие, осуждение, недоумение, гнев, вызванные теми или иными действиями и решениями героев, идут нога в ногу, никакой однозначности. В книге много жестокости, много боли и горя, поэтому читать тяжело; главный герой и те, кто ему дорог, к середине книги стали для меня очень близкими людьми, поэтому хотелось читать, одновременно оттягивая момент дочитывания и расставания.

Книга ждала меня на полках больше 5 лет. И вот в мае я приступила к чтению. Закончила только в середине августа. И не потому, что слог сложный, а потому что тема морально больнючая. Книг о Второй мировой очень много, но вот о войне на азиатской части - мало, ну или мне они не особо попадались. Зная, насколько японцы были жестоки,  с  огромным страхом взялась за нее. И я, как последняя трусиха, читала совсе по чуть-чуть, по одной главе.

Рассказ ведется от лица уже пожилого ГГ, сына англичанина  от китаянки. История начинается  с начала войны, но до захвата Малайзии Японией. Пятнадцатилетний ГГ, который не чуствтует себя родным в английской семье отца, знакомится с японцем, который становится его учителем.  И это запускает роковой механизм, который повлияет на всю дальнейшую жизнь подростка.

Мощнейшая книга! Великолепно прописанные герои, я в каждого верила. Все поступки окутаны японской философией, которую мне было сложно понять, только принять как данность. Какие же сложные выборы стояли перед героем, я просто даже боюсь себе представить подобное. Когда нет правильного выбора, когда любой выбор - твой проигрыш. Что выбрать - бороться с оккупантами, зная, что это повлечет казни сотен мирных жителей, или начать помогать врагам своей страны, при этом пытаясь спасти хоть кого-то и сгладить ужасы, которые творили японцы. Вот как можно сделать правильно выбор и не сойти с ума? Самый спорный для меня персонаж - это Эндо-сан, но опять повторюсь, мне просто не понять, что такое долг для японца, насколько ДОЛГ выше всего остального.

Сильнейшее впечатление. Очень долгое послевкусие. Очень много мыслей, раздумий.

Восхищена книгой безмерно. И сюжетом, и героями, и слогом автора. СПАСИБО!

Малайзия – край малознакомый, даже по книгам или фильмам (лично мне) и кажется, что этот кусочек земного шара похож на райский остров в океане, такой маленький зеленый кусочек мира.
В принципе если смотреть сверху, по карте так и есть. Но под ее яркой и солнечной оболочкой скрываются свои старые шрамы. В частности, Малайзия даже поучаствовала во Второй Мировой Войне, почти все время пробыв в японской оккупации и эта историческая данность и станет одним из основополагающих столпов книги, но не главным, а скорее фонообразующим.
В центре же – отношения юного наследника бизнес-империи «Хаттон и сыновья» и его учителя, сэнсея Эндо-сана. Однажды, когда Филип Хаттон изнывая от скуки, наблюдал за облаками на широкой террасе своего родового поместья к нему подошел человек и попросил лодку, чтобы сплавать на остров неподалеку. В этот же миг все шестеренки в мировом вселенском механизме встали так, как требуется и соединили двух людей узами большими чем дружба или ученически-учительскими. Это был миг, когда две души нашли друг друга.

Эндо-сан научит своего ученика множеству вещей: обращаться с оружием и обращать свое тело в силу, научит искать в себе точку равновесия, чтобы дышать с миром в унисон, научит верности слову и безоговорочному доверию. И конечно же, научит искусству «укэми» - науке падать так, чтобы воспарять заново. Потому, именно наука падать пригодится Филипу Хаттону в его непростой жизни.

Полукровка, сын англичанина и китаянки, разделенный на кусочки в поисках «своего места» и страдающий от того, что не вписывается ни в одну из ниш, этот парень еще не знает, что он связующее звено между враждующими группами. Это его судьба: быть ни с кем, но со всеми.

