Big Breasts and Wide Hips

Вот так всегда, раз промахнулась с десятилетием в родном Лондоне, так путешествуй по странам, в своё время подконтрольным Британской империи. Теперь я в экзотическом Китае XX века, мрачная история которого похожа на беды СССР, только воспринимается тяжелее от грубого изложения и новизны событий.

Дальше...

**
Я считаю главным героем романа не рассказчика, а его мать Шангуань Лу, выкормившую и воспитавшую в трудные времена 9 детей и 7 внуков с приёмышем Сыма Ляном. В начале книги есть список персонажей с кратким описанием их нелёгкой жизни, обычно заканчивающейся казнью, гибелью или самоубийством (своей смертью уходит только мать). Я несколько раз возвращалась к этому списку, пока не запомнила всех членов большой семьи Шангуань. Список с биографиями смягчал восприятие романа, заранее предупреждая о страшной участи каждой из сестёр.

С первых строк семейной саги Яня сразу вспомнился роман Николая Кочина Девки. Жизнь китайской деревни легко было перенести и на нашу почву, если допустить, что была бы у Егора Канашева большая многодетная семья, и что бы стало с его детьми в 30-е-60-е годы: кто-то бы отрёкся от родителей и сменил фамилию, кто-то бы погиб от голода или при попытке бегства из лагеря, попал бы в плен или стал бы полицаем, кто-то бы погиб на фронте или вернулся покалеченным, младших бы сдали в детский дом, а счастливчики дожили бы до великих строек или даже до перестройки. Братья Сыма Ку и Сыма Тин не настолько противоположны, как Канашев с Аннычем. Сыма Тин не раз отрекался от брата, но всё равно примирение наступало. Как знать, если бы наши также оборзели, не ждала бы Егора смерть, подобная страшному унижению Сыма Тина?..

Есть сходство и в деревенской жизни: слом традиционного уклада и растерянность старшего поколения, тиранство невесток, борьба с религией и народными праздниками (арест 110-летнего даосца и закрытие снежного торжка), неподтверждённые наукой непродуманные сельскохозяйственные эксперименты (у нас на кукурузе остановились, хотя я ботаникой и зоологией не увлекаюсь и могу не знать), пересуды и сплетни, доносы, ярлыки "контрреволюционеров" и "врагов китайского народа" (дальше больше, однажды в голове у Цзиньтуна всё перепуталось, и он выдал массу местных ярлыков разного времени).

Деревенские жители с подозрительными занятиями (воры и мошенники с рынков) рьяно записываются в бедняки. В любой мелочи видят шпионов и американских агентов, а на деле причина арестов и казней в мести и застарелой вражде соседей.

Конечно, и различия есть. У нас проще с отношением к рождению девочек, морока была только с приданым. В головах деревенских жителей переплелись все религии, Лу призывала и Бога, и Бодхисатву, и языческих богинь.

Мне показалось странным, что перед нападением японцев деревню защищал только наспех собранный партизанский отряд Ша Юэляна. А где регулярная армия?

Во время стихийных бедствий и голода уездные власти вообще ничего не предпринимали. Казалось, что деревня на острове, до которого властям дела нет. Конечно, они приплывут расследовать самоубийство лисы-оборотня, а что деревня под водой, и погибло бессчётное количество народу, это так, мелочи.

(С оборотнями этими я не разобралась, совсем не поняла про женщину со змеиной шеей на мельнице. Это были галлюцинации Цзиньтуна или что?)

Но особенно меня возмутили власти после похорон Шангуань Лу:

Замечательно, весь 20 век в деревне были гробовщики, Цзиньтун с Сыма Ляном ходили к одному из них в мастерскую, а с победой рынка на "священной территории государства" и хоронить нельзя!

Из русских отголосков романа слух царапнула фамилия графини, купившей седьмую сестру Цюди или Цяо Циша, - графиня Ростова. Зачем литературная фамилия, а не простая?

Упоминается и Ленин: "Забывать прошлое, значит, предавать его". С чего начали, к тому и пришли, забывать нельзя, а разрушить можно. Так через Китай я нашу историю читаю?

К счастью, что я не стала в ноябре перечитывать "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына, подряд две книги о народных бедствиях тяжело перенести.

