Повести

Небольшая по объему повесть вместила в себя жизнь трех поколений. Перед нами Москва 30-х, 40-х и 80-х годов, через жизнь простых московских семей с их жизненными проблемами.
Очень хороший стиль у писателя. Отточенные предложения, бьющие точно в цель. Иногда просто до мурашек.. А я еще слушала в исполнении Герасимова, которому, очевидно , те времена знакомы и близки. Поэтому, он со знанием дела привносил еще что-то неуловимое в атмосферу того времени, той эпохи.
Дом на набережной, в котором живут со своими семьями обычные московские школьники. Они учатся , дружат, мирятся, ссорятся, закаляют волю, завидуют, ревнуют, влюбляются...
Яркие живые образы у которых, как оказалось, были реальные прототипы. Соня Ганчук, которая так влюблена, что не замечает пустоту и конформизма своего избранника . Ее папа - профессор Ганчук - этакий борец за справедливость. Вертлявый , не до конца понятный мне Шулепа, который в пустую прожил свою жизнь и опустился на самое дно. Рассудительный Антон, относящийся ко всему научно и серьёзно, погибший во время войны...
Самый интересный - главный герой повести, Вадим Глебов который не жил в доме на набережной, но всегда завидовал его жителям. По сути он - приспособленец, очень трусливый, очень завистливый, который пытается оправдать себя и свои поступки. Главные его девизы , с которыми он и прожил благополучно всю жизнь :"Не высовываться" и всегда быть на нужной стороне, с победителями.
Ничего до этой повести не читала у этого писателя. Сильный писатель. Взяла его себе на заметку.

Русские играют в "Бинго жалости". Сколько бы не было адресовано доброго крепкого словца в сторону пендоской толерантности к черным трансам с онкологией и генетической солянкой, но темным вечерочком каждый сибиряк порыдать над русской классикой обязан. Выставлять душевные ранки на всеобщее обозрение не торт, а то соседская "Желтая пресса" еще разместит вас на первой странице с кричащим заголовком, боже упаси. Поэтому семейные саги с кучей скелетов в шкафах, роялей в кустах и спиртом в рюмках пользуются большим спросом.

"Обмен" Трифонова добавит к жизни читателя жанр ангст. Когда-то в детстве во время просмотра "Могилы светлячков" во мне умер оптимист, реализм прописал смачного леща и с тех самых пор подобных произведений я избегаю напрочь. Перед нами вырисовывается довольно печальная картина человеческого саморазрушения. Подобные произведения то еще испытание на слабо. Их хочется скорее забыть, а не разбирать по полочкам. Сразу предупреждаю, я не шарю в добротной литературе, которая отображает всю бренность бытия, показывает реальность без прикрас и масок, завораживает своей суровостью; потому что специально отмахиваюсь розовым крестом от подобных историй. Литературные гурманы могут неодобрительно смотреть на мой список прочитанного и бросать колкие взгляды полные презрения, но лично для меня проще окунуться в какую-нибудь фантастическую историю с красивым сказочным шаблоном нежели сталкиваться с ночными кошмарами еще и в воспаленном воображении. Подобная литература токсична и если ей перенасытиться или прочитать в неправильное время, то вся история может свернуть в темный душный подвал из которого уже не будет выхода.

Трифонов, прямо как пастушья собака, сгоняет гиперболизированные образы простого люда в вольер-произведение, чтобы мастерски разыграть свой жуткий спектакль. Читать повесть все равно, что завернуться в стекловату. Совок не самая кошерная локация для того чтобы отмотать скромный срок длиною в жалкую человеческую жизнь. На самом старте повествования действующим лицам уже плюс десять к страданиям. В "Обмене" нет хороших героев. Так или иначе каждый персонаж погряз в трясине из бытовухи. Дмитриевы гостеприимные хозяева, которые в сласть угостят путника пирожками с начинкой из человеческих грехов и самобичевания. В попытках вырваться из черной липкой обыденности и стать счастливее, герои отключают мозг, начинают паниковать и "топить" окружающих. Хоть одного своего знакомого, да среди персонажей встретишь. "Все вниз и вниз", - насвистывают герои, пробивая новое дно. Мне нравится холст на котором автор умело вырисовывает своих героев. Читаешь и ни на минуту не сомневаешься в правдоподобности сего действа. Цепь событий закручивается вокруг горла и ты сразу понимаешь, что подобное произведение не может закончится хорошим финалом. Но ты все равно скрещиваешь пальцы и тихо молишься, чтобы все оказалось не так плохо. Жизнь жестока и довольно быстро ее величество надежда умирает на задворках советского гаража. Худший из сценариев врывается, царствуя как хозяин, упиваясь страданиями несчастных людишек, которые сами вложили жезл власти в его руки. Казалось бы, зачем сопереживать? А пока ты сидишь и пытаешься сложить два и два, страх тихо стучится в сознание и нашептывает, что таким же методом проб и ошибок ты сам, дорогой читатель, губишь свою короткую жизнь.