И в тот день, когда японская армия сокрушит и подчинит себе его остров детства, а сэнсей-японец даже не станет отрицать, что он участник событий, в этот день Филипп примет самое важное решение в своей жизни. И станет предателем и спасителем одновременно. Все как он умеет: сочетать непримиримое в самом себе.

Это конечно очень «осенняя» книга, наполненная тем самым дождем, который является даром главного героя. И я бы хотела сказать, что вся история – одна сплошная серая мораль, но мне кажется, все еще сложнее. Эндо-сан учит Филиппа падать и доверять рукам, которые держат его над пропастью и при этом он сам же его в ту пропасть и столкнул. Филипп выбирает предательство, чтобы не предать то, во что верит. Непросто, очень непросто, если начать разбираться.

Я до конца не разобралась в своем отношении к главным героям, но точно чувствую, что я недостаточно сильна духом, чтобы понять и принять финальную сцену между Эндо-сэнсеем и Филипом. Науке «укэми» и «точке равновесия внутри» мне еще учиться и учиться))

П.с. не обошлось в книге без мистического элемента, который для меня как самая вкусная приправа к блюду, но возможно для тех, кто любит чистейший реализм в судьбе, будет непонятен. Но опять же, это такой элемент «азиатщины», который лично я обожаю.

«Разум забывает, но сердце будет помнить. А что такое память сердца, если не сама любовь?»

Пронзительно грустная и необыкновенно красивая история. Действие происходит на острове Пенанг на фоне красивой экзотической природы. Обычно чтение пейзажных зарисовок читателей утомляет, но в данной книге это отдельное эстетическое удовольствие. Время действия – 40-е годы 20 века, то есть период до, во время и немного после Второй мировой войны, повлиявшей на судьбы всех героев романа. Главный герой – полукровка Филипп Арминий Кху-Хаттон, родившийся от матери-китаянки и отца-англичанина. Именно его происхождение накладывает трагический отпечаток на судьбу героя. Он не свой ни среди китайцев, ни среди англичан. В какой-то степени на самоопределение Филиппа повлияло общение с японцем Эндо-саном, который становится его духовным учителем. Восточная философия о множественных перерождениях души переплетается с западной философией прагматизма. Учение Эндо-сана становится определяющей причиной перехода Филиппа на сторону японцев во время войны. Это был очень сложный выбор. С одной стороны на чаше весов лежит любовь к семье, к своему городу и его населению и желание их спасти. С другой стороны – та цена, которую предстоит заплатить герою. Не передать словами, какие душевные муки приходится вынести Филиппу, особенно когда на его глазах пытают и убивают дорогих сердцу людей. При чтении этого романа испытываешь одновременно и эстетическое удовольствие от красоты слога, неспешности развития сюжета, и тяжелые внутренние переживания от осознания того, насколько трагично могут сложиться судьбы большого количества людей из-за алчности, жестокости и глупости горстки других, обладающих властью.

Прошла неделя с момента прочтения, до момента написания рецензии. Эмоции уже улеглись, но вопросы до сих пор бродят в голове.
Роман поднимает достаточно непростую тему: дружба или патриотизм, семейные узы или верность наставнику. И что значит предательство? Если ты помогаешь выжить семье - это предательство? Если ты просто не хочешь, чтобы родные умерли - это предательство? А если одновременно ты пытаешься помочь другим - это как называется?
Филипп родился полукровкой, и всю жизнь ощущал себя изгоем, пока не появился Учитель, который помог ему, открыл глаза на отношения родных, на его отношение к жизни. И как только он перестал чувствовать себя чужим в семье, наступил 1941 год.
Мы много знаем про ВОВ 1941-45 гг., мы знаем про оккупированную Европу, где партизаны сражались с фашистами- немцами и их союзниками. И мы знаем, что где-то на другому конце света тоже что-то было. Во всяком случае у меня после школьной истории остались именно такие воспоминания. И Перл-Харбор благодаря Голливуду. И всё.
А для жителей Китая, Сингапура, Индонезии 1940е гг. это агрессия Японии. Немцев там не было, но были японцы. И неизвестно, что было страшнее. Война была всюду, а на войне - свои правила.
1941 г., остров возле Сингапура, и юноша, только-только закончивший школу, пытается сделать правильный выбор. Он пытается спасти всех, и себя в том числе. И у него это получается, а может быть и нет.
Я так и не нашла ответ в книге. Я понимаю и тех, кто считал его предателем (он никогда не оправдывался), и тех - кто тихо благодарил ("Без вас меня бы не было"). Свою любовь он так и не нашел. Или нашёл и потерял тогда, во время войны? И что это была за любовь? Любовь к ученику, или к возлюбленному в прошлой жизни? Или искусство боя стало истиной любовью?
Мне жаль Филиппа, который потерял всё, но сохранил и обрёл многое одновременно. Дар дождя - это дар всё уничтожать (как тропический ливень), или очищать (как мелкий дождь), или это совсем о другом?
Вряд ли я буду перечитывать книгу - слишком долго читала, и слишком хорошо помню каждую сюжетную извилину, каждый выбор героя. Каждую его потерю.
Но это книга однозначно должна стоять на одной полке с лучшими книгами о войне. Чтобы помнить, и не повторять.

