О французах, какими они были 60 лет назад
Записки майора Томпсона Француз Пьер Данинос притворился англичанином Томпсоном и решил подтрунить над менталитетом соотечественников, якобы вглядываясь в них со стороны, вернее, из-за Ла Манша. Англичан и французов разделяет всего-то 30 водных км, но французский темперамент и британская невозмутимость отдалены друг от друга, как Северный полюс от Южного. Получилось дружелюбно-иронично в отношении к Англии и с большой любовью к Франции. Особенно к концу маска «англичанина» с авторского повествования практически совсем спадает, и мы видим улыбающегося француза.
Написано легко, афористично, хотя некоторые моменты и характерные особенности стали уже закостеневшими штампами и застывшими шаблонами, а потому не открывают нам ничего нового.
Француз? Существо, прежде всего прямо противоположное тому, за кого вы его принимаете.
Кого из французов мы вспоминаем прежде всего? Ну, конечно! Каждый француз в душе Наполеон, и в каждом французе сидит Жанна д Арк.
Далее мы узнаём взгляды французов на политику, женщин, воспитание детей, на общение, на отдых, на спорт, и они, с точки зрения англичанина, довольно забавны, как думает француз; но на самом-то деле забавен англичанин, что он так думает. Взять, например, спорт. Англичанин называет себя спортсменом, если сам занимается спортом, француз – если болеет во время спортивных состязаний. Англичанин как болельщик спокоен и сосредоточен, француз необычайно экспансивен. Француз осыпает проигравшего насмешками, англичанин ему сочувствует.
Или например, как проводит свой выходной день англичанин и француз - абсолютно разный подход. Француз в воскресенье «облачается», то есть принаряжается во всё самое лучшее. Англичанин в воскресенье, наоборот, «разоблачается» и в старой потёртой одежде занимается любимым делом, садиком там или другим каким хобби.
Как известно, англичане гордятся тем, что не говорят ни на одном языке, кроме родного, а французы гордятся тем, что они думают, что спик инглиш.
Англичане соблюдают правила, французы бунтуют против правил, поминутно вспоминая 1789 год, в то же время требуя навести порядок.
Путешествуя, англичанин всюду чувствует себя, как дома, француз же путешествуя, всюду вздыхает, что здесь не Франция.
По правде говоря, он никого не принимает всерьез: американцы в его глазах большие дети, англичане — игроки в гольф, итальянцы — любители макарон, испанцы — тореадоры, южноамериканцы — вечные курортники.
Англичанин раз и навсегда твёрдо усвоил, что на земле живут англичане и иностранцы, француз за границей возит с собой всю Францию.
Ну и так далее в том же духе. Поскольку наш рассказчик, майор Томпсон был дважды женат, на англичанке Урсуле и на француженке Мартине, он досконально изучил, чем отличаются женщины во Франции от женщин Англии. Вот тут, надо сказать, англичанок не пощадили, юмор был вовсе немягкий.
В целом читается довольно легко и забавно, хотя, повторюсь, ничего особо нового и неожиданного.
Некий господин Бло Тон этой повести немного другой, не такой задорный и юморной, как в первой. Немного тягуче, и хотя это ирония и сатира, на самом деле всё это несколько грустновато, а порой ворчливо. И в-общем, если подумать, мало тут специфически французского, можно многое отнести и к людям других стран.
Суть повествования в том, что некий Поль Бло, 45 лет, женат, двое детей, скромный клерк в типичной конторе, имея самую обыкновенную внешность, характер и судьбу, однажды решает принять участие в конкурсе на среднего француза, объявленного в одной крупной газете. Месье Бло отвечает на вопросы, поставленные в анкете, что даёт ему возможность порассуждать и побрюзжать на самые разные темы – работа, служебная иерархия, семья и быт, любовные отношения, дети и воспитание, светская жизнь, политика, финансы, отдых и прочее.
Месье Бло, неприметный скромный «маленький человек», и впрямь выигрывает конкурс на среднего француза. И вот приходит его минута славы, им, кого всю жизнь не замечали, теперь интересуются, в нём ищут и находят что-то замечательное и неординарное. Жизнь его меняется, его всюду приглашают, он везде на виду, но он больше страдает по тому времени, когда был действительно «средним французом», а не по «ярлыку». И когда минута славы проходит, это приносит ему облегчение.
Для чтения в наше время немного утомительно, хотя и чувствуется очаровательный и наивный флёр 1960-х.
74 понравилось