Поймите правильно, повесть хороша. Но тем не менее атмосфера "Обмена" крепко вцепилась в мое горло, медленно перекрывая доступ к кислороду. Повесть вызывала жуткие въетнамкие флэшбеки, которые я давно похоронила за плинтусом в самом темном углу подсознания. Всякие "Ешь, молись, люби" с радугой и фанфарами проповедуют: "Живи! Сегодня и сейчас! Времени осталось не так уж много"; Трифонов говорит об этом прямо без прикрас, а когда слова метко бьют по цели и тебя окутывает безмолвный ужас, лишь ухмыляется и уходит, оставив тебя на произвол судьбы.

Это действительно хорошая книга — глубокая, правильная и правдивая. Она затрагивает важные темы морали, честности с собой и своей совестью, предательства, подлости и низости. Эти темы сейчас вновь всплывают на поверхность и бросаются в глаза, что делает ее актуальность просто зашкаливающей. Написанная в 1975 году, она, к сожалению, не попалась мне раньше. Но, возможно, это и к лучшему — сейчас ей самое время, сейчас ей место в моей голове.

Сюжет строится на воспоминаниях главного героя Глебова после неожиданной встречи со своим одноклассником. Встреча происходит в 70-е годы, а воспоминания охватывают долгие 40 лет. В них есть о чем вспомнить и над чем задуматься, ведь они связаны с домом, в котором живут члены правительства и известные ученые. Повесть описывает быт и нравы жителей дома на набережной, многие из которых из комфортабельных квартир сразу попадали в сталинские лагеря. Повествование движется от настоящего к прошлому через воспоминания главного героя о детстве и юности.

Описать сюжет не представляется возможным, чтобы не раскрыть сути. Но вы и сами можете догадаться, о чем здесь речь. Особенно мне понравилась линия отношений между Соней и Глебовым. Я хотела бы назвать их "любовными отношениями", но потом поняла, что это не годится. Соня действительно влюблена в Глебова, а он, в свою очередь, думает только о том, какую выгоду может извлечь из их отношений. Женитьба для него — это не просто шаг, а возможность получить профессорскую квартиру, дачу и другие привилегии. Но, как это часто бывает, начинается очередное гонение. Профессор попадает под этот каток, и будущему зятю предлагают посодействовать в этом деле... Дальше у меня просто нет слов!

Написано прекрасно. Мне даже не хватило объема, чтобы полностью погрузиться в эту историю. Но, как говорится, краткость — тоже признак таланта. Эта книга оставила глубокий след в моем сердце и заставила задуматься о многих важных вещах.