Уже одно то, что автор книги - представитель практически неизвестной русскоязычному читателю малайской литературы, должно заинтересовать любителя всего нового и интересного. Учитывая разнородный этнический состав страны и особенности ее политического положения в описываемый период, читателя ждет весьма экзотический мультикультурный коктейль: британцы, китайцы, малайцы, японцы. И у каждой нации свои обычаи, моральные нормы и верования, что не мешает их сосуществованию. Поклонники японской истории и культуры получат свою порцию интересностей, правда самые восторженные и тонкокожие из них могут быть и шокированы, так как действия Японской армии на оккупированных ею в период Второй мировой войны территориях та ещё тема. Это к фашистам благодаря огромному пласту литературы о Великой отечественной войне, прочитанной хотя бы в рамках школьной программы, мы уже, так сказать, привыкли. А вот вам азитатская вариация. Хотя автор на всякий случай нам явные параллели с фашистами проводит.
Главный герой подстать своей стране -  полуангличанин-полукитаец, которого полностью своим ни одна из наций не признает. Словом, как поется в одной песне "ни там, ни тут". И при японской оккупации он оказывается в похожем положении, сотрудничая с японцами и одновременно снабжая полученной от них информацией сопротивление. Естественно, что ничего хорошего из этого не вышло и, желая такой ценой спасти свою семью, главный герой теряет ее. Одного за другим он лишается самых близких своих людей, притом гибель каждого ужасна и мучительна.
Отдельной важной темой - отношения учитель-ученик, переходящие в более тесную любовную связь. Плюс обман и предательство. И, единственное, что для меня в книге стало несколько неуместным - запретная эта любовь, уходящая своими корнями в предыдущие жизни, заплетающая карму любовников в такие узлы, которые придется рубить единственно верным способом. Привкус мистического мелодраматизма для меня в этом экзотически-реалистическом блюде лишний.
Ну и немножко время от времени чудит с матчастью переводчик. Не привыкла я к склонению некоторых традиционных японских одежек, а тут мне вдруг люди с "хакамой" или одетые в "хакаму". Да и подать в качестве чая можно было хорошо знакомый многим Те Гуань Инь, а не громоздкую конструкцию "чай Железной богини милосердия" (а перевод в ту же ссылочку, где написано, что это улун). Или я придираюсь?