Впервые встречаю в электронной книге пометку 18+, а написание через ё редкость. Роман снабжён толковыми примечаниями о традициях, указаниями цитат и аллюзий на китайских поэтов и философов, раскрытие ироничных насмешек над трудами Мао.
*
Специально искать встречи с книгами Яня не буду, но если по играм выпадет, ознакомлюсь.

Люблю открывать новые имена в литературе. В прежние, студенческие времена я пользовалась "рандомным", исключительно увлекательным, но весьма ресурсоемким (в плане времени) способом - прийти в книжный магазин и зависнуть там на часок, высматривая "раковину" с доселе не виденной жемчужиной. Потом появились разные рекомендательные сервисы - в настоящее время я пользуюсь одновременно Имхонетом и Goodreads, но чаще всего не для серфинга среди книг, а для просматривания и анализа оценок того, что я сама уже прочла/читаю. Все-таки рекомендации они дают весьма странные, и крайне редко совпадающие с моим настроением/вкусом. Поэтому сейчас, в настоящем, я пользуюсь двумя методами сразу (оба отнюдь не такие увлекательные, как первоначальный):

• Читать кого-то очень известного. Такими книгами у меня завален весь ебук (по алфавиту и я пока что на букве И), и кое-что, как Мо Яня, я из уважения к Нобелю, купила в обложке. Либо фамилия у меня на слуху давно , либо она становится на слуху благодаря какой-нибудь премии. Букер в этом смысле Нобелю проигрывает в моем личном рейтинге (хотя я страшно горда, что Барнс наконец-то и заслуженно его получил). Букера дают за конкретную книгу (которая может быть удачей в череде неудач), а Нобеля - за совокупность. И таким образом нет необходимости читать одну книгу, а можно читать что угодно и сколько угодно у одного писателя - если понравилось, то и остальное понравится.

• Метод номер 2.2 на самом деле номер 1.2 - я им пользовалась еще давно, просто очень редко. Это книги, которые "бросаются в глаза". Так я познакомилась когда-то с творчеством Лоренса Даррелла ("Авиньонский квинтет" которого, кстати, сейчас пытаюсь осилить - почти 1400 страниц в оригинале), и так я в последнее время скачала довольно приличное количество книг. Например, Доктороу - и Кори, и другой. Или "Тень ветра" Сафона. В общем, тоже работает. Но избирательно.

Невероятная книга, просто читательский шторм! Бросает от прекрасного к ужасному и обратно. Книга полна чистой любви и подлости, а ещё в ней много, нет очень много физиологии. Мо Янь относится к своим героям очень безжалостно, по сравнению с ним Джордж Мартин просто наивный школьник! Так что, если вы слишком впечатлительны, брезгливы  или религиозны, книга точно не для вас.
Я читала и отвращение сменялось восхищением, временами хотелось бросить, но бросить было просто невозможно! Книга читается живо и кинематографична сама по себе, написана прекрасным литературным языком. Хотя обилие персонажей с похожими именами вызывает определенные трудности.
Не просто жить в эпоху исторических перемен! Семья Шангуань выживает в жерновах истории: тут и Японо-Китайская война, и становление государственности, и партизаны, и гражданская война, голод, пропаганда, коррупция, культурная революция, коммунизм. Где-то встречала выражение, что данная книга - это "Тихий Дон" по-китайски и я склонна с этим мнением согласится. Удивительно, но для простого человека: хоть китаянки, хоть донской казачки события не сильно отличались. Сберечь семью, выкормить детей, подстроится под изменения государства, под мужчин, под свекровь, под общественное мнение, безропотно и со смирением принимать удары судьбы. Незавидная женская доля.
Я очень не люблю книги с темой маленького человека и очень люблю истории про сильных людей. И опять автор удивил: здесь два главных героя - сильная самоотверженная Шангуань Лу, мать, готовая буквально на всё ради своих детей, хрупкая, но обладающая стальным характером и силой духа. И ее долгожданный сын, восьмой ребенок среди девочек, единственная надежда на продолжение рода, безвольный, набалованный, пугливый и жалкий, да ещё и имеющий болезненную фиксацию на женских грудях, постоянно требующий от окружающих сострадания и понимания, но не делающих не малейшего усилия, обращающий все шансы, которые в том числе ему предоставляли по благодарности к матушке, в прах. Очень неприятный персонаж, хотя и винить его нельзя, вырасти в таких условиях и исторических событиях - собрать букет всех психических травм. Впрочем, вся женская половина семьи Шангуань обладала завидной силой духа. И все дочери, и даже свекровь вызывают уважение. А вот с мужчинами  семье не повезло: слабые или морально, или физически, или психически, все три поколения, от свекра до сына (хоть мы практически сразу узнаем, что долгожданный мальчик не от мужа). Да и вообще, автор мужских персонажей, даже второстепенных, не балует прекрасными чертами. Если добрый, то под пятой у жены, если героический и смелый, то равнодушный к бедам собственной семьи, а то и просто жалкий и недоделанный, хоть и совестливый.
Впечатлений от книги очень много, давно меня на такие длинные рецензии не пробивало.  Впечатления ещё не улеглись окончательно, книга всё ещё занимает мои мысли, не отпускает. Думаю, что через несколько лет обязательно перечитаю снова.
P.S. автору безусловно верю. Моя прабабушка, крестьянка из центральной России также кормила грудью младшего сына до четырех лет. Дело было во время войны, девятеро детей, они голодали. Прабабушка пекла лепешки из лебеды и со старшими детьми их ела, а младший сын есть их не мог, поэтому кормила его собственным молоком. Да и вырос он такой же набалованный и неудачный и умер раньше всех. Все девять детей ее силами выжили, получили образование, стали уважаемыми людьми, кроме меньшого. Ещё и двоих соседских сирот тянула. Да, и прожила 96 лет. А меня назвали в ее честь, родилась я в ее восьмидесятилетний юбилей. Гвозди бы делать из таких женщин, как Шангуань Лу и моя прабабуля.