И в момент, когда я понял, что все центральные персонажи - люди либо подлые или подлостью порожденные, либо крайне низкие - мне стало не то чтобы страшно, а жутко. Холодная жуть. С каждой страницей становится всё тяжелее и тяжелее. Наверное, это самое депрессивное, что я читал за последние пару месяцев.
Предметнее, нужно быть предметнее. Слог повести поначалу показался "обычным"; интересным, но обычным и никак не получалось выцепить нечто важное.
Кажется, понял: разруха. Все взаимоотношения Трифонов обрамляет бытом, довоенным и послевоенным бытом, который полнится этой самой разрухой, которая как бы является(пусть пошло) проекцией разрухи в умах, которая наиболее полно выражается на примере "бюстиков". У Гаучука(профессора-коммуниста, который боролся с "меньшевизмом" в молодости) стоят бюстики: Платон, Аристотель, Шопенгауэр -- то есть никак не те, кто вписывался в его воззрения, из чего я делаю вывод, что профессор -- идеальный пример разрухи, когда коммунист и новоявленный "интеллектуал" тащит себе в дом всё, что ему кажется каким-то "статусным". Чего уж тут говорить о бабке, которая спит на "старом сундуке", о вечных заплатках на одежде и о злобной зависти Глебова. Такое как бы "не нарочное" вкрапление деталей, когда автор как бы случайно и понемногу бросает бисеринки тебе под ноги, а после - падаешь, и падаешь так, что целый день после прочтения гадко.
Вот это самое "гадко" Трифонову удалось передать лучше всего. Гадко от тупой жертвенности Сони Ганчук, гадко от профессора Ганчука, от его, на первый взгляд, благородности, которая основана на злости и предательстве, которая проявляется сразу же, как только он встречается с теми, кого "не добили" в его молодости; от тех, кого он в своей молодости не добил и от их жеманного позднесоветского бюррократизма, ненависть к которому может соблазнить и вызвать сочувствие к Ганчукам - но от этого соблазна становится еще тяжелее. Хочется сочувствовать. Сочувствовать некому. Невозможно сочувствовать потерявшему всё Лёвке - порождению новоявленной "аристократии", невозможно сочувствовать Глебову - и нет, даже не потому, что он предатель, а потому, что он безынициативный, потому что он не может направить душевные свои силы ни на что: будь то предательство или благородный поступок.
Трифонов гениально передал эту двоякую ловушку всеобъемлющей разрухи: инициативные и деятельные люди оказываются подлецами, а безынициативные - подлы в силу того, что бездействие в потоке подлости из этого самого потока никак не поможет выбраться.

На первый взгляд, это история о кризисе среднего возраста. Герой очень типичный для Трифонова - «Тип: средний интеллигент конца шестидесятых годов. Род: литературный пролетарий. Вид: из неудачников, умеющих устраиваться.» Обычная история – непонимание в семье, ощущение, что жизнь прошла мимо, и даже бес в ребро не может ударить, так как нет здоровья. «Все было так: одно хватал, что попроще, а другое — откладывал на потом, на когда-нибудь. И то, что откладывалось, постепенно исчезало куда-то, вытекало, как теплый воздух из дома, но этого никто не замечал, кроме меня. Да и я-то замечал редко, когда-нибудь ночью, в бессонницу.» Кто из людей, достигших пресловутой зрелости не испытывал похожих переживаний? В этой повести Трифонов уже не так мягок к своему герою, как в «Обмене», он не оправдывает его и не перекладывает вину на жену, обстоятельства, время. И судит он в этой повести не только героя и его окружение – он подводит итоги жизни целого поколения интеллигентной прослойки и их наследников. И итоги эти весьма неутешительные.
Повесть написана в 1970 году, но только смотря из будущего понимаешь, что уже тогда Союз был обречен, хотя никому из живущих это и в голову бы не пришло. Но не зря говорят в народе, что рыба гниет с головы. Трифонов на примере одной семьи показывает, что даже образованные люди того времени сбились с пути. «Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» И это не пресловутое мещанство. Можно любить красивые вещи и желать жить в отдельной квартире, а не на продавленном диване в коммуналке, и оставаться человеком. Страшнее всего пример сына главного героя – ему важны только вещи и деньги, люди интересны только те, что выгодны. Повальное увлечение иконами и «духовной» литературой – с одной стороны мода, а с другой - видится смутное осознание неправильности своей жизни, что чего-то в ней остро не хватает. Теперь я уже не удивляюсь, что позднее так много людей попалось в руки сектантов, появившихся словно из ниоткуда и казавшихся немыслимыми в стране победившего атеизма.
Чего же не хватало всем этим высокообразованным и вполне обеспеченным людям? «Можно болеть, можно всю жизнь делать работу не по душе, но нужно ощущать себя человеком. Для этого необходимо единственное — атмосфера простой человечности. Простой, как арифметика. Никто не может выработать это ощущение сам, автономно, оно возникает от других, от близких. Мы не замечаем, как иногда утрачивается это вековечное, истинное: быть близким для близких. Ну, что за ветошь: возлюби ближнего своего? Библейская болтология и идеализм. Но если человек не чувствует близости близких, то, как бы ни был он интеллектуально высок, идейно подкован, он начинает душевно корчиться и задыхаться — не хватает кислорода.»
Отличная повесть, актуальная и сегодня. Не смотря на смену декораций и политического строя, мне кажется, сейчас даже еще более актуальна.