Меня всегда влекла Азия, и, конечно, я не могла обойти стороной азиатскую литературу. Но своё внимание при этом уделяла в основном литературе японской, с которой, к сожалению, я пока так и не совладала, так и не поняла. Но ведь Азия - это не одна только Япония, и, прочитав малайзийский роман "Дар дождя", я убедилась, что напрасно так долго обходила стороной литературные таланты других азиатских стран.
Удивительная, великолепная, многослойная, очень непростая книга, затягивающая в себя, как в омут. И вынырнув из этого омута, чувствуешь себя уже другим человеком. Хотя начинается всё очень обыденно. Первая часть романа - очень неспешная, плавная, почти медитативная. Мы видим мальчика, находящегося в буквальном смысле на стыке культур - сын состоятельного британца и китаянки, растущий в многонациональной Малайе - малайцы, китайцы, индийцы, японцы, британцы... Он чувствует себя чужим везде, даже в собственной семье, и кажется слишком "иностранным" и для англичан, и для китайцев. Он одинок и растерян. Так продолжается до тех пор, пока он не знакомится с уже немолодым японцем, у которого начинает учиться боевому искусству айки-дзюцу. Это учение и общение со своим сэнсеем помогает ему понять и принять себя, свою семью, начать заводить друзей. Вот только на дворе 1939 год, наступает вторая мировая война, и рано или поздно она должна дойти даже до далёкой Малайи, ошибочно считавшую себя в безопасности.
Война в "Даре дождя" показана совершенно под другим, непривычным для западного читателя углом. И только потому, что мы практически ничего не знаем о такой странице истории, как японская оккупация Малайи. Каково стоять перед выбором между фактическим предательством своей страны и спасением своей семьи? Вопрос выбора - центральный в романе, но однозначного ответа так и не имеет. И не должен иметь. Чем больше читаешь - тем больше вопросов начинаешь себе задавать. И всё это очень сложно, тяжело, больно. Здесь нет ничего лишнего, неуместного. Каждое слово - важно, любая мелочь имеет значение. В каждую строчку вчитываешься, пытаешься впитать всё, что она в себе несёт, прочувствовать, и навсегда запечатлеть в памяти.
"Дар дождя" стал для меня примером идеальной азиатской книги. Поэтичность, утонченность, красота, размеренное созерцание, и глубина, глубина... и любовь. Любовь совершенно другого уровня и восприятия. И пусть можно поспорить со многими этическими аспектами сюжета, но, после прочтения даже не хочется этого делать. Всё предстаёт в совершенно ином свете, и на многие вещи начинаешь смотреть уже иначе. Это прекрасно.

Дождь звонкой пеленой наполнил небо Филиппа. Чужой среди своих, чужой среди чужих. Предатель или спаситель? Неизвестно. Все сокрыл дождь.

Дар, проклятье, предсказание — все смешалось в кучу. Всё покрыто каплями войны, алыми словно маков цвет. И сколько бы десятилетий не шел дождь, он не сможет смыть это. Дар дождя здесь бессилен.

Но однажды всё накопленное выльется и дождь превратиться в реку любви, наполненную сверчками. Но вернёт ли это спокойствие спустя столько лет?

Эта книга идеально подходит под хмурую сибирскую осень, наполненную холодом и сыростью. Здесь нет тепла, даже там, где оно должно быть. Очень сильный муссон порождает массу иллюзий, в которых сложно обрести истину.

Здесь много таинств Востока и сложно постичь эти безмолвные взгляды и поступки. Тяжело понять отношения между учеником и сеэнсэем, видимо, не смогла я попасть на их уровень взаимопонимания. Хотя финал несёт успокоение.

Единственное, что держит — мудрость и философия айкидо, которая даёт возможность герою находить в себе силы, чтобы жить дальше. Без этого сложно не сойти с ума от горя происходящего.

Повествование прекрасно, но много в нем похожего на "Сад вечерних туманов", поэтому прелесть местами проскальзывает сквозь пальцы и уносится грязным дождевым потоком. Нет в нем ровного течения, сложно уловить темп воды, которая муссоном обрушивается на страну, обнажая исторические ужасы.

Атмосферу и дух Азии книга передает прекрасно, но от этого получаешь только мурашки да липкий пот по спине. От такого напряжения на мелодичность слов уже не настроиться —  ужасны картины истории, жестока нация, несущая многие философские практики.

Поэтому сад для меня оказался более живым. После него хочется дышать, а здесь слишком часто воздух содрогается от катаны. А она просто без жертвы взмах делать не будет.