Я долго вчитывалась, по-началу роман очень тяжело воспринимался, и к концу первой трети книги я готова была сдаться и бросить. Очень много персонажей, китайские имена трудны для восприятия и нить повествования периодически теряется. Я не сдалась и чуть позже все герои запомнились, сюжет стал вполне стройным и к концу книги уже было не оторваться.
Итак, перед нами семейная сага, охватывающая весь двадцатый век. Здесь есть наверное все: и исторические события, происходившие в Китае, и магический реализм с птицей-оборотнем, и история семьи Шангуань, и ножки-лотосы, и много грязи, смерти и подробностей интимной жизни героев.
Повествование ведется от имени сына, но при этом центральной фигурой является мать семейства Шангуань. Она родила 7 дочерей в ожидании сына, и только с 8й попытки у нее случается двойня, в которой одна слепая дочь и один сын с маниакальной любовью к женской груди. Он нам и рассказывает о жизни семьи. Крайне необычное повествование, так как герой он, как минимум, неприятный, а для нашей культуры - явно психически нездоровый - до 7 лет сосет материнскую грудь, в дальнейшем впадает в экстатическое состояние от вида женской груди, стараясь с детского возраста и до преклонных лет прикоснуться, поцеловать и пососать молока из груди при любой возможности. Соответственно весь рассказ строится через призму его восприятия. Мать семейства - невероятно сильная женщина, которая оказалась одной из последних жертв китайской традиции ножек-лотосов. Она растит своих девятерых детей, и периодически ее дочери подкидывают ей внуков для воспитания. Очень много испытаний легло на плечи этой семьи, у каждой дочери сложилась своя неповторимая судьба. Но мать выдержала все, пережила всех своих дочерей, прожила до 95 лет.
Я не могу назвать свое впечатление от книги восторгом, но она для меня - однозначно заслуживающая внимания, расширяющая кругозор.

Никогда не читала китайских авторов и решила начать с книги получившей Нобелевскую премию. На всём протяжении книги у меня в голове крутился один вопрос:"За что Нобелевская премия? " Возможно я дремучая и отсталая, возможно что-то не понимаю, но как можно было сравнить "Войну и мир" вот с этим? Содержание есть во всех рецензиях, не буду повторяться. Сам автор говорит, что это ода/гимн матери. Не поняла за что ей это? За то что нарожала кучу детей от всех подряд и не смогла ни одному ничего дать? Росли как трава, а дальше "ну что выросло, то выросло". Очень много довольно мерзких сцен, может для китайцев норм, не знаю. Патологическая зацикленность ГГ на груди и описание на каждой странице этого органа меня начало утомлять уже на середине книги. Дальше больше, дело дошло до некрофилии. Стало ещё пакостнее. Я люблю магический реализм, но не такой. Ещё заметила постоянное упоминание зелёного цвета. И кровь зеленым отливает, и оперение птиц, и цвет лица, да почти всё. Это какой-то китайский символизм или автор цветоаномал? Всё больше убеждаюсь, что книги лауреаты каких-либо премий, за редким исключением, читать не стоит. Далеко не первое разочарование. И сейчас я думаю, стоит ли продолжать знакомство с китайской литературой или наш менталитет настолько не близок, что бесполезно пытаться полюбить авторов китайцев

До середины книги я готова была поставить "Большой груди..." если не твердую пятерку, то 4,5 точно. Но во второй половине что-то пошло не так.

Что понравилось в этой книге, так это реалистичность повествования. Персонажи такие, какие они есть - со своими пороками, странностями, достоинствами. Нет абсолютно положительных героев, как и абсолютно отрицательных. Жизнь показана со всей своей натуралистичностью и жестокостью. В произведении есть очень неприятные и жестокие моменты, но они не кажутся включенными в повествование ради "красного словца" и большей "скандальности". Эти события воспринимаются как неизбежное стечение обстоятельств и особенности нравов и культуры того времени.

Что не понравилось, так это центральный персонаж - Цзыньтун. Безвольный, слабый, неспособный к любви. Не думаю, что такой герой вызовет симпатию у читателя. Но что самое неприятное, так это занудное повествование где-то после 450 страницы. Я не понимаю, что пошло не так, но "Большую грудь..." я дочитывала через силу.

Моя субъективная оценка - 3,5 звезды. Но, подозреваю, что проблема не в книге, а в моем понимании ее.

"Большая грудь, широкий зад" - это история одной китайской семьи на протяжении ХХ века. В этой истории и в этой семье все мне казалось странным: начиная с количества дочерей, рожденных Шаньгуан Лу и тем, что все они от разных отцов (и ни одной, собственно, от мужа), заканчивая разнообразием судеб героев - уж слишком отличными тропинками пошли они по жизни, собственно, состав действующих лиц, заявленный с первых страниц, дал понять, что будет нелегко - я не запомнила ни одного имени, но стало ясно, что Мо Янь закрутил еще ту Санта-Барбару.
Главный герой в книге это не рассказчик, Шаньгуан Цзиньтун, который начинает вести повествование еще до момента своего рождения (что уже настраивает на немного фантасмагорический лад), а, собственно, его мать. Шаньгуань Лу - патриарх большого семейства, родившая восьмерых дочерей и сына и поднявшая на ноги многочисленных внуков, которых не уставали ей подбрасывать дочки. Как раз история ШЛ заинтересовала меня больше всего, это тот герой, который вызывает сопереживание. Она не святая и не идеальная - она просто мать, которая старается для своих (и не только детей) как может, пытается поднять на ноги всю эту прорву ртов во времена нищеты и лишений. Она - костяк, незыблемая опора для своих детей и их детей в течении многих лет, казалось бы, взращенная совсем не для жизни в бедствовали и голоде, обладательница идеальных золотых лотосов, в итоге получила такую же искалеченную судьбу. Несчастливая в браке и нелюбимая семьей мужа, да и самим мужем, вынужденная рожать от кого-попало, чтобы не прослыть совсем уж никчемной, Шаньгуан Лу становится твердой, но не черствой и бедствия, выпавшие на ее долю, не ломают ее, а делают сильнее. Наблюдая, как ее дочери одна за другой покидают семейное гнездо, каждая следуя своей тяжелой судьбе (автор сам спойлит, что большинство детей Лу погибают), мать, несмотря ни на что, готова им помочь, чем может. К сожалению такая безудержная преданность, в особенности, к единственному сыну (самому дорогому сердцу матери ребенку), делает из него безвольного тютю, так и не отпустившего маминой юбки.

Цзиньтун, болезненно привязанный к материнскому молоку и воздвигший культ женской груди, совершенно безвольное создание, на протяжении всего рассказа я не припомню ни одного эпизода, где бы он проявил характер или совершил достойный поступок. Из-за своих слабостей он попадает в истории, а то хорошее, что преподносят ему на тарелочке с золотой каймой, не может правильно использовать и почему-то всегда в проигрыше.

Все усилия ложиться на женские плечи - как в судьбе Цзиньтуня, так и в течении всего повествования, не составляет сложности выделить массу сильных женских персонажей: в первую очередь, сама Лу, ее тетя, свекровь, даже дочери Шаньгуань Лу способны на поступки и смело меняют свою судьбу (чего только стоит жертва четвертой сестры, Шангуань Сянди, продавшей себя в публичный дом, когда мать была больна и не оставалось других вариантов для спасения семьи), но насколько-нибудь сильных мужских персонажей мы не видим. Мужчины, окружающие Шаньгуань Лу, сплошь слабаки и тюти - муж-импотент, эгоистичный и жестокий, тесть, даже отец Цзиньтуня - вместо того чтобы защитить или отомстить мать своих детей, когда ее насилуют у него на глазах, сделал, угадайте что? Конечно, покончил с собой, не снеся позора. Несмотря на то, что был христианином, более того, пастором, вот так-то.

Мо Янь пишет историю семьи Цзиньтуня на протяжении всего ХХ века, калейдоскоп событий в Китае не обходит стороной наших героев, и пусть вас не смущает (как это было со мной на первых порах), что иногда до деревни, где обитают герои, события доходят лишь отголосками, в конце концов все попадут и будут перемолоты жерновами истории. В связи с этим, хотелось бы выразить свое крайнее уважение к таланту Мо Янь и умению какими-то небольшими мазками точно обрисовать исторические реалии, ненавязчиво вплести в канву огромный пласт истории, сделать это очень органично и очень доходчиво одновременно. Мо Янь не чурается натурализма, да и вообще, мне лично очень понравился его язык, хотя иногда уж слишком цветастые и длительные метафорические отступы утомляют. В целом, повествование развивается органично, пусть начало истории и затянуто, а в последних книгах зияют дыры и события несутся галопом, но это не портит общих впечатлений.

Короче, читать "Большая грудь, широкий зад" нужно, как минимум, чтобы ввести знакомых в замешательство относительно названия того, что вы читаете и знакомства с центральной книгой в творчестве довольно свежеиспеченного Нобелевского лауреата. Как максимум - если отбросить долгие рассуждения Цзиньтуня про сиси (начинало надоедать) - книга очень хороша.

Сложная книга, я бы даже сказала очень. И впечатление производит весьма двойственное.

С одной стороны множество аллегорий, иносказаний и метафор, многоуровневый сюжет, когда, по ощущениям, под одной смысловой составляющей лежат еще несколько, и простой язык повествования, - читать очень легко и увлекательно. Могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что под всей простотой внешней сюжетной линии лежит масштабнейшая ретроспектива классовых взаимоотношений Китая времен второй Японо-Китайской войны, плюс минус лет сорок, если я правильно поняла. Женщины семьи Шангуань олицетворяют собой людей рабоче-крестьянского сословия. Цзиньтун - "аристократ", на его примере показывается как общая постепенная деградация данного класса, так и изначально потребительское отношение к окружающим людям. Все мужчины женщин семьи Шангуань так же принадлежат к разным сословиям, здесь иностранцы, священники, разбойники, солдаты, партизаны, пришлые чужаки, зажиточные крестьяне, да много кто еще. Очень необычно и интересно. Плюс, множество метафор, связывающих персонажей с животным миром - муленок-Цзиньтун, немые братья-псы Сунь, птица-оборотень-Линди, ослица-мать, и это только те, кого я смогла уловить. Впрочем, возможно автор ничего такого и не имел ввиду и я сама себе все придумала? Чем больше задумываюсь, тем больше сомневаюсь в своем понимании.

А с другой стороны, весьма непривлекательной, стороны лежит та часть сюжета, что находится на поверхности: голод, война, изнасилования, смакование тяжелой женской доли, объективация и ублюдочного склада характера главный герой, ничего не забыла? Ах да, все проблемы от мужиков! По крайней мере в семье Шангуань так точно. Женщины здесь намного более цельные персонажи, они сильней характером. Собственно, как с самого начала указывает автор, роман посвящен женщинам отнюдь не в последнюю очередь. Мо Янь старается показать их стойкость через преодоление жизненных невзгод и терпение (слово-то какое ужасное!). Положение простых женщин в обществе сравнимо с вещью, принадлежащей мужчине, сначала отцу, затем мужу. Зачастую, отношение к скотине и то лучше, чем к девушке, о чем нам и повествует первый же эпизод с родами, где за жизнь ослицы боятся больше, чем за Шангуань Лу.

В общем, хотя повествование периодически и напрягало, мне очень понравилось. А с Мо Янем мы еще встретимся, однозначно.