Прочитал и как будто побывал в далеких 60-70-ых годах прошлого века, когда был молод, полон сил и планов на будущее. когда казалось, что вся жизнь впереди и можно еще многое сделать. Все, о чем читал, было до боли знакомо и глубоко трогало, так как автор хорошо знал жизнь и сумел сжато и в то же время полно изложить это простыми словами, выстроенными в глубокие мысли. У Трифонова настолько все реалистично и так правдиво воспроизведена сама атмосфера, что чувствуется даже интонация в диалогах. А как деликатно говорит автор об интимных отношениях! Вот у кого нужно поучиться современным авторам, считающим, что чем откровеннее и грубее они изображают постельные сцены, тем привлекательнее становятся их произведения. Это далеко не так. Все герои повести и Ольга Васильевна и ее муж Сережа, да и все остальные, это живые люди из нашей с вами повседневной жизни. Мы встречаем их на каждом шагу и проходим мимо, не замечая, что это, возможно, прототип одного из героев повести Трифонова. И это настоящий реализм, без грамма социалистического.

Я уже начинал когда-то книгу избранных произведений Трифонова, да бросил. Прослушав больше половины этой книги в исполнении Герасимова ( исполнение мне не очень понравилось), я тоже хотел было уже бросить эту тягомотину. Ан нет! Вот тут-то и начался конфликт. Стало интересно. Новоявленный Раскольников стоит перед выбором - стать большим мерзавцем или не очень большим по отношению к интеллигенту в первом поколении, у которого руки по локоть в крови. И это все на фоне богатых квартир, дач с "Хванчкарой" и сулугуни . Ну и как вы , наверное, уже догадались, нельзя быть немножко мерзавцем, как и немножко беременной. Вообще книга не понравилась, но зацепила, что называется, за живое.
Действие романа , вернее основное действие происходит в начале 50х. В то время мои родители работали в колхозе за трудодни, получали на один трудодень 100 грамм зерна и слыхом не слышали про "Хванчкару" и сулугуни. Да что там родители? Я и сам то узнал про "Хванчкару" в конце девяностых, да и то из известной песни Митяева. И про сыр сулугуни. Тот уже начал появляться в магазинах. А так в советскую бытность знания о марках вина ограничивались вермутом, портвейном, агдамом и абрикосовым ароматом ( к слову сказать хорошие были плодово-ягодные вины, не чета нынешним), а сыр был или клинковый или твердый "Российский". Ну и колбаса была просто вареная колбаса . Все.
Не знаю, деревенская проза мне всегда нравилась больше. Распутин , Астафьев, Белов, Шукшин. Даже обласканный советской властью Алексеев. Почему? Может потому, что и сам из деревни. А может потому, что в той деревне интеллигентных людей было много больше , чем в городах. И эта интеллигенция без высшего образования была много лучше той, новоявленной и ненастоящей. А где настоящая? Настоящую порубали шашками да пустили в расход такие вот ганчуки. Я читаю теперь Константин Паустовский - Далекие годы . Вот там показана настоящая интеллигенция.
И вот о чем я еще подумал. Я решил посчитать , сколько зерна я могу купить за нынешний "трудодень". Я принадлежу к среднему классу и за день зарабатываю примерно на 200 кг пшеницы. Получается , что я зарабатываю в 2000 раз больше чем родители в 50х. Мы стали жить лучше, много лучше. Одеты и сыты. Пьем "Хванчкару" и закусываем сулугуни. Вот только стали ли мы счастливее? Вряд ли. Той доброты, взаимопомощи, искренности, товарищества, дружбы, добрососедства стало в нашем мире тоже может в 2000 раз меньше. Закон, так сказать, сохранения социальной энергии. Будет ли иначе? Будет, наверное. Старую интеллигенцию уничтожили сто лет назад, а новую так и не вырастили, имхо. Когда вырастим, тогда и станем жить по другому. Как-то так

Повесть Юрия Трофимова «Обмен» мне оценить сложно. Уже за одну плотность и содержательность прозы, большое количество персонажей, ситуаций, воспоминаний, мыслей при малом объеме хочется поставить высокую оценку. Ну, не избалована я чтением качественной прозы.

Но вот сюжет повести... Писать рецензию на «Обмен» - это такой особый вид спорта: чтобы написать то, что действительно думаешь, но параллельно ещё и доказать что ты не верблюд. Житейская ситуация – смертельно больная мать и сын, под шумок озаботившийся по наущению жены улучшением жилищных условий. Противостояние приспособленчества и интеллигентности. Так вот, я не верблюд и считаю предосудительными, даже преступными случаи, когда дети выкидывают своих стариков на улицу. Но ведь ситуация в «Обмене» не такая...

Кульминация произведения – слова больной матери о давно уже совершенном обмене – меня, мягко говоря, разочаровали. Слишком прямолинейно и, в общем, узколобо. Речь ведь идёт о выборе 37-летнего ( на минуточку) главного героя Виктора («Победитель»!) Дмитриева между родительской семьёй и ее идеалами и между семьёй собственной. Виктор в данной ситуации действует в интересах себя, жены и не совсем уж маленькой дочки, ночующей вместе с родителями в коммунальной комнатке за занавесочкой, да, собственно, и в интересах матери, потому что за смертельно больным человеком в любом случае нужен присмотр и уход, который вряд ли может обеспечить сестра героя, живя с матерью на даче с удобствами во дворе. Виктор предлагает матери съехаться и разменять не ахти какие хоромы в коммуналках на отдельную двухкомнатную квартиру. Вот это праведное «как ты мог, Витюша...?!», это все равно что возмущаться тем, что у ребенка выпадают молочные зубы. «Как же так? Ведь они с такими мучениями росли! Вот эти все температуры и бессонные ночи...!». Ну и? Что изменило сие пламенное негодование? Природа в любом случае берет свое, мужик в 37 лет имеет мнение, отличное от мнения матери.

Вот кстати о Викторе. Главный герой не вызывает симпатии. В общем-то, у него нет своих желаний и выбор между матерью и женой с дочкой он сделал не осознанно. До поры старался сохранить нейтралитет и помирить стороны, потом и сам попал в оборот к Лене, своей жене. И, поскольку собственного мнения по вопросу у него так и не появилось, он стал выражать волю жены, хотя фактически нельзя даже сказать что он всецело принадлежит своей семье. У Витеньки ещё есть любовница. С ней ему было бы, наверное, лучше. Но Таня как мать, не «пробивная», а вот с Леной большие перспективы.

Не впервые в произведениях советского периода мне встречается мысль, что делать что-то для себя является предосудительным. Поминать знаменитые слова Булгакова о квартирном вопросе уже даже неинтересно, потому что слишком очевидно и предсказуемо. Но позиция матери главного героя, женщины очень интеллигентной, душевной, готовой прийти на помощь каким-то дальним родственникам, знакомым и пр. меня тоже удивляет. Вот прямо так и ждёшь что-то эдакое о голодающих сиротах Африки, которым комната гораздо нужнее, чем семье сына. «Фу, стыдно быть таким!». «А ты попроси тестя подсобить и построить кооперативную квартиру!». В устах неприкаянный сестрицы героя Лоры это все звучит как злоба и зависть. Сама- то – ни кола, ни двора, живёт на даче, принадлежавшей родителям, по пол года обитает в палатке с археологической экспедицией. Но, разумеется, имеет свое собственное мнение и не стесняется его высказывать.

В целом, повесть оставляет гнетущее впечатление. Все без исключения персонажи не ищут конструктивного решения ситуации. Лену клеймят за желание урвать шанс на нормальную жизнь для своей семьи, за ее настойчивость, старания. Инфантильность главного героя достигает таких масштабов, что семейный тандем Дмитриевых превращается в «плохого и хорошего полицейского», и, пожалуй, самое тошнотворное то, что герой с радостью принимает эту роль, зажмуривается и говорит «я в домике». Якобы положительные герои не делают ничего. Вполне логичные вопросы касательно происходящего автор оставляет без внимания, подгоняя ситуацию по мерке тяжеловесной морали. Все суета и тлен. Пришло время «решал» и «рвачей». Куда деться бедному интеллигенту?

Вот даже интересно стало, что сказал бы дедушка Фрейд о динамике семейных отношений между Виктором, его матерью (« Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел…») и сестрой («Витька, как же ты олукьянился!»)? Мне здесь чудится ревность к новой семье сына, уплывающая из рук власть над ребенком, которую мать вынуждено уступает другой женщине, чем конечно же недовольна. Но у автора, понятно, своя точка зрения...

Густав Климт "Бетховенский фриз". "Силы зла" - Тифон и его дочери.
***
Прочитано в рамках игры «Долгая прогулка». Бонусное задание ноября 2018.

Соглашусь с некоторыми читателями, что отдельные места в повести читаются трудно, но вся повесть проглатывается единым махом. распирая мозг множеством вопросов, оценок, сравнений, спором с самим собой кто же все-таки Глебов - последний трус и подлец или просто осторожный, расчетливый человек? Да и большинство остальных персонажей повести не однозначны, и их можно оценивать по разному за исключением разве что Сони, нежной интеллигентной девочки, жалеющей всех и влюбленной в Глебова с шестого класса. образ которой автор выписал с особой симпатией.
Отдельные читатели пытаются приписать Юрию Трифонову сходство с этим персонажем, считая, что произведение в какой-то степени автобиографично. Но это не подтверждается ни реальной биографией писателя. ни его творчеством. Откуда же берутся такие люди, как Глебов, а их не так уж мало и в настоящее время? Из повести четко прослеживается. что это сочетание таких факторов, как время действия, окружающая обстановка и генетика. Может быть, генетика - это громко сказано, но влияние родителей несомненно. Писатель неоднократно подчеркивал насколько осторожны и расчетливы были отец и мать Вадима в своей повседневной жизни. Вот это сочетание семьи, Дерюгинского переулка, Дома на набережной и обстановки в стране в 30-40-ых годах и создала Глебова таким, каким он показан на страницах повести.

Первая ассоциация- посторонний. Главный герой посторонний. Он никакой. Видимо поэтому его не хотел узнавать бывший одноклассник. Вторая ассоциация- всё это про наше время. То есть роман актуален и сейчас. Так что всё дело в людях. Люди сами делают время. И в каждом времени есть вот такие глебовы.
Вот уж загадка. Он никакой, а всё у него получалось, как задумал, умел быть и там и тут и даже любили его всем сердцем. А он вот никого не любил. Только цель любыми путями – вырваться. Пусть это будет через предательство, пусть пострадают другие, но вырваться. Надо же, и это получилось. Остался - и всё при нём. Надо родиться таким. Надо уметь быть таким. Это страшные люди. Но ничего, Глебов живёт и очень доволен жизнью. Только вот иногда вспыхнут воспоминания в душе, да где-то даст слабый укол совесть, да тут же он их загонит обратно, времена мол, да жизнь. И продолжает себе существовать дальше. Нет в главном герое чувств, в нём нет ничего. И даже добившись всего, к чему он стремился, он всё равно никакой. Без эмоций. Просто существует.
Сначала была зависть. Зависть к тем, кто живёт по-другому, стремление завоевать авторитет и быть лидером, ведь Глебов всегда завидовал Левке, завидовал и злился, что тот вырвал у него последнее, что ещё как-то держало его в лидерах. Но при этом он приспособился, при этом он затаился и продолжал двигаться к своей цели. Была цель. Была трусость. Но почему, почему ему так везло?
Дом на набережной - это середина мира. Разделение жизней. Дом – как символ эпохи. Да вот люди в этом доме тоже разные. И судьбы у них разные и всё как-то… Грустно, местами больно, а иногда очень противно. Всё равно в какой ты дом войдёшь, лишь бы ты в душе человеком был. Это как в той сказке, если ты не чист душой, то сколько не пытайся, белым не станешь. Вошёл в дом - вышел таким, какой ты на самом деле. И если ты был серым, то серым и остался. Время оно всё ставит на свои места, только почему повезло именно Глебову? Только почему какой-то осадок после прочтения и почему перед глазами этот дом на набережной? И цвет его – серый?