Рецензия на книгу

• 

  Olly_Olly20 декабря 2015 г.

  История о Сильных женщинах

  О, Запад есть Запад, Восток есть
  Восток, и с мест они не сойдут.
  Пока не предстанет Небо с Землей
  на Страшный Господень Суд.
  

  "Большая грудь, широкий зад" - это история одной китайской семьи на протяжении ХХ века. В этой истории и в этой семье все мне казалось странным: начиная с количества дочерей, рожденных Шаньгуан Лу и тем, что все они от разных отцов (и ни одной, собственно, от мужа), заканчивая разнообразием судеб героев - уж слишком отличными тропинками пошли они по жизни, собственно, состав действующих лиц, заявленный с первых страниц, дал понять, что будет нелегко - я не запомнила ни одного имени, но стало ясно, что Мо Янь закрутил еще ту Санта-Барбару.
  Главный герой в книге это не рассказчик, Шаньгуан Цзиньтун, который начинает вести повествование еще до момента своего рождения (что уже настраивает на немного фантасмагорический лад), а, собственно, его мать. Шаньгуань Лу - патриарх большого семейства, родившая восьмерых дочерей и сына и поднявшая на ноги многочисленных внуков, которых не уставали ей подбрасывать дочки. Как раз история ШЛ заинтересовала меня больше всего, это тот герой, который вызывает сопереживание. Она не святая и не идеальная - она просто мать, которая старается для своих (и не только детей) как может, пытается поднять на ноги всю эту прорву ртов во времена нищеты и лишений. Она - костяк, незыблемая опора для своих детей и их детей в течении многих лет, казалось бы, взращенная совсем не для жизни в бедствовали и голоде, обладательница идеальных золотых лотосов, в итоге получила такую же искалеченную судьбу. Несчастливая в браке и нелюбимая семьей мужа, да и самим мужем, вынужденная рожать от кого-попало, чтобы не прослыть совсем уж никчемной, Шаньгуан Лу становится твердой, но не черствой и бедствия, выпавшие на ее долю, не ломают ее, а делают сильнее. Наблюдая, как ее дочери одна за другой покидают семейное гнездо, каждая следуя своей тяжелой судьбе (автор сам спойлит, что большинство детей Лу погибают), мать, несмотря ни на что, готова им помочь, чем может. К сожалению такая безудержная преданность, в особенности, к единственному сыну (самому дорогому сердцу матери ребенку), делает из него безвольного тютю, так и не отпустившего маминой юбки.
  

  
  «Сорок два года прожито, а что я сделал за это время? Прошлое«— будто окутанная туманом тропинка, убегающая в просторы полей, где смутно видно метра на три назад, а впереди — сплошная дымка. Большая половина жизни прожита, одна скверна, одна грязь, даже самому противно. Вторая половина началась в день освобождения, но что меня ждёт, что?!»

  Цзиньтун, болезненно привязанный к материнскому молоку и воздвигший культ женской груди, совершенно безвольное создание, на протяжении всего рассказа я не припомню ни одного эпизода, где бы он проявил характер или совершил достойный поступок. Из-за своих слабостей он попадает в истории, а то хорошее, что преподносят ему на тарелочке с золотой каймой, не может правильно использовать и почему-то всегда в проигрыше.
  

  
  «— Ну соверши ты хоть какой-то поступок! — рассерженно бросила матушка. — Отправляйся к ней, если ты мой сын! Мне не нужен сын, которому никак не стать взрослым. Мне нужен такой, чтобы, как Сыма Ку или Пичуга Хань, мог принести и неприятности. Чтобы это был настоящий мужчина, который мочится стоя!»

  Все усилия ложиться на женские плечи - как в судьбе Цзиньтуня, так и в течении всего повествования, не составляет сложности выделить массу сильных женских персонажей: в первую очередь, сама Лу, ее тетя, свекровь, даже дочери Шаньгуань Лу способны на поступки и смело меняют свою судьбу (чего только стоит жертва четвертой сестры, Шангуань Сянди, продавшей себя в публичный дом, когда мать была больна и не оставалось других вариантов для спасения семьи), но насколько-нибудь сильных мужских персонажей мы не видим. Мужчины, окружающие Шаньгуань Лу, сплошь слабаки и тюти - муж-импотент, эгоистичный и жестокий, тесть, даже отец Цзиньтуня - вместо того чтобы защитить или отомстить мать своих детей, когда ее насилуют у него на глазах, сделал, угадайте что? Конечно, покончил с собой, не снеся позора. Несмотря на то, что был христианином, более того, пастором, вот так-то.

  Мо Янь пишет историю семьи Цзиньтуня на протяжении всего ХХ века, калейдоскоп событий в Китае не обходит стороной наших героев, и пусть вас не смущает (как это было со мной на первых порах), что иногда до деревни, где обитают герои, события доходят лишь отголосками, в конце концов все попадут и будут перемолоты жерновами истории. В связи с этим, хотелось бы выразить свое крайнее уважение к таланту Мо Янь и умению какими-то небольшими мазками точно обрисовать исторические реалии, ненавязчиво вплести в канву огромный пласт истории, сделать это очень органично и очень доходчиво одновременно. Мо Янь не чурается натурализма, да и вообще, мне лично очень понравился его язык, хотя иногда уж слишком цветастые и длительные метафорические отступы утомляют. В целом, повествование развивается органично, пусть начало истории и затянуто, а в последних книгах зияют дыры и события несутся галопом, но это не портит общих впечатлений.

  Короче, читать "Большая грудь, широкий зад" нужно, как минимум, чтобы ввести знакомых в замешательство относительно названия того, что вы читаете и знакомства с центральной книгой в творчестве довольно свежеиспеченного Нобелевского лауреата. Как максимум - если отбросить долгие рассуждения Цзиньтуня про сиси (начинало надоедать) - книга очень хороша.

  5

